Rêves de Borée

Я не сомневаюсь, на что единственно пригодились бы, могли бы пригодиться современные книги (допустив, что на их долю выпадет долгий век, чего, правда, нет причин опасаться, и допустив равным образом, что некогда появится потомство с более строгим, более суровым, более здоровым вкусом) на что могло бы пригодиться этому потомству все современное вообще: на рвотные средства. Фридрих Вильгельм Ницше "К генеалогии морали" Фото 2021 года

Праздник костра! @BOOKSLT2022 📚

В то время Наставник изображал гору Кайлас повсюду на стенах своей комнаты. Он полагал, что открыл самый исток нашего Ордена, и объявил это место средоточием духа Востока, и хранилищем мудрости, забытой на Западе. Слушая Наставника, я стал осознавать, что если действительно есть место, где хранится вся правда, то мне следует отправиться туда и увидеть своими глазами. Мое намерение посетить Индию еще более окрепло. Мигель Серрано "Змей рая"

Однажды Наставник вызвал меня в личный покой. Там он сидел, держа на коленях раскрытую книгу. Пригласив меня подойти ближе, он показал иллюстрацию в книге: очень высокую гору, и рядом две скалы поменьше. — Это гора Кайлас, — сказал он, — главы нашего Ордена живут там, где–то в недрах горы, в пещере. Сама гора — в Гималаях, недалеко от границы Тибета и Индии. Возле горы — священное озеро Манасаровар, а по другую сторону — тибет-ская деревня Дахрипу. Гора Кайлас священна и для индусов, и для буддистов. Индусы считают, что на вершине горы обитают Шива и Парвати, его супруга. Мигель Серрано "Змей рая"

После свадьбы моя жена принялась мало–помалу рассеивать колдовство теней, гнать прочь шумы и привидения — они пугали ее и препятствовали нашей земной жизни. Наставник никогда не одобрил моего брака. Война, которую он вел, требовала беспощадных и одиноких бойцов, искателей приключений, всегда готовых пустить в дело меч и ни к чему не привязанных. Мой Наставник никогда не покидал мира фантазии: он был пленником гигантских мифов и видел сверхчеловеческие сны. Я высоко ценю его за то, что он был начисто лишен самодовольства, присущего слабохарактерным людям, и всегда жаждал новых разгадок. Его приключения в этом мире всегда были военными действиями, в которых не могло быть передышки. Кровь конкистадоров бурлит в его венах, так же как и в моих. Мигель Серрано "Змей рая"

...Я пережил всё это в давно ушедшие годы, но плоды этого опыта всегда остаются со мной. Мое тело всё так же стремится к окончательному разрушению, а сам я всегда готов покинуть здешний берег и отплыть в мир иллюзии. Мигель Серрано "Змей рая"

Некоторое время спустя я оказался охвачен даже еще более пугающим ощущением. Наставник открыл мне новый знак, что свидетельствовало о моем продвижении в иерархии Ордена. В ту ночь я начертил знак на груди, и на рассвете вибрации пришли вновь, но в этот раз они были столь беспощадны, что я не надеялся пережить их. Мой ум преисполнился кровавыми видениями, и я приготовился к концу. Но неожиданно, прямо в воздухе передо мной явился кувшин. Следуя инстинкту, я зачерпнул из него ладонями и расплескал содержимое по телу — и в тот же миг пламень вибраций утих. Позже я мучился вопросом, что же на самом деле произошло. Кто принес воду? Кто пришел мне на помощь в критический момент? Было ли это субъективным переживанием? Я спрашивал у Наставника, но он никогда не отвечал. Мигель Серрано "Змей рая"

Наконец, с большим трудом мне удавалось пошевелить ногами и встать. Теперь я мог идти вперед, но никогда не оглядывался, потому что знал: стоит обернуться — и всё будет потеряно. Я приближался к двери и открывал ее; шагал через комнату, выходил на балкон и бросался с третьего этажа. Я мог заглянуть к тем, кто спал в соседних комнатах. Такие переживания были частыми, но всегда недостаточными. Всё казалось не совсем настоящим, и мое развитие будто застыло. Я оставался одиноким, загнанным в кольцо знаков и призраков, отзвуков и шумов. Я всегда был готов к приходу вибраций, но каждый раз застывал в мучительном состоянии раздвоенности. Мигель Серрано "Змей рая"

На рассвете, будучи охваченным обморочными чарами, я порой пытался возобладать над процессом, управлять последовательностью его этапов. Результат всегда оказывался катастрофичным: я разделялся на две части, принадлежавшие уже разным мирам, а они бросались друг на друга со всей яростью, на которую были способны. Когда сознательное эго пробуждалось посреди сна, я застревал на полпути, в нейтральном положении. Вибрации, зародившись в стопах, распространялись по телу, но их ужасающая музыка никак не могла влиться в мозг — он был занят сознанием, цеплявшимся за будничную реальность. И тогда я оказывался зажатым меж двух миров, и в обо-их был неспособен получить достаточный опыт. Мигель Серрано "Змей рая"

В окне показалась Утренняя звезда, лучась светом иного мира. Позже я гадал, не совершил ли ошибки. Пробовал вызвать тот же опыт искусственно, но явления эти были своенравны и приходили лишь сами по себе. Учитель растолковывал мне знаки, но я никогда по–настоящему не понимал их. Я жаждал руководства, не уступающего в точности туристической карте, и мне потребовались годы, чтобы преодолеть подобную страсть к рациональности. Смесь рационального и иррационального всегда опасна — я понимал это даже ребенком, когда был един с природой. И это осознание помешало мне достичь другой реальности. Мигель Серрано "Змей рая"

И потому, в тот час, когда обморочные чары по обыкновению явились, я не стал удерживать себя. И тогда мое тело будто обратилось в свинец, и после краткого мига несуществования, кромешной тьмы и полного забытья, я стал падать — падать невероятно быстро — в колодец, не имевший дна. Но всё же достиг самого низа, и край тот оказался адом, преисподней. Я не сумел даже вспомнить о том, чтобы начертать знак, но предался безбрежному отчаянию. А после, не знаю как, я выплывал, пока не остался парить в некой пустынной области. Там я чувствовал себя совершенно свободным и счастливым. Но, когда я проснулся и вновь обнаружил себя лежащим на постели, момент неописуемого умиротворения истаял дымом, и я понял, что и в самом деле оказался погребенным заживо — в собственном теле. Мигель Серрано "Змей рая"

...И вот пришел день, когда Наставник достал из ножен меч и коснулся им моего плеча, а другие воины, тоже с мечами, обступили меня кругом. И тогда мне был дан первый знак, который должен был освободить меня от оков тела и открыть путь к иному плану. Ночью я начертил знак поверх сердца, и заключил его в нарисованный пальцем круг. В тот же момент ко мне пришло уже знакомое ощущение, и с тех пор так было всякий раз — вибрации отвечали на знак, как будто некие невидимые силы принимали его. Наставник велел не сопротивляться обморочным чарам, но отдаться их воле. — Ты не должен бояться, — сказал он, — ты должен сражаться и сокрушить Змея знаком, который есть у тебя теперь. Мигель Серрано "Змей рая"

В течение года я оставался подле Наставника, надеясь, что буду принят. Я был одним из свиты, окружавшей воина; среди нас почти не было мыслителей, все мы были людьми действия. Со-гласно молве, корни нашего Ордена тянулись из Индии, а может и Тибета. Он опирался лишь на знаки, его целью было сосредоточение на космических вибрациях; он действовал согласно правилам, установленным еще в Ледниковый период и утраченным с затоплением Атлантиды. Мне сообщили, что дочеловеческая мудрость была сохранена древним гималайским орденом, который использовал ее в космической войне. Это был орден воинов, намеренных взять небеса штурмом, здесь не было святых или мистиков. Особым образом такой подход взывал и ко мне. Мигель Серрано "Змей рая"

