Ромашковый сбор

Продолжаю знакомить вас с участниками #artdom2025. Сегодня на очереди архитектурно-дизайнерская компания BURO ALL. Если вы были на открытии выставки “Франс Снейдерс и фламандский натюрморт XVII века” в Пушкинском, то наверняка обратили внимание на ледяные глыбы с запаянными в них композициями из цветов и фруктов в духе фламандского натюрморта XVII века, появившиеся в тот же день возле парадного входа в музей. Так вот: это как раз их работа. Команда основательницы BURO ALL Елены Антоновой трудилась над этими архитектурными объектами в течение десяти дней — воду надо было заморозить так, чтобы лед получился идеально прозрачным, а это процесс, не терпящий спешки.  В “Крокус Экспо” ледяные скульптуры, понятное дело, не выставить, поэтому там BURO ALL будет участвовать в других своих ипостасях. Название у них, по сути дела, говорящее — компания, оказывается, занимается всем: архитектурное проектирование, дизайнерские интерьеры, имеет собственные текстильную и флористическую студии. Эскизы стенда держат в секрете, но обещают, что задействуют там все свои возможности. Надо будет обязательно зайти посмотреть.

Даша Соболева со Светой Липкиной вытащили в паблик важный разговор, который мы давно ведем в своем узком блогерском сообществе: почему в России нет дизайн-критики? Подключусь. Мне кажется, что ключевой момент — очень маленький рынок. У нас в дизайне пока просто недостаточно людей, чтобы дружить друг против друга, предварительно разбившись на кланы по убеждениям. Я поглядываю каналы про моду, где рынок больше (они раньше начали), и там участники сообщества друг друга периодически покусывают. Понятно, то не всякое покусывание — критика, но вы, думаю, поняли, о чем я. Маленький рынок — это не только когда все друг друга знают хотя бы в лицо. Это когда все друг от друга зависят (кстати, не только финансово) и живут с убеждением, что надо держаться вместе, иначе не выплывем. Поэтому, когда надо перемыть кому-то кости, это делается только в закрытых чатах, а на публике — улыбаемся и машем. Покажу на примере: послезавтра открывается #artdom2025, а я вижу, как одни хорошие люди не понимают, что такое пресс-релиз, и рассылают в этом качестве каталоги, а другие вообще только позавчера спохватились, что у них нет никаких материалов к выставке. Но кто это — я вам не скажу, потому что они хорошие люди и я желаю им успеха. Так что вся критика пока в формате “если кто-то кое-где у нас порой”. На фотографии часть админского сообщества. Вторая слева — Света Ляпкина, третья — Даша Соболева, а на переднем плане второй Дашин админ, который, наверное, мог бы и покусать, но слишком хорошо воспитан.

Всего через два дня, 20 февраля, в «Крокус Экспо» открывается выставка ARTDOM, и на днях я обнаружила в почте несколько писем от итальянских брендов — зовут на выставку в Москве. Последний раз такое было еще до пандемии, и, если честно, казалось, что в ближайшей перспективе ничего такого нам не светит. Невероятно, как команда ARTDOM пробивает все стены. Выставке всего три года, а это уже событие с международным авторитетом и размахом: 32 000 м², 400 иностранных и российских участников и очень много мероприятий. ARTDOM в этом году в первый раз проводит вневыставочную программу — Design and Art Days. С 17 по 23 февраля нас ждут 30 мероприятий в самых модных московских локациях. Например, ММОМА готовит бесплатный цикл лекций «Дизайн и мода: тандем XXI века», в ДПИ состоится паблик-ток «Эстетика и экономика: поиск баланса в дизайне» (уже купила билет, так что присоединяйтесь), в галерее «Палаты» состоится кураторская экскурсия по выставке Натальи Макаровой. Еще один цикл лекций готовит школа Masters (я, кстати, там тоже выступаю). На самой выставке пройдет уже традиционная деловая программа с лекциями и дискуссиями амбассадоров и партнеров проекта. Главная звезда там — Джулио Капеллини, но остальные спикеры тоже заслуживают внимания. Например, представители российского бренда O'PRIME выступят с темой «Реалии современного интерьера: что хочет клиент? Какие тренды разворачиваются и как на них отвечает мебельное производство». Не буду сейчас перечислять всех — чтоб никого не упустить, смотрите расписание. Форум DEVELOPMENT & DESIGN пройдет в закрытом формате — две сессии помогут представителям интерьерного рынка завязать знакомства и обсудить сотрудничество с девелоперами и застройщиками. В рамках выставки нас также ждет десять спецпроектов, включая зону библиотеки с книгами издательств TATLIN и Masters bookstore и мебелью Divan.ru, а также ARTDOM Market, где будут продавать аромат «20.02» ARTDOM × Flame Moscow, разработанный специально к выставке. Все подробности о программе выставки — на сайте. Там же по промокоду ROMASHKEVICH можно купить билет со скидкой 50%. Реклама. ООО «ИНФОРМА», ИНН: 9726040169, Erid: 2VfnxxBTfLC

