Уроки истории с Тамарой Эйдельман

ПРО ФАШИСТОВ Недавно в школьную программу вернули книгу, про которую, казалось, давно уже всё забыли — роман Александра Фадеева «Молодая гвардия». Фадеев описал историю молодёжной подпольной организации в Краснодоне, городе, который теперь называется Сорокино и находится на территории оккупированной Россией Луганской области. Роман Фадеева ещё в детстве поразил меня тем, как сладострастно описаны в нём мучения, которым фашисты подвергали молодых подпольщиков. Вот издеваются над Любкой Шевцовой: «Солдаты держали её, а майстер Брюкнер и унтер Фенбонг били её электрическими проводами по только что присохшим струпьям. Любка злобно прикусила губу и молчала. Вдруг она услышала возникший где-то очень высоко над камерой звук мотора. И она узнала этот звук, и сердце её преисполнилось торжества». Вот мучают Сергея Тюленина: «Серёжка молчал, когда его били, молчал, когда Фенбонг, скрутив ему руки назад, вздёрнул его на дыбу, молчал, несмотря на страшную боль в раненой руке. И, только когда Фенбонг проткнул ему рану шомполом, Серёжка заскрипел зубами… и через несколько минут в камеру, в сопровождении Соликовского, вошла мать. Они сорвали одежды со старой женщины, матери одиннадцати детей, швырнули её на окровавленный топчан и стали избивать проводами на глазах у её сына. Серёжка не отворачивался, он смотрел, как бьют его мать, и молчал. Потом его били на глазах матери, а он всё молчал. И даже Фенбонг вышел из себя и, схватив со стола железный ломик, перебил Серёжке в локте здоровую руку». «Тося Елисеенко могла только лежать на животе: перед тем как её отправить сюда, её посадили на раскалённую плиту». Потом в камеру приносят Ульяну Громову. «На спине Ули, окровавленная, горела пятиконечная звезда». А в феврале 2025 года морг Винницы во время обмена пленными получил тело с биркой «неопознанный мужчина». Только это был не мужчина, а 27-летняя журналистка Виктория Рощина, похищенная ещё летом 2023 года в Бердянске — в нескольких сотнях километров от тех мест, где молодогвардейцы сражались с фашистами. Вот что пишут «Важные истории»: «На теле погибшей выявлены многочисленные признаки пыток и жестокого обращения, в частности ссадины и кровоизлияния на разных частях тела, сломанное ребро, повреждение шеи и возможные следы от применения электротока на стопах. Однако из-за состояния тела экспертам пока не удалось установить причину смерти‎», — описал нам результаты судебно-медицинской экспертизы представитель офиса генпрокурора Украины Юрий Белоусов. Мало того, у тела Виктории не было глазных яблок, мозга, части гортани, а подъязычная кость была сломана. Это что вообще такое? Оказывается, как утверждают российские власти, таким образом проводилось вскрытие. Что за доктор Лектер его проводил? И сразу появилось ужасающее предположение, что девушку не только пытали, не только морили голодом (её тело показало крайнюю степень истощения), но в конце концов просто удушили. Судмедэксперт, с которым поговорили журналисты, предположил следующее: «Удалять гортань во время вскрытия — нестандартная практика. Гортань может быть хорошим доказательством удушения. Когда человека душат, у него чаще всего ломается подъязычная кость. При удушении в белках глаз можно обнаружить кровотечение, а в мозге — недостаток кислорода». Я могу, конечно, напомнить, что ещё в 1975 году ООН приняла «Конвенцию против пыток». Этот документ подписывал Советский Союз, а после его распада — и Россия тоже. Но, честно говоря, мне кажется, что какие-либо комментарии здесь излишни. Я бы просто хотела, чтобы те, кто поддерживает войну, или считают, что «не всё так однозначно», или говорит «на войне как на войне», или полагает, что для достижения цели все средства хороши, чтобы все эти энергично соглашающиеся или молчаливо поддерживающие просто представили себе тело молодой женщины, доведённой до истощения, со следами от ударов током и с вырезанной гортанью.

РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОСЛЕ БЛЭКАУТА Около 12:30 по испанскому времени и 11:30 по португальскому вдруг вырубилось электричество. Мобильный интернет какое-то время работал, а потом тоже отключился. Вроде бы власти специально отключили 5G, чтобы не перегружать сеть и дать возможность пожарным, скорой помощи и другим подобным службам быть на связи. Характерно, что тут же начали распространяться странные слухи. Пока новости ещё до нас доходили, можно было прочитать, что света нет и в Польше, и в Финляндии, и в Италии, а Урсула фон дер Ляйен якобы заявила, что это нападение на свободный мир. Всё это были фейки. Но фейки очень характерные — как только нас выбило из привычной жизни, то на поверхность вылезли страхи — страх перед загадочными и, как часто кажется, всесильными хакерами, которые умеют делать с техникой что-то такое, чего не можем мы. Сейчас, когда я это пишу, существует только заявление оператора испанских энергетических сетей, который объяснил, что произошла «осцилляция». Похоже на то, что в Испании начались очень сильные колебания напряжения в энергетической системе, и для того, чтобы она совсем не рухнула, пришлось проводить «холодный запуск», то есть, попросту говоря, выключить электричество, а потом медленно перезапускать сети заново. Важнейший вопрос, конечно, заключается в том, из-за чего произошла эта злосчастная осцилляция? Вообще, массовые отключения электричества в мирных ситуациях обычно происходят из-за какой-то дурацкой, казалось бы, мелочи. В 1965 году около 13 часов не было электричества в Нью-Йорке из-за того, что не сработало реле на подстанции, в 1977-м Нью-Йорк был тёмным аж 25 часов, потому что в электролинию попала молния. Казалось бы, уж с молниями-то мы умеем справляться ещё со времён Франклина, ан нет. Так же как, оказывается, не научились мы обеспечивать энергетическую безопасность в случае таких знакомых событий, как буря, падение деревьев. Вспоминаю десять дней без электричества после «лёдяного дождя» в Подмосковье с содроганием. Что касается вчерашнего блэкаута, то его причины ещё, естественно, будут выясняться, но то, что на сегодняшний день нам объясняют, мне совсем не нравится. Сейчас главное объяснение заключается в том, что Испания за последние дни получила слишком много энергии и просто не справилась с таким количеством электричества. Те, кто когда-нибудь ездили по Испании, помнят, что там на каждом шагу ветряки и солнечные батареи. И что же получается? Мы же считаем, что чем больше возобновляемой энергии — тем лучше. Тем чище природа, тем меньше зависимость от российской нефти и газа — а тут выясняется, что операторы не смогли справиться с излишками энергии. Я, конечно, надеюсь, что эту проблему теперь учтут, исправят, сети сделают более устойчивыми. Но мысль о том, как легко можно остаться без света, без связи, а кое-где и без воды, — очень неприятна. Вчера вроде бы никаких неприятных вещей не происходило. В Португалии народ не унывал — все ринулись на пляж, в Лиссабоне — высыпали на улицы. Вообще, оказалось, что можно пообщаться, не утыкаясь в мобильники. Красота да и только. Если не думать о людях, которые не смогли вчера вылететь из Мадрида, Барселоны, Севильи, Лиссабона, Порту, где остановились полёты. Или о тех, кто прилетел в Испанию и Португалию, но не мог перейти границу, потому что компьютеры не работали. И о тех, кто ничего не мог купить в магазине, потому что у них не было наличных, а банкоматы не выдавали деньги и карты в тёмных супермаркетах не принимали. Больницы перешли на резервные генераторы, но в одной крупной больнице генератор не сработал. Последствия можно себе представить. О грабежах пока что ничего не слышно, хотя во время других блэкаутов люди часто пользовались. В общем, мы в очередной раз узнали, как сильно зависим от непонятных нам реле, осцилляций, подстанций и как легко может рухнуть вполне, вроде бы, налаженная жизнь. Очень хочется, чтобы мир скорее перешёл на возобновляемые источники энергии, а ещё больше — чтобы мы контролировали технику, а не она нас.

Вывеска на улице Ришельё и башня в Монпелье

МОНПЕЛЬЕ И ДРУГИЕ ОТКРЫТИЯ: ПРОДОЛЖЕНИЕ Я знала про Монпелье только то, что это большой город на юге Франции. Пока я готовилась к образовательному курсу по средним векам, то регулярно натыкалась на отсылки к университету Монпелье, его знаменитой медицинской школе. Но я не предполагала, что в Монпелье будет НАСТОЛЬКО интересно. Только приехав в Монпелье, я осознала, насколько этот город был важен в Средние века, когда здесь пересекались сухопутные, морские и речные торговые пути, связывавшие Францию с Испанией, Италией, Востоком и севером Европы. В конце XII века Гильем VIII издал указ, разрешавший преподавать здесь медицину всем, независимо от происхождения и вероисповедания. Через несколько десятилетий здесь была создана медицинская школа — вторая по древности в Европе после Салерно. Увы… в начале XIV века Филипп Красивый изгнал евреев из Франции, а затем на город обрушилась чума. До прихода Чёрной смерти в городе было около 40 тысяч человек, после — всего 16 тысяч. Здесь, в Монпелье, правда, почитают другого человека, якобы спасавшего людей от Чёрной смерти — святого Рока. В городе ему посвящена роскошная церковь, где стоит его статуя. А Монпелье после чумы постепенно пришёл в себя и расцвёл в XV веке, когда знаменитый финансист Жак Кёр снова сделал его одним из столпов французской средиземноморской торговли. Но дальше удар по Монпелье нанесли религиозные войны. На юге было много гугенотов и воевали тут жестоко. Генрих IV своим знаменитым Нантским эдиктом закончил религиозные войны и дал гугенотам самоуправление и большие права. Для Монпелье, в частности, был важен тот факт, что город мог сохранить свои укрепления. Но вот убитого в 1610 году Генриха IV сменил его сын Людовик XIII, и начала подниматься звезда герцога Армана Жана дю Плесси, будущего кардинала Ришелье. Ришелье отменил многие права гугенотских городов, и это привело к восстаниям. В 1622 году войско молодого короля осадило Монпелье. Артиллерия уже применялась при осадах, но всё равно взять город оказалось непросто. В конце концов, когда город был готов капитулировать, король был настолько разозлён, что собирался отдать его солдатам на разграбление. Считается, что именно Ришелье уговорил Людовика обойтись с жителями города мирно и сохранить Монпелье не разрушённым. Так как у меня на канале как раз выходила лекция о Ришелье, то мы отправились записывать стори к одной из тех башен, которые не были уничтожены благодаря хитроумному кардиналу. Надо сказать, что её высота и толщина стен производят действительно сильное впечатление. В XIX веке башню использовали как пункт оптического телеграфа, действовавшего с помощью семафоров, а в последнее время здесь обосновалось Общество любителей голубей, развивающих столь актуальную в наши дни вещь, как голубиная почта. Рядом с башней улица Ришелье. Видно, Монпелье простил ему то, что через несколько лет кардинал ещё больше урезал права гугенотов. Это привело к восстанию в Ла Рошели (помните «Трёх мушкетёров»?), но Монпелье-то сохранился в целости и сохранности. И поэтому мы могли гулять по узеньким улочкам со средневековыми названиями и любоваться удивительной смесью разных эпох. И вся эта чудесная смесь была прекрасным завершением нашего замечательного похода. Рано утром мы шли на вокзал, чтобы ехать на поезде в Париж. Народу было совсем мало, и куда-то делись все многочисленные помойки. Мы растерянно двигались вперёд, сжимая в руке здоровенный мешок с мусором и не понимая, что с ним делать. И тут нам навстречу выехала здоровенная мусорная машина, и её водитель специально притормозил и махнул рукой; мол, бросайте ваш мешок сюда. Что мы и сделали, в очередной раз подумав о том, сколько всего интересного, прекрасного и доброго мы увидели и узнали по дороге. В этом году мы не добрались до Сантьяго де Компостела, но зато увидели такие уголки Юга Франции, о которых и не подозревали. И потом — смысл Камино в самом Камино!

