СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Константин Бальмонт. Красивы замки старых лет... Красивы замки старых лет. Зубцы их серых башен Как будто льют чуть зримый свет, И странен он и страшен, Немым огнем былых побед Их гордый лик украшен. Константин Бальмонт. АНГЕЛЫ ОПАЛЬНЫЕ (Сб. ГОРЯЩИЕ ЗДАНИЯ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Конь к коню. Гремит копыто... Конь к коню. Гремит копыто. Пьяный, рьяный, каждый конь. Гей, за степь! Вся степь изрыта. В лете коршуна не тронь. Да и лебедя не трогай, Белый Лебедь заклюет. Гей, дорога! Их у Бога Столько, столько – звездный счет. Константин Бальмонт. БЕЛЫЙ ЛЕБЕДЬ (Сб. ХОРОВОД ВРЕМЕН) #бальмонт

Константин Бальмонт. Конь и птица – неразрывны... Конь и птица – неразрывны, Конь и птица – быстрый бег. Как вдали костры призывны! Поспешаем на ночлег. У костров чернеют тени, Приготовлена еда. В быстром беге изменений Мы найдем ее всегда. Нагруженные обозы – В ожидании немом. Без вещательной угрозы, Что нам нужно, мы возьмем. Тени ночи в ночь и прянут, А костры оставят нам. Если ж биться с нами станут, Смерть нещадная теням. Дети Солнца, мы приходим, Чтобы алый цвет расцвел, Быстрый счет мы с миром сводим, Вводим волю в произвол. Там где были разделенья Заблудившихся племен, Входим мы как цельность пенья, Как один прибойный звон. Кто послал нас? Нам безвестно. Тот, кто выслал саранчу, И велел дома, где тесно, Поджигать своим «Хочу». Что ведет нас? Воля кары, Измененье вещества. Наряжаяся в пожары, Ночь светла и ночь жива. А потом? Потом недвижность В должный час убитых тел, Тихой Смерти необлыжность, Черный коршун пролетел. Прