Опусы шальной разведенки

В стране начало прайда - фестивали, ярмарки, развеселье. Что делает правильный, уютный человек в этот день? Поработал и жрёт, вот что делает. С пятницей, дорогие буддисты - всех полов, всех конфессий и всех цветов радуги.

Кстати, я впервые в жизни вышла фланировать по пляжу в стрингах. Это какой-то садо-мазо абсурд. Должно быть больно всем остальным (напоминаю, мне вовсе не двадцать), но больно мне. Прям физически. Я все время подтягиваю эти стринги, чтоб они не оголяли фрагменты ненужные. Ну, типа что-то там сбоку торчит. Чего-то тупо внутри оголилось. Еще чуть-чуть - и у меня будет мозоль прямо в межножье, где вообще-то не надо. Вы как вообще в этом на людях ходите? Вы почему не предупредили? Не, жопа станет весьма загорелой, но многотрудной и местами попизженной.

Затусила на пляже с телками. Планирую сделать про это рэп.

А еще мне кажется, что люди, ненавидящие голосовые сообщения в мессенжерах, либо бессмертны, либо никогда не любили, либо я вообще не знаю, что с ними такое. У меня есть несколько ушедших друзей – навсегда ушедших, в небесный пепел, за радугу. И какое же счастье, что я не не выпендривалась, когда они наговаривали мне сообщения. Не писали, а говорили и интонировали, ржали, теплели специальным голосом, который звучал для меня особыми нотами, невероятными переливами – только мне и знакомыми. Адресовали мне что-то специальное. Говорили что-то важное, вечное. И теперь я могу это иногда переслушивать, когда невыносимо скучаю по ним в одиночестве. Они отвечают, хоть и часто - не в тему. Но хоть что-то на фоне моей обездоленности. А вы говорите, Кирилл с Мефодием азбуку сделали. Далась вам эта азбука одинаковая. И, немного теряя сейчас в печали и пафосе, рискну посоветовать, как вам справиться, если вас затрахали в чате подъезда или родительском. Или чате школы, куда вам там все время все сыплется. Думайте так: консьержка завтра помрёт, а на класснуху кирпич с неба свалится. Это они не вас решили достать, это они оставляют след в вечности. Подарите потом эту запись их внукам, из консьержек получаются хорошие бабушки. Насчет класснух, правда, не скажу. Но считайте это тренировкой своей человечности.

А еще одна барышня, учившая меня русскому литературному языку в комментариях и, разумеется, восставшая против мата, называет многоточия – ного точиями. Не-не, она не опечаталась, она два раза так написала. Ного Точия, понимаете? "Не можете не использовать мат Алена ставьте ного точия. Я имею ввиду в место матов ного точия". Спасибо, ебать. Лингвистический обморок.

Падажжите. Кто-то пылесосы от моего имени продает? Где мой процент, сучечки? Где моя прибыль с моих семинаров? Я так и знала, что кто-то наживается на моем имени. Надо Блиновскую почитать – вдруг там цитаты из моих постиков в интернете.

