uz
Feedback
ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

Kanalga Telegram’da o‘tish

Слово - Дело https://max.ru/vmalenko https://vk.com/id35786854 № 6252344270 #1DWS9

Ko'proq ko'rsatish

📈 Telegram kanali ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО analitikasi

ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО (@vmalenko) Rus til segmentidagi kanali faol ishtirokchi. Hozirda hamjamiyat 17 326 obunachidan iborat bo'lib, Kitoblar toifasida 2 055-o'rinni va Rossiya mintaqasida 38 605-o'rinni egallagan.

📊 Auditoriya ko‘rsatkichlari va dinamika

невідомо sanasidan buyon loyiha tez o‘sib, 17 326 obunachiga ega bo‘ldi.

28 Iyun, 2026 dagi oxirgi ma’lumotlarga ko‘ra kanal barqaror faollikka ega. Oxirgi 30 kunda obunachilar soni -3 046 ga, so‘nggi 24 soatda esa -60 ga o‘zgardi va umumiy qamrov yuqori darajada qolmoqda.

  • Tasdiqlash holati: Tasdiqlanmagan
  • Jalb etish (ER): Auditoriya o‘rtacha 7.74% darajada jalb etiladi. Nashrdan keyingi dastlabki 24 soatda kontent odatda umumiy obunachilar sonining 8.63% ini tashkil etuvchi reaksiyalarni to‘playdi.
  • Post qamrovi: Har bir post o‘rtacha 1 343 marta ko‘riladi; birinchi sutkada odatda 1 497 ta ko‘rish yig‘iladi.
  • Reaksiyalar va o‘zaro ta’sir: Auditoriya faol: har bir postga o‘rtacha 115 ta reaksiya keladi.
  • Tematik yo‘nalishlar: Kontent снег, маленко, влад, поэт, мороз kabi asosiy mavzularga jamlangan.

📝 Tavsif va kontent siyosati

Muallif resursni shaxsiy fikrni ifoda etish maydoni sifatida ta’riflaydi:
Слово - Дело https://max.ru/vmalenko https://vk.com/id35786854 № 6252344270 #1DWS9

Yuqori yangilanish chastotasi (oxirgi ma’lumot 29 Iyun, 2026 da olingan) sababli kanal doimo dolzarb va katta qamrovli bo‘lib qoladi. Analitika auditoriya kontent bilan faol hamkorlik qilishini, uni Kitoblar toifasidagi muhim ta’sir nuqtasiga aylantirishini ko‘rsatadi.

17 326
Obunachilar
-6024 soatlar
-4887 kunlar
-3 04630 kunlar
Postlar arxiv
Адам замечает, что осень попала в рай. Заветная фраза стоит ему усилий: «Ева, последнее яблоко не срывай, Я куплю тебе точно
Адам замечает, что осень попала в рай. Заветная фраза стоит ему усилий: «Ева, последнее яблоко не срывай, Я куплю тебе точно такое же во «ВкусВилле! Обещаю приятный запах, товарный вид, Обещаю зубами вцепиться в него с разбегу... А это пускай болтается и скрипит! Оно ведь ждёт птицу, ангела или снега. Оно, как младенец укутано в тёплый пар, Любуйся им, милая, думай о новом чуде! Оно ведь и есть земной одинокий шар, Где жить много тысяч лет не умеют люди. Ждёт яблоко Блока, Бродского, и рука Твоя не его пусть, а воздух холодный схватит, Иначе мы в кукольном театре, и облака Такой же, мой друг, реквизит, Как чепец на вате. А Ева... а где она, кстати? Куда ушла? Ах, вот же... гуляет по саду, слетев со стула. И думает: «Это не змей, а пожарный шланг!» И так каблучком его, бамс, аккуратно пнула. 26.10.21- 15.9.23

Я прошу об одном всего лишь, Признавая свою вину: То, что можно сделать сегодня, Не откладывай на весну! Чтобы ночью на перек
Я прошу об одном всего лишь, Признавая свою вину: То, что можно сделать сегодня, Не откладывай на весну! Чтобы ночью на перекличке, На осеннем сыром плацу Загорелись глаза от спички, Поднесённой тобой к лицу. И тогда мы успеем к маю Белый свет запустить в дома. Ты исполнишь. Я знаю, знаю. Будет в помощь зима, зима. Пересёк у реки границу Новой осени инженер. Аплодируют Богу птицы, Оставляя Москвы партер. И паломникам, сбитым с толку, Перед первым пора снежком В стоге сена найти иголку, «Отче наш» прошептать в ушко. Нет ни жалости, ни печали, Просто вспомнилось про любовь: Как мы в очередь все вставали И на юность сдавали кровь, Целовали солдат медсестры Заносили солдат в журнал, И сентябрьский воздух острый Всех до истины пробирал. И во времени лучезарном Пели первые петухи. Шёл Христос по пустым казармам, А дежурный писал стихи. ВМ

Оказался в московском метро в хорошей компании
Оказался в московском метро в хорошей компании

Встречаясь с читателями в Твери, навестил место своей срочной службы в Советской Армии. Город Калинин. Таманская дивизия. Миг
Встречаясь с читателями в Твери, навестил место своей срочной службы в Советской Армии. Город Калинин. Таманская дивизия. Мигалово. Крутой берег Волги. Здесь мы присягнули Красному знамени, уже преданному тогдашним руководством страны, и стали последними солдатами СССР. В 1989 году на этом плацу вечером стояли в строю советские мальчишки разных национальностей и верили в счастливую жизнь. Однажды Пушкин приехал в Тверь, Он увидел Волгу в отрытую дверь. На Волге в это время ломался лёд, И Пушкин воскликнул: «Товарищ верь!»

Я глажу поверхность осени, Как будто винтовку Мосина. За правым моим плечом Господь воскрешает пчёл. Он хочет опять вручную В
Я глажу поверхность осени, Как будто винтовку Мосина. За правым моим плечом Господь воскрешает пчёл. Он хочет опять вручную Всю гладь застеклить речную. Зачем ему эта блажь? На взгляд тридцать три не дашь... Крючком угождаю рыбе я, И яблоком пахнет Библия, Уставшая ото всех. А в планах у неба снег. Знакомый поэт с Остоженки Слова все разрезал ножиком И вынес их по слогам, У церкви отдать врагам. Барыги за сыном плотника Охотятся с беспилотника. Они уже в алтарях, Но ждёт их затею крах. На хоботе танка рыжего Слова: «Возлюби-ка ближнего». У ближнего тоже танк. Мы любим теперь вот так. А в наволочке на лавочке Все письма от Коли Анечке: Лежат себе, ждут любви. Их кто-то тесьмой обвил. Пусть где-то на юго-западе Сработает божья заповедь, И пуля сосну прожжёт, А голову сбережёт. Теряют опять значение Узоры на лунном черепе, И шапочку шьёт Марго, А Мастер идёт в парк Го... Ему за роман заплачено, И встреча одна назначена, Сегодня по-над рекой. Поди заслужи покой. Поди заслужи покой

ДЕНЬ СВЯТОГО НИКОГДА XXI век Я маленький, И мама мне поёт. Сам Николай-Угодник у ворот Стоит с мешком. В окне горит звезда. И
ДЕНЬ СВЯТОГО НИКОГДА XXI век Я маленький, И мама мне поёт. Сам Николай-Угодник у ворот Стоит с мешком. В окне горит звезда. И песня колыбельная, Такая запредельная! Она про День Святого Никогда! Мы верим в день святого Никогда! Мы верим каждой клеточкой из йода! На корабле, торчащем изо льда Проходит жизнь доверчивого рода. Струится порошковое вино. Божественной любви идет реклама. И все мы - приложение давно К прямоугольным гробикам с экраном. Маленький человечек в районе спальном! Ты так нужен сегодня в новом мире глобальном! Нужен, как спичка во время пожара! И как ковидный чих! Ты - проблема земного шара. Ты и миллиард других. Но тьма постепенно отступит, Как при потопе вода! День великий наступит! Праздничный день Никогда! Будет добро, как и прежде, сочиться из книг! За перестройку покаяться дети бырыг! Люди труда будут снова в почёте! Бог пролетит над землей в самолёте, И человек будет снова душою велик! На корабле, торчащем изо льда Мы верим в день Святого Никогда!

Зачеркни про солдатский рай, Избегай похоронных тем. Напиши, что повсюду край, И мы ждем с утра ГСМ. Человек ведь размером с
Зачеркни про солдатский рай, Избегай похоронных тем. Напиши, что повсюду край, И мы ждем с утра ГСМ. Человек ведь размером с дом, Есть в нем правда, любовь, вода. Хоть про что пиши, хоть о чем, Но пусть жизнь победит всегда. Если церковь, то в ней поют. Без Отечества Бога нет. Под ногтями не грязь, а труд. Не потемки душа, но свет. Осень топчется у ворот. Под ногами горит трава. Слово запах передает. Осторожней пиши слова. «Ненадолго и эта ночь, - Так сказал мне один старлей, - А захочешь бойцам помочь, Спой им песню повеселей.» 9.9.23

Ветер осени служит, Умножаясь на три. Холодает снаружи И теплеет внутри. Всех нас строят по росту И ведут в закрома. Все так
Ветер осени служит, Умножаясь на три. Холодает снаружи И теплеет внутри. Всех нас строят по росту И ведут в закрома. Все так сложно, Что просто Скоро будет зима. Кровь стекать перестанет По прожилкам лесным. Хлеб лежит на стакане Под портретом весны. Одинаковы, Боже, Тот и этот твой свет. Время денег дороже, Ибо времени нет. Вот он истинный самый Час любви невпопад. Под ногами у мамы Медвежата стоят. Их медведица взглядом Умывает опять. А охотники рядом И готовы стрелять. Закричит голубица, Сквозь кленовую медь. То ли в землю зарыться, То ли в небо взлететь. Но мы выберем третье И прижмёмся к окну, Пропуская столетья Через осень одну.

Временно уехавшие (Новая редакция) Лейтенант-пограничник открыл калитку И глядит на бегущую прочь “элитку”: Прошмыгнули два голубых паяца. “Нам, - говорят, - совесть не позволяет остаться!» Пристроится к ним норовит Блогер с плакатиком «Стыд!», Актриса в наряде порчовом В образе жены горбачева И две пацифистки-нимфетки, Которым срочно нужны таблетки Ну и богатый комик, У которого в Юрмале ферма и домик, А с ним один рокер старый, Возомнивший себя Академиком Сахаровым с гитарой… Давятся они утром на взморье повидлом, Всех, кто в России, считают быдлом, Но следят внимательно за новостями: «А что там творится там в русской избушке?» И, поверьте, скоро вернуться и всех растолкают локтями, Чтобы снова пробиться к кормушке. Здесь их ждут не дождутся Слегка опечаленные, СВО ненавидящие молчалины. В Рублевском дымочке- Рот на замочке- В Лондоне дочки Коротают денёчки… По окончании истерики «элитка» снова будет мелькать на телеке И вопить: «Как нам все это обрыдло, Особенно, русское быдло!» А народ… Что народ? У народа свой огород: Он воюет, трудиться, пьёт… Да на эту элитку косится, Как колобок на лисицу. Вчера сказал мне один рабочий До правды охочий: «А может смести их каналы и паблики? Паяцы стоят у станков пусть на фабрике! Блогер стыдливый картошку копает! Актриса детей на коняшках катает! И в Донецке шутят пусть, елки-палки ургант и прочие галкины…» А я говорю ему: «Дядя Коля! Ну, а если вот честно, была б твоя воля, Как бы с ними ты поступил, Если б со мной здесь пиво не пил? Чтобы меня не «заборчили» социальные сети, Я ответ Николая Палыча оставлю пока в секрете…

Соберись, хозяюшка, с силами! Собери-ка полынь-траву! Протопи ты мне баньку, по-синему! Я у синего моря живу! Нам приснятся с
Соберись, хозяюшка, с силами! Собери-ка полынь-траву! Протопи ты мне баньку, по-синему! Я у синего моря живу! Нам приснятся созвездия гончие, Дуй-ка, северный, правильней дуй! А полынь-трава, она с горечью, А мой сахар - твой поцелуй. Тут и ласточка жмется под крышею, И ржавеют в земле палаши. Протопи ты мне душу отвыкшую От соседней горячей души… И ее мне давно уж найти пора, Чтоб свою развернуть для заплат… А на левом холме храм Владимира, А на правом советский солдат.

Из первых уст: «2 сентября я участвовал в Первом Общероссийскм передвижном фестивале «Кино на службе Отечеству», в рамках фестиваля «Русское лето. Zа Россию». И это было ооочень далеко) В Якутске. Показ фильма Олеси Шигиной "Отважные. Про любовь." и художественных видеороликов со стихами проходил в АГАТУ (Арктический государственный агротехнологический университет ). В финале, на показе видеоролика на стихотворение Влада Маленко "Ржев" - встал ВЕСЬ зал. А потом студент подошёл ко мне, сказал, что прадеда вспомнил, который всю ВОВ прошёл...Другие ребята и взрослые (на показе были матери и жены бойцов), родных с СВО и ВОВ вспомнили. .Стояли после стихотворения минуту молчали. Сильно было! Попробовал представить подобное у нас в университете в питерском/московском/мегаполисном - не получается. Р. S. Всегда удивлялся как возник феномен якутского кино. А вот съездил, думаю понял - люди там не измельчали. У нас в мегаполисах все спешат и мельчат... А якутам куда спешить) в -50°С. Здесь время не разменивают на суету. И свой национальный культурный код не забыли. Отсюда и мудрость, и сила, и свет. Вот и кино на Сахафильм получается живое. Есть чему поучиться». Режиссёр Константин Александров Якутия Комитет семей воинов Отечества в работе! Вместе победим!

Дожди осенние - каторжане Идут в Сибири, идут в Рязани. Их кормят женщины хлебом мокрым, Их бьют прикладами крыши-вохры. Им в
Дожди осенние - каторжане Идут в Сибири, идут в Рязани. Их кормят женщины хлебом мокрым, Их бьют прикладами крыши-вохры. Им вдоль дороги сигналят козы, К ним полуголые льнут берёзы. Они же в отсвете золоченом Все октября ждут, как Пугачева, Чтоб оттолкнуть под его началом Махину чёрную от причала, Чтобы направить её невольно На юго-запад, где слишком больно, Где плачет Родина у иконы, Где все курганы, да терриконы. Чтоб там свинцовыми стать и злыми, Как и положено в Третьем Риме, Чтоб смерть свою разделить с врагами, А после русскими стать снегами. 5.9.23

Выпить про вечность не с кем, Как же тут не пропасть? Осень - мой лев библейский... Голову суну в пасть. Пусть будет легким п
Выпить про вечность не с кем, Как же тут не пропасть? Осень - мой лев библейский... Голову суну в пасть. Пусть будет легким прикус, Шерсть холодней огня, Чтобы наш римский циркус Не перегрыз меня. Сердце - последний мячик. Я живу на распев, Чтоб языком горячим Душу лизнул мне лев. Жёлтые от обиды Будто стога в полях, Держат кариатиды Небо на головах. Вымыты и глазасты Старой Москвы дома. Скоро наложит пластырь Мне на стихи зима. С неба помашет лётчик, Вскрикнет полярный дрозд, И растворится почерк В дымке далеких звёзд. Снег налетит в минуту, Как музыкант немой. С пушкинской гривой будто, Лев золотистый мой. Медленный тихий сапа, Вечного детства маг. Мой оберег на лапах, Мой одинокий Марк. Сделает осень сальто, Свет уронив из рук. Чтоб на мосту Риальто Мы оказались вдруг. Чтобы заката пламя Подстерегло чабрец. Чтобы внизу под нами Северский тек Донец. В рубищах светотени, Будто на образах, Но в подмосковном сене С ярким огнем в глазах.

Вот вам песня о скитальцах, Состоящих с ветром в браке. Здравствуй, осень! Йод на пальцах. В лужах - чай. В стихах - собаки.
Вот вам песня о скитальцах, Состоящих с ветром в браке. Здравствуй, осень! Йод на пальцах. В лужах - чай. В стихах - собаки. Человек живет нелепо, А над ним луны обломок. Подготовь мне завтра небо, Подходящее для съемок. Мне нужна над полем дымка Детский лепет в той усадьбе... Я как-будто невидимка На чужой счастливой свадьбе. Где дожди? Пойдем искать их! Станем ближе понемногу. Со стола поднимем скатерть - И положим на дорогу.

