дыхание трупа.

я искал в тебе спокойствие, но ты оказался очередным хаосом в моей жизни.

наши чувства, наконец, стали взаимными. теперь мне тоже плевать на тебя.

я смеюсь искренне лишь с тобой.

если дом — это тюрьма, мой выбор сдохнуть бездомным.

никакой близости и открытости больше не существует между нами.

я плохой человек, который изо всех сил старается быть хорошим.

худшая боль - это недолгий разговор с тем, кому раньше рассказывал все.

всегда тяжело признавать то, что ты постепенно становишься зависимым от кого-то другого. я искал тебя в других. едва увидев манеру речи, схожую с твоей, я неосознанно тянулся к тому человеку, но в очередной раз вынужден был разочароваться, поняв, что это не это. совсем другое, чужое.

целуй мои рёбра ледяными губами и коснись души прогнившей. пусть там порастут цветы и я задохнусь от фантомной боли что сам себе придумал.

ты показал своё прогнившие нутро в тот июльский, летний вечер, тогда я осознал, что твоя наивность, это лишь способ заполучить моё доверие. плевать я хотел на тебя, твои чувства, твою любовь, которая вынуждала тебя вонзать мне в горло тысячи лезвий. моё сердце было занято, ты решился на подлость, на что возлагались твои надежды, друг мой? шаг в никуда.

я отдам тебе свое сердце, только если пообещаешь его сохранить.

наступил вечер и приятная тишина, благодаря которой можно было слышать сердцебиение, огромной сцене. то, чего мы так дожидались вместе, оставшись наедине. при тухлом свете с правого угла, что с напряжением мигал в сторону центра сцены, то что надо. встречаясь взглядами друг к другу, в которых виднелся приятный блеск. наши губы соприкоснулись так нежно и трепетно, пока руки всё ещё держали друг друга,а тишина играла свою малоизвестную мелодию, которая приятно щекотала уши, заставляя уголки губ параллельно подняться вверх. со временем отстраняется от манящих губ, когда наступает время главное поддержки. мужчина приподнимает парня вверх, прижимая к себе для важного равновесия, пока его партнер медленным движением приподнимал руку во время крутки, чувствуя себя словно птица готовясь к полету, тем временем старший старался удерживать затянутую ногу в подходящем положении.

быстрыми движениями мужчина принялся раздевать свой объект обожания, сразу же, как только они зашли в кабинет. губы налились кровью, тело горело от желания и, усевшись на компьютерное кресло не отрывая поцелуя, куда-то на пол полетела рубашка. старший приподнял мужа под ягодицы, резко поднимаясь с кресла и укладывая младшего на свой стол, пока документы разлетались в разные стороны, а язык облизывал кожу на шее, спускаясь ниже. — ты не закрыл дверь, — сквозь тяжёлое дыхание сказал один из супругов. — а из-за тебя мне потом собирать документы, — с хитрой улыбкой прилетел ответ, снова целуя манящие губы.

это настолько отвратительно, что хочется зарыться под землю, и задохнуться под навесом сырой и холодной земли. это молчание пожирает, оно заставляет в какой-то мере страдать. тебе вроде как плевать, но в то же время хочется схватить человека за рукав в момент его ухода, притянуть к себе и сжать его запястье до хруста. молча смотреть в глаза, словно пытаясь донести что-то, что имеет весомую важность. важность, скрытую тишиной. обречённость.

когда-нибудь я вытрясу все воспоминания из своих глаз и когда мой разум будет искать тебя, все, что он найдет — это высохший сад, который так долго оставался без воды, что я больше не помню, как он выглядел в полном цвету.

✅ tryna be a better man, but I'm heartless.

memento mori. помни, что умрёшь.

он всегда подавал мне обе руки, даже тогда, когда я не заслуживал ни одной.

мне так лень вести этот канал, это пиздец.