Очень интересны здесь наставления, которые Мастер передал тогда ещё юному Серрано: «‎Когда ты вновь обнаружишь себя между мирами, в великой неуверенности, между жизнью и смертью, подобно воину, устремись к смерти, отринув всякие сомнения». По-сути, эти слова представляют собой эссенцию Учения Бардо Тхёдол - «Тибетской Книги Мёртвых», - где, однако, главной задачей умершего обозначается устремление к "Чистому Свету". Тем не менее, Книга также говорит, что именно момент умирания — это точка "трамплина" в состояние Освобождения, и поэтому оказавшись в нем следует «устремиться к Смерти, отринув всякие сомнения», — т.к. сомнения, попытки "эго" и ложного "Я" спасти самого себя являются тем якорем, который утягивает человека на низшие уровни существования. #imperialtempler

Сам Мигель Серрано о своём Посвящении пишет следующее: «Маэстро сообщил мне, что соответствующий приказ получен, и назначил дату церемонии посвящения. Он попросил меня обзавестись мечом. Что я и сделал, ибо меч выражал самою суть нашего Воинского Ордена (Меч Рыцарей Граля, Меч по имени “Память крови”), выражал как символ… Но и не только, ибо сталь, добрая мужественная сталь обладает особыми качествами, способствуя на эфирном плане концентрации благоприятных сил в чистейшую энергию в мире и разрушая влияния злые. Звёздная сталь, коей владеют воины Чёрного Солнца… Так, 5 февраля 1942 года, в возрасте 25 лет, я оказался в окружении воинов с обнажёнными мечами. Маэстро пребывал в центре этого круга (кула, уилканота). Он пригласил меня вступить в него. Воины обратили свои мечи на меня. Маэстро принял у меня мой меч и освятил его различными знаками и мантрами. Он вернул мне меч, коснувшись его вершиной моего сердца. Я произнёс клятву перед ним и незримыми браминами. Маэстро дал мне первый знак, первый ключ, с 7000 вибраций. Он сделал меня магом третьего градуса. Всё это произошло в четверг, в день Юпитера. И Маэстро сказал мне: “Когда ты вновь обнаружишь себя между мирами, в великой неуверенности, между жизнью и смертью, подобно воину, устремись к смерти, отринув всякие сомнения”. <…> Маэстро продолжал давать мне новые практики, иные знаки, приближая меня к центру круга. Последний раз, 17 февраля (снова в феврале!) 1973 года, спустя 31 год после моего посвящения, он сделал меня магом первого градуса. Это был исполненный событиями год, событиями, предсказанными Маэстро. Однако самый величайший, последний Знак, он дал мне (в январе 1984 года) уже с той стороны зеркала…»‎

Впервые встретившись с ним, я был настроен скептически. Но в действительности я не мог быть слишком критичным, ведь надо мной нависла угроза быть погребенным заживо, то есть, речь шла о спасении собственной жизни. Потому беседу с ним я начал не с утверждения, а с вопроса. Ответ был странным: во мне нет ни болезни, ни ненормальности, а правда в том, что я повстречался со Змеем. Тогда Наставник стал рассказывать мне о Змее: — Тот Змей, что был обвит вокруг Древа рая, и вокруг хребта… — сказал он. — Одни называют его Кундалини, другие — Астральным огнем… Это послание Наставник передал мне не словами, а песней. Мигель Серрано "Змей рая"

Понадобилось бы очень много слов, чтобы рассказать о том, как я в итоге пришел к своему Наставнику. Но есть старая пословица, отражающая самую суть: «Наставник приходит, когда послушник готов». По–крайней мере, со мной случилось именно это, хотя еще и сейчас я не могу сказать, во благо или во зло. Глаза Наставника голубые, его манеры веют благородством и древностью. Он говорит о жизни, как о чём–то давно минувшем. Но когда он мечтает, то разрушает скорлупу времени. В такие моменты вокруг него собираются легендарные воины, держа в руках щиты и сияющие мечи. И его сердце — это сердце воина. Мигель Серрано "Змей рая"

