Vladimir Kartavtsev

Коллеги попросили рассказать, что у них будет моднейшая конференция в Сколково!

22 ноября в Москве на площадке Сколково пройдёт конференция Ночлежки — и мы горячо вас на неё зовём! вот сайт конференции со всеми деталями: https://conference.homeless.ru/ в этом году мы решили назвать конференцию «Как сложится?» и поговорить о сигналах будущей уязвимости, а именно — о том, какие экономические, демографические и технологические изменения в обозримом будущем особенно сильно отразятся на риске бездомности на сайте есть две ссылки регистрации — для тех, кто сможет приехать к нам в Сколково очно, и для тех, кто будет с нами онлайн а ещё, до конца этой недели открыт приём заявок на постер-сессию! если ваше исследование касается темы бездомности и/или социальной уязвимости и вы хотели бы представить его на конференции в формате постера и небольшой презентации — присылайте нам заявку по этой ссылке мы будем рады встретиться 22 ноября очно и в онлайне — приходите на конференцию и смело приглашайте на неё коллег ❤️

Многих спикеров знаем лично, будет интересно!

Один из классный приколов, когда на смартфоне есть макросъёмка, а в компе есть чатЖПТ — изучение микромира. Я в целом инсектофоб, но тут сложно оторваться. Уважаемые микроколлеги творят разнообразную дичь — например, уничтожают леса, жрут микроскопические грибы, а также растворяют внутренности своих жертв и потом высасывают их как коктейль. Всюду жизнь!

Третьего дня читал лекцию о том, что такое исследовательское интервью. Опять, да. В конце предложил студентам изучить типологию стилей интервьюирования, предложенную Свеном Бринкманом, и как-то разместиться на схеме. Понял, что себя отношу к правому верхнему квадранту: как интервьюер я обычно напорист и стараюсь вместе с респондентом родить в разговоре хоть какую-то мысль, которой ни у меня, ни у него не было до начала беседы. Зависит, конечно, от обстоятельств — между стилями можно и нужно уметь переключаться. Короче, вот такой субботний тест на канале: "Какой ты интервьюер"?

От уважаемых коллег узнал о том, что в психологии есть термин "полевое поведение" (field action), который ввел Курт Левин. Согласно Левину, человек реализует полевое поведение тогда, когда действует под влиянием сиюминутных внешних стимулов и эмоций, а не руководствуясь устойчивыми внутренними целями, мотивами или правилами. Антоним — волевое поведение; это когда человек способен подчинять свои поступки сознательно поставленной цели. Чисто качественники и количественники в прикладной социологии! Полезно иногда за институциональный забор заглядывать.

Важная и интересная книга - "Властвующая элита" Чарльза Райта Миллза, заново переведенная, откомментированная и снабженная интересными дополнительными материалами выйдет в нашем издательстве в начале следующего года. "Исследование элитных групп — по крайней мере предпринятое в моей книге — не лишает возможности увидеть «реальный потенциал для фундаментальных социальных изменений». В конечном счете, единственный «потенциал», о котором упоминают критики, выдвигающие такое обвинение, сводится лишь к банальной мысли, что «процветание» и «современные тенденции» не будут длиться вечно. Так и есть. Но никто из тех, кто обращается к подобным темам, не пишет «для вечности» — их работы обращены к  настоящему моменту. Разумеется, я не считаю, что сегодняшняя властвующая элита — это  «навсегда». Война и подготовка к войне — одни из главных условий ее существования, хотя и не единственные. Не уверен, что эта элита сможет пережить настоящую экономическую катастрофу, однако я не вижу предпосылок для такого кризиса в обозримом будущем. Не надо поддаваться слишком сильным надеждам на принципиальные перемены, чтобы в итоге не скатиться в псевдомудрствования в духе «и это пройдет», на грани которых находятся многие «радикальные» философы. Фундаментальная политическая ошибка подобного «радикализма» заключается в его склонности,  унаследованной прямиком от оптимистичной буржуазной идеи прогресса, смешивать отчаянную потребность в надежде с метафизикой истории".

