Зеркало
Kanalga Telegram’da o‘tish
заметки самоназванного писателя и блуждателя по Лондону ig: @elizavetaslyva
Ko'proq ko'rsatish908
Obunachilar
-224 soatlar
-27 kunlar
-330 kunlar
Ma'lumot yuklanmoqda...
O'xshash kanallar
Taglar buluti
Kirish va chiqish esdaliklari
---
---
---
---
---
---
Obunachilarni jalb qilish
Iyul '26
Iyul '26
+6
1 kanalda
Iyun '26
+3
1 kanalda
Get PRO
May '26
+16
0 kanalda
Get PRO
Aprel '26
+9
0 kanalda
Get PRO
Mart '26
+16
1 kanalda
Get PRO
Fevral '26
+8
0 kanalda
Get PRO
Yanvar '26
+9
0 kanalda
Get PRO
Dekabr '25
+10
0 kanalda
Get PRO
Noyabr '25
+6
1 kanalda
Get PRO
Oktabr '25
+13
1 kanalda
Get PRO
Sentabr '25
+18
2 kanalda
Get PRO
Avgust '25
+9
1 kanalda
Get PRO
Iyul '25
+6
1 kanalda
Get PRO
Iyun '25
+28
3 kanalda
Get PRO
May '25
+7
0 kanalda
Get PRO
Aprel '25
+10
1 kanalda
Get PRO
Mart '25
+10
1 kanalda
Get PRO
Fevral '25
+7
0 kanalda
Get PRO
Yanvar '25
+23
1 kanalda
Get PRO
Dekabr '24
+9
0 kanalda
Get PRO
Noyabr '24
+10
0 kanalda
Get PRO
Oktabr '24
+17
1 kanalda
Get PRO
Sentabr '24
+19
0 kanalda
Get PRO
Avgust '24
+29
1 kanalda
Get PRO
Iyul '24
+21
0 kanalda
Get PRO
Iyun '24
+15
2 kanalda
Get PRO
May '24
+40
0 kanalda
Get PRO
Aprel '24
+63
2 kanalda
Get PRO
Mart '24
+26
2 kanalda
Get PRO
Fevral '24
+21
0 kanalda
Get PRO
Yanvar '24
+13
1 kanalda
Get PRO
Dekabr '23
+10
1 kanalda
Get PRO
Noyabr '23
+28
1 kanalda
Get PRO
Oktabr '23
+44
0 kanalda
Get PRO
Sentabr '23
+54
0 kanalda
Get PRO
Avgust '23
+12
0 kanalda
Get PRO
Iyul '23
+10
0 kanalda
Get PRO
Iyun '23
+7
0 kanalda
Get PRO
May '23
+15
0 kanalda
Get PRO
Aprel '23
+12
0 kanalda
Get PRO
Mart '23
+1 025
0 kanalda
| Sana | Obunachilarni jalb qilish | Esdaliklar | Kanallar | |
| 27 Iyul | 0 | |||
| 26 Iyul | 0 | |||
| 25 Iyul | 0 | |||
| 24 Iyul | +1 | |||
| 23 Iyul | +1 | |||
| 22 Iyul | 0 | |||
| 21 Iyul | 0 | |||
| 20 Iyul | 0 | |||
| 19 Iyul | 0 | |||
| 18 Iyul | 0 | |||
| 17 Iyul | 0 | |||
| 16 Iyul | 0 | |||
| 15 Iyul | 0 | |||
| 14 Iyul | 0 | |||
| 13 Iyul | 0 | |||
| 12 Iyul | 0 | |||
| 11 Iyul | 0 | |||
| 10 Iyul | 0 | |||
| 09 Iyul | 0 | |||
| 08 Iyul | 0 | |||
| 07 Iyul | 0 | |||
| 06 Iyul | 0 | |||
| 05 Iyul | 0 | |||
| 04 Iyul | 0 | |||
| 03 Iyul | +1 | |||
| 02 Iyul | +1 | |||
| 01 Iyul | +2 |
Kanal postlari
+1
В Лондоне, конечно же, как и везде экономический кризис, а потом ты стоишь в очереди за инжирным мороженым стоимость в £7 в поп-апе Bottega Veneta у Selfridges
| 2 |  +3Поп-ап Mardy’s в Ричмонде — нового и самого крутого сендвич-шопа и кофе бара
Run, don’t walk. Мои фавориты из меню — Club Mardy’s и Ceaser Wrap, распродаются примерно в первые три часа, так что совет один — приходите как можно раньше.
17-19 июля
10:00 - 17:00
84 Hill Rise, TW10 6UB | 331 |
| 3 |  Ровно год назад, отдыхая с Ксюшей в Биаррице, я влюбилась в пляжи — бесконечно широкие и пестрые от ярких досок серферов. Пообещала себе, что в 2026-м попытаюсь встать на доску и записала это в to-do list, как настоящая отличница. Спустя год, оказавшись в Cornwall, один пункт этого бесконечного списка оказался закрытым.
Меня в целом манят океаны, моря, скалы. Особенно — смотреть на воду с высоты и ощущать собственную малость. И ни коем случае не в уничижительном смысле, а, скорее, в сравнительном. Мои тревоги и проблемы против бесконечного круговорота жизни и скалы, которые были здесь вчера, есть сегодня и будут завтра, когда меня уже не будет. Масштаб природы прибивает человеческое эго — то самое, которое убеждает нас, что нет ничего важнее собственных проблем. Есть. И это было перед моими глазами.
За два часа моего первого занятия по серфингу я поймала волну раз пятнадцать, встала на доску через кобру (вот зачем я хожу на йогу, думала я) и проехала больше пяти секунд раза четыре и упала, наверное, сто. Перевернулась, пропустила сотни волн, начинала снова. Нет ничего более заземляющего, чем учиться чему-то новому — принижать эго относительно стихии, искать синхронизацию с волной и успевать насладиться теми самыми секундами, ради которых все и затевалось. | 332 |
| 4 |  +8Дошла сегодня до, пожалуй, самой громкой и массовой выставки лета в Лондоне — Frida: The Making of an Icon в Tate Modern — и осталась в смятении.
В первых залах шаг замедляется сам: картины Фриды, личные вещи, украшения, фотографии, теуанские платья, живопись в диалоге с современниками — и личная, обнаженная во всех смыслах серия фотографий Жюльена Леви 1930-х. Фрида в этих залах живая, близкая и почти своя. Но чем дальше продвигалась, тем меньше становилось художница и тем больше появлялось шума вокруг. Много формы и мало сути.
Забавно, что буквально за пару часов до этого мы в книжном клубе обсуждали Зиника — книгу, построенную на высокопарных темах, неизменно приземляющихся телом и физиологией. Здесь примерно то же самое, только в музейных стенах. Многие скажут, что это оправдано рамкой куратора: никто не обещал ретроспективы, выставка работает в логике reception studies, то есть, цель не в изучении художника, а в механизме его канонизации. Окей, честно, учитывая, что занимать работы Фриды колоссально тяжело — отсюда всего 23 картины и 11 работ на бумаге против 200+ современных, порой совсем далеких от нее самой. Иногда казалось, что художники использовали ее лицо не как символ, а как пропуск к собственным работам и к собственной видимости. Граница между «Кало была» и «Кало стала для» размывалась — и там, где это происходит, XX век начинает читаться через ценности XXI. Анахронизм как метод? Не самый удачный
Наиболее абсурдным оказался последний зал — исследование феномена Фридомании. Витрины с куклами, носками, тарелками, бальзамами для губ и подставками для яиц с лицом Кало после которых в целом трудно понять, где заканчивается выставка и начинается сувенирный магазин. Наверное, он был задуман как критика коммодификации, но по итогу структурно ею не явился. Ни экономического анализа, ни теоретической рамки (Беньямин, логика ауры и репродукции просились сами, но не пришли, только если в собственном сознании). Вместо критики — таксономия, а вместо анализа — аттракцион узнавания.
И оксюморон заключается в том, что сама выставка — образцовый кейс той самой экономики, которую якобы препарирует. Эксклюзивное меню от шефа мишленовского KOL в ресторане Tate, мерч, коллаборационное пиво к открытию, инсталляция на Карнаби-стрит, sip-and-paint в Ковент-Гардене — и более 140 000 билетов до открытия (это одна из самых быстро продающихся выставок в истории Tate). Получается, что институция здесь не наблюдатель, а крупнейший оператор Fridamania. Это никак не обесценивает проект, но хочется сказать “камин, называйтесь тем, что вы есть”.
На мой субъективный взгляд – выставка не удалась ни для массового зрителя, который потеряется в шаблонных терминах за широкими трендами, ни для глубоко погруженного, которому не хватит ни критики, ни трезвости взгляда
25 июня 2026 – 3 января 2027,
Tate Modern | 373 |
| 5 |  +6Приехать домой в 5 утра, а в 12 уже быть на St Pancras со стаканчиком из Gail’s — вот так сильно хотелось попасть на финальный показ резидентов Трейси Эмин. Четыре часа сна. Маргейт ждал.
Во внутреннем дворе студии TKE — там, где раньше была грязная парковка, теперь газон и церемония, и студия, куда приходят Кифер и Мадонна, — Трейси говорила негромко, но очень точно. Не о том, почему творит: здесь ответ давно один — не было выбора. О том, зачем резиденция. Собрать таланты, дать свободу, убрать экзамены. Вместо оценок — еженедельные поэмы о себе, эссе о Ротко после поста в инстаграме, новая техника за неделю. Неудивительно, что со временем слова начали появляться прямо на холстах.
Особенно запомнились работы Оли Австрейх, Лизы Залиевой и Эсми Кинлисайд — и именно их отметила Трейси. Фонд Tracey Emin выкупил работу Оли, Лиза получила награду за лучшую поэзию, Эсми — год в студии бесплатно.
Каждой свое и каждо — точно в цель.
В темные времена всегда тянет к чему-то живому — к тому, что не заполняет день, а наполняет. Уезжала с четырехчасовым сном и улыбкой, которую было не унять. Благодарна, что могу это не просто видеть — проживать.
Благодать | 640 |
| 6 |  Взрослея, непременно хочется сохранять в себе легкость. Шалость, дурость, свободомыслие, рациональную отстраненность. Хотя, возможно, это все придумано моей памятью — вся эта юная маневренность.
Оставаться открытой приключениям жизни, не бояться любить, ошибаться и не стыдиться, менять траекторию, но не переставать по-детски мечтать. Иногда просто безусловно верить и слышать внутри: «Все не просто так — надо просто принять».
Одним глазком хотелось бы заглянуть в завтра — понять наконец, почему все складывается именно так. Но есть в человеческой природе гордость и страсть к контролю — неиссякаемые, почти смешные. И иногда единственное, что помогает — вернуться туда, где все было проще. Где мы доверяли миру без условий, себе без доказательств, времени без страха. Где все было на своем месте — и ты тоже.
Страшнее всего — не неизвестность. Страшнее утонуть в бездумной деятельности, потеряться в чужих установках, сыграть роль кого-то с экрана — и не заметить. | 335 |
| 7 |  +3Застать неуловимое солнце в Лондоне, «взять» речное такси впервые за 4 года, чтобы прокатиться от Tate Britain до Corner shop на Temple, продолжить вечер в пабе с ежевичным пивом, а закончить уткой не по-пекински, но чем-то близким к этому
ave summer | 419 |
| 8 | Один пост давно лежал в заметках — начатый и так и незаконченный. Замечаю, что все реже пишу для себя. Все чаще — для работы, для кого-то, под задачу. Исправляюсь ))
2,5 месяца как живу одна. Новая квартира, новый район, полки ванной заполнены только моими банками, свежие цветы каждую неделю, книги по всем углам, полупустой холодильник на 80% из молочного и зелени, окно во внутренний сад, которое почти не закрывается, ежедневная прогулка до центра через парк.
Опыт жизни одной у меня был и раньше — но обманчивый. Живя с кем-то, все равно можно было разделить ответственность за быт хотя бы в голове. Сейчас разбросанные вещи — только твои. И это, как ни странно, даже освобождает?
Вставать в 6 на тренировку и ложиться в 10 вечера в пятницу без ощущения, что что-то упускаешь. Готовить одно и то же вторую неделю подряд и не уставать от вкуса. Не бояться столкнуться с пустой головой — или, наоборот, чересчур перегруженной.
Кажется, это лучшее, что могло случиться со мной в late-20s. Возвращаешься к себе, переузнаешь себя — не через чужой ритм, а через свой. Принимаю это как роскошь. Знакомство с собой новой — не торопясь, не подстраиваясь.
А иначе как строить дальше? | 290 |
| 9 |  +7С некоторыми художницами складывается ощущение, что их работы выходят с какой-то невероятной (и обманчивой) легкостью — в английском есть даже еще более точное выражение — effortlessly. Ты веришь им, потому что они говорят с тобой на одном языке.
Вот он — пойманный утренний ритуал причесывания волос; застегивания и выкручивания рук, чтобы достать молнию платья сзади; снятия футболки и застревания головы между.
Невероятно счастлива, что успела увидеть своими глазами первую выставку в Париже в Galerie Merman моей дорогой подруги Нади Лихогруд | 354 |
| 10 |  +5Если коротко о моем режиме жизни сейчас: встать в 4 утра в Париже, в 6:50 утра приземлиться в Gatwick airport в Лондоне, в 9:40 с неразобранным парижским чемоданом отправиться в Polegate от Victoria Station в винодельное поместье Rathfinny Estate вместе с командой | 327 |
| 11 | У каждого второго прохожего во Флоренции во время обеда в руках — сендвич. Нам порекомендовали одно из лучших мест — отстояли в очереди 30 минут и ни чуть не пожалели.
