hvllaa

легко обо мне подумай, легко обо мне забудь

странно, когда причина твоей грусти пытается тебя развеселить

теплее, чем объятья, могут быть только короткие звонки, начинающиеся с искренних слов: «я просто хотел услышать твой голос».

как бы я хотел, чтобы ты была также счастлива, смеялась, запрокидывая назад голову... и чтоб каждое утро до вечера позднего тебе нечего было просить у Бога.

Я тебя не сумел спасти, я не смог растопить этот лёд. Твое сердце всю жизнь взаперти, и никто не знает, где вход. Береги себя, моя милая, чтобы больше никто не обжог. Береги себя, и прости, ибо я тебя не сберёг.

здравствуй, Грейс! мы не виделись почти семь лет. по ночам у меня болит сердце, я не могу спать. бросает в жар, сжимаются руки – от желания тебя обнять. встаю около пяти. застилаю постель. включаю свет. Грейси, ты заполнила весь город собой: осенняя листва осыпается, как пряди по твоим плечам. оглянусь – побрякушка, брелок, прикреплённый к твоим ключам. всё слилось воедино. я запомнил тебя такой. «Грейс писала стихи о тебе», – я знал. отчего-то казалось, бессвязность фраз – просто нервное, взгляд упорно комкал, настроение прятал скверное. я по сей день кляну себя, что тогда их не прочитал. за окном гул машин, соната дорог. между дымом и грязью, светом фар и налётом страз, я едва ли сумею встретить пару этим подобных глаз. но, а если бы встретил – в них узнать лишь тебя бы смог. я устал бесконечно. мне хочется спать. хоть следы твои стёрты с Земли, об одном лишь прошу. дорогая, родная, Грейс. адрес больше не существует, но я пишу. потому что я не могу тебе не писать.

без тебя — круглый год дожди, город в спячке, я вечно пьян. если я обижал — прости, мне так жаль, что я виновник ран

какая тюрьма темнее, чем сердце? какой тюремщик строже, чем ты сам?

Один день — против нас, другой — за нас, То грусть в сердцах, то радость через час

в «причине смерти» напишу в отдельной графе: «погибла от любовных мин и ловушек». каждый раз, когда я кого-то любила в ноябре, всё было прекрасно. потом мне щемило душу)

и как бы ни было, когда я пьяный, я рвусь позвонить той, чей номер знаю наизусть

День 122 из 365 Прошло много лет, пройдет столько же, но память не оставит меня без напоминаний о тебе.

понимаешь, милая, я хотел оставить тебя в живых, но нанёс случайно четыреста ножевых

самые тяжелые раны оставляют не пули, а люди)

я буду вечно ходить с историями внутри себя, которые люди, которых я люблю больше всего, скорее всего никогда не услышат.

не боль страшнее всего, а ночь после неё — долгая, глухая, беспощадная.