Советы двадцатилетним от старшей тетушки, часть вторая. Примирись с одиночеством – оно не трагедия. Научись его пестовать, быть в нем, прислушиваться. Не пихай в него кого попало – друзей, мужиков, странные занятия, дурные привычки. Сделай одиночество другом – и ты не обретешь в нем врага, который подтолкнет тебя к идиотским ошибкам. Избегай пустых разговоров, ненужных тусовок, каждый раз спрашивай себя – зачем ты здесь, для чего, с какой пользой, что делаешь. Научись говорить "нет" – это важный навык, а ответ "не хочу" – аргумент. Будь с теми, кто его принимает, кто слышит. Этот мир соткан из манипуляций, ты станешь счастливее, когда не дашь собой манипулировать. Никогда не пробуй никакие наркотики. Не потому, что это вредно, что это калечит, что от них умирают и не выныривают. А потому что мир после наркотиков бледен. Он действительно бледен, невыносим, он теряет в резкости, качестве, ощущениях. Это как каждый день нонстопом смотреть порнуху, в которой только красивые мальчики, даже не мальчики, а вымышленные создания, которые умеют летать, колдовать, превращать воду в вино, светиться сиреневым – а потом узреть, как Никита снимает трусы. И носки. А у Никиты везде некрасивое, а вместо крыльев – обычный пенис. Ты не сможешь Никиту, не сможешь мир, есть границы, которые лучше не перескакивать, потому что оттуда не возвращаются. В этом фишка-то, а не во вреде, поэтому даже если что-то условно безвредно, создавалось не как наркотик, а как лекарство, если чем-то даже лечат какие-то ахуи – ты не пробуй, такой опыт не нужен. Он неприменим в мире без сиреневых мальчиков. Сходи на курсы актерского мастерства, ораторского мастерства, стендапа, пения, походки – любой чуши кажущейся, которая исправит твою неуверенность. Красиво говорить, держаться, выглядеть, изъясняться, шутить – это навык. И никто не полюбит тебя за красивую душу, если она в зажатом теле задушенном. Танцы тоже годятся. Ты не должна быть красивой, потому что красота – это штука необъективная, а вот умение себя нести, не расплёскивая – это наживное, и у тебя оно точно получится. Не пихай в себя дрянь, это очень чревато. Хороший вкус – это насмотренность, наслушанность, начитанность и подобные опции. Посмотри список ВГИКа, разберись с искусством, положи в себя базу какую-то. Поверь мне, это не вопрос "а зачем тебе математика при наличии калькулятора", это культурный уровень. И даже если вокруг будет импотентское общество, обученное на Миджорни и языковых моделях – кто-то возглавит 5% всех обучающих. Да, мир меняется, но не настолько, чтобы ты разучилась отличать истиное от искусственного. Научись молчать, если тебя не спрашивают. Ваше поколение – недовыслушанное, мы это понимаем, мы видим, но мы не знаем, как помочь вам исправиться. В наше время информации было мало, мы ее впитывали, смаковали, мы сперва читали – потом комментировали, потому что не было у нас этого зуда невысказанности. Вам же важно получить микрофон, сказать в него, посоветовать, помладостарствовать. Вам поэтому неинтересны другие люди, вам бы с собой разобраться, себя как-то выместить. Но, послушай, иногда важно поменьше пиздеть, советовать, судить, размышлять и рассказывать. Мы живем в облачении публичности, манифестируя каждый свой шаг. Что-то мне подсказывает, что это - больнуха. Ты же видишь, как все потихоньку скатываются? Не читай много книг – это невероятная в наше время проекция. Мне тебя не заставить, не прожить твою жизнь. Но выбери две-три лучших из классики с невероятным русским языком новаторским. И выучи главами наизусть. Читай только их – и без конца перечитывай. Ты удивишься, но это даст тебе богатый язык, сперва ты будешь эпигонствовать, потом научишься. Женщина должна уметь говорить, так мы созданы, мы Адаму в ухо нашептывали, делая за Змея его работу. Языком, кстати, можно построить карьеру, личную жизнь – все на свете. Давай прервемся, я потом еще накатаю.

Образовательный момент. Хотите славу блогера? Повесьте в фейсбук список советов для молодых девочек, где два первых пункта будут «бухай» и «трахайся». Успех гарантирован. Ну, и мата побольше 😇

