Next Level Psy

​​Отрывок из книги Джеймса Хиллмана «Исцеляющий вымысел», часть 3 ණණණ 3. История болезни, как изложение литературных утверждений, перенесенных в ту область, в которой их невозможно опровергнуть или проверить, является вымыслом в философском смысле, то есть формулой, которая неизбежно утверждается за пределами критериев истинного и ложного, кажущихся вымыслов Вайгингера. В таких случаях вымыслы являются умственными построениями, фантазиями, с помощью которых мы формируем или «придумываем» жизнь или лицо в истории болезни. Мы еще раз коснемся этих трех видов вымысла и их значения для психотерапии. Но вначале нам необходимо составить полное представление о значимости этого нового вида художественных произведений, которые придумывались и разрабатывались в течение двадцатого столетия, записывались тысячами рук в клиниках, частных лечебницах и центрах социального обеспечения, иногда публиковались, но в основном хранились в архивах богаделен и на чердаках аналитиков. Находясь во власти рассказов своих пациентов и их общей терапевтической фантазии, одинокий терапевт (по примеру Фрейда) сидит по ночам, регистрируя, диктуя, печатая эти отчеты. Эти истории могут быть написаны любым человеком и в любом месте, они могут иметь фрейдовский сюжет или заимствованный из любого мифа сюжет, но все они имеют один и тот же лейтмотив: главный герой приступает к терапии. Терапия может принять форму развязки (классический анамнез, который приводит к фразе «вот почему я пришел к вам на консультацию, доктор»). И наоборот, терапия может стать началом рассказа, как, например, у Фрейда, истории болезни которого начинаются с появления главного героя в приемной врача (см. историю болезни Рат Мана, 1909 г.). Поэтому я называю наш жанр жанром терапевтических вымыслов.

​​Отрывок из книги Джеймса Хиллмана «Исцеляющий вымысел», часть 2 ණණණ 2. История болезни является вымыслом в качестве придуманного сообщения о воображаемых внутренних процессах главного героя рассказа. Ее автор не является главным героем. Другими словами, история болезни не является ни автобиографией, ни биографией, поскольку выбор событий для рассказа осуществляется строго в соответствии с требованиями сюжета. Существенное значение для этой формы вымысла имеет эмпирическая маскировка. Многое можно было бы сказать о роли эмпиризма в психотерапии. Я хотел бы лишь вкратце остановиться на эмпиризме и только в одном отношении. Одна из причин существования эмпиризма в философии, по мнению А. Дж. Аера, заключается в «эгоцентрической ситуации». Эмпиризм устраняет солипсизм, он выводит нас за пределы нашего сознания, указывая в качестве подтверждения на гласность, доказуемость событий. Эмпиризм – это не только средство защиты от платонизма (врожденные идеи, универсалии, дедуктивный идеализм), в психологическом отношении он представляет собой фантазию, которая позволяет нам чувствовать себя в безопасности от солипсизма, от его отъединенности и параноидных возможностей. Поэтому, поскольку психологический материал имеет существенно субъективный характер и терапевтическая ситуация служит подкреплением отображения или дублирования (закрытый сосуд) этой отъединенной субъективности, обращение к эмпиризму терапии следует непосредственно из солипсизма терапии. Эмпирическая маска в историях болезни неизбежно служит защитой от солипсического воздействия вымыслов, которыми занимается терапия. ➣ ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ... (Иллюстрация: Евгений Лобанов)

​​Отрывок из книги Джеймса Хиллмана «Исцеляющий вымысел», часть 2 ණණණ 2. История болезни является вымыслом в качестве придуманного сообщения о воображаемых внутренних процессах главного героя рассказа. Ее автор не является главным героем. Другими словами, история болезни не является ни автобиографией, ни биографией, поскольку выбор событий для рассказа осуществляется строго в соответствии с требованиями сюжета. Существенное значение для этой формы вымысла имеет эмпирическая маскировка. Многое можно было бы сказать о роли эмпиризма в психотерапии. Я хотел бы лишь вкратце остановиться на эмпиризме и только в одном отношении. Одна из причин существования эмпиризма в философии, по мнению А. Дж. Аера, заключается в «эгоцентрической ситуации». Эмпиризм устраняет солипсизм, он выводит нас за пределы нашего сознания, указывая в качестве подтверждения на гласность, доказуемость событий. Эмпиризм — это не только средство защиты от платонизма (врожденные идеи, универсалии, дедуктивный идеализм), в психологическом отношении он представляет собой фантазию, которая позволяет нам чувствовать себя в безопасности от солипсизма, от его отъединенности и параноидных возможностей. Поэтому, поскольку психологический материал имеет существенно субъективный характер и терапевтическая ситуация служит подкреплением отображения или дублирования (закрытый сосуд) этой отъединенной субъективности, обращение к эмпиризму терапии следует непосредственно из солипсизма терапии. Эмпирическая маска в историях болезни неизбежно служит защитой от солипсического воздействия вымыслов, которыми занимается терапия. ➣ ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ... (Иллюстрация: Евгений Лобанов)