На Московской книжной ярмарке столкнулись у стенда «Литературной газеты» и премии «ГиперТекст». Анна Ревякина: Был бы ты женщ
На Московской книжной ярмарке столкнулись у стенда «Литературной газеты» и премии «ГиперТекст». Анна Ревякина: Был бы ты женщиной в таком конкурентном наряде, я бы тебя возненавидела)) Влад Маленко: Мы на одном корабле! Ревякина: Отдать концы! 🚢 🐳🚩

Родина Соловьи зимуют на Филиппинах. Мы, как они не споём. Зато останемся при рябинах И при своём. Так спина ребёнка болит от
Родина Соловьи зимуют на Филиппинах. Мы, как они не споём. Зато останемся при рябинах И при своём. Так спина ребёнка болит от банок, Но зато он сам уже стал дышать, А собака ходит на полустанок, Чтоб не жить, а ждать. Что, дружок, они о России знают, Упорхнув с болот? Здесь солдат по осени посчитают, Да и снег пойдёт. Здесь врагов спасают, упавших в яму, Опускаясь в ад. Здесь в окошко вставят вторую раму, Да и смерть проспят. 30.8.23

АВГУСТ Плещется в лужах московских ситро Под водосточной трубой. Римлянин Август поехал в метро На гладиаторский бой. Из под
АВГУСТ Плещется в лужах московских ситро Под водосточной трубой. Римлянин Август поехал в метро На гладиаторский бой. Из под земли вылетает вагон В поле, где скошен овёс. Мокрая туча - пятнистый дракон Ищет шагаловых коз. Август боится осеннего льва И соблюдает устав. «Неба и зрелищ!» - взывает трава, Желтые руки подняв. Небо такое, что даже Ван Гог Взял в Третьяковку билет. Месяцем небо проколото в бок. Неба, как будто и нет. Август укушен в зелёную мглу, Брызжет кленовая кровь. Солнце краснеет в немытом углу, Словно на рынке морковь. Солнце постригалось, упали лучи На расцарапанный пол. Августу бок зашивают врачи, А его поезд ушёл. Рожки да ножки, берёзки да дым - Август со сцены упал. Очень довольна расправой над ним, В город вернулась толпа. 28.8.23

Величаем Тя, Пренепорочная Мати Христа Бога нашего и всеславное славим Успение Твое!
Величаем Тя, Пренепорочная Мати Христа Бога нашего и всеславное славим Успение Твое!

Время идёт, и встаёт человек на край. Там балансирует он, как на ветке зяблик. Синие всполохи лижут калитку в рай, А за оградой светятся лампы яблок. Вечная церковь садится на новый холм, Люди заходят в западные ворота, У алтаря они шепчутся о плохом, Пробуют силы для будущего полёта. Люди похожи на мокрых больших утят. Что говорить о постыдном не знают толком… Им отпускают грехи, и грехи летят, Как беспилотники ржавые над посёлком. Плавает дом - одинокий кирпичный кит, Прыгают дети в жизнь с языка-порога. Море кипит, как чайник, и жизнь кипит. Пальцем коснёшься, и будет пузырь ожога. Мы, как индейцы вещие у костра, Только в картузах русских сидим у танка. Если Донецку больно, Москва-сестра, Разве тебе сегодня к лицу гулянка? Вот мы уже и уведали, что творим, Сузить бы человека, а он все шире. В зеркале слово «мир» предстаёт как «Рим», Неча пенять на зеркало в третьем мире. Пусть человек состоит из весенних вод, Он в небесах оставляет следы делами. Век пузырей прошел, настает черёд Синего пламени. Вьется и пляшет пламя. Огненный конь прожигающий удила, Передвигает страны, как будто туши, И очищает помыслы и дела, И промывает до белого света души. 25.8.23

Человека отдали в починку. Разобрал на столе его Бог И сказал, что сломалась начинка, А в душе появился грибок. Утончился и с
Человека отдали в починку. Разобрал на столе его Бог И сказал, что сломалась начинка, А в душе появился грибок.   Утончился и спекся мужчина, Не поможет машинная мазь. Вместо совести просто пружина, И мембрана добра порвалась.!   В мастерской пахло фруктами рая. Бог черкнул что-то быстро в тетрадь. И добавил, очки протирая: «Эту лавку пора закрывать».   Сверху ангелы спали, как дети. Снизу бесы храпели назло. С той поры уже много столетий  Пролетело, проплыло, прошло.   Если вам вдруг икается сыто, И гордыня за жабры берет,  Вспоминайте, что лавка закрыта,  И мы все лишь проходим учёт. ВМ