и на план не тянет

«Арабская весна» имела в основном внутренние причины – недовольство населения социальной несправедливостью, неэффективностью экономики и государственного управления. «Стоячая волна» фундаментализма обеспечила революцию фанатичными кадрами и относительно массовой поддержкой низших слоёв населения, а интернет и либеральные НКО (Некоммерческие организации) – активным участием европеизированной молодёжи, ставшей запалом протестного движения. То, что произошло в результате, не мог предсказать никто – ни политики и эксперты в самих арабских странах, ни «сильные» западного мира, которые, как считают многие, управляют всем на свете (они управляют многим, но не всем).

Тот факт, что «Арабскую весну» «оседлали» исламские экстремисты, вполне укладывается в общую логику революций в странах с консервативным, приверженным традиционализму населением. В России и в 1905м, и в 1917м революцию начинали либералы, требовавшие демократических свобод и прогрессивных реформ, а «осёдлывали» носители самой чёрной реакции и самой дикой архаики, разве что облечённой в модернистские одежды и словеса. То же самое в 1978-79х гг. произошло в Иране: против монархии выступили образованные либералы и демократы, на спинах которых к власти прорвались оголтелые обскурантисты.

В той войне Израиль защищал своё существование, а политические последствия разгрома для арабских стран в Тель-Авиве просчитали совершенно неправильно: там надеялись, что после разгрома арабы пойдут на мирное соглашение, но всё получилось наоборот. Американцы и европейцы, требуя от арабских стран перехода к демократии и поддерживая либеральные силы в этих странах, разумеется, не предполагали, что это приведёт к всесокрушающему урагану, равно сметавшему и прозападные, и антизападные режимы в регионе. Популярные в России конспирологические версии о том, что американцы решили посеять хаос и разрушить государства арабского мира с тем, чтобы контролировать его обломки, установив там Новый Мировой Порядок, несерьёзны и не заслуживают внимания. Ибо хаос контролировать невозможно, и это прекрасно понимают в Вашингтоне, Лондоне и Париже. В США и Европе нужны как раз стабильные арабские режимы для того, чтобы получать оттуда нефть и продавать свои товары, в первую очередь вооружения, а этому хаос только мешает.

Но можно ли утверждать, что «Арабская весна» стала результатом деятельности внешних сил, в первую очередь американских? Хотя роль США в тех событиях несомненна, она не являлась основной, а была второстепенной или даже третьестепенной. Винить во всём происки внешних сил проще всего, но это свидетельствует прежде всего о неглубоком знании предмета исследований. Все три политические волны, прокатывавшиеся по арабскому миру, несомненно, были связаны с внешними факторами, но ни в одном случае не стали результатом чьего-то умысла. Так, первая волна появилась из-за возникновения Израиля и разгрома его армией арабских вооружённых сил. Но ведь абсурдно утверждать, что ООН создал Израиль специально для того, чтобы насолить арабам! Вторая насеровская волна была связана как с неудачами на израильском фронте, так и стремлением арабов быстро избавиться от экономической отсталости. И, наконец, третья волна, прокатившаяся после 1967го года, была связана с сокрушительным поражением в Шестидневной войне.

«Арабская весна» не стала весной свободы – она либо завершилась без особенных результатов (в Марокко, Иордании, монархиях Персидского Залива), либо привела к восстановлению прежних полувоенных-полудемократических режимов, только более слабых и дестабилизированных (Египет и Тунис), либо спровоцировала беспрецедентные по ожесточению междоусобные войны (Сирия, Ливия, Ирак и Йемен).

Можно ли утверждать, что «Арабская весна» стала результатом деятельности внешних сил, в первую очередь американских? Давайте поговорим об этом завтра🤭

В Сирии, Ливии, Ираке и Йемене события пошли по совершенно другому пути. Рассматривать события в этих странах в едином пакете с «Арабской весной» - а это Тунис и Египет – можно только с одной стороны: «Арабская весна» стала пусковым моментом (демонстрационным эффектом) для взрыва в этих странах, который имел совершенно другие причины и движущие силы.

