молчать по-русски

Считается, что песня «В лесу родилась елочка» была написана на основе этой песни в 1905 году композитором-любителем Леонидом Карловичом Бекманом. Мелодия песни лишь немного отличается от Nu tändas tusen juleljus (рус. «Вот загораются тысячи рождественских огней») - рождественской песни, написанной в 1898 году шведским композитором Эмм Келлер. Эту песню знают наизусть несколько поколений, но мало кто из советских зрителей в курсе, что раз в неделю слушали гимн в честь рождения Иисуса Христа!

И стал декабрь над городом. В лотках дымятся шашлыки, но чай – не греет. Старухи в наспех связанных платках торгуют всякой всячиною, ею они кормиться будут до весны и умирать – безропотно и просто, не выдержав безмолвной белизны… Страна в сугробах, мы ей не по росту. Ей – запрягать и снова в дальний путь, спасать Фому, не спасшего Ярёму. Нам – на стекло узорчатое дуть и пульс сверять по впадинам ярёмным, где голову случилось приклонить, а не случилось – так обнять и плакать. Пусть шар земной за тоненькую нить не удержать, так хоть стекло залапать. Не нам стенать, что жизнь не удалась, таким не одиноким в поле чистом – здесь только снега безгранична власть и снегирей, приравненных к путчистам. Зима полгода, правила просты – верь в свет в окошке, не в огни таможен и просто чаще проверяй посты. Ползи к своим, хоть трижды обморожен.

«НЕ В СИЛЕ, НО В ПРАВДЕ!» Диптих, 2015 г. Апостол Андрей. (х.м.; 50х60см) Проконсул Егеат Антипат. (х.м.; 50х60см)

эти тени под глазами эти медленные руки нам не сдать зиме экзамен нас не взяли на поруки и не в жилу божья помощь мало в детстве нас пороли позывные и пароли растеряли не упомнишь скоро сказка станет басней вечный вечер смотрит волком с каждым выдохом опасней на снегу хрустящем колком наши горы наши горки мы застряли в средней школе не пойму о чем ты что ли этот кофе слишком горький обнимающим друг дружку выжить бы не до блаженства здесь мороз снимает стружку ради жести ради жеста ветер бьётся взвыл и замер как в предчувствии разлуки эти тени под глазами эти медленные руки побелеет дом наш дачный память снега все острее круг вращается наждачный все быстрее и быстрее

«ПОКРОВ» С Праздником!

Только дай, Господи, мужественно взойти, не отступить от Господа, но исповедовать Господа.

Родные, только что увидел, моя песня «ВСТАНЕМ» на 24 месте топ 100 русских песен!

С праздником ВОЗДВИЖЕНИЯ ЧЕСТНОГО и ЖИВОТВОРЯЩЕГО КРЕСТА ГОСПОДНЯ, дорогие братья и сестры Поклонимся Кресту. Осознаем, что Христос умер, потому что преступники мы. Апостол Павел говорит, что и за друга своего мало кто согласится отдать жизнь, разве что за благодетеля , а Христос умер за ненавидящих Его, за людей, которые способны, как и мы, пройти мимо Его жертвы и не дрогнуть душой, не преломиться волей, не перемениться до конца. Обратим наш взор на Крест. Сказано в Писании; Воззрят на Него, Егоже прободоша (Ин. 19, 37), взглянут на Него те, которые пробили Его ноги, руки, ребро. Таковы и мы, и если только Крест нас не обновит, то рано или поздно мы станем перед Ним в ужасе, потому что нам придётся ответить перед своей совестью за то, что прошли мимо Крестной Божественной Любви.

