Дмитрий Артис (стихи)

*** Лети-лети лепесток через запад на восток… «Цветик-семицветик», сказка Валентин Катаев Девочка, исполненная зла, цветик-семицветик сорвала, и бросая к небу лепесточки, говорила: «Это лишь цветочки…» Сказка – ложь, известно наперед, в жизни всё идёт наоборот. Целый день в испуганном Донецке всхлипывает улица по-детски. Крыльями отбросив костыли, мальчик оторвался от земли. Под собой не чувствуя дорогу, стал теперь намного ближе к Богу, потому что снова на восток прилетел сегодня лепесток.

Странно только, что на афише мероприятия ставят 14+, когда книга маркирована 12+, а её главным героям по десять.

📖Центральная городская библиотека им. А.П. Чехова с 22 по 28 октября приглашает учащихся 8-10 классов принять участие в уроке чтения по программе «Забвению не подлежит!». 📚Участники познакомятся с повестью современного российского писателя, ветерана СВО, Дмитрия Артиса «Как настоящий солдат». Урок пройдёт в формате громких чтений с обсуждением прочитанного. 👲О чём эта книга? Когда в класс приходит новенький - Гоша Победоносцев, "который своими глазами видел войну", Димка Донских и его одноклассники по-настоящему задумываются, что такое война и необходимость отстаивать своё человеческое достоинство. Димка желает разобраться во всём. ✏Ждём вас по адресу: ул. Белинского, 11. Занятия проводятся по предварительной записи. Тел.: 8(39145)6-29-52.

Немного современной тупизны вам в ленту. Художники у нас теперь не рисуют, а закрашивают буквы.

За те четыре года, что прожгли В душе незаживающую рану За те четыре года, что прошли, Но помнить я о них не перестану, Готов я отказаться от всего, Но пусть они приходят даже тенью. Отец не видел сына своего Он и не слышал о моем рожденье. Впотьмах ко мне он ночью не вставал, Чтобы мое поправить одеялко. Не слышал, как я жалостно орал Покуда мать тушила ,,зажигалки,, Не знал, что я был вывезен по льду, Что бабкино наследство съелось к бесам... И почему я сныть и лебеду По смертный час в салат не стану резать... Я вырос на очистках и в парше Я вырос на блокадном бедном хлебе Я вырос хоть и лгали мне уже Что русский значит подлое отребье Что если всех не вытравят славян, То станем мы скорей всего рабами И мой отец за это в них стрелял А если б не стрелял, то взял бы камень. Я здесь кулак от голода сосал Он там косил немецкую пехоту Я здесь не верил мамкиным слезам А он не верил там четыре года И пусть мне говорят как и всегда: Кому теперь нужна вся эта пляска! Четыре года жизни, как вода И слезною была она и вязкой И до сих пор я помню тот ожог Что мне его оставила щетина Когда он незаметно подошёл, Четыре года не видавший сына. За это время я бы мог пропасть Так и не зная что он есть такое... И надо ль было им тогда за нас Четыре года отдавать без боя. Мы и сейчас над пропастью висим, За то ль, что слишком много взяли веса? А был бы жив отец, его б спросил. И он бы мне ответил, как отрезал. 2021

Топор - орудие труда и войны. Причем здесь Раскольников? 😆

В стихах «Заказал топор на «Озоне» …» по сюжету стихотворения (лирический герой) входит с топором в продуктовый магазин. (...) ...посетители магазина и стоящие в кассе покупатели, продавцы, кассирша видят этот топор, и подспудно всплывает в памяти читателя другой известный литературный герой не поэзии, а прозы, — это Раскольников Достоевского, убивший старуху процентщицу. И в процессе чтения стихотворения даже не подразумевается и не происходит убийства, но литературная память в каждом четверостишии возвращает нас к Раскольникову строкой «а топор-то крепко держу за рукоять», к его раскаяниям, и всем перипетиям жалкого конца и существования заблудшего грешника, совершившего смертный грех, нарушившего заповедь Христа «не убий». (...) В целом, подборка стихов Дмитрия Артиса в сентябрьском, последнем, номере журнале «Москва» мне показалась интересной.

*** Говоришь Мариуполь, и вижу я море, пьющее солнце. Говоришь Лисичанск, и вижу я солнце, пьющее поле. Говоришь мне Токмак, и вижу я поле, пьющее небо. Скажи мне Одесса, чтобы увидел небо, пьющее море.

День памяти Арсена Павлова (Моторола). Вот это стихотворение Игоря Караулова, где он упоминается, люблю. Прошло девять лет со дня гибели. За девять лет никто не удосужился написать о нём книгу для детей и подростков. А ведь какая колоритная фигура, личность. Будто специально созданная, чтобы стать героем книги для детей и подростков. И выдумывать ничего не надо.

Стоит напомнить, что весной 22-го Денис Драгунский в запрещённых сетях призывал забыть о существовании русского языка и учить украинский, как язык победителя. Но его до сих пор упорно таскают по книжным ярмарках, где он чего-то вещает и чего-то подписывает. Даже ведёт какие-то лит мастерские, причем на русском языке. Хотя в литературном мире, что с патриотической, что с либеральной стороны, его способности оцениваются уровнем плинтуса. Помню Драгунского по Липкам, куда он приезжал давать мастер-классы. 20 или 21 год. Представьте себе семидесятилетнего старикана со взглядом хитрого дебила, который читает со сцены рассказы с эротическим содержанием молодым литераторам и думает, что это круто, что он с ними на одной волне. Половина зала делала вид, что смеется, пытаясь понравиться новоявленному мастеру, а другая половина морщилась, не понимая, куда они попали.