Фабрика Poltrona Frau отмечает 60-летие кресла Dezza по дизайну Джо Понти выпуском его лимитированной серии — синий каркас и обивка из кожи, на которую нанесен рисунок стилизованных ладоней. Понти вообще часто изображал руки, но именно эта картинка раньше известна не была. Насколько я понимаю, она куплена в 2020 году на аукционе за 9,5 тысячи евро, а до этого находилась в частной коллекции. На рисунке 26 ладоней, напротив каждой подписано её название: «рука в перчатке», «звёздная рука», «пронзённая рука», «рука предсказателя судьбы» и так далее. Обивка сделана из новой фирменной кожи фабрики — Pelle Frau Impact Less, утверждается, что она меньше вредит окружающей среде. Кресло вышло тиражом 60 экземпляров. До 1 апреля купить их можно только на сайте фабрики, а затем они поступят в избранные магазины.

В Нью-Йорке сейчас идёт выставка Фэй Тугуд Assemblage 7: Lost and Found II — несколько массивных объектов, больше похожих на скульптуру, чем на мебель. Они высечены из мрамора Пурбек и вырезаны из английского дуба, покрытого шеллаком, — оба материала традиционны для Британии, и такое обращение к локальным ремесленным практикам очень в духе текущих трендов. Но мне тут хочется поговорить не про результат, а про процесс. Все вещи Тугуд начинаются с трёхмерных моделей, которые она делает из подручного материала (дизайнер, кстати, говорит, что решение обратиться к камню и дубу она приняла уже после того, как родились эти формы). Она почти всегда фиксирует процесс рождения своих объектов на фотокамеру, и мне эти снимки кажутся едва ли не более ценными и интересными, чем конечный результат. Они показывают, что любая вещь Тугуд, даже если это серийная мебель фабричного производства, содержит в себе зерно ручного труда. На самом деле, у многих дизайнеров всё точно так же, но не все это почему-то раскрывают.

Как справедливо пишет Татьяна Гедике, нержавеющая сталь сейчас проникла даже в жилые интерьеры, что уж говорить об общественных. Посмотрим, как распорядились этим материалом Мария Цахариас и Роман Голубев из бюро RMMSH. Ребята специализируются на дизайне магазинов и оформляют витрины для Bork — если видели в этом новогоднем сезоне змейку с подарками, то это их работа. Пространство с высокими потолками и арочными окнами на Кузнецком мосту, где прежде находился Adidas, RMMSH сделали для флагмана модного бренда Nude Story. Здание доходного дома с магазинами на первом этаже было построено в 1970-е годы — и теперь это видно как никогда раньше: Мария с Романом зачистили интерьер до кирпичной кладки, по которой можно проследить историю здания. Например, в дальней части помещения нашлись окна, которые когда-то выходили во внутренний двор. В какой-то момент там появилась пристройка, и их заложили за ненадобностью. Теперь оконные проёмы снова раскрыты, а внутрь вставлены экраны. Но давайте про сталь, а то, что-то я отвлеклась) Металлические панели служат своего рода мостиком между основательностью, которую олицетворяют стены, и сиюминутностью моды. Этот двойной контраст сразу делает довольно лаконичный интерьер сложным и эмоционально заряженным. Ну и, как водится, появление в проекте стальных панелей сопровождалось драматичной историей: подрядчик, который взялся их изготовить, в самый ответственный момент растаял в дымке международного аэропорта, так что пришлось срочно искать ему замену. Что, впрочем, не повлияло на скорость реализации проекта — уложились меньше, чем в полгода. Кроме стали, в интерьере есть ещё один важный материал — зелёный оникс, из которого сделана гигантская кассовая стойка. Его цвет, который потом повторяется в оформлении зоны примерочной, отсылает к казанским корням бренда и даёт ноту свежести, которая смягчает интерьер. Иначе было бы что более брутально, чем требуется для магазина, продающего нежные женские платья. А ещё мне нравится, что основной массив зелёного спрятан в дальней части магазина: в какой-то момент кажется, что вы уже всё поняли об этом интерьере, а тут — раз, и сюрприз.