📍 | 1 |
| 12 |  Фильм «Минотавр» Андрея Звягинцева получил Гран-при Каннского фестиваля в этом году. Это первый фильм Андрея за последние 9 лет.
Поговаривают, первый сеанс пройдет 14 октября во Франции. Неплохой повод съездить на свидание с Парижем и Звягинцевым
«Золотую пальмовая ветвь» получил фильм «Фьорд», Кристиана Мунджиу; а приз жюри — «Придуманное приключение», Валеска Гризебах | 454 |
| 13 |  +1У каждого второго прохожего во Флоренции во время обеда в руках — сендвич. Нам порекомендовали одно из лучших мест — отстояли в очереди 30 минут и ни чуть не пожалели.
📍 Panetteria e Stuzzicheria De Neri | 373 |
| 14 |  +5«Le Alchimiste» Ансельма Кифера в миланском Палаццо Реале
Мы встретились на привычно перегруженной площади и зашли в музей через широкую каменную лестницу. Обернулись назад и бросили взгляд на Пьяцца дель Дуомо сверху. Небольшое фойе, полуоткрытая дверь, голубая занавеска. Проскальзывая внутрь, оказываешься перед чем-то, к чему ты точно не был готов.
Сорок два полотна почти в шесть метров высотой, смонтированные на колесных основаниях (так они обычно кочуют по мастерской Кифера в Круасси-Бобур, парижском ателье, где он работает с 2009 года). Холсты расставлены как стены, складывающиеся внутрь себя. Зеркальный лабиринт без потолка.
Зал Кариатид выбран не случайно. Построенный в 1778 году и расписанный Франческо Айецем в 1838-м, он был уничтожен бомбардировками 1943 года — потолок рухнул, фреска исчезла, а сам дворец пять лет стоял без крыши. Следы огня, дождя и времени никуда не делись: стены до сих пор хранят темноту копоти, а кариатиды — женские фигуры с отсеченными конечностями.
На каждом из холстов — человеческая фигура, а в верхней части, характерным кифeровским курсивом, замечаешь имя. Это все женщины — алхимики, натурфилософы, дипломаты, поэтессы, ученые — куратор выставки Габриелла Белли называет их «забытыми историей». Кифер не опошляет и не пытается «реабилитировать» их жизни, но просто воспроизводит их из свинца, пепла, соломы, засохшей земли, иногда — расплавленного стекла или куска ткани, вплавленного прямо в холст.
Соединяя несоединимое, он получает из этого распада что-то уникально новое. То, что выглядит как поверхность картины, на самом деле, слоистая история трансформации, а не реабилитации. По-истине алхимия жизни.
Выставка «Le Alchimiste» открыта до 27 сентября 2026 года | 336 |
| 15 |  +3Забежала в «Идиот» за книгой месяца книжного клуба — «ААА» Андрея Гелианова, и, конечно, застряла взглядом на полках. У меня так всегда: захожу за одним, а ухожу — с тремя закладками в голове и списком на следующий раз. Делюсь и с вами
Дмитрий Крымов. «Курс. Разговоры со студентами»
Страшно люблю Крымова — и его постановки, и его сценарии, и его мысли. Сценарии его спектаклей мы уже читали, а то, что еще не успели — записи занятий в ГИТИСе. Это совсем не похоже на классические лекции, скорее, попытка описать в тексте необъяснимое: как найти себя в профессии, разобраться в потоке собственных мыслей, отделить свое от чужого. Книга будет интересна не только тем, кто непосредственно живет в киноиндустрии или в театре, но и для всех тех, работает с образами
Лев Рубинштейн. «Целый год. Мой календарь»
И поэзию Льва Рубинштейна мы уже обсуждали — долго думали между «Картотекой» и «Календарем», но склонились к первому. Здесь же, 365 заметок — по одной на каждый день. Казалось бы, календарь: вещь чрезмерно бытовая, прикладная и почти эфемерная. Но Рубинштейн чудотворно превращает это в личной дневник — трогательный, честный и образный
Гомер (ушел скоро будет) «Одиссея» в переводе Григория Стариковского
Назовите мне хоть одного гуманитария, кто не травмирован этим чудом. Но есть такие книги, которым стоит давать второй шанс, возвращаться в них — как в место, которое давно знаешь, но каждый раз замечаешь что-то новое. «Одиссея», как и любая «глыба» литературы, именно такая. Особенно актуальна сейчас, когда все мы немного в пути. | 370 |
| 16 | На неделе посмотрела «Дьявол носит Прада 2». И, кажется, поняла кое-что не про Миранду.
Ностальгия — это очень удобная анестезия. Застрять между вздохом об ушедшем и мечтой о чуть более легком завтра, и именно там, в этом промежутке, не нужно ничего решать. Груз можно переложить на индустрию, на время, на того самого мнимо абьюзивного босса. Пищевая цепочка изменилась, правила переписались — но это же не я, это они. Удобно, не правда?
Сиквелы раздражают именно потому, что делают то же самое. Обещают вернуть. Узнаваемый образ, знакомый силуэт, ту самую главную героиню — и за секунду ты уже там, в сахарно-ватном 2006-м, где все было гладко. Только не возвращают. Потому что то, что казалось вечным, оказалось просто модой на десятилетие.
Сам фильм, впрочем, неплохой, и честный в своей растерянности? И даже финал добрее, чем время заслуживает. Просто ностальгия — не выход, он — в движении. Порой нужно начать, пока внутри хоть что-то еще дышит. | 286 |
| 17 |  +5Завтра — открытие Zurbarán exhibition в The National Gallery. Идти всем — обязательно и оставаться в залах дольше, чем принято (по исследованиям, 15 секунд на произведение) — ну, желательно.
Испанец XVII века, почти рядом с Веласкесом, но чуть не в его тоне, где-то в диалоге с Рембрандтом, но без повторенной интонации и заимствованной тени. Почти всю жизнь писал по заказу монашеских орденов Севильи: святые, мученики, монахи, Христос. Никакой барочной чувственности и избытка чувств. Узнаваемая темнота у него, кстати, не фон, а среда. За это его называли испанским Караваджо, но, как по мне, в нем меньше драмы, театра, внешнего жара (?).
Два лично моих открытия — Crucified Christ with a Painter и Agnus Dei. Две те необходимые паузы, в которых взгляд задержался дольше, чем мы себе обычно позволяем.
Распятие. И первое, что ты видишь — это не боль, лицо или жест, а сгусток белого — как акцент, выдох и свет. Повязка складывается мягко — почти цветком, случайно, но в этом «почти» есть забота и ритм, что-то предельно материальное и одновременно тайное. И что удивительно, рядом, в углу картины - он сам, Сурбаран. Не как зритель или случайный свидетель, он как художник — и он смотрит на Иисуса будто впервые его заметил. Сурбаран здесь совсем не владеет сценой, но допускается к ней.
И ягненок. Agnus Dei. Он лежит — связан? спокоен? недвижим? А жив он или нет, и ответ тут совсем неуловим. Его шерсть — почти тактильна, осязаема и даже слишком близко. И это «почти» становится главным в картине — совсем не образом или символом, а смыслом.
Завтра — открытие Zurbarán exhibition в The National Gallery. Идти всем — обязательно и оставаться в залах дольше, чем принято (по исследованиям, 15 секунд на произведение) — ну, желательно.
Испанец XVII века, почти рядом с Веласкесом, но чуть не в его тоне, где-то в диалоге с Рембрандтом, но без повторенной интонации и заимствованной тени. Почти всю жизнь писал по заказу монашеских орденов Севильи: святые, мученики, монахи, Христос. Никакой барочной чувственности и избытка чувств. Узнаваемая темнота у него, кстати, не фон, а среда. За это его называли испанским Караваджо, но, как по мне, в нем меньше драмы, театра, внешнего жара (?).
Два лично моих открытия — CRUCIFIED CHRIST WITH A PAINTER и Agnus Dei. Две те необходимые паузы, в которых взгляд задержался дольше, чем мы себе обычно позволяем.
Распятие. И первое, что ты видишь — это не боль, лицо или жест, а сгусток белого — как акцент, выдох и свет. Повязка складывается мягко — почти цветком, случайно, но в этом «почти» есть забота и ритм, что-то предельно материальное и одновременно тайное. И что удивительно, рядом, в углу картины - он сам, Сурбаран. Не как зритель или случайный свидетель, он как художник — и он смотрит на Иисуса будто впервые его заметил. Сурбаран здесь совсем не владеет сценой, но допускается к ней.
И ягненок. Agnus Dei. Он лежит — связан? спокоен? недвижим? А жив он или нет, и ответ тут совсем неуловим. Его шерсть — почти тактильна, осязаема и даже слишком близко. И это «почти» становится главным в картине — совсем не образом или символом, а смыслом.
До 23 августа
The National Gallery | 365 |
