Loveme

всё-таки есть самая печальная фраза из всех печальных - «всё могло бы быть иначе»

он ей пишет: «пойми, моя славная, и с растрёпанными волосами, и с зареванными глазами, и с потекшей тушью, ты все равно для меня самая. ты все равно для меня лучшая. самой грубой из стерв, самой милой из истеричек, трезвой/пьяной, скромной/неприличной, ночующей под боком/в другой постели, гуляющей в легком платьице вдоль полей, молчащей месяцами, поющей слаще трели, девочкой/девушкой/женщиной, родной и не моей, кротким ангелом, дьяволом, приходящим в ярость, кем бы ты ни была, кем бы ни являлась, все равно останешься самой лучшей. мне бы лишь в плечо упираться носом, расчесывать твои мокрые волосы после душа, пахнущие ванилью и абрикосом. смотреть добрые комедии, болтать за ужином, ты любила меня, когда я этого меньше всего заслуживал. ты - смертельная рана, что иногда кровит, ты - та боль, что доходит порой до пика, у меня для тебя ничего, кроме этой смешной любви, которую я несу тебе под старенькой олимпийкой. мне бы только чувствовать, как кровь закипает в венах, будто земля расплывается под ногами, в голову ударяет вермут, смотреть, как скользишь махровыми носками по полу, открываешь нутро, что куда интимней и откровенней, чем видеть тебя абсолютно голой. я бы чистил тебе мандарины и апельсины, обнимал бессонную, злую, с глазами полными бездны, девочку, что устала казаться сильной, девочку, слишком долго притворявшуюся железной. только слушать бы, как поешь о вечности, любви и лете, как грызёшь свои губы, язвишь и дразнишься, без тебя между жизнью и смертью не остаётся принципиальной разницы. только не меняй симкарту, ради бога, не пропадай, а иначе придётся искать тебя в поездах, уходящих в даль, в съемных квартирах, в усталых лицах трамвая. я не перестану просить у вселенной лишь одного: чтобы ты была счастливая и живая. ведь пока ты живая, я тоже, родная, жив». снизу подпись: «влюблённый, пьяный и вечно твой». постскриптум: — хотя бы изредка, но пиши

когда начнёшь скучать, смотри на луну, я буду обнимать тебя через неё

«Погода располагает для прогулок»-подумала она и пошла мокнуть под дождем …

Ты вошел в мою жизнь как не приходят в гости, Ты зашел,не стучась ,срывая дверь с петель и руша все замки, Вихрем пронесся по душе,исследуя каждый уголочек. Ты залатал прежние раны. И ушел ,не оставив новые.

мы все немного ранены друг другом, мы все боимся измен и предательств, боимся полюбить и остаться со своим чувством наедине или, наоборот, полюбить и стать зависимым от человека, но любовь – не про страх, а про искренность. это всегда путь в глубину, по тем внутренним руинам, которые есть в каждом человеке, потому что прикоснуться к другому не только на уровне тела, но еще и на уровне души – все равно, что дотронуться до открытой раны. но именно в этот момент происходит исцеление.

сражение со своей душой тяжелее,чем сражение со всем миром

Любовь - чувство не чуждое никому, хоть и браки на Кавказе заключались по выбору и желанию родителей, молодые люди порой делали выбор сердцем. Строгие обычаи не позволяли молодым людям находиться в обществе друг друга и единственным местом, где они могли увидеться был родник, куда женщины ходили за водой. Девушки выбирали для этого красивые наряды, надевали украшения и шли каждая со своим кувшином. Кувшин и наряд могли многое сказать о женщине: ее статусе, семейном положении, знатности. Если девушка подняла взгляд на своего избранника и мельком задержала его, это было знаком ее согласия. Говорить с мужчиной и стоять рядом не разрешалось. Так рождалась любовь, которая после могла стать началом семейной жизни.