​​Отрывок из книги Джеймса Хиллмана «Исцеляющий вымысел», часть 1 ණණණ Я буду использовать слово «вымысел», исходя из предположения, что истории болезни являются вымыслами в трех значениях этого слова: 1. История болезни как фактографическая история, правдивый рассказ или знание о «последовательности событий, через которую все проходит», является вымыслом в смысле подделки, лжи. Но история болезни является ложью только тогда, когда она претендует на скрупулезно точную истину. На первых этапах составления историй болезни Фрейд заметил, что он писал не правдивый рассказ об исторических событиях, а лишь фантазии о событиях, как будто они действительно имели место. Материалом для истории болезни служат не исторические факты, а психологические фантазии, субъективный материал, который является собственной областью беллетристики в том смысле, как ее понимают вышеупомянутые Ален и Форстер. Даже в наше время, когда мы используем магнитофоны и общественную информацию о целых семьях, истории болезни все еще не могут претендовать на правильное сообщение о ряде событий, которые проходят через рассказ. Это утверждение, вероятно, справедливо для любой истории и особенно для истории болезни по следующим причинам: (а) материал истории болезни должен быть солипсистским, то есть сам писатель не может быть очевидцем сновидений, страстей, фантазий, желаний и страданий; (б) материал истории болезни имеет подчеркнуто вымышленный характер (невероятный, неправдоподобный), так как относится к тем сюрреалистским, странным классам событий, которые мы в клиниках называем истерическими, параноидными, галлюцинаторными и т. д.; (в) внешнее подтверждение истории болезни (другим клиницистом или членом семьи) возможно только в отношении ограниченных обстоятельств; (г) все, что называется «историей», должно соотноситься с временем, но психические реальности, как утверждают Фрейд и Юнг, не подчиняются законам времени. ➣ ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

​​Аналитик должен учиться без конца и никогда не забывать, что каждый новый случай высвечивает новые проблемы. — К.Г. Юнг, C.С., т. 16, пар. 239

Хороших выходных!

Напоминаем, что сегодня в 19.00 часов по московскому времени состоится завершающий семинар второго сезона цикла "Искусство амплификации: образы в культуре и в аналитическом пространстве" на тему "Идиоты в искусстве и внутренней реальности". Ведущая - юнгианский аналитик IAAP, супервизор РОАП, главный редактор журнала "Юнгианский анализ" Пуртова Елена Анатольевна. Еще не поздно присоединиться! Пожалуйста, обратите внимание: семинар интерактивный, наличие вебкамеры и микрофона очень желательное условие участия! https://nextlevelpsy.com/pourtova_art_of_amplification

Доброго морозного пятничного утра! Вот вам проективный тест: кто из них Пятница? 😝

​​Если миф проецируется на факт или на понятие, то мы получаем аллегорический образ. Мифический же образ всегда стоит одной ногой в трансцендентном. Одна из главных проблем с распространением религиозных идей как раз в том и заключается, что бог окончательно приобретает статус факта и тем самым перестает быть проницаемым для трансцендентного. Именно это имел в виду Лао-цзы в первом афоризме «Дао дэ цзин»: «Дао, которое может быть выражено словами, не есть постоянное Дао». Сделайте своего бога проницаемым для трансцендентного – и не важно, каким именем он зовется. Теперь, когда в качестве модели у вас есть божество, ваша жизнь неизбежно станет проницаемой для трансцендентного – настолько, насколько вы осознаете влияние и вдохновение, которые он вам ниспосылает. Это означает жизнь не ради мирских успехов и достижений, но во имя высшего, что позволит энергии свободно течь через вас. Разумеется, чтобы достичь трансперсонального уровня, вам сначала придется пройти через персональный; в дальнейшем вам понадобятся качества обоих... Таким образом, отношения с богом придется устанавливать на обоих уровнях – как личностном, так и сверхличностном. В первобытных обществах связь между личностным и сверхличностным уровнями обеспечивал шаман. Для того чтобы выполнять эти функции, шаману приходилось пройти жестокий психологический слом и восстановиться после него в новом качестве. На пороге взросления мальчики и девочки нередко получали видения или слышали песнь. И то и другое означало зов. Подросток чувствовал священный трепет, переходящий в невротическое недомогание. Признаки подобного психоза заставляли семью (которая была причастна к живой традиции и поэтому знала, что нужно делать в подобных обстоятельствах) звать шамана, который мог передать юноше или девушке знания, необходимые для преодоления назревших трудностей. Эти знания включали комплекс определенных психологических приемов, или ритуалов, которые помогали индивидууму вернуться к жизни в обществе, не потеряв связи со своей сокровенной песней... – Джозеф Кэмпбелл «Пути к блаженству: мифология и трансформация личности»