Теперь посмотрим, что нам приготовили Fifth Avenue и куратор Марина Ширская, которая года полтора назад познакомила хозяйку галереи Екатерину Сивер с художницей Людмилой Крутиковой и ее литофаниями — тонкими полупрозрачными фарфоровыми пластинками с рисунком, который проявляется на свету. Из этих литофаний и выросла выставка «Белый шум», в которой художница рассказывает о том, как мы воспринимаем окружающий нас мир. Литофании заняли место на нижнем этаже галереи — там нет естественного света, а для таких работ это идеально (Людмила, кстати, сама разработала для них боксы со скрытой подсветкой; если соберетесь взять работу в коллекцию, то над экспонированием уже не придется ломать голову). А главный зал отведен под графику, живопись и керамические скульптуры-башни, которым тут отдано центральное место. И без того сложную форму этих фигур усиливает графический рисунок, живущий по своей логике. Немного похоже на архитектуру с метафизических работ де Кирико. Почти у всех работ есть название, но художница говорит, что они достаточно формальные, и советует особо к ним не привязываться. Тут нет единственно правильного смысла, вы видите то, что видите.

Галеристы и музейщики — люди безжалостные, открывают свои выставки кучно. На этой неделе, кроме «Палат», о которых я уже писала, новые проекты стартовали в Музее русского импрессионизма и в галерее Fifth Avenue. Начнем с Музея русского импрессионизма. Он отмечает свое десятилетие выставкой «Изображая воздух. Русский импрессионизм», которая должна дать если не исчерпывающее, то максимально полное представление об этом явлении. Кажется, это самое масштабное событие, проходившее за эти годы в его стенах, — 150 работ распределены по всем трем ее этажам, кураторы собрали их из 76 частных коллекций и музеев. Куратор Наталья Свиридова затеяла это не ради рекордов, это принципиальная позиция музея — они постоянно возят на выставки в Москву картины из провинциальных собраний, полагая, что в противном случае широкая публика их никогда не увидит. Строго говоря, многое из представленного на выставке к импрессионизму прямого отношения не имеет, но тут главное не терминология, а тот самый воздух, который вынесен в название. Экспозиция действительно очень легкая, свежая и нежная для глаз, хотя там и есть целый раздел «Черный импрессионизм». Но все же учитывайте, что полторы сотни работ — не шутка, охватить всё в один присест может быть довольно утомительно. Я вот собираюсь идти снова, потому что где-то на второй половине подустала и смотрела уже не так обстоятельно.

Ухронизация «Ромашкового» продолжается — на очереди интерьер, который Жюльен Себбан и его бюро Uchronia сделали для модельера Али Мизрахи. Квартира с шестью спальнями (невероятный размах по парижским меркам) находится недалеко от парка Монсо в доме эпохи барона Османа. И главное — это сразу понятно, несмотря на весь сумасшедший декор. Нанять Uchronia Мизрахи решил после того, как обнаружил профиль бюро в Instagram*: «Они смелые и ни на кого не похожи. Это мне и понравилось». До Мизрахи в квартире был офис юридической фирмы, от былой роскоши мало что осталось. При этом новый хозяин хотел справить новоселье как можно скорее, так что работа предстояла большая. Паркетные полы, гипсовая лепнина и зеркальные панели — это всё новодел. И оцените скорость: Себбан впервые увидел квартиру летом 2023 года, а прямо сейчас она красуется на обложке мартовского номера американского ELLE Decor — это значит, что работы были закончены ещё в конце прошлого года. Мизрахи самостоятельно купил в свою новую квартиру искусство (присутствуют работы Баскии, Джорджа Кондо, Ричарда Принса и других имён первой величины), а в остальном положился на дизайнеров. И вот что мне кажется важным: как бы ни выделялся Себбан на фоне всех остальных французских декораторов, действует он ровно по той же схеме — соединяет вещи разных эпох, отдавая дань великим предшественникам и дополняя интерьер «антиквариатом будущего» — коллекционными работами наших современников. Кстати, о том, как работают лучшие французские дизайнеры, я буду рассказывать на лекции в школе masters 23 февраля — обещаю разобрать там этот проект поподробнее. 📷 Trevor Tondro * Принадлежит Meta, которая признана экстремистской в РФ