Береги зубы – это очень дорого. Береги тело, оно даже дороже. Будь всегда в одном весе, это сохранит тебе миллионы на урезание и подшивание всего, когда тебе стукнет сорокет или больше. Да, не верится, но это случится. Занимайся хоть каким-нибудь спортом – тебе нужна сильная спина, потому что хандрозы – это типа не лечится. Вообще. Тебе пропишут зарядку, носить корсет и пить обезболивающее. Качай спину, хорошая штука – гиперэкстензия. Не сиди на диетах, заработаешь резистентность к инсулину и расстройство всего. Закопайся в медицинские справочники, изучи, как работает туловище – и следуй рекомендациям ВОЗ, которым сто лет в обед и они работают. Никакой новомодной хуйни – типа жрать одно мясо, или одну траву, или полностью выключить сахар. Не демонизируй продукты, не будь кретинкой. Все аукнется, но не потому что ты толстая, а потому, что ты - дура. Раскачай критическое мышление. Будет сложно, вашему поколению сложно, вы в группе риска, мне вас пронзительно жалко, но ничего с этим уже не поделаешь. Смотри, интернет – это большая помойка, которая обучает тебя чисто фоново разным помоечным алгоритмам. Почему наше поколение грамотное? Мы читали книги, прошедшие редактуру. Почему вы – неграмотные? Потому что читаете таких же неграмотных. Придется фильтровать, искать способы. Разберись в основополагающих вещах и структурах. Как работает феномен религии и почему он ваще до сих пор работает. Как устроено общество, как работают секты, пиар-фабрики, интернет, государство. Как устроена война, реклама, фармацевтический бизнес, как работаешь ты – из чего состоишь, каким когнитивным искажениям ты подчиняешься. Каждый день спрашивай себя, а не дура ли ты, сомневайся во всем - это признак интеллигентности. Путешествия делают тебя умнее. Путешествуй при каждой возможности, езди в другой культурный контекст, в такие дали, чтоб друзья крутили пальцем, потому что эта дура опять поехала в Африку, Азию, Афганистан, Сомали – я не знаю, куда-то, ощущающееся как инопланетное. Тебе не нужны бренды, поверь, это фикция, вернись на пункт раньше и прочитай про критическое мышление. Тебе не нужны в двадцать духи за двадцать тысяч и туфли. Но тебе нужно увидеть "небесные похороны", Галунган, чайные плантации, рис, японский театр и ритуалы инициации в каких-нибудь племенах еще выживших. Прости мать и отца, пообщайся с бабушкой. Найди нить, связывающую тебя с родом – и протяни себе ее, как спасательный трос. Знаю, трудно, но в сорок будет труднее. Это все равно придется когда-нибудь сделать, иначе и жизнь очень трудно сложится. Я бы объяснила – но ты сейчас не поймешь, это надо прожить и прочувствовать.

Советы двадцатилетним от старшей тетушки, часть первая. Да, я знаю, что ты считаешь, что никогда не постареешь – оно так и есть. Ты будешь такой же дурындой, а сверху – будет тело, не гармонирующее с изнанкою. Не радуйся, это проблема. И нет ничего хуже, чем обнаружить, как ты, будучи статной матроной, флиртуешь у барной стойки с салагою, которого могла бы родить при случае. Милфа – это только в кино интересно. Пума – это вообще что-то жалкое, любой будет думать, что с тобой что-то не так, если к сорока пяти у тебя ни детей, ни браков. Хочешь бухать - делай это сейчас. Вот сейчас. К тридцати ты завяжешь, если не идиотка, потому что тебе