​​Исцеление души – процесс, который по своей сути мало отличается от творчества; поэтому он лучше всего соотносится с деятельностью художника. Художник работает с образами, которые как бы плывут прямо в его сознание. Многие художники вспоминали, что начинали с разработки одной идеи, а затем их внимание могло привлечь что-то совсем иное. По их мнению, свои лучшие работы они создают в тех случаях, когда им удается подчинить свое Эго и свой талант настолько, что они в состоянии выразить свои образы в красках, словах и звуках. Таким образом, по мнению Юнга, творческий процесс включает в себя «активизацию архетипических образов и оформление их в виде законченной работы». Глубинная психотерапия активизирует рождающиеся в психике образы, а затем поддерживает между ними диалог. Юнг называл этот процесс трансцендентной функцией, посредством которой самость стремится преодолеть барьер между сознанием и бессознательным. Иными словами, психика стремится излечить себя сама. Такой подход к исцелению ближе к гомеопатическому, чем к аллопатическому лечению: подобное лечит подобное. Исцеление приходит вследствие резонанса, со-звучия и со-знания подобных друг другу сущностей. У мужчин наступает исцеление, если соответствующие образы моделируются их отцами или старейшинами племени или если они сами могут активизировать эти образы. Индивидуальное исцеление, исцеление души происходит через воскрешение в памяти символических образов или действий, которые резонируют с расщеплением души или являются его выражением. При исцелении людей в культурах с соответствующими традициями шаманы часто воспроизводят миф о сотворении мира или легенды о рождении племени, ибо такие рассказы формируют образы, пробуждающие в психике страдающего пациента трансцендентную функцию. Если такие образы воспринимаются на глубинном уровне и интегрируются сознанием, то исцеление становится возможным. Современные аналитики способствуют этому процессу, обращая внимание на эти образы, сохраняя свою приверженность им и работая с ними. Но всегда, когда совершается исцеление, оно происходит благодаря трансперсональному таинственному действу, воспринимаемому как благодать. И тогда, как напоминает нам Рильке, «мы понимаем, что внутри нас существует пространство, в котором есть вторая бесконечная жизнь». – Джеймс Холлис «Под тенью Сатурна»

🔸 В эту пятницу, 8 декабря, мы приглашаем вас принять участие в семинаре Пуртовой Елены Анатольевны «Идиоты в искусстве и внутренней реальности». Семинар проходит в рамках цикла «Искусство амплификации: образы в культуре и в аналитическом пространстве» и завершает второй сезон. 🔹 https://nextlevelpsy.com/pourtova_art_of_amplification

​​Нет ничего удивительного, что в обществе, в котором столь многие матери утратили связь с ритмом своей собственной природы, страх жизни является основополагающим для многих личностей. У ребенка, которому не позволяется жить в соответствии со своими собственными непосредственными ритмами, развивается леденящий страх оказаться во власти собственных инстинктов, потому что он отрезан от своей собственной внутренней Сути и в результате этого отрезан от действительности жизни. – Мэрион Вудман «Сова была раньше дочкой пекаря. Ожирение, нервная анорексия и подавленная женственность»

🔸 Уважаемые коллеги! Приглашаем вас присоединиться к исследованию еще одной карты путешествия души вместе с доктором Клаудио Мадаллони! 🔹 https://nextlevelpsy.com/divine_comedy

