Dr.Ami

Все чаще замечаю культ холодного сердца. Как-то все стало примитивно – захотели и стали общаться, захотели и пропали, оборвали все связи и без оглядки сожгли мосты с полной убежденностью, что где-то там таки и есть этот идеал, а все остальное заменяемо и забываемо. Быстро, мимолетно, решительно. Этакая мода – кичиться ледяным сердцем или симулировать его наличие с полной убежденностью, что, сжигая мосты, повышается самость и крутость то ли в собственных, то ли в глазах окружающих. На земном шаре действительно 8 миллиардов прекрасных людей, и каждый из них рано или поздно хотя бы наполовину, но заменим, по крайней мере закроет как минимум одну из потребностей, которая как по маслу закрывалась другим человеком.

Всю жизнь ожидаешь встречи с кем-то, кто поймет тебя и примет таким, какой ты есть. А в самом конце обнаруживаешь, что этот кто-то всегда с тобой. И это — ты сам.

чувство юмора - ключевой момент кстати

чрезмерные размышления убьют твой покой, всё идет так, как оно задумано, не торопи события, и ты улыбнешься, когда судьба неожиданно преподнесет то, о чем были твои молитвы

Как говорил Заратустра, ты стала искусством меж небом моим и землей))

говорят, если задонатить мой канал, то день будет восхитительным https://t.me/boost/moyanezhnost22 👹🍓

Вы не будете любить тех, чей образ навязали вам окружающие. Вы будете любить тех, кто у вас на сердце. Самых сумасшедших, самых непредсказуемых и, может быть, тех, которых любить нельзя.

в принципе, обычное дело, когда «жизнь переворачивается с ног на голову и пропасть под ногами не становится небом» (М. Павич). и еще обычнее – когда день за днем, год за годом ты ожидаешь от окружающих людей того, чего они не могут дать: от холодных – эмоций, от глупых – ясности, от угрюмых – радости бытия. И вместо того чтобы позволить другим жить так, как они себе придумали, начинаешь крестовые походы благих намерений – переделать, переубедить, «растормошить». а когда не получается (а оно всегда не получается) – разочаровываешься, сокрушаешься о потерянном времени и жалеешь себя. и вот именно в такие моменты, когда больше нет сил сочинять мечты и видеть смыслы, тогда, когда однажды утром в жизни наступает ночь, ты вдруг ощущаешь, что сможешь дождаться рассвета. потому что ресурс находится – появляется будто бы ниоткуда, но на самом деле – изнутри. и ты начинаешь обращаться с собой по-другому – нежнее и проще и стараться себя утешить, а не добить. это взяла бразды правления твоя самость, временно отключив суматошный тревожный мозг. её задача – делать все, чтобы ты оставалась целой и невредимой, выходила из крайностей с верой, из драм – живой. ей, ему – этому центру внутри – не нужны твои метания и выходы из зоны комфорта. он как защитный трос от перегрузок, средоточие принятия и поддержки, персональный фан-клуб и база, которая безоговорочно «за тебя». особенно, когда «Хьюстон, у нас проблемы». особенно тогда. «у меня есть я, мы справимся», – я повторяю эту фразу всякий раз, когда кажется, что «я самый одинокий Ож в мире», и даже самые близкие люди – какие-то непонятные чужаки. и в тот момент, когда от усталости или обиды опускаются руки и все становится «пофиг и все равно», я неожиданно нащупываю землю под ногами, понимая: нет, это не конец, это – начало. так что не переживай из-за того, что не переживет и дня – растворится туманом в поле среди забот. даже если сейчас происходящее видится концом света, вспомни – сколько их уже у тебя было? ну правда – сколько? Ольга Примаченко

Один великий человек написал, что самые страшные люди это те, кто услышав о беде скажут: «Хорошо, что это случилось не со мной» Правда, всем безразличным людям остается пожелать, чтобы их никогда не коснулась беда, в которой может помочь только людское участие. Мир не состоит только из блесков Хейли Бибер (продукты бренда полный отстой)

Вот это и есть свобода — чувствовать то, чего желает сердце, не заботясь о чужом мнении. Пауло Коэльо

юмор, но жиза

Самый страшный враг знания — не его отсутствие, а иллюзия его наличия. Стивен Хокинг

Иногда наш огонь гаснет, но другой человек снова раздувает его. Каждый из нас в глубочайшем долгу перед теми, кто не дал этому огню погаснуть. Альберт Швейцер