Поэтому, когда режимы Бен Али и Мубарака рухнули, после того, как города в этих странах оправились после погромов и насилий, учинённых «базаром», к власти пришли салафиты. Путём тех самых честных выборов, на которых столько лет настаивали американцы. Потому, что большинство населения в этих странах – бедные люди. Потому, что бедняки слушают имамов в мечетях, которые обращаются к ним именно как к бедным, притесняемым «сильными мира сего». Потому, что телеканалы постоянно показывали разрушаемый «демократический» Ирак; потому, что остаётся нерешённым арабо-израильский конфликт. И только совершенно чудовищные результаты правления исламистов в Египте и Тунисе привели к их падению. В Тунисе крайних исламистов отстранили по результатам новых выборов, а в Египте пришлось вновь выступить армии. Она навела порядок, но на Синае появились повстанцы-салафиты, и справиться с ними до сих пор не могут, а экономика и социальная сфера так и не оправились от потрясений, вызванных «Арабской весной».

«Арабская весна» стремительно, в течение нескольких месяцев, сменила свои цвета, направленность и смысл. Инициатива перешла к салафитским группировкам, за которыми шло несравненно больше людей. Тем более людей, сплочённых более прочно, чем молодёжные тусовки – коммерческими интересами «базара», авторитетом имамов (а часто – криминальных авторитетов), имеющих оружие и зачастую боевой опыт. И ненавидящих – не безликую коррупцию и абстрактный произвол, а конкретных начальников, выбивающих налоги, соседей, разъезжающих на «мерседесах» - и других соседей, посещающих не мечеть, а христианский храм, и при этом более состоятельных.

Поэтому, когда площади Каира, Александрии и Туниса либеральная молодёжь очистила от полиции, там появились толпы совершенно других людей. В первые недели революции фундаменталисты(салафиты) активности не проявляли – они знали, что с ними, в отличие от «богатеньких», церемониться не будут. Зато, когда власть зашаталась, на улицах арабских городов ребят и девушек в джинсах сменили толпы людей постарше, в коротких и широких штанах, традиционных шапочках и с бородами. Они ничего не говорили о свободе и демократии, зато магазины, банки и офисы начали подвергаться нападениям. Но ещё чаще бородачи нападали на своих предшественников – тех, кто в джинсах, и особенно иностранцев. Преимущественно журналистов – в те дни их было много в арабских городах. Особо жестокому обращению подвергались женщины: салафитский ислам не допускает и мысли, что женщина может выйти на улицу одна, да ещё чего-то требовать.

Иракские несчастья не только каждый день видели по телевидению египетские, тунисские, сирийские и прочие арабские «базары»: немало добровольцев-моджахедов из этих стран совершали вояжи в Ирак для участия в джихаде. В отличие от Афганистана, многие молодые парни приезжали в Ирак ненадолго, участвовали в одной-двух стычках и возвращались домой, овеянные славой борцов за ислам против «неверных». Их боевая ценность была невелика, но зато численность – очень велика. И они разносили по арабскому миру чувства ненависти и мести к американцам, европейцам, и арабским правительствам, поддерживающим «неверных».

Так, вот, киберреволюционеры с мобильниками и парни с «базара» - это два разных мира. И, как только зашатались надоевшие всем режимы Мубарака, Бен Али и Асада-младшего, быстро выяснилось, кто многочисленнее и сильнее. Против европеистов-либералов работал и демонстрационный эффект: американцы, оккупировав Ирак и установив там лояльное правительство, не сумели навести там даже видимость порядка, не говоря уже об экономическом благополучии и социальном процветании. Более того: Ирак, одна из богатейших нефтяных стран мира, погрузился в хаос межнациональных и межконфессиональных столкновений. Образованный иракский класс растворился, в основном эмигрировав, и страна на Тигре и Евфрате превратилась в сплошной «базар», на котором шиитские и суннитские махалля насмерть сражались друг с другом, с полуотделившимися курдами – и с американцами, которых все дружно считали виновниками своих бед.