Кстати, погуглите фотографии Миллза. Мне кажется, что он самый красивый мужик-социолог.

В следующем году ожидается круглая дата - 80 лет со дня обретения Индией независимости. Я в Индии никогда не был, но питаю интерес — в частности, к разнообразным гималайским регионам. Там есть несколько маршрутов, в которые хочется сходить. Но сейчас не об этом, а о книжке Коллинза и Лапьера. Они журналисты. Они брали много интервью у Маунтбеттена, последнего английского вице-короля Индии, дружили с ним и, судя по тексту, оказались под большим впечатлением от этого человека, практически влюблены. Принятие Индией независимости в 1947 году и появление на карте мира Пакистана обернулось чудовищной резней. Переселением народов. Несколькими геноцидами. Писаки Коллинз и Лапьер очень живописно, естественно, это все передают. Страница за страницей наполнены кровью и страданиями сотен тысяч людей. Жестокости описаны неимоверные, но — и в этом проблема книжки — поданы как абсолютно иррациональная спонтанность, "вспышка". И так пишут не только Коллинз и Лапьер — к ним-то претензий меньше, они не обязаны быть социальными учёными. Но в других источниках та же петрушка: мусульмане ненавидят индуистов, и поэтому режут друг друга; Джинна не сошелся с Ганди — и поэтому мусульмане и индуисты режут друг друга; линия Рэдклиффа прошла не там — и поэтому вспыхнул Панджаб. Предшествовало ли одно другому — да; было ли причиной насилия — ну кагбэ необязательно. Ссылки на такие вещи как "человеческая природа" или "религиозное насилие" — несостоятельны, они ничего не объясняют. Коллинз и Лапьер где-то в начале книги робко приоткрывают завесу, говоря о том, что одной из важных причин перехода индуистов в ислам была возможность вырваться из низших каст: был говночистом, стал нормальным членом общины, но уже другой. И вот это — уже похоже на описание крупного социального конфликта, который вполне может служить внутренним механизмом будущей резни. Но авторы в такие объяснения не лезут, они натуралистично описывают бойню. В общем, если кто знает, то принимаются рекомендации по литературе, которая работает с объяснением событий 1947 года, а не с поверхностными описаниями. Буду благодарен, надо разобраться в жизни региона. Только, пожалуйста, не религиоведение и антропология — там ненужные частности обычно. Хочу кого-то типа Дерлугьяна! Вдруг такое есть.

В прошлом году в журнале "Социология Власти" вышел номер, посвященный неопределенности. Уважаемые авторы и редакторы-составители задались примерно таким вопросом: что изменится в социологии и ее способах описывать мир, если мы перестанем считать определённость нормальным состоянием, а неопределённость — отклонением, дефицитом знания или временным сбоем? Это очень важный дисциплинарный вопрос, и хорошо, что он был задан. Тем не менее, есть и другие способы задавать вопросы о роли неопределенности — например, так: как возможно осмысленное коллективное действие, если в момент совершения этого действия может быть неизвестно не только то, какой из возможных исходов наступит, но и то, какие исходы вообще возможны, какие причинные связи окажутся существенными и как сама ситуация изменится вследствие действий её участников? Неопределенность такого рода принято называть радикальной. Именно разговору о ней будет посвящен третий номер "Социологии Власти" в 2027 году: "Радикальная неопределённость: нарративная теория и проблема коллективного действия". На сайте журнала уже опубликован подробный призыв к бумаге call for papers. Посмотрите — если и вам хочется понять, что (и как!) делать, когда вообще ничего не понятно, то присылайте свои статьи!