МОНПЕЛЬЕ И ДРУГИЕ ОТКРЫТИЯ: ПРОДОЛЖЕНИЕ Я знала про Монпелье только то, что это большой город на юге Франции. Пока я готовилась к образовательному курсу по средним векам, то регулярно натыкалась на отсылки к университету Монпелье, его знаменитой медицинской школе. Но я не предполагала, что в Монпелье будет НАСТОЛЬКО интересно. Только приехав в Монпелье, я осознала, насколько этот город был важен в Средние века, когда здесь пересекались сухопутные, морские и речные торговые пути, связывавшие Францию с Испанией, Италией, Востоком и севером Европы. В конце XII века Гильем VIII издал указ, разрешавший преподавать здесь медицину всем, независимо от происхождения и вероисповедания. Через несколько десятилетий здесь была создана медицинская школа — вторая по древности в Европе после Салерно. Увы… в начале XIV века Филипп Красивый изгнал евреев из Франции, а затем на город обрушилась чума. До прихода Чёрной смерти в городе было около 40 тысяч человек, после — всего 16 тысяч. Здесь, в Монпелье, правда, почитают другого человека, якобы спасавшего людей от Чёрной смерти — святого Рока. В городе ему посвящена роскошная церковь, где стоит его статуя. А Монпелье после чумы постепенно пришёл в себя и расцвёл в XV веке, когда знаменитый финансист Жак Кёр снова сделал его одним из столпов французской средиземноморской торговли. Но дальше удар по Монпелье нанесли религиозные войны. На юге было много гугенотов и воевали тут жестоко. Генрих IV своим знаменитым Нантским эдиктом закончил религиозные войны и дал гугенотам самоуправление и большие права. Для Монпелье, в частности, был важен тот факт, что город мог сохранить свои укрепления. Но вот убитого в 1610 году Генриха IV сменил его сын Людовик XIII, и начала подниматься звезда герцога Армана Жана дю Плесси, будущего кардинала Ришелье. Ришелье отменил многие права гугенотских городов, и это привело к восстаниям. В 1622 году войско молодого короля осадило Монпелье. Артиллерия уже применялась при осадах, но всё равно взять город оказалось непросто. В конце концов, когда город был готов капитулировать, король был настолько разозлён, что собирался отдать его солдатам на разграбление. Считается, что именно Ришелье уговорил Людовика обойтись с жителями города мирно и сохранить Монпелье не разрушённым. Так как у меня на канале как раз выходила лекция о Ришелье, то мы отправились записывать стори к одной из тех башен, которые не были уничтожены благодаря хитроумному кардиналу. Надо сказать, что её высота и толщина стен производят действительно сильное впечатление. В XIX веке башню использовали как пункт оптического телеграфа, действовавшего с помощью семафоров, а в последнее время здесь обосновалось Общество любителей голубей, развивающих столь актуальную в наши дни вещь, как голубиная почта. Рядом с башней улица Ришелье. Видно, Монпелье простил ему то, что через несколько лет кардинал ещё больше урезал права гугенотов. Это привело к восстанию в Ла Рошели (помните «Трёх мушкетёров»?), но Монпелье-то сохранился в целости и сохранности. И поэтому мы могли гулять по узеньким улочкам со средневековыми названиями и любоваться удивительной смесью разных эпох. И вся эта чудесная смесь была прекрасным завершением нашего замечательного похода. Рано утром мы шли на вокзал, чтобы ехать на поезде в Париж. Народу было совсем мало, и куда-то делись все многочисленные помойки. Мы растерянно двигались вперёд, сжимая в руке здоровенный мешок с мусором и не понимая, что с ним делать. И тут нам навстречу выехала здоровенная мусорная машина, и её водитель специально притормозил и махнул рукой; мол, бросайте ваш мешок сюда. Что мы и сделали, в очередной раз подумав о том, сколько всего интересного, прекрасного и доброго мы увидели и узнали по дороге. В этом году мы не добрались до Сантьяго де Компостела, но зато увидели такие уголки Юга Франции, о которых и не подозревали. И потом — смысл Камино в самом Камино!

МОНПЕЛЬЕ И ДРУГИЕ ОТКРЫТИЯ Мы потихоньку продвигались в сторону Монпелье. Приближение к большому городу уже ощущалось — виноградники и рощи отступали в сторону, мы уже шли по какому-то городскому парку и подходили к городу Вандарг (мы уже знали, что «арг» означает бывшее владение римского легионера). Вокруг гуляли люди с собаками, веселые компании играли в петанк, а мы никак не могли понять, как нам перебраться через трассу и дойти до отеля. После долгих размышлений, попыток зарядить уставший телефон и хождений в разные стороны мы дошли до однозвездочного 🙂 отеля, который оказался милым местом с симпатичным персоналом, но уже без романтики — рядом возвышались Макдоналдс, Бургер Кинг, Леруа Мерлен и другие признаки городской жизни. На утро мы все-таки прошлись по Вандаргу и обнаружили старинный центр, симпатичные дома, старую церковь, кладбище в самом центре города — как в средние века. Нашли мемориал — круглая площадка, обнесенная невысокой стеной. Она названа — Ротонда памяти. В центре — две стелы с именами погибших в 1914–1918 годах. Справа в стену вмонтирована шкатулка с землей из Вердена, с места одного из самых жутких сражений Первой мировой. В здешних местах повсюду та война самая главная. Но рядом — в стену вмонтировано послание де Голля, объявившего в 1940 году из Лондона о создании «Свободной Франции» и об отказе признавать правительство Виши. С другой стороны — памятный знак в честь полковника полиции Арно Бельтрама, который в 2018 году добровольно заменил заложницу — 40-летнюю кассиршу магазина, захваченную террористом. Он оставался около трех часов наедине с террористом, затем постарался обезоружить его, но был убит прежде, чем группа поддержки, которая не сразу поняла, что происходит, ворвалась в магазин. Стела в Вандарге посвящена ему и всем жертвам террористов. Вообще, увы, во время нашего пути мы видели много памятников, названий улиц и граффити, вспоминающих погибших в, увы, многочисленных терактах. Видно, насколько живы здесь эти воспоминания. Кроме всех этих стел в глубине ротонды посажены четыре гинкго билоба — так как именно эти деревья первыми выросли на месте атомного взрыва в Хиросиме. Объясняется их появление тем, что они символизируют одновременно сопротивление и надежду. Такое нагромождение воспоминаний может показаться странным, но что-то в этом есть — увековечивание разных трагедий и обещание не поддаваться унынию. А мы двинулись дальше, но вскоре поняли, что идти оставшиеся восемь или девять километров до Монпелье совсем не интересно — дорога шла вдоль большой загруженной трассы. Мы решили, что пилигримы должны быть гибкими в своих решениях… и вызвали убер. Казалось, что прекрасное путешествие закончилось, и мы сейчас окажемся в большом и не слишком интересном городе. Какой же чудесный сюрприз нас ожидал! (продолжение следует)

МОЙ УСПЕХ — ОН ТОЛЬКО МОЙ «Разговоры о важном» в российских школах обладают странным привкусом секретности. Названия тем сообщаются всего на несколько недель вперёд, а уж само содержание раскрывается только в пятницу — исходя из молчаливого (и, увы, верного предположения, что учителя готовятся к понедельничным урокам в выходные). Обычно, впрочем, суть будущего разговора можно легко предугадать, но на этой неделе я была несколько озадачена. Тема: «Что такое успех?». Что в этом случае пропагандисты хотят внушить детям? Как заработать миллионы? Как добиться успеха на войне? Всё оказалось намного проще. Читайте мой новый разбор по ссылке

ЧАСТО ЛИ МЫ ДУМАЕМ О КАШМИРЕ? Какое нам дело до Кашмира? Там что, очередной «индо-пакистанский инцидент»? Боюсь, что сегодня всем нам есть дело до Кашмира. После теракта 22 апреля то, что происходит там, касается не только Индии и Пакистана — это тревожный сигнал для всего мира. Кашмир стал заложником двух враждующих стран, обладающих ядерным оружием. Столкновения, теракты, радикализация молодых, жестокость властей — замкнутый круг, в котором всё меньше места для надежды. И всё это — часть той самой волны: роста национализма, обрушения правил, торжества силы. Когда рушатся договорённости и разум сменяется яростью, Кашмир перестаёт быть «чужой» проблемой. Он становится отражением процессов, которые трясут весь мир. Там, где не течёт вода, течёт кровь. Полный текст — на моем сайте.

Кардинал Ришельё — один из тех персонажей, про которых все что-то слышали, но мало кто что-то знает. Конечно, для нас он, прежде всего, враг Д’Артаньяна и трёх мушкетёров, коварный интриган и противный персонаж. Но если отложить в сторону роман Дюма и посмотреть на исторического Ришельё. Какой он? Поверьте, не всё так однозначно! В сегодняшнем видео поговорим о кардинале Ришельё.