С праздником ВОЗДВИЖЕНИЯ ЧЕСТНОГО и ЖИВОТВОРЯЩЕГО КРЕСТА ГОСПОДНЯ, дорогие братья и сестры Поклонимся Кресту. Осознаем, что Христос умер, потому что преступники мы. Апостол Павел говорит, что и за друга своего мало кто согласится отдать жизнь, разве что за благодетеля , а Христос умер за ненавидящих Его, за людей, которые способны, как и мы, пройти мимо Его жертвы и не дрогнуть душой, не преломиться волей, не перемениться до конца. Обратим наш взор на Крест. Сказано в Писании; Воззрят на Него, Егоже прободоша (Ин. 19, 37), взглянут на Него те, которые пробили Его ноги, руки, ребро. Таковы и мы, и если только Крест нас не обновит, то рано или поздно мы станем перед Ним в ужасе, потому что нам придётся ответить перед своей совестью за то, что прошли мимо Крестной Божественной Любви.

Нас жалеет Господь с высока свысока свысока разбавляя надеждой кровавый июльский закат на опухшее зарево — слёз набегает волна это прошлое плачет о будущем это война Это падает ангелы боль собирая на винт за пунктир горизонта похожий на рвущийся бинт где по кругу беда где по следу всегда степь да степь где уставшие люди пытаются выжить успеть Не сломаться не сдать и судьбу не отправить на слом беспощадно добро наступая на юркое зло на какой из страниц мы свою отходную споём нет у битвы границ – только в сердце твоём и моём Мы в себя не придём никогда никогда никогда только пепел любви посыпает в ночи города жало где твоё, смерть? и опять полыхает Донецк только плакать не сметь только это еще не конец

КАИН Ночами в палатках блуждали крысы и грелись у наших ног. Мы месяц давились трофейным рисом. Не помню, кто приволок мешки, исходивший от ткани запах был всеми невыносим. Как будто в ружейную смазку капал бодяженный керосин, и кровь (шелудивой какой-то группы), и стружка окрестных гор. Как будто лежали мешки на трупах... Но ротный утешил: "Вздор!" Мы ели, мы еле держались, чтобы не опустошить до слëз желудки и души, в которых злобы, как плесени развелось. Война нас гоняла по дальним склонам, вгоняла гвоздями в твердь. Мы – мелкие звëздочки на погонах, которые носит смерть, мы – буквы в/ч с перекличкой чисел, фамилии в докладных... Нас только архангел разок повысил, когда оставлял в живых. Вернулись, уткнулись в отцовы плечи и в ладанки матерей. Мы думали станет немного легче. Куда же ещë больней?! Пока догнивали страны опоры, и двери с петель рвались, нам снились мы сами, штабные споры и осточертевший рис. Мы пили, мы выли, как воют волки над месивом свежих ран. Чтоб только не думать про перестройку, с которой сорвëт майдан печати, как ротный срывал когда-то с гранаты засов чеки. Так хочется верить, что та граната скостила бойцу грехи! И муторно думать, что борзый сотник – он будет из наших, но... Я видел Олега ещë сегодня. Стремится попасть в кино, где площадь, как рожа одутловата, когда целый месяц – рис. Он завтра поднимет на драку с братом массовку голодных крыс. 2014 г.

Мы – мелкие звëздочки на погонах, которые носит смерть

Нацисты превратили храм в Изюме в грязную казарму, святой алтарь поруган. Так вели себя французы в Москве в 1812: из святых сосудов пили вино, блудниц наряжали в архиерейские облачения, а в алтарях держали коней. Это поведение агрессора на чужой ненавистной ему земле. Весь день думал про это, а ночью открыл Псалтирь, на закладке, на 78 Псалме. И замер: как про сегодня это написано: Боже! язычники... осквернили святый храм Твой, Иерусалим превратили в развалины; Трупы рабов Твоих отдали на съедение птицам... и некому было похоронить их... Мы сделались посмешищем у соседей наших... посрамлением у окружающих нас. Доколе, Господи, будешь гневаться непрестанно... Пролей гнев Твой на народы, которые не знают Тебя... Помоги нам, Боже... избавь нас и прости нам грехи наши... Для чего язычникам говорить: "где Бог их?" Семикратно возврати соседям нашим... поношение, которым они Тебя, Господи, поносили. А мы, народ Твой... вечно будем славить Тебя. Этим словам 3000 лет. Но в них и сегодняшняя наша боль и молитва.