нужно будет выбрать что-то одно: веселые мемуары или нестыдную вывеску. Парадокс тут в следующем: ты без вывески – то есть, рожи товарного вида – мемуаров тоже не наскребешь. Так что, выбора нет, ты завяжешь. Эти твои отплясывания до семи утра по дождливым улицам после ночного клуба, баров – это не навсегда, это кончится. У тебя не будет на это сил. Один такой загул – и тебе нужен отпуск, чтобы лежать на диване в альгинатной маске (огуречная тут уже не справляется). Трахайся. Ты не поверишь, но ты реально пожалеешь едва ль не о каждом. Заводи себе романы, влюбляйся в нескольких, ходи влюбленной всегда, это тонизирует. В сорок эти эмоции придется уже культивировать, они сами по себе не появятся, тебе нужно будет себя заставлять. А пока тебя жжет изнутри – гори, пиши стихи на обоях, издай книжку тупую, за которую стыдно, рисуй, расцарапывай себе нутро, проживай каждую каплю окситоцина как будто последнюю. Никого не слушай – ни брата, ни свата, ни родную мать, ни подруг, ни инстаграммных вонючих коучей. Спи с красивыми, подтянутыми, талантливыми. Нищими, подающими надежды, отчаянными. Светлыми алкашами, художниками, поэтами, музыкантами (они умрут от цирроза лет с сорок, но сейчас – ваше время, вы двадцатилетние и беспечные). Будь ветренной, будь легкой, будь яркой – молодость спишет. А вот зрелость не прощает уже ничего. Не пытайся гадать на кофейной гуще – получать какие-то оплачиваемые профессии, которые не исчезнут в ближайшем будущем. Мы гадали – и прогадали, теперь расхлебываем. Найди одно какое-то дело, которое нравится тебе до трясучки – и вбухивай туда все свои силы. Стань самой крутой в этом деле, первых заменить невозможно. Сублимируй в работу все свои злоключения, все несчастья, непрожеванные любови. Пусть это будет такое дело, которое терапевтирует и вытаскивает. Ни дня не трать на тупую работу, скучные офисы, мерзких начальников. Жри доширак, ночуй в тараканниках – но иди до конца и верь в себя так, как никто не верил. Нет никакой второй двери, если ты закрываешь вот эту, главную. Ты – это твое Дело, с большой буквы, важное. Когда ничего не останется – оно останется. Не цени друзей, пока не разобралась в том, что есть дружба, а что – использование твоих ресурсов. Половину жизни мы тратим на ненужных людей, которых потом вырываем с мясом и травмами. Тебе не нужна о себе правда, ты ее знаешь. Тебе нужна поддержка – почти безусловная. Тебе не нужен друг, познающийся только в беде, это вообще отдельная категория личностей, которые возвышаются на фоне чьих-то проблем. Они не пройдут испытания медными трубами, золотым кошельком, твоим счастьем и радостью. Изничтожай не умеющих быть рядом – и радоваться, изничтожай завистливых, тупых, кликушествующих, остновившихся в развитии, токсичных, морализаторствующих, вечно просящих, ноющих. Пиявок, вампиров, Сократов вот этих, для которых дорог не Платон, а истина. Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а так – то, возможно, это лучший из всех возможных друзей. Он "так", он для приятного времени вместе, а не для пудов сожранной вместе соли, перенесенных бед и соплей. Все, что не решают деньги, решает психолог. Друг – это "так", с ним должно быть безопасно, комфортно, весело. Будь в беде одна, пока сил хватает. В смерти тоже будешь одна, так устроено.

Французы в чате есть? Киньте фраз, после которых они оплатят мое вино и поделятся сыром.

На французском, кстати, как на родном. Пускаю слюни и агрессивно отнекиваюсь.

Алена Леопардовна и тьма старых французов. Не, дедушки молодцы, но можно мне сюда одного пьяного молодого серфера в татуировочках? Можно тупого. Лучше, если тупой. Другой не поведется, плавали.

Когда твой пост два часа в топе. Ептваюмать, да ну как так-то?

Невозможное, конечно. Как после это зи лаптем хлебать?

Или вот татары, к примеру. Вот объясните мне, как так вышло, что они преимущественно – не жирные? Вся же кухня, чего ни коснись – это мясо с картошкой, картошка с мясом. Я вообще не понимаю, а как они различают все виды пирогов-то своих? Эчпочмаки, елеши, чебуреки. Баурсаки, ляваши, катлама. Пожрали? Перемячи, губадия. Постарайтесь сохранить свою талию. При этом, у меня есть знакомая, которую граблями не найдешь в одеялах. Она не просто худенькая, она маленькая. Метр с кепкой в прыжке, комфортная женщина, которая стопудово барана разделает и обглодает ему все косточки. Или итальянцы, хер с ними, с татарами. Возможно, татары просто исторически как-то дохрена пешком двигаются. Ну, набеги там, иго, подати. Но вот итальянцы – они-то как, ебать их зазубриной? Ведь вообще вся еда – тесто с сыром. И не нашим сырным продуктом с дырами, а настоящим, жирным сыром тягучим. Я была в их Италии, жила пару месяцев. Вы не представляете, что это за мука физическая. У нас ведь как генетически? На обед мы жрем суп. Потому что без жидкого, иначе говоря (не по-питерски) без ПЕРВОГО – это не жизнь, а симулякр бытийности. Ну и чо? Они не знают гаспачо. Это вообще не они придумали. У них из жидкого (я нашла на Сардинии) лишь чечевица, размоченная в воде – даже без соли, я клянусь, просто каша жидкая. Вы думаете, типа гороховый суп? Да не, горох для вкуса с копчеными ребрами, а тут просто просо в воде сварили. Пиздец! А остальное вообще все из теста. И вот сидишь ты на веранде в Сицилии – и ресторан вроде стапятидесятизвездочный, но кроме пиццы и пасты... А ты, допустим – ну, на диете. И вот сидишь, а рядом – сицилийка такая же, как вышеупомянутая татарочка. Ну, перемотина, блядь, 37 килограммов. И вот заказывает она сперва нарезку (антипасти по-ихнему), где колбаса, хлеб, хамон, двести граммов оливочек и дохуя прям какого-то сыра. Сжирает все. Дальше пасту несут. Ее ведро – я не преувеличиваю. Она сидит, отпивает вино – и эту пасту на вилку накручивает. И сожрала. Хлебом вытерла жир. И ей несут еще сверху пиццу, а площадь пиццы этой – ковёр. Такой лежит у меня в прихожей. И после сыра и колбасы, после ведра макарон тоже с сыром – она еще и пиццу сожрет. В одно лицо. И так хочется ей в это лицо въебать от отчаянья... Поскольку ты с чечевицей своей (неуважаемая всем ресторанчиком) буквально пухнешь у ней на глазах. Пока она еще десерты заказывает. Лишь к азиатам вопросов нет. У них белок и трава, рис похрену. Вчера сидели в одном ресторане и обсуждали с одной подругой, что можно, в целом, сожрать ведро. Ведро моллюсков, ведро креветок. Мы тут уже до того преисполнились, что преимущественно не варим, а жрем сырыми. Креветки – тож. Сидишь. Впорол гребешков тарелку. Впорол медведок, кастрюлю мантисов. И блюдо с крабами голубыми. Два раза цапнул болотной мимозы, четыре раза – каких-то листьев. Ну, ложка соуса – там огонь. Ну, ложка риса – тушить огонь чтоб. И все – ты жив, энергичен, худ, ты можешь щас пробежать километры. А после мяса, картошки, сыров – ты можешь только лежать вверх брюхом. Тяжелый, грузный, опухший весь и ненавидящий мироздание. У русских тоже тяжелая кухня. У украинцев, сербов, балканцев. У всех славян. И у скандинавов. И, блядь, вообще – вы пытались хоть раз сожрать две порции огневого борща – да с хлебом, салом, еще с пампушками – и после этого не прилечь? И лежа не нарастить подбородок? Моя подруга-татарка пыталась – и у нее, представьте, выходит. У сицилийки – тоже выходит. А у меня – истошной славянки ваще никак. Потому я жру улит без хлеба и рис без мяса. А так хотелось бы взять тут сыр – вот этот, мерзкий, вонючий, гадкий, с цветною плесенью во весь рост – и положить на багет французский. Или вот этот еще... чебурек. Ты жрешь его, а по подбородкам (их восемь там) в декольте стекает жир тонкой вкусной струйкой.

Мам, купи

Сюжеты реальной тайской рекламы, которую мне показывают на ютубе: – Два таракана (мужчина и женщина) сидят на полке. Таракан-женщина говорит мужчине: милый, у нас будут дети. Мужчина - опять???? Сколько??? Женщина – три тысячи детей! Мужчина-таракан воздевает лапы к небу: о небеса, лучше бы я умер! Из темноты показывается человеческая рука с невротебенной банкой инсектицида и херачит струёй мужчине в лоб (или что там у него, я не знаю). Таракан умирает с улыбкой. Женщина-таракан смотрит равнодушно, но струя направляется и на нее. Конец. Покупайте наши инсектициды. – Женщина-именинница в художественной экзальтации жрет дуриан, широко открывая хавальник. Вдруг сзади подбегают какие-то люди с тортиком и свечками, не давая бабе провести праздник отлично – то есть, в одиночестве. Женщина обреченно дует на свечи, а эти гондоны, почувствовав запах дуриана, которым она еще и торт испоганила – кривят хари в неудовольствии. Но совершенно случайно у них с собой оказывается зубная паста сенсодин, которую они и дарят на день рождения женщине. Не имей сто рублей, что называется. – Чумазое дитятко играет с грязью, проводя лучшее детство из всех возможных. У него замок из грязи, принцессы из грязи и сады из красных цветов гибискуса. Мать ребенка пьет тайский чай с молоком на затемненной веранде поодаль, не обращая на ребенка никакого внимания – хорошая мать, мы котируем. Внезапно рядом с ребенком проходит слон и какает ребенку на замок. Ребенок не плачет – это тайский ребенок, они вообще никогда не плачут. Но мать срывается с мягкого кресла и подбегает к ребенку, кривя свое личико. На личике изображается вонь, хуже той, что была в предыдущей рекламе с дурианом, хотя слоновье говно по аромату нежнее. Мать расстроена, закрывает нос, но тут возвращается слон, неся в хоботе бельевой ароматизатор. Слоны тут на ставке, они на заводе ароматизаторов трудятся.