Диалектику, согласен, можно учить не по Гегелю, а по "Денискиным рассказам" Виктора Драгунского. Вот вспомнил эту вполне замечательную и вне детского гетто-жанра, книжку, даже не по литературному, а семейно-бытовому поводу, и сразу всплыла картинка, от которой уже не избавиться. Мы с протагонистом книги Денисом Драгунским, тоже писателем, иногда пересекаемся на книжных выставках. Тут надо сказатть, что писатель Денис Викторович не плохой и не хороший, а никакой. Он умеет в сюжет, правда, всегда необязательный, расставлять слова в правильных местах, но и слова эти необязательные, рыхлые, водянистые. Всё это можно, но совершенно не нужно читать. При этом, как в подобных случаях нередко бывает, он точный, сочный и благодарный мемуарист, впрочем, тоже без необходимых витаминов самоиронии. Так вот, к Денису Драгунскому выстраиваются некоторые очереди за автографами, но несут люди на подпись не собственные его книги, а неизменно "Денискины рассказы". И герой "Денискиных" их послушно подписывает. На лице у него при этом занятное выражение - снисходительная приветливость в миксе с невыносимой оскоминой бытия. Мы как-то близко это наблюдали в Саратове, и я то ли Мише Трофименкову, то ли Стасу Гридасову, вполголоса процитировал: - Умри, Денис, лучше не напишешь. Сказал это, как известно, князь Григорий Потёмкин сочинителю Денису Фонвизину после премьеры комедии "Недоросль", правда, светлейшего - обычный литературный парадокс - в Петербурге тогда не было, а был он, где ему положено - на юге Империи. Возвращаясь к Драгунским и диалектике, отмечу, что на новом витке здесь уже не фарс галантного века, но дуновение античной трагедии.

*** Солнце темнеет, когда в самой красивой воронке дети хоронят кота, бантик стянув на картонке. Слышали шум за версту, будто взрывались пакеты. Ночью могилу коту вырыл кусок от ракеты. Мальчики слёзы не льют, век у товарища краток. Будет великий салют из деревянных рогаток. Девочки сжались в комок, топчут сандалики глину: - Как же ты, как же ты мог верных подружек покинуть! А высоко над землёй, сдвинув сердитые брови, кто-то большой-пребольшой новый лоток приготовил.

Привет из Ташкента 17-го года.

"...Россия, нельзя быть, родная, такой бл.дью". Алла Боссарт Бл.дь смотрит на Россию и видит бл.дь. Нечего взять с той, что привыкла давать. Смотрит алкаш на Россию, почти не дыша, и видит в России признаки алкаша. Видят Россию жуликом всех мастей вор, шаромыжник, шулер и прохиндей. Грешницей видит грешник, монашкой - монах. Привыкший пугать, здесь испытает страх. Доблестный воин видит Россию бойцом, великан - великаншей, а нежилец - мертвецом. Видит Россию мудрой - мудрейший муж, дурой несчастной тот, кто объелся груш. Можно любя, а можно и не любя, посмотреть на Россию, чтобы увидеть себя.

Когда с войны очистится вся сажа, И к нам вернутся прежние манеры, Мой друг, найдутся те, кто нам расскажут, Что мы с тобой теперь миллионеры. Ведь те, кто строят из себя Мессию, - Они когда-то громче всех вопили. Они нам объяснят, что мы Россию Неправильно, не искренне любили. Нам скажут, что вполсилы воевали И не дошли до Киева с тобою. Мне вспомнят за стихи и фестивали, Тебе - что целым вышел с поля боя. А про медали... Скажут про медали: "Да мало ли, за что их вам давали..." Захочется ответить им красиво, Мол, ты не знаешь, тыловая курва, О том, как сладко, как невыносимо Тошнит посадку кровью после штурма. О том, как люто холодеют ноги, Когда в "буханке" мчишь по мёртвой трассе, И минами покрытые дороги Жгутуют раны на полях Донбасса. О том, как каменеют чувства, мысли, И хочется пожить ещё немножко, Когда в ночи над блиндажем зависнет Беременная смертью Бабка Ёжка. Но мы им ничего в ответ не скажем, И не вспылим, и виду не покажем, Что в их словах зияет тьма и бездна, И льётся мрак: стозевно и обильно... Мы жили честно, воевали честно. Об остальном пускай снимают фильмы.

*** Это на фоне литераторов я выгляжу кровожадным монстром, а на фоне воюющих парней – вшивым интеллигентом, и ни с кем за своего не сойду. 2024 г.

Очень важные слова сказал вчера на финале "Филатов-феста" Игорь Леонидович Волгин. Вручая приз победителю, поэту Егору Сергееву, он вспомнил известную в 19 веке дискуссию между Карамзиным, Муравьевым и Пушкиным. " История народа принадлежит государю "- утверждал Карамзин. "История народа принадлежит народу" - возражал декабрист Муравьёв. "История народа принадлежит поэту" - считал Пушкин. Мы, команда проекта "Стихотворная история", разделяем точку зрения дорогого Александра Сергеевича. И благодарим Игоря Волгина за этот важный акцент на финале премии.

ДЕТСКОЕ Селу сегодня повезло, бойцы зачистили село. Другому так же повезет, в него зайдут бойцы вот-вот. Потом военная метла зачистку третьего села начнет, и будет чисто на свете без фашиста.

В Белгород приеду в районе восьми вечера 22 октября. Если у кого-то есть желание пообщаться, можно поужинать в гостинице или где-то недалеко от неё. Часов, к примеру, в девять. Утром 23-го из Белгорода уеду. Само выступление будет в Старом Осколе. После выступления вернусь в Белгород и сразу на поезд. Мне нужно к вечеру 23-го быть в Москве.