Ромашковый сбор

Ирина Маркман вместе с мужем не просто искали квартиру в старом фонде — они решили найти и сохранить детали подлинной старой Москвы. Перед вами — итоги двухлетней спасательной операции в доме, где интерьерами занимался Федор Шехтель. Это большая история. Прочитать ее целиком, увидеть дополнительные фотографии и то, как выглядела квартира до ремонта, можно в Дзене. Шехтель внутри В Москве немало старых, еще дореволюционных домов, но аутентичных интерьеров почти не осталось. “Кандидатов было в обрез. Нам нередко встречались квартиры в старом фонде, но уже с ровными потолками, ламинатом и так далее, — рассказывает Ирина Маркман. — Но однажды мы попали в ту, которая должна была стать нашей. Сказать, что она сразу произвела на нас впечатление, будет преувеличением”. Дом на Рождественском бульваре был построен для одного из представителей купеческого рода Ушковых. Известно, что на них много работал Федор Шехтель, но в этом доме он занимался только интерьерами. Почему так вышло, в точности неизвестно. О том, что к ее квартире приложил руку великий русский архитектор, сама Ирина узнала уже после того, как купила квартиру, — прежние хозяева, судя по всему, об этом даже не догадывались. Исходное состояние Главное, что осталось от Шехтеля в квартире, — лепные потолки. Но рассмотреть их новые хозяева смогли не сразу. “Раскрывшаяся позже красота лепнины была замурована слоями краски и напоминала наросты, подобные древесным грибам”, — рассказывает Ирина. За этим поэтичным описанием стоит реальная разруха. Часть комнат прежние собственники не использовали, там был просто склад вещей. Первое, за что зацепились взглядом Ирина с мужем, был старый паркет. Старые рамы восстановлению не подлежали — это было понятно сразу, а вот кремоны на них выглядели вполне жизнеспособно. Также логика подсказывала, что в такой квартире обязательно должна быть анфилада — ее двери были зашиты в стены, и старые хозяева даже смогли показать, где именно они находились. Продолжение в Дзене — там подробно о том, что и как было сделано.

Начинаем день красиво — в пространстве Villa Albertine, институции, которая занимается культурными связями между Францией и США. Находится все это дело на пятом этаже нью-йоркского особняка, в котором когда-то жил предприниматель и филантроп Пейн Уитни. На фотографиях — зал, предназначенный для светских приемов и ужинов, интерьерами которого занимался франко-мексиканский дизайнер Хьюго Торо. 📷William Jess Laird. Подробности о проекте смотрите у Wallpaper, а я пока мчу в Воронеж, где сегодня вечером буду выступать с лекцией про русский код в дизайне.

По следам вчерашней диванной подборки. В мире дизайна всегда считалось, что высший пилотаж — сделать хороший стул (вот тут об этом чуть подробнее). Но в России сейчас есть целый ряд брендов, которые неплохо с этим справляются, а вот диванов у них нет. Маленькие фирмы, основанные дизайнерами-энтузиастами, еще не умеют работать с обивкой или не обзавелись нужным для этого оборудованием. Фабрики, которые делают мягкую мебель, — это отдельный мир. Многие выросли из безымянных мастерских, которые годами делали мебель под заказ. В том числе, по просьбам наших интерьерщиков, копировали мебель иностранных брендов. Теперь они доросли до серийного производства, но вместо того, чтобы разрабатывать собственный аутентичный продукт, продолжают заниматься копированием. Видимо, так привычнее, и кажется, что надежнее. Не думаю, что диван, вокруг которого вчера возник спор в комментариях, целенаправленно сворован у Bontempi. Но если порыться в каталоге и этой, и многих других диванных фабрик, то там обнаруживаются бесспорные и совершенно бессовестные подделки. Однако, при всем сходстве, есть разница между продавцами китайских подделок и этими фабриками. Первые вполне четко понимают, чем именно они занимаются, а вот в осведомлённости вторых я совсем не уверена. Кажется, далеко не все из них в принципе понимают, как устроен мир дизайнерской мебели, и почему авторство имеет значение. Это их не извиняет, но дает надежду на исправление. Обидно, что люди, имеющие оборудование и навыки, чтобы делать хорошую мягкую мебель, тратят свой ресурс на подделки, а не на новый российских продукт. Вопрос в том, как им это объяснить. Надеюсь на рыночные механизмы. Компании, которые готовы работать с местными дизайнерами, сейчас всех интересуют и получают бесплатный пиар от СМИ и блогов — взять ту же Modenature, которая ищет талантливых дизайнеров по всей стране и сотрудничает с дизайнерскими школами. А вот компании, которые копируют чужой дизайн, может и экономят на разработке продухов, но продвигать свой продукт им гораздо сложнее.