Подача заявки в специальный выпуск осуществляется в несколько этапов: До 30 декабря 2026 г. необходимо отправить аннотацию на e-mail: kartavtsev.vladimir@gmail.com. Тема письма «Заявка в специальный выпуск – Радикальная неопределённость: нарративная теория и проблема коллективного действия». Аннотация объемом от 300 слов должна содержать емкое описание исследовательской проблемы, теоретической рамки, методов и данных, а также ожидаемых результатов. Аннотация должна включать ФИО и аффилиации всех авторов, их контактные данные. До 1 февраля 2027 г. авторы аннотаций, которые поддержаны редакторами специального выпуска, получают приглашение к подаче полных текстов статей. До 1 марта 2027 г. подача полного текста. Полные тексты необходимо направить на e-mail kartavtsev.vladimir@gmail.com. До 1 апреля 2027 г. проходит первый раунд двойного слепого рецензирования. До 1 июня 2027 г. принимается решение о публикации после доработки по итогам рецензирования.

Веду, между делом, перепись сюжетов, которые упустили или обязательно упустят из внимания российские социологи. Пока топ такой: — Бензиновый кризис (атомизация, собственность, мобильность, автономия); — Куриный кризис, он же перепись сельхоз-животных в МФЦ (бюрократия, атомизация, ирония, автономия); — Медвежий кризис (Заголовки: "Жители красноярского посёлка сообщили, что не пойдут на выборы из-за медведей", Решение жителей: "Наша безопасность важнее"); — Канье Вест-кризис ("Мерцающий концерт репера-зигомёта в Петербурге как проблема внешней политики РФ"). В общем, хочется, чтобы социологический реализм пришел на смену социологическому солипсизму.

А вот, кстати, вышла моя рецензия на "Кровную месть" Кристофера Боэма. Написал для белградского журнала "Славистика". Впервые какой-то мой текст публикуется под рубрикой "Приказы", кхе-кхе)) https://casopis.slavistickodrustvo.org.rs/pdf_dokumenti/Slavistika/Slavistika-2026-1/Slavistika%2030-1%20PRINT%201-342-347.pdf

Часть 4. В 1957 году Фейош убедил Веннер-Грена купить в Австрии Burg Wartenstein — настоящий средневековый замок примерно в полутора часах езды от Вены, в предгорьях Альп. Цена, согласно архивной истории фонда, составила всего 26 тысяч долларов. Замок был сильно повреждён во время войны и оккупации, его пришлось капитально ремонтировать. Руки помнят! Фейош создал в замке Вартенштайн практически интеллектуальный монастырь. На 7-10 дней в замок приглашали примерно двадцать исследователей. Посторонних не было. Участники должны были заранее прочитать тексты друг друга. Семьи обычно не приглашались. Значительная часть времени специально оставляли свободной — для разговоров за едой, прогулок, споров вечером. Целью было добиться не обмена готовыми докладами, а такого взаимодействия, при котором в процессе встречи возникнет что-то новое. Позднее это стали называть “Burg Wartenstein model”. Фейош заказал для конференц-зала огромный круглый стол, чтобы никто не сидел «во главе». Его покрывали цельным зелёным фетром диаметром около пятнадцати футов. Есть великолепная метафора Грегори Бейтсона, которую в истории фонда воспроизводят применительно к этим конференциям. Он называл хорошую конференцию «зверем»: его долго вынашивают при подготовке, затем участники собираются, «зверь» появляется посреди стола, растёт и рычит — а после окончания конференции исчезает и больше никогда не возникает в точно таком же виде. Есть байка о симпозиуме по эволюции человека в Вартенштайне, где два спорщика якобы схватили висевшее на стенах оружие, запрыгнули на конференционный стол и устроили фехтовальный поединок. На другой встрече антрополог Филип Тобиас настолько яростно играл в пинг-понг, что потерял сознание; коллеги, согласно истории фонда, сначала побежали за фотоаппаратами. С 1958 по 1980 год там прошло 86 симпозиумов, успели поработать более 2000 участников. Среди гостей в разные годы были Клиффорд Гирц, Маршалл Салинс, Грегори Бейтсон, Эрвинг Гоффман, Талкотт Парсонс, Джейн Гудолл, Мэри Лики, Фредрик Барт, Лора Нейдер — и сама Мэри Дуглас. Официальный архив Wenner-Gren позволяет здесь быть совершенно точным: Wenner-Gren Symposium № 82, “Anthropology of Food”, 4-12 августа 1979 года, Burg Wartenstein. Организаторы — Mary Douglas и R. S. Khare. Такие дела! Здесь я пока останавливаюсь. Мораль истории очень проста: будьте аккуратнее при продаже своих яхт! Одно неверное решение — и получится современная антропология. Оно вам надо?..