Многие почитатели дона Мигеля, разделяющие его учение, тем не менее часто видят в нём только гениального визионера. Об инициатических корнях учения Серрано задумываются редко (именно в контексте передачи знаний великому чилийцу, а не его представлений о «Золотой Цепи»)‌‎. Здесь я приведу интересный факт, который открывает по крайней мере один из источников мистических знаний Провидца, связанный с Неаполитанской магической школой (к которой, так или иначе, относилась и группа УР, и Креммерц, и многие другие великие практики прошлого века): «‎Человеком, который сыграл (хоть и опосредованно) важнейшую роль в жизни Мигеля Серрано, стал итальянец Уго Галло, поэт, эссеист и переводчик, а по совместительству герметик-креммерцианец. Именно Галло практически перевернул мировоззрение Серрано, открыв ему возможность борьбы с Врагом на ином, внутреннем, эзотерическом уровне. Кроме того, именно Галло Серрано обязан знакомством со своим будущим иницатором, таинственным FK. Во время Второй Мировой войны Уго Галло (1905-1957) служил культурным атташе в итальянском посольстве в Чили. Здесь они и сошлись с молодым Серрано, который издавал (в том числе и при поддержке итальянцев) журнал «Новая эпоха», ориентированный, как известно, на страны Оси. Вот как сам Серрано описывает своего итальянского камрада: Галло был человеком «римского типа, его глаза были исполнены света и жизни. Носитель классической культуры, он употреблял свои познания для анализа текущих событий так, что его видение всегда отличалось глобальностью. От него не могли ускользнуть самые глубокие корни происходящего. Мы сотрудничали с ним в «Новой эпохе», и его материалы были для нас крайне важны» («Последний аватара»). Однажды в 1941 году, когда Серрано заехал к своему другу в посольство, чтобы забрать новые материалы для журнала, Галло просто сразил его произнесённой в задумчивости фразой: «Зачем писать, зачем сражаться во внешнем мире?...» Увидев его недоумение, итальянец пояснил: «Мигель, я имею ввиду не прекращение войны как таковой, но продолжение её более эффективными методами, на ином уровне…» Тем не менее, в тот день Серрано почувствовал отчуждение к Галло, которое развеялось лишь тогда, когда тот свёл его с человеком, которому предстояло стать Учителем чилийца… Уго Галло являлся своего рода связующим звеном между итальянскими магико-герметическими организациями и их латиноамериканскими собратьями. В Италии Галло поддерживал отношения, в частности, с Альфонсо дель Гуэрчио (другом Артуро Регини и знакомцем Карла Густава Юнга), который являлся генеральным секретарём легендарного Египетского Ордена Осириса, подлинно инициатического общества которое стояло за Братством Мириам Креммерца. В Чили же Галло контактирует с Карлосом Рогатом Саласом (иероним Sri Raaknahaif), который, как стало известно в последние годы, и был тем самым таинственным FK, даровавшим посвящение Мигелю Серрано. Таким образом, мы можем констатировать, что между европейскими креммерцианскими кругами и чилийскими магами было налажено тесное взаимодействие. Это как минимум. Как максимум, позволим себе предположить, что орден, куда был принят Серрано, в принципе, носил в той или иной степени креммерцианский характер. Не вдаваясь в подробности, можем отметить, что как учение неаполитанской магической школы (одной из ипостасей которой выступило «креммерцианство»), так и Weltanshauung Серрано основываются на доктринах и практиках, которые со многими оговорками можно поименовать «тантрическими». А, к примеру, магическое имя Рогата – Raaknahaif – весьма напоминает иеронимы, принимавшиеся креммерцианцами. И вовсе не лишне будет вспомнить, что сам маэстро Креммерц несколько лет провёл в Латинской Америке…»‎ (с) Дмитрий Зеленцов

Интуитивно я чувствовал, что внутри сердца ничто не имеет возраста и всё неизменно. Продвигаясь к постижению самого себя, я вновь буду встречать друзей своего раннего детства, тех невидимых приятелей, что были со мной в саду, и их призраки сделаются реальнее самой реальности. Они не терпели изменений и сохранили вечную юность. Чтобы преуспеть, мне, может быть, придется совершенно переместиться в сферу безвременной реальности. А это потребует от меня опустошающего усилия воли. Мигель Серрано "Змей рая"