Прошлой зимой на архитектурной триеннале в Шардже я видела целую комнату с интерьером, собранным из блоков каменной соли. Выглядело классно, но казалось, что это чисто выставочный вариант, к реальной жизни не применимый: соль боится воды, а она встречается даже в таком засушливом месте, как Эмираты. Но вот пример, который доказывает обратное. Дизайнеры из Studio Gameiro так впечатлились визитом в древние соляные шахты португальской провинции Алгарве, что решили использовать этот материал в оформлении местного ресторана Austa. Из соляных блоков сложены основания диванов и некоторая другая мебель — тут дизайнеры вдохновлялись местной плиткой, но благодаря своему цвету и рисунку блоки из каменной соли больше похожи на мрамор. 📷 Daniel Schäfer Подробности у Yatzer

Реанимируем рубрику #домики. Они, правда, сегодня не совсем обычные — не архитектура, а шкафы, которые спроектировала основательница бюро Utro Рокаль для творческих мастерских в музее «Царицыно». Их прообразом послужили старинные секретеры и столики для рукоделия. Архитектор переосмыслила их в современном ключе и получила забавную, но очень практичную мебель для хранения материалов для ремесленного творчества. Перфорированные дверцы шкафов, как и стены, задуманы так, чтобы быть основой для сменных экспозиций. 📷 Даниил Анненков

Московская мэрия через портал «Активный гражданин» решила спросить москвичей, что они думают по поводу сноса цирка на Вернадского и строительства на его месте кошмара из нейросетей. Опрос составлен страшно манипулятивно, в духе: «А ты перестала пить коньяк по утрам? Отвечай да или нет!» Варианта ничего не строить там вообще нет. У Архитектурных излишеств все верно написано: нынешний цирк иллюстрируют жуткими фотками из подвала, а проект новостроя — симпатичными детками, не показывая нашумевшие рендеры. Ну и сами вопросы сформулированы так, что без ста граммов не разобрать. Но опять же, «Архитектурные излишества» сделали понятную инструкцию:

Если вы против сноса модернистского цирка, выберите в последнем вопросе вариант строительства «нового современного цирка» на новом месте.

Так что не сдаемся и голосуем вот тут: https://ag.mos.ru/polls/16836 📷 В. Павлов / РИА Новости

У Delo новый стул под названием “Блок”. Бренд уже презентовал его на международных выставках, а теперь покажет Москве на ARTDOM и наконец-то пустит в серию. С виду “Блок” очень простой, и в этом вся сложность: такая архетипическая конструкция “две дощечки, четыре ножки” страшно неэргономична. Сделать лаконичный стул удобным — большая задача, и дизайнер (он же владелец Delo) Арсений Бродач решает её с помощью гнутой фанеры. У стула чёткий силуэт и все углы выведены под 90 градусов, но углубления в спинке и сиденье позволяют сидеть с комфортом. Модель разработана с прицелом на международный рынок, поэтому вопросы сборки и упаковки тоже стали частью дизайна: “Блок” — это компактная разборная конструкция из трёх деталей.

Мне кажется, эта квартира будет неплохим дополнением к разговору про тренд Primal Play, он же инфантильный дизайн. Очевидно, что тотальная разноцветная дурка — это на большого любителя, но вот отдельные элементы в здоровых дозах имеют шанс на более широкое применение. 150-метровая квартира в мансарде миланского дома 1928 года — работа бюро Marcante-Testa. В центре внимания дизайнеров — сложная геометрия пространства, они ее не прячут, а изо всех сил обыгрывают и подчеркивают. Цветные поверхности пастельных цветов чередуются с деревом и — неожиданно — обоями с растительными узорами Уильяма Морриса. Поворотная дверь на кухню и дверной проем с фигурными прорезями по углам — как будто результат случайной встречи. Дверь в детскую украшена красными накладками не только изнутри, но и снаружи. Из стен выступают полочки и шкафчики довольно неожиданных форм. И, как будто здесь мало сложной геометрии, по стенам ползут контрастные цветные линии. Одним словом, интерьер как пространство игры, но всё же не теряющий связи со здравым смыслом. 📷 Carola Ripamonti Подробности у Living