ВЕЛИКИЙ ЗЛОДЕЙ ИЛИ ПРОСТО ВЕЛИКИЙ? Есть знаменитый «тройной» портрет кардинала Ришелье, где он изображен анфас и в профиль. Выглядит он, впрочем, как легко догадаться, во всех трех вариантах примерно одинаково. А вообще-то, историки никак не могут договориться, каким же он был… Что мы знаем о кардинале Ришелье? Ооо! Он один из главных интриганов в истории. Ему служат коварный Рошфор и жестокая Миледи, он расхаживает, удивительно похожий на актера Трофимова, и только и думает, как насолить мушкетерам. «Войдешь в трактир, сидит шпион, Войдешь в сортир, сидит шпион, И сны твои известны кардинааалу!» Я очень люблю Дюма, и для меня, как и для множества других людей по всему миру, знакомство с кардиналом Ришелье началось с «Трех мушкетеров» — у кого-то с книги, а у кого-то с фильма. Позже, во взрослом возрасте, для меня стал большой неожиданностью тот факт, что кардинал Ришелье, вообще-то далеко не только интригами против королевы занимался. И то, что он был одним из самых выдающихся государственных деятелей своего времени. Потому-то он и понадобился Дюма, который, увы, очень любил в своих романах создавать «образ врага» и использовал для этого все возможные стереотипы. Сам Дюма был очень добрым, открытым и жизнерадостным человеком, но населил свои романы беспрерывно интригующими иезуитами, масонами и другими пугающими загадочными личностями. Через весь роман Дюма проходит описание скрытого соперничества между королем и кардиналом — мушкетеры постоянно сражаются с гвардейцами кардинала, а король, не слишком это афишируя, им сочувствует. Возможно, соперничество и существовало, и королю, конечно, были ближе его мушкетеры, но вообще-то, даже Людовик XIII, достаточно недалекий человек, прекрасно понимал, как ему был необходим его первый министр. Ришелье стремился прежде всего укрепить французское государство, ради этого он начинал войны и заключал договоры, запрещал дуэли и поддерживал литераторов. Все это было нужно зарождавшемуся абсолютизму. Он совсем не был белым и пушистым, и шпионы у него были — может быть, не так много, как можно подумать, послушав песню из мюзикла, но были — он нуждался в постоянном контроле. С этим, как ни странно, связана и борьба против так романтизированных Дюма дуэлей. Мушкетеры представить себе не могут, что им кто-то смеет запрещать драться. Но вообще-то, убивать друг друга из-за мелких обид — не самое разумное дело. Позиция Ришелье была, может быть, не столь романтичной, но зато куда более разумной — дворяне должны отдавать свои жизни на королевской службе, а вовсе не сражаясь между собой. И еще одно: если человек оскорблен, он может обратиться в суд, и чиновники, назначенные королем, разберут его дело. Дуэли предполагали большую независимость дворянства в вопросах чести, а это для кардинала было неприемлемо. Не буду перечислять все, что сделал Ришелье — историки написали об этом много томов. И, кстати, Дюма как всегда, опирался на реальные факты — борьба против дуэлей, война с Испанией, преследование гугенотов. Ну, а соперничество мушкетеров и гвардейцев, интриги против Анны Австрийской — все это, кажется, действительно имело место, но, конечно, не определяло политику великого министра. Когда он понял, что многолетнее охлаждение между королем и королевой может оставить Францию без наследника, то приложил все силы, чтобы обеспечить сближение супругов. После этого у Людовика и Анны появились дети — и старший сын станет великим Людовиком XIV, человеком, который, по сути, продолжит дело Ришелье и окончательно оформит абсолютную власть короля. Для историков Ришелье оказывается то мрачным тираном, то гением пропаганды (он был одним из первых, кто начал последовательно использовать культуру и прессу для прославления своей политики), то человеком, создавшим величие Франции. Его превозносят, потом ниспровергают, потом опять превозносят. Я очень люблю «Трех мушкетеров», но и историю тоже люблю. Давайте посмотрим, каким был тот человек, без которого Франция не стала бы тем, чем стала — и в хорошем, и в плохом.

НОВЫЙ КУРС «ИСТОРИЯ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ» Думаете Средние века грязные, мрачные и суеверные? А как же величественные соборы, древние университеты, рыцарские турниры, традиции вольных городов и монашеских орденов? В начале июня мы отправимся в настоящее приключение – в мир замков и королевских дворов, монастырей и шумных ярмарок, университетов и портов, полных тайн и открытий. Мы заглянем в каждый уголок этой эпохи, чтобы понять, как жили люди, о чем мечтали, что ели, во что верили, чего боялись, кого любили. 💭 Почему именно Средневековье? Это было не только время рыцарства и куртуазной любви, великих путешествий и культурных обменов, мощных городов и интеллектуальных открытий. Это было время, когда рождалась Европа. Мой новый курс — это возможность узнать, как формировались привычные нам сегодня вещи: от системы образования до представлений о власти и справедливости. Переходите по ссылке и дарите себе незабываемое путешествие в одну из самых загадочных и романтичных эпох. До встречи в Средневековье! 🧑‍💻 Курс стартует 2 июня

Послушайте, какую песню памяти Алексея Навального написала Катя Чемберджи, хороший человек и хороший музыкант