Часть 3. В 1941 году шведский промышленник Аксель Веннер-Грен, основатель бренда Electrolux и один из богатейших предпринимателей своего времени, основал Viking Fund. Согласно мутному позднейшему мифу, это произошло после того, как у Веннера-Грена возникли налоговые проблемы в связи с продажей яхты во Флориде. Было бы красиво, если бы речь шла о "Южном Кресте", но, кажется, тут история про другую лодку. Фонд был организован для поддержки науки, образования, благотворительности и культуры. Ну и еще, добавим мы, чтобы без палева работать в Южной Америке в годы войны, проводя там "этнографические экспедиции". Назвать в 1941 году публичную организацию именем "Викинг" — тоже говорящий жест, конечно. Пол Фейош (на тот момент — "режиссер этнографических фильмов", проживавший в Австрии) — как он сам рассказывал! — стал близким другом богатейшего производителя пылесосов Веннера-Грена после того, как спас его на тигриной охоте где-то в Азии. Вовремя ранил полосатого хищника, бросившегося на шведа. С тех пор — не разлей вода с миллиардером. Именно Фейош убедил Веннера-Грена создать фонд "Викинг" для поддержки антропологических исследований. Он же, посмотрев на календарь, в 1951 году предложил переименовать организацию в "Wenner-Gren Foundation for Anthropological Research". Он же в 1959 году убедил Веннера-Грена выделить деньги на основание всем известного журнала "Сurrent Anthropology", который и по сей день является одним из важнейших печатных органов дисциплины. Компания в том фонде собралась знатная, и ФБР их всех плотно держало под колпаком, ибо было за что. Жена Фейоша — одиозная Инга Арвад, журналистка и бывшая Мисс Дания, на редкость авантюрная персона. В 1935-1936 годах она получила совершенно исключительный доступ к верхушке Третьего рейха: присутствовала на свадьбе Германа Геринга, встречалась и интервьюировала Гитлера, а на Олимпиаде 1936 года была приглашена в его окружение. Сам Веннер-Грен — контактировал с Герингом, что-то там мутил по этой линии с отрекшимся от престола английским монархом, был официально занесён США в чёрный список как предполагаемый нацистский симпатизант. После войны все отмывались в трёх щелочах, но осадочек остался. Американцы их не особо прессовали еще и потому, что пока Инга Арвад ещё была замужем за Фейошем, в 1941-1942 годах у неё начался роман с молодым (и перспективным!) офицером военно-морской разведки США Джоном Ф. Кеннеди. Джона Ф. Кеннеди пришлось практически силком вытаскивать из постели Арвад и отправлять на фронт, чтобы совсем не замазался. Короче говоря, творческий коллектив фонда "Викинг", переименнованного в фонд им. Вернера-Грена, войну как-то пережил, занялся отмыванием своих биографий в новом мире, а также стал работать на почве культуры. И тут Фейошу пришла в голову очередная блестящая идея.