В галерее «Палаты» открылась выставка Натальи Макаровой, а я вчера наконец-то узнала некоторые подробности её биографии. Наталья из Самары, профессиональная художница. В какой-то момент она переключилась с живописи на роспись керамики, а с росписи — на создание собственных изделий. Её фирменная техника родилась из желания повторить в керамике плетёный лоскутный коврик. Она действительно работает с глиняным жгутом как с нитками, а теперь и как с лозой — новые вазы художницы легко перепутать с настоящими корзинами. На видео основательница «Палат» Юлия Лобойко рассказывает, как они создаются. Юлия уже возила работы Натальи в Шанхай на ярмарку ART021 (продано 14 из 14), а в этом году планирует показать их на *Collectable* в Брюсселе и на парижском *PAD*. Так что, если вы давно присматривались к Макаровой, но всё не решались на покупку, сейчас самое время — пока эти её вещи стоят посильных денег, но, похоже, это ненадолго. А ещё не могу не отметить, что в «Палатах» невероятный свет. У меня есть хорошая профессиональная съёмка выставки, но я решила обойтись своими фотографиями — здесь они получаются волшебными даже на телефон.

Один из самых красивых проектов, которые я видела в январе в Париже, — выставка After the Rain Квентина Вонга в галерее Ива Гасту. Я попала туда в первый же день, когда там еще шел монтаж экспозиции, и впервые услышала про “гужэ” — метод работы с деревом, когда его обрабатывают стамеской с полукруглым лезвием (gouge, что и дало название самой технике). В результате получается характерная поверхность с небольшими выемками. Гужэ потом преследовало меня весь Париж — что-то такое было в каждой второй галерее. Но у Вонга эта традиционная для Франции техника красиво соединяется с новыми технологиями: чтобы создать ощущение, что на мебель пролился тот самый дождь, заложенный в названии, он использует капли эпоксидной смолы. Ну а в целом коллекция получилась очень цельная, необычная, но при этом применимая к жизни — не всякая коллекционная мебель собирает это бинго. Добавила к профессиональной съемке пару своих фотографий, чтобы было лучше видно обе техники. Напоминаю, что сегодня в 19:00 провожу стрим по итогам поездки в Париж для подписчиков закрытого канала, вы еще успеваете подписаться и присоединиться.

Вы наверняка заметили, что в современных интерьерах на окнах все чаще появляются ставни и жалюзи. Особенно ставни и жалюзи любят в минималистичных пространствах. Их четкая геометрия задает ритм, который часто становится ведущим декоративным приемом, а в небольшой квартире они дают пространству дышать. Впрочем, в более традиционных пространствах жалюзи и ставни тоже находят себе применение, ведь их можно интересно комбинировать с текстильным оформлением окна. Мне такие решения очень нравятся: ламели отбрасывают невероятно красивые тени и позволяют играть со световыми сценариями в течение всего дня! Ну и конечно, все вышесказанное работает только при условии, что все сделано красиво и из благородного материала, поэтому добро пожаловать в нидерландскую компанию ADAM WOOD, которая выпускает шаттерсы (другое название ставень) и жалюзи на своем производстве из древесины павловнии с собственных плантаций. Название этого дерева возникло в силу забавной исторической ошибки: немецкие ученые хотели окрестить его в честь дочери Павла I Анны Павловны, но как-то не совладали с нашими отчествами. Впрочем, мастера из Китая и Японии едва ли были в курсе этих перипетий — они использовали павловнию на протяжении столетий для мебели, музыкальных инструментов и так далее. И их можно понять: павловния имеет красивую текстуру, у нее нет сучков, она легкая и прочная, так что многие ценят ее выше дуба, липы, ясеня и других популярных пород. Но давайте перейдем от исторических анекдотов к делу и посмотрим, что именно предлагает нам ADAM WOOD: • Разработка индивидуального проекта и изготовление шаттерсов и жалюзи под заказ • Конструкции для высоко расположенных, наклонных и мансардных окон • Возможность моторизации • Доставка со склада в Санкт-Петербурге и выезд специалистов компании на замеры • Предварительная усадка в несколько циклов, чтобы добиться стабильности древесины • Выполнение заказа в течение 45 дней • Работа с дизайнерами, конечными покупателями и потенциальными дилерами бренда Узнать больше о возможностях ADAM WOOD, найти представителя компании в своем регионе и оформить заказ можно на их сайте. Реклама. ООО "Интерьерный Салон", ИНН 7840413800, erid: 2VfnxyHAn16