​​Трансформация внутри отношений может начаться только со знания о том, что мы бессознательно осуществляем проекцию на другую личность, тем самым искажая реальность другого и свою собственную. Проецируя, мы склонны приуменьшать или усиливать идентичность других, предполагая, что в действительности знаем природу и мотивацию их взаимодействий с нами. Собственная реальность другой личности не слишком достоверна в нашем разуме, но важнее то, что непостижимая природа другого даже не рассматривается. Другими словами, сквозь проекции мы «знаем» только фрагменты истины по поводу другого и, следовательно, отрицаем духовную сущность его бытия. Поэтому, чем больше мы изымаем проекции и признаем реальность другой личности, тем богаче ее полномочия, а взаимоотношения совершенствуются. Но для поддержания и углубления процесса трансформации, мы должны шагнуть за пределы распознавания и подтверждения динамики проекции. Такая возможность может быть очень сложной, поскольку психоаналитическое мышление о человеческих отношениях разрабатывалось внутри научных моделей, рассматривающих проекцию в качестве ключевой концепции. – Натан Шварц-Салант «Тайна человеческих отношений. Алхимия и трансформация Самости»

​​Творческая эволюция сознания личности означает, что в течение непрерывного процесса, растянувшегося на тысячелетия, система сознательного впитывала в себя все больше и больше бессознательного материала и таким образом шаг за шагом расширяла свои границы. Хотя от самой древности до наших дней мы видим, как новые критерии культуры сменяют прежние, Запад все же преуспел в достижении исторической и культурной преемственности, при которой каждый критерий интегрируется постепенно. Именно на такой интеграции основана структура современного сознания, и на каждой стадии своего развития Эго должно впитывать сущностные части культурного прошлого, которые передаются ему через ценности, заключенные в его собственной культуре и системе образования. Творческий характер сознания является центральной особенностью культурных критериев Запада. В западной культуре и, частично, на Дальнем Востоке мы можем проследить поступательное, хотя и несколько прерывистое, развитие сознания на протяжении последних десяти тысяч лет. Здесь критерии стадиального развития, воплощенные в мифологических проекциях, стали моделью развития отдельного человеческого индивида; здесь коллективные ценности восторжествовали над творческими началами индивидуальности и были признаны образцами индивидуального развития. Всюду, где развился или все еще развивается такой тип творческого сознания личности, проявляются архетипические стадии эволюции сознания. В застывших культурах или примитивных обществах, где все еще сохранились черты первоначальной человеческой цивилизации, самые ранние стадии психологии человека настолько доминируют, что индивидуальные творческие черты не ассимилируются коллективными. На самом деле, творческие личности, обладающие более развитым сознанием, могут даже осуждаться коллективом как антисоциальные. Творчеству сознания может угрожать религиозный или политический тоталитаризм, так как любые санкционированные ограничения ведут к выхолащиванию сознания. Однако, такие ограничения могут быть лишь условными. Насколько это касается человека Запада, ассимилированная жизненность его личностного Эго-сознания более-менее обеспечена. Прогресс науки и всевозрастающая явная угроза человечеству со стороны сил бессознательного побуждает его сознание, как изнутри, так и снаружи, к непрерывному самоанализу и расширению. Носителем этой творческой деятельности психики является индивид, а значит он остается и решающим фактором всего дальнейшего развития Запада. Это остается верным независимо от того, каким образом индивиды сотрудничают друг с другом и каким образом совместно определяют степень демократии, в которой живут. – Эрих Нойманн «Происхождение и развитие сознания» (Иллюстрация: Эрнесто Тайят)

​​Цель настоящего брака – спасение, и поэтому в нем есть взлеты и падения. Страдания и радости. Любой супруг спустя некоторое время после свадьбы обнаруживает некоторые патологические аспекты психики своего партнера, которые неизменны и имеют мучительные последствия для них обоих. Чтобы брак не разрушился, кто-то должен уступить, и, как правило, уступает тот, кто менее подвержен психопатии. – Адольф Гуггенбюль-Крейг «Брак умер – да здравствует брак!»

Волшебной пятницы!

Особенно и отдельно рекомендуем послушать лекции Ольги Седаковой по "Божественной комедии" Данте, потому что с 20 января 2024 года в Next Level Psy стартует интереснейший курс доктора Клаудио Мадаллони "Божественна комедия" Данте Алигьери как карта пробуждения". Только 3 дня курс Ольги Седаковой в "Страдариуме" стоит 4900 рублей вместо 7300 рублей! https://stradarium.ru/dante