Немного вайба.

Вроде есть какой-то сдвиг, я не знаю. Ехали двумя байками по кромке большого водохранилища, подставляли рожу палящим лучам, обгоняли друг друга, ржали, летели – и остановились выпить пива на грязной каменной лавочке возле входа в огромный парк к водохранилищу – там парковка, дорожки, в общем – скучно до отвержения. Не люблю я цивилизованных мест для отдыха, там все время охуеваешь, что ты один, что с тобой нет семьи из 18 рыл, которые тащат коврики, снедь и мангалы. Кто бывал в ЮВА – тот в курсе, какое же коллективное дело тут принятие пищи, посиделки на берегу и праздники. Одна белая баба – считай, красный флаг – может, ходит тут, порочит учение Будды. А потому я люблю каменные лавки, крутые склоны, безлюдные пляжи и голубые озера, возле которых припаркованы экскаваторы. И спускаться туда можно только в случае, если ты реально маньяк с херовыми мыслями. Подруга открыла бутылку пойла – она покупает себе чистый ужас, какой-то лагер с медовым вкусом, от которого у меня мурашки по темечку. – Да, в общем, к озеру можно и не ходить... Люблю таких баб, моментально улавливает. Я открыла карту – мы их тут читаем, просто чтобы понять в незнакомом месте, а не продалбываем ли мы, сидя на лавочке, какую-нибудь пиздатку особенную. Дивный-дивный ресторанчик у моря. Старый-старый парк с дореволюционными тачками. Выставку антикварных мопедов. Барахолку с полуголыми статуэтками из анимэ. Рыбный рынок. Упоротый храм. Самые упоротые тут – храмы Рая и Ада, но в Запатаевке я их не встречала. Это всегда что-то с кишками наружу, торчащими лампочками из глаз страдающих, невероятно жутких – просто до смеха, статуй грешников, терпящих кары. Я даже не знаю, как вам передать всю хтонь от подобных храмовых комплексов. В старых детских садах бывали? Заброшенных пионер-лагерях с Чебурашками? Вот что-то такое. Красивое. Ходишь, смотришь, поражаешься полету фантазии. Увидела ресторанчик испанский. И такая это была картиночка, что мы тут же поехали место исследовать. Не ошиблись, кусок старой Европы прям в джунглях – статуи, скатерти, розы, фонтаны. Сели, заказали гаспаччо, зазернились в катарсисе. Я пью сидр – вроде вполне себе трезвое пойло – и вдруг меня прорывает, как пьяного деда, которому важно рассказать про "армейку", человеку, который никогда не служил. Подруга моя 20 лет не была в Петербурге – просиживала жопу у себя на экваторе – и прям решила мне тут же пожаловаться, что из всей ресторанно-барной культуры она запомнила какой-то всратый магаз, торгующий на Невском – невскими сладостями. А еще ее какой-то активный дед со стояком, спровоцированным заграничной виагрой, погладил в метро по внушительной жопе. Вот и все впечатления, а я, мол, говорю, что ресторанчик этот испанский по вайбу больше всего похож, представьте, на Питер. Мне похож, а ей не похож. Она невские сладости, блядь, запомнила. И как меня понесло-то, ребята. Я перечислила ей все знакомые бары от лиговки до некрасова и два раза обратно, "заходя" памятью в каждый бар и описывая, что там подают, наливают, как встречают, как выглядят и в чем фишка. Потеряла я собеседницу через полчаса, когда она дважды отпросилась поссать и трижды еще докупила пива. Но меня было не унять, я была в Питере. Неприятно, конечно, быть ебучей занудой и доставать людей своими гастрономическими пристрастиями, но кто мне тут напишет, что Питер – не столица барной культуры, тому я, пожалуй, все лицо обглодаю. Получается, что соскучилась, что ли? У вас бывало такое, что вас не унять, когда вы вдруг что-то привычное вспомнили – и в процессе поняли, как это любите? У меня раньше было только про мужиков, а теперь я соскучилась по красивым барменам. Аааа, блядь. А! Ну, хоть что-то тут в логику складывается. Не про нормальный гаспаччо же я ей там рассказывала, а про татуированных молодых дурачков.