Часть 2. На минувшей неделе я рассказывал в "Циолковском" о свежей книжной новинке — сборнике "Выпьем конструктивно!", вышедшем в 1987 году в Кембридже под редакцией Мэри Дуглас. Все почему-то думают, что это "книжка про бухло". Это не книжка про бухло, это одна из вех в истории становления такого направления науки как антропология еды и продовольственных проблем. Продукты питания — это, дорогие товарищи, важно: с ними связаны голод, устройство общества потребления, структура повседневных трат и куча других вопросов, которыми занимаются социология и антропология. Становление этой субдисциплины проходило не просто: академические круги не сразу приняли идею о том, что можно с серьезным видом изучать то, как и что люди едят. Это казалось несерьезным. Когда я готовился к выступлению, я отчасти реконструировал канву этой истории, в той мере, в какой она связана со сборником Дуглас. События разворачивались примерно так: 1) 1977 — Равиндра Кхаре, американский антрополог индийского происхождения, пишет Мэри Дуглас (она только-только переехала работать в США), с которой прежде не был знаком, и предлагает создать при IUAES комиссию по антропологии еды и продовольственных проблем. 2) 1978, Дели — первое крупное мероприятие новой комиссии: серия дискуссий на X Международном конгрессе антропологических и этнологических наук. Именно из этих делийских встреч, по прямому свидетельству Дуглас, впоследствии вырос сборник "Constructive Drinking". 3) 4–12 августа 1979, Burg Wartenstein — происходит отдельный, гораздо более камерный Wenner-Gren Symposium под названием Anthropology of Food, организованный Дуглас и Кхаре. Это не просто «конференция по Constructive Drinking», а следующий шаг в институционализации всей антропологии питания. И тут, как вы понимаете, я, наткнувшись на уже знакомые имена и фамилии, начал копать. Веннер-Грен? Замок под Веной? Дуглас? Так-так-так...

Часть 1. Итак, краткое содержание предыдущих серий: как-то раз я наткнулся в канале глубокоуважаемой Алины Владимировны на восторженный отзыв о книжке Дэна Симмонса "Мерзость" и, естественно, бросился ее читать. По итогу оказалось, что текст, мягко говоря, странный — нас никто не предупреждал, что это будет нелепая история про попаданцев. Пришлось излить яд. Но Симмонс чем-то зацепил и я прочитал вторую его книжку — "Колокол по Хему", про жизнь и удивительные приключения, собственно, Хемингуэя на Кубе во время Второй мировой войны. В послесловии к этому роману Симмонс называет себя экспертом по работе с американскими государственными архивами, и что, каким бы безумным ни казался сюжет "Колокола", он на 90% соответствует фактам — в архивах у американцев осталось очень много информации о Хемингуэе, особенно у ФБР. Я, конечно, не поверил, но роман оказался хорошим, и, в общем, стало наплевать — ну, выдумал и выдумал, какая разница. Как, собственно, Хемингуэй развлекался на Кубе в начале сороковых годов, когда в Европе вовсю шла война? Он снарядил лодку и стал выслеживать немецкие субмарины, которые оперировали в Карибском бассейне — топили конвои, высаживали диверсантов/шпионов на Кубу и территорию США, обеспечивали радиосвязь между резидентурой СС/Абвера в Латинской Америке и Германии и т.п. И, значит, Хем, обвешавшись гранатами и пулеметами, собирался эти лодки топить. Подозрение Хемингуэя и компании его странных помощников пало на яхту океанского класса "Южный Крест", которая курсировала в кубинских водах и в какой-то момент встала там на ремонт. Хем и пацаны предполагали, что как раз на "Южном Кресте" работает один из немецких передатчиков, а также, что яхта используется в качестве танкера для заправки немецких подлодок — она большая, такое могло быть. Правда это или нет — вопрос второй, нам интересен владелец и обитатели этой лодки. Вот они — на фото. Слева направо, на борту "Южного Креста": Пол Фейош, человек творческий, чем только не занимался; Маргерит Веннер-Грен и Аксель Веннер-Грен, основатель компании "Электролюкс" и один из богатейших людей мира середины ХХ века. Все они имели глубокие и разнообразные связи с нацистами. Но, спросите вы, а причем здесь антропология? Сейчас расскажу.

