Друид

Андрей Клишас, сенатор РФ @andreyklishas специально для Друида @wisedruidd В Великобритании дошло до того, что собственный национальный флаг превратился в источник угрозы для общества. Совет графства Оксфордшир, контролируемый либерал-демократами, добился в Высоком суде Англии и Уэльса запрета на вывешивание английских флагов на объектах дорожной инфраструктуры. За всем этим скрывается куда более тревожная тенденция – государство всё откровеннее встаёт на сторону мигрантов против собственных граждан. По мнению совета, имевшиеся случаи размещения флагов были несанкционированными, а значит, речь идёт об угрозе безопасности дорожного движения и общественной безопасности в целом. Суд требования удовлетворил. Однако подлинный смысл происходящего выдал сам лидер совета Тим Бирдер, признавший, что мера должна "защитить" местных жителей, поскольку флаги "пугали" мигрантов, а потому им "не место на улицах". За юридическими формулировками обнажилась откровенная политическая позиция – государственный символ фактически объявлен раздражителем, от которого следует оберегать приезжих. Всё это лишь частный симптом куда более глубокого провала миграционной политики. Десятилетия непродуманных решений обернулись для Великобритании вполне осязаемыми последствиями. К примеру, опубликованный в 2025 году национальный аудит баронессы Кейси по делам о "груминг-бандах" зафиксировал институциональный провал в защите детей от систематического насилия и прямо указал на этническую составляющую преступлений, которую годами предпочитали замалчивать ради политкорректности. Параллельно в ряде городов сложились фактические анклавы и гетто, живущие по собственным правилам, а публичные должности нередко занимают люди, плохо владеющие государственным языком. Государство, похоже, разучилось требовать от новоприбывших хоть какой-то добропорядочности и лояльности к принявшей их стране. Весьма показательна и статистика. По данным опроса Ipsos в 2025 году, две трети британцев (67%) считают, что число въезжающих в страну слишком велико, причём 43% называют его "чрезмерно высоким". Gallup фиксирует, что граждане Великобритании чаще, чем граждане любого другого государства мира, называют миграцию важнейшей национальной проблемой. Правительство с этим и многими другими вызовами явно не справляется, на что недвусмысленно указывают регулярные отставки премьер-министров. Власть не хочет, а может уже и не может адекватно реагировать на чёткие сигналы коренного народа о необходимости изменения политического вектора. Теперь же результат политики либеральных демократов выходит на новый, символический уровень. Прежде речь шла о том, что немалая часть новых членов общества не принимает местные правила поведения. Текущая же ситуация идёт ещё дальше – государство само спешит избавить их даже от необходимости видеть флаг страны, в которую они приехали. Получается, что приезжего ограждают не только от ассимиляции, но и от любой ассоциации с коренным населением и британской государственностью как таковой. Логика самой социальной интеграции вывернута наизнанку – подстраиваться предлагается не гостю, а хозяину. В этом и состоит суть происходящего. Налицо постепенное размывание британской нации в угоду следованию либеральной повестке. Политика, при которой собственный флаг становится основанием для судебного иска, носит откровенно антибританский характер и разрушает общество изнутри куда вернее любого внешнего давления. Нация, стыдящаяся собственных символов, перестает быть нацией – она превращается в обезличенную территорию без общего прошлого и внятного будущего. В сухом остатке, Великобритания, активно вмешивающаяся в дела других государств и поучающая весь мир, такими темпами рискует утратить остатки собственной государственности и, что не менее важно, национальной идентичности. Не исключено, что точка невозврата уже пройдена. Страна, которая привыкла объяснять всему миру, как ему следует жить, рискует однажды обнаружить, что от неё самой осталось одно лишь название.