Этим «базаром» я вас заинтриговал, а очень большой жирный кусок этой темы начну публиковать завтра🤓 Там такая история🫢

Однако большинство населения арабских стран отнюдь не разделяло проевропейские либеральные ценности. Социальная структура арабских обществ довольно своеобразна: большинство населения там составляют мелкие торговцы и ремесленники, объединённые по цеховому принципу. Это устойчивый и очень многочисленный социальный слой (его условно называют «базаром»), весьма консервативно настроенный, религиозный и ориентирующийся в первую очередь на исламских авторитетов. А они в результате третьей (фундаменталистской) политической волны сильно радикализировались. Вернувшиеся из Афганистана моджахеды растворились как раз в многоликом, неподвластном полиции «базаре».

Успехи крайних реакционеров на первых же свободных выборах американцев и европейцев не обеспокоили. Они только усиливали давление на арабских союзников. «Согласно докладу израильского Центра по изучению международных проблем, в 2010м году Обама поручил подготовить секретный отчёт о ситуации в арабском мире. В документе отмечалось, что в случае, если власти не пойдут на решительные политические изменения, эти страны ждут масштабные потрясения. В своей директиве Обама подчёркивал, что "политика США должна подтолкнуть дружественные правительства [в Тунисе, Египтеи Йемене] к проведению демократических реформ. не подвергая при этом опасности национальные интересы США"» Американцы начали оказывать финансовую помощь либеральным проевропейским группам в арабских странах: Египет, Алжир, Тунис и Иордания. В Вашингтоне не считали это вмешательством во внутренние дела суверенных стран – скорее, мягким воздействием на общественную среду в целях её постепенной трансформации.

В 2005м году США потребовали от Мубарака провести честные выборы в парламент, и он, получавший ежегодную экономическую и военную помощь от американцев, не смог отказаться. Результаты оказались обескураживающими: либеральные прозападные силы несколько увеличили представительство в парламенте, но допущенные к выборам под американским давлением ультрареакционные джихадисты создали вторую по численности фракцию и начали быстро усиливать своё влияние. Примерно по такой же схеме исламисты усилили влияние и в других арабских странах прозападного толка (Марокко, Тунис, даже Ирак, где ещё продолжались бои американских войск с просаддамовскими партизанами, и Алжир, только что закончивший кровавую войну с джихадистами).

В 2003м году администрация США выдвинула концепцию «Большого Ближнего Востока», расширительно представляемого как весь арабский мир, а также Иран и Пакистан. «Представители республиканской администрации США тогда считали необходимым проведение на Ближнем Востоке демократических реформ и экономической либерализации «ради борьбы с бедностью и отсталостью, которые порождают терроризм». При этом военная операция США и их союзников в Ираке рассматривалась. как первый этап комплексной программы по «перестройке» указанного региона. Вашингтон стремился реализовать масштабный план, а именно: «усмирить» Ближний Восток путем установления там проамериканской «дружественной» демократии» - именно так гласила концепция «Большой Ближний Восток».

йоу, инопланетные, надеюсь, вы читаете и соображаете, ведь «Арабская весна» - просто 🤯 сам только-только узнаю об этом, ёмаё. сегодня продолжим тему, там ещё много интересного 😉

Тема «Арабская весна». Продолжение следует…

Тунис и Египет – страны, крайне зависимые от внешнего влияния, т.е. от поддержки в первом случае Франции, а во втором – США. И если в 1980е года французы и американцы поддержали переход власти в этих странах в руки новых «сильных личностей», считая, что это лучше, чем повторение исламской революции в Иране, то в 2000х ситуация изменилась. Новые политические лидеры Европы и США уже не очень помнили, как в 1979м к аэропорту Тегерана устремилось 800 тыс. автомашин с бегущими от революции интеллигентами, и как «бешеные муллы» захватывали посольство США в этом городе. Президенты Буш и Саркози, и другие деятели того времени верили статистике, которая говорила: Египет, Тунис и другие арабские страны нормально развиваются, население там довольно грамотное, и этим странам не хватает только двух вещей – демократии и мира с Израилем.