Каждый год, зимой-осенью, у меня возникает фантомная тоска по Пакистану. Очень плохо себя чувствую из-за того, что ни разу не был в Исламабаде, не ходил по Балторо, не приближался к К2. А тут коллеги из "Геккон-турс" выкатили маршрут-разведку на 2027 год: треккинг к базовым лагерям К2, Броуд-Пик, Гашербрум I и Гашербрум II. 24 дня, перевал Гондогоро. Надо ехать. На фото acid pashtun для привлечения удачи.

В среду, 16-го сентября в книжном магазине "Циолковский" состоится презентация книги "Выпьем конструктивно! Алкоголь и другие напитки с точки зрения антропологии", выпущенной в свет издательством книжного магазина "Циолковский". Книгу представит научный редактор и автор послесловия данного издания - Владимир Картавцев. Адрес: Пятницкий переулок, д.8. стр 1. Вход свободный.

Давно-давно, почти десять лет назад, в далекой-далекой галактике Иван Ильич Низгораев Дмитрий Михайлович Рогозин написал и издал книгу "Столько не живут: миниатюры о столетних". Электронный помощник Алиса дает такую аннотацию этой книге:

Автор провёл серию биографических интервью с людьми, которые перешагнули столетний рубеж или были очень близки к этому. Но работа не похожа на сухое социологическое исследование с анализом и рекомендациями для властей. Вместо этого Рогозин собрал небольшие, глубоко личные зарисовки. Каждая из них — это концентрированный эпизод из интервью, часто ровно из 100 слов.

В общем, книга организована как набор "стословов". Стослов — это, согласно более поздней авторской терминологии, результат алхимического "сгущения" расшифровки интервью до короткого панча, который вышибает слезу. Или зуб. И знаете, что оказалось? Оказалось, что через два года после выхода "Столько не живут" в другой далекой-далекой галактике, в издательстве Университета Дьюка, вышла книжка Лорен Берлант и Кэтлин Стюарт под названием "Сотни". Другой электронный помощник пишет о ней так:

По сути, The Hundreds — это книга о том, как чувствуется и складывается повседневная социальная жизнь до того, как мы успели объяснить её большими теориями. Берлант и Стюарт пишут о мелких сценах современности: встречах, разговорах, телесных ощущениях, неловкостях, напряжении, привязанностях, тревоге, привычках, случайных столкновениях. Их интересуют не «эмоции» в психологическом смысле, а аффекты — то, как ситуации, люди, пространства и события воздействуют на нас ещё до того, как это воздействие получило ясное название и стало осмысленной позицией.

Ну а название "Сотни", естественно, потому, что авторы пишут тоже стословами или сотнясловами (отрывками, количество слов в которых кратно 100). Berlant, Lauren, and Kathleen Stewart. The Hundreds. Durham, NC: Duke University Press, 2019. 184 p. Такие дела! Если на вашем ночном библиографическом радаре всплыло нечто подобное — это значит, что пора спать, потому что вы оказались в довольно диких и непредсказуемых книжных дебрях.

Пифия заговорила

Вышла новинка! Сборник статей «Выпьем конструктивно!» под редакцией выдающегося антрополога Мэри Дуглас даже почти четыре десятилетия после его оригинальной публикации обещает российскому читателю немало открытий. Прежде всего, ключевая тема сборника — антропологический и социологический анализ употребления алкоголя и других напитков — парадоксальным образом не слишком популярна среди российских ученых, хотя в англо‑ американской науке в этом поле ещё в 1960–70‑х годах сложилось целое направление исследований. Тексты, вошедшие в сборник, представляют собой попытку подвести итог этой работы и представить её лучшие образцы — от включённых полевых наблюдений до макроисторических конструкций. География материала сборника охватывает чуть ли не весь мир — от тосканских виноделов до мексиканских бутлегеров и ритуалов тихоокеанского королевства Тонга. Столь богатая эмпирическая база демонстрирует, с одной стороны, поразительное разнообразие ритуалов, связанных с употреблением напитков, а с другой — их схожую роль в организации социального мира в разных частях планеты. Издание снабжено подробными комментариями, предисловием переводчика и послесловием научного рецензента.