Оказывается, Pinterest тоже делает свой прогноз по трендам, составленный на основе самых популярных запросов. То есть это не вилами на воде писанное будущее, а то, что люди ищут прямо сейчас и что появится в нашей жизни в близком будущем. Всего двадцать пунктов на все случаи жизни — от моды до родительства, а непосредственно интерьерам посвящены целых три. И что бы вы думали? Один из них — Primary Play, взрослые комнаты, похожие на детские. Тот самый «инфантильный дизайн», за которым мы наблюдали весь прошлый год. Прикрепляю несколько фотографий, которыми Pinterest иллюстрирует этот тренд. Заметьте, что там есть квартира, оформленная с мебелью изначально российской студии Supaform. А вот как итальянский AD раскладывает этот тренд на составляющие: 🪻 Яркие цвета: красный, желтый и синий в сочетании с пастельными тонами и неоновыми оттенками 🪻 Расписанные вручную предметы или принты, имитирующие такую роспись 🪻 Предметы необычной формы 🪻 “Живая” мебель — трансформеры, штабелируемые предметы, короче, все, что позволяет вам играть с обстановкой 🪻 Выразительные фактуры (не вместо ярких цветов, а в дополнение к ним) 🪻 Элементы ретроэстетики 🪻 Игровой декор не только в жилых комнатах, но и в более функциональных помещениях (ванной, кухне и т. д.) Ну что, готовы к разноцветному безумию?

Завтра вечером я планирую устроить стрим по итогам Maison&Objet для подписчиков закрытого канала “Ромашковый PRO”, и вы тоже можете присоединиться — достаточно оформить подписку. А пока для создания парижского настроения давайте посмотрим интерьер с последней обложки французского AD. Этот шестиэтажный особняк с бассейном и большой террасой на Левом берегу Сены — самая большая на сегодняшний день работа дизайнера Уго Торо. Он, кстати, довольно молод (что-то около тридцати, а собственное бюро открыл в 2020-м), но уже с регалиями — в этом году он попал в AD100, а в позапрошлом оформлял в Нью-Йорке интерьеры Villa Albertine, которая занимается культурными связями между Францией и США. Иначе говоря, он в том статусе, когда даже важный клиент приходит к тебе осознанно и готов принять почти все твои идеи. Впрочем, у заказчиков Торо было одно нестандартное пожелание, которое, что называется, не обсуждалось — они хотели аквариум. Конструкция весом в пару тонн встроена в стены семейной гостиной, но нам ее почему-то не показывают. Учитывая размеры особняка, можно предположить, что вообще многое осталось за кадром, а мы смотрим исключительно на парадные помещения, хотя дом по сути семейный. И в этом, кстати, кроется одна из интересных особенностей проекта: Торо надо было примирить парадный масштаб с функцией “гнезда” для современной семьи, а довольно своеобразную стилистику ар-нуво, в которой исполнен особняк, — с актуальным дизайном. Результат идеально укладывается в портфолио Торо: эта теплая кофейно-карамельная цветовая палитра с вкраплением сложного зеленого очень для него характерна. Как и способность мягко соединять разные эпохи, подбирая и собственноручно создавая новые вещи, которые тонко перекликаются с исторической оболочкой. Кстати, масштабные полотна, которые делают значительный вклад в восприятие интерьера, тоже написаны дизайнером. 📷 William Jess Laird

Если почти пять миллионов евро, которые просят за созданный Ле Корбюзье дом Мещанинова, для вас дороговато (особняк, кстати, всё ещё ждёт покупателя), то вот альтернатива — Дом доктора Готье в Лотарингии по проекту Жана Прувэ. За него просят 890 тысяч евро. Здание, которое Прувэ построил в 1962 году для мужа своей дочери Франсуазы, стало продолжением его экспериментов в области сборно-разборных конструкций. Он занимался этим с конца 1930-х, а его первый серийный дом выпускался в 1944–1945 годах как временное жильё для людей, оставшихся без крыши над головой из-за бомбардировок. В этом смысле Прувэ был предтечей Сигэру Бана, который тоже не раз разрабатывал быстровозводимые постройки для жертв войн и стихийных бедствий. Принципы модульного строительства Прувэ применял и в частных проектах — сперва для виллы Сейнав в Гримо, а затем и для дома своего зятя. Здание спроектировано вокруг «несущего ядра» — металлического блока, заранее изготовленного фабричным способом. Сохранность оригинальной обстановки в доме замечательная. Не знаю, продаётся ли он вместе с интерьерами, но здесь много вещей, созданных самим Прувэ, а ковры на полу разработала ещё одна дочь архитектора — Симона. Всё вместе это настоящее сокровище. 📷 Manuel Bougot