ДОБРЫЕ ЛЮДИ: ПРОДОЛЖЕНИЕ На следующий день мы пошли погулять по городку и действительно поразились, что это крошечное местечко, где живёт чуть больше 3 тысяч человек, обладает такой историей. Тут были и средневековые улочки, и дома, украшенные обломками старинных церквей, пострадавших во время былых конфликтов. На многих домах висели таблички, рассказывавшие о живших здесь людях. Был тут, например, шотландец Томас Бернет, торговавший в XVIII веке в Монпелье, женившийся на уроженке Галарга, посидевший в тюрьме во время якобинского террора, но уцелевший. Позже он стал мэром Галарга, выкупил остатки замка прежних сеньоров и подарил их городу, чтобы перестроить их в протестантский храм. Рядом с Галаргом в античные времена проходила большая дорога, носившая имя императора Домициана, и неподалёку есть остатки римского моста. Туда мы и пошли, не обращая внимания на завывания мистраля. То, что вокруг было дивно красиво, можно, наверное, не пояснять. Вдоль города идёт большая каменная дамба, защищающая его нижнюю часть от наводнений — бедствия здешних мест. Повсюду объявления: во время наводнения дорогу заливает. За дамбой — луг, а за ним мощный римский мост через речку, которая выглядит очень мирно, и совершенно не понятно, как она может тут всё заливать. Рядом — большой щит, на котором подробно объясняется, как тут берегут природу, расчищают и подстригают камыши, следят за берегами и построили «убежища» для летучих мышей, ящериц и птиц… Мы под большим впечатлением от всего увиденного отправились к Иоланде за своими рюкзаками. Настроение было так себе, потому что мистраль продолжал выть и регулярно начинался дождь. Но мы же пилигримы! И тут Иоланда заволновалась, стала объяснять нам, что дорога до нашего следующего пункта идёт по шоссе, это опасно, и вообще: «Я вас довезу». И Иоланда тут же отвезла нас в следующее место, оказавшееся совершенно райским. Называлось оно «Слушайте птиц» — Écoutez les oiseaux и находилось на улице Гнезд. Никакой улицы мы не заметили, потому что вокруг были оливковые деревья, агавы и вишни. И это был супердом для путешественников. Нет-нет, ничего особенно роскошного, но просто там было абсолютно всё, что может понадобиться. Здесь всё было так чудесно продумано, с такой заботой о квартирантах, что мы сразу почувствовали себя дома. Хозяева принесли нам на подносе вкуснейший ужин, сказали, что завтрак оставят в прихожей в 7:30, а мы его возьмём, когда захотим. И хозяева были такие чудесные, и их толстая мохнатая собака такая добрая — казалось, мы в каком-то сказочном домике. Птиц, к сожалению, не было слышно, потому что выл мистраль, а потом пошёл дикий ливень, но от этого в домике было только уютнее. Утром солнце уже снова палило во всю мощь, и мы с очень большим сожалением покинули это райское местечко. Теперь наш путь лежал в городок Сан-Женьес-де-Мург — в честь того самого мученика, который в римские времена в Арле отказался подписывать смертные приговоры христианам и был казнён, а его могила положила начало популярности кладбища Alyscamps. Сейчас тут живёт чуть больше двух тысяч человек. Как практически во всех городках, через которые мы проходили, здесь видна высокая башня с городскими часами. Когда-то появление часов означало конец Средних веков — люди переставали определять время «по солнышку», а сегодня эти башни с часами и странной надстройкой для колокола — похожей на силуэт купола, очерченный тонкими балками — создают, наоборот, ощущение старины. Колокол здесь отбивает время дважды — в пять часов раздаётся пять ударов, а через минуту — ещё пять. Есть разные объяснения этой традиции. Самое реалистичное — если ты не успел посчитать количество ударов, то тебе даётся второй шанс. Но есть и романтическое — дескать, первый раз колокол отбивает время, а второй — призывает к молитве. Мы переночевали в Сан-Женьес-де-Мург, прислушиваясь к бою часов и любуясь невероятным видом, а потом двинулись дальше. И опять люди нам улыбались и говорили «бонжур» и «бон кураж», и было ясно, что в Окситании тоже полно хороших людей. Не меньше, чем в Провансе.

ДОБРЫЕ ЛЮДИ Когда мы вышли из Прованса и вошли в Окситанию, то нам показалось, что люди стали реже с нами здороваться и не так часто улыбаться. Мы даже рассуждали о разных характерах двух старинных областей. Потом опять от всех встречных мы стали слышать: Bonjour! А время от времени нам желали: Bon courage! — буквально это значит: хорошей отваги (хорошего куражу?), но имеется в виду: желаю вам сил справиться с вашим трудным делом. Услышав такое, сразу приобретаешь кураж и понимаешь, что оставшиеся семь или пять километров — это просто пустяки. Окситания — ведь это то самое место, где была так сильно распространена ересь катаров, которые себя называли «добрыми людьми». Катаров уничтожили крестоносцы в XIII веке, но добрые люди, судя по всему, остались. Впрочем, кто знает, может быть, катары где-то здесь ещё бродят. В окситанской деревушке Монтайю, которая, правда, находится южнее, в Пиренеях, — ещё в первой половине XIV века инквизиция разыскивала катаров. Эта старинная трагедия стала счастьем для историков, потому что благодаря исследованию Эммануэля Ле Руа Ладюри «Монтайю, окситанская деревня, 1294–1324» мы знаем о тех, кто здесь жил, какие тут были интриги, с кем крутил романы здешний священник, и многое другое. (Не могу упустить возможность напомнить, что о средневековых деревнях, и о Монтайю в том числе, пойдёт речь в моём образовательном курсе, посвящённом Средневековью.) А сегодня, когда идёшь среди виноградников или маковых полей, слышишь «Бон кураж!», видишь шпиль церкви на холме, то так и кажется, что те, средневековые добрые люди никуда не исчезли. А кураж нам был необходим, потому что солнце грело всё сильнее, при этом всё время с левой стороны, поэтому левая рука у меня стала совсем красной, а правая сохраняла обычный цвет. Когда мы входили в городок Галарг-ле-Монтюё, то уже еле шевелили ногами. А Галарг не случайно называется le Montueux — он стоит на холме. Когда мы наконец добрались до снятой нами комнаты, то мысль была одна — упасть и не вставать. Не тут-то было. Нас встретили 70-летняя Иоланда и её 91-летняя мама. Нас сразу спросили, что мы хотим выпить холодного, и сообщили, что аперитив будет в 19:15, а ужин — в 19:30. Аперитив???? До этого, если не считать первого дома у Арля, хозяева общались с нами через Букинг и ещё оставляли в своих квартирах длиннющие списки указаний вроде: не забудьте вынести мусор и помыть посуду. Тут мы сидели с Иоландой и её мамой, попивали пастис (вот же гадость анисовая, но надо было погрузиться в местный колорит), потом перешли за стол и получили настоящий французский ужин с красным вином в красивых бокалах и сыром на десерт. Всё это время Иоланда весело рассказывала о своей жизни. Я узнала новое выражение. Она сообщила, что её родители давно развелись, мама вышла замуж, а папа avait aimé une dame — «любил одну даму», то есть, очевидно, жил со своей подругой, не заключая брак. Сама Иоланда 15 лет назад поссорилась с мужем, захотела покурить, а сигарет не было. Она села в машину и поехала за сигаретами, но в их городке тоже ничего не нашла, поехала в Испанию — была в Барселоне, Малаге, потом доехала до Португалии, потом была на севере Испании, в Сантьяго-де-Компостела, а после подумала, что нехорошо как-то — муж уже три недели сидит с детьми — и вернулась в Галарг. Судя по тому, что мужа нигде не было видно, это её путешествие не исправило их отношения. А Иоланда зато с восторгом вспоминала, сколько хороших людей она встретила по дороге, с кем она ужинала и кто приглашал её переночевать. Потом она рассказала нам всю историю своего городка — как здесь селились римские легионеры (мы теперь знаем, что названия, заканчивающиеся на «-арг», говорят о римском происхождении), как протестанты тут воевали с католиками и сколько ещё здесь всего было интересного. «Для этого и существует Путь, — сказала она, — чтобы люди общались друг с другом». (продолжение следует)

Когда мне предложили принять участие в шоу «Петя любит выпить», я, признаться, была немного шокирована. Казалось, что это совсем не моё. Но когда я познакомились с Петей Плосковым и провела с ним вместе несколько часов, то оказалось, что это действительно интересно. Во-первых, потому что Петя — чудесный человек. Во-вторых, с ним невероятно увлекательно разговаривать: он задавал неожиданные вопросы — редкость в наше время. Он был отлично подготовлен к интервью и не раз удивлял меня тем, насколько глубоко разбирается в деталях моей жизни и работы. Помимо всего прочего, Петя занимается тем, что, как мне кажется, сегодня важнее всего — он поднимает тему насилия. Это та проблема, которую, я уверена, невозможно игнорировать. Сейчас Петя работает над выпуском, посвящённым теме сексуализированного насилия в отношении мальчиков и мужчин. Это очень тяжёлая, болезненная и по-прежнему табуированная тема. Я понимаю, насколько травматичным может быть такой опыт, и с глубоким уважением отношусь к тем, кто находит в себе силы говорить об этом. Если вы готовы поделиться своей историей — анонимно или нет — вы можете связаться с Петей в директе его Инстаграма. Моё глубокое убеждение: главная беда России — это искажённые, за последние столетия, ценности. И одна из самых страшных её сторон — высокий уровень терпимости к насилию. Если мы не научимся с этим бороться, мы не справимся ни с одной другой проблемой.

Лошадка, похожая на Пастернака!

Лошадка, похожая на Бориса Пастернака!

КАК ПРОВАНС СТАЛ МИРНЫМ: ПРОДОЛЖЕНИЕ ХХ век для Франции — это воспоминание о Первой мировой. Нам трудно понять, что за последние сто с лишним лет больше всего людей Франция потеряла именно на этой войне. В каждой деревне — памятник погибшим в 1914–1918 с длинными списками людей. Впрочем, в Галарге мы обнаруживаем площадь под названием «19 марта 1962 года». На площади — памятник, изображающий рукопожатие. Это был день заключения перемирия в алжирской войне. Что касается Второй мировой, то юг Франции сначала оставался формально независимым, хотя правительство Виши зависело от немцев. Позже маршал Филипп Петен, «глава Французского государства», и премьер-министр Пьер Лаваль пытались уменьшить собственную ответственность. Но, увы, ясно, что Виши поставляло рабочих на немецкие заводы — в большинстве случаев принудительно. И, что ещё печальнее, была создана Французская милиция, преследовавшая партизан. А депортации евреев с юга начались до того, как эта часть страны была занята немецкими войсками. Всё это стоило Петену и Лавалю смертных приговоров, и, если знаменитому маршалу его бывший ученик и друг генерал де Голль заменил казнь заключением в крепости, то Лаваль был расстрелян. В здешних местах оккупация прошла довольно спокойно. И, как пишет воверский краевед, ни один житель города не вступил во Французскую милицию. Мало того, уже под самый конец оккупации были схвачены два руководителя здешнего сопротивления, и местные жандармы отказались их расстреливать. Жандармов приговорили к смерти и, как и партизан, отправили в Марсель на расстрел. К счастью, через несколько дней город был освобождён, и жизнь и тех и других была спасена. Вовер знает много человечных историй — о том, как один из его жителей, тайно слушавший радио «Свободной Франции», вещавшее из Лондона, обнаружил у себя в доме молодого немца, пытавшегося подслушать новости, чтобы узнать, что происходит в тех местах, где осталась его семья. После этого француз пускал немца к себе слушать радио. Когда же фашисты начали отступать, жители Вовера разбирали свои автомобили, прокалывали колёса и, конечно, прятали своих любимых лошадей. Но в Вовере есть улица Мориса Прива, 25-летнего парня, убитого французами же — членами всё той же Французской милиции — 22 августа 1944 года, когда город уже вот-вот должен был быть освобождён. И, увы, после освобождения на балконе мэрии брили наголо женщин, спавших с немцами. Как рассказывает всё тот же краевед, это делали молодые парни, и, хотя партизаны, уже создававшие в городе новую власть, пытались их остановить, ничего не вышло. Жана Сабаделя, поставленного немцами мэром, партизаны выгнали из города. Сабадель отвечал за отправку французов на работу в Германию и к тому же по указанию немцев открыл в городе дом терпимости. Но он же пытался добиться освобождения двух партизан — тех самых, кто его выгнал из города. Можно предположить, что это в какой-то мере была их благодарность, так как мэр-коллаборационист вполне мог как минимум попасть в тюрьму. Или же просто нежелание проливать кровь соседа. Жан Сабадель уехал в свой дом, но тут стали возвращаться рабочие и партизаны. К Сабаделю явились какие-то вооружённые люди и приказали ему идти с ними. На дворе был сентябрь, и он попросил разрешения закончить сбор винограда. Они разрешили.Сабадель не стал убегать, и, когда виноград был собран, бывшего мэра увели — и больше его никто никогда не видел. В 1999 году в Вовере были волнения, связанные с убийством 18-летнего араба, которого застрелил житель соседней деревушки, решивший, что парень хочет угнать его автомобиль. Вот история главных конфликтов здешних мест. История кровавая, но сегодня здешние поля и виноградники выглядят абсолютно идиллически. Можно, значит, перейти от озлобления к нормальной жизни? Ну да, на это понадобились века, но ведь пришли же… Ясно, что проблемы есть и сегодня, но вокруг — ощущение спокойствия и доброты. О добрых людях Прованса — в следующем рассказе.

Как Прованс выглядит сейчас

КАК ПРОВАНС СТАЛ МИРНЫМ Вчера мы путешествовали по совершенно идиллическому Провансу. Шли из городка Вовер (11 тысяч жителей) в городок Галарг (755 жителей). Но это город. У них даже мэр есть. В Вовере мэр — социалист, а в Галарге — правоцентрист, но никакого Национального фронта. Между ними — сплошные виноградники и парники, где выращивают спаржу и клубнику. Вчера было солнечно, идти было тяжело, тем более что выходили мы из Вовера по трассе, где всё время неслись автомобили. Идти становилось всё неприятнее и даже огромное поле, заросшее маками, нас поразило, но ситуацию не облегчило. Но вокруг всё было полно доброжелательности. Один пожилой дядечка съехал на обочину, вышел из машины и начал взволнованно объяснять, что тут идти опасно, а для того чтобы выйти на дорогу Сан-Жака, надо будет повернуть направо. Мы сделали рывок и вскоре правда оказались на пустынной, залитой солнцем дороге. Я шла и думала, что сегодня моему папе могло бы исполниться 95 лет. Он мог бы работать — из трёх его одноклассников, которые, к счастью, всё ещё живы, двое продолжают заниматься своей наукой и сохраняют чистую и ясную голову. Думаю, что и папа работал бы и писал, и много бы у него было разных соображений о нашей нынешней жизни, и он бы не перешёл на тёмную сторону силы… И о Провансе, по которому мы шагаем, ему было бы что сказать. Потому что этот спокойный мир знал множество страшных событий. Мы жили в Вовере на углу Еврейской улицы. Здесь когда-то, ещё начиная с VIII века, была большая еврейская община. В XII веке на юге Испании, в мусульманских владениях, начали преследовать евреев, и здесь появились переселенцы, принесшие с собой изысканную культуру Аль-Андалуса. Здесь существовала знаменитая школа каббалы, прославленная Авраамом бен Давидом, которого назвали Рабад, и его потомками. Рабад был одним из создателей Каббалы, мистиком, которому являлся, по его словам, дух пророка Ильи. Он бешено спорил с самым знаменитым еврейским учёным того времени — Моисеем Маймонидом — и объяснял ученикам, что пророк Моисей и «Моисей пророк» — это не одно и то же. Маймонид принёс в еврейскую философию рациональные принципы Аристотеля, и это возмущало Рабада. Но вот в начале XIV века французский король Филипп IV, которому необходимы были большие деньги для его политики укрепления центральной власти, решил проблему своего долга еврейским финансистам и просто выгнал всех евреев из Франции. Впрочем, он похожим образом освободился и от зависимости от ордена тамплиеров, обвинив рыцарей-монахов в службе дьяволу и упразднив их орден. Тамплиеров казнили, и их огромные богатства передали ордену госпитальеров, а частично — французской короне. Потом здешние места знали страшную чуму XIV века и разорение Столетней войны между Францией и Англией, и крестьянское восстание. Только пережили кризис XIV века, как грянул век XVI с его Реформацией. На юге Франции было очень много последователей учения Кальвина — их здесь называли гугенотами. Религиозные войны бушевали тут почти полвека. Екатерина Медичи, пытаясь умиротворить страну, организовала путешествие своего сына — Карла IX — по Франции. Побывал он и в Вовере, где «отобедал и переночевал». После его отъезда конфликты продолжились. Потом Генрих IV закончил религиозные войны, дав большие права гугенотам, но в XVII веке сначала кардинал Ришелье, а потом Людовик XIV эти права отобрали. Теперь уже несладко было гугенотам. Многие покинули Францию, в Галарге, как нам рассказала хозяйка, им приходилось скрываться. Сегодня в обоих городках есть и протестантская, и католическая церкви, и вроде бы живут они мирно. Правда, судя по ехидным замечаниям нашей хозяйки относительно мусульман, религиозные проблемы здесь просто перешли в другую плоскость. За XVI–XVII веками наступил, как легко догадаться, XVIII, а с ним — Французская революция. Теперь уже разрушали любые церкви, в Галарге было «общество санкюлотов», хотя в здешних местах, судя по всему, особых ужасов не творилось, но ясно, что эпоха всё равно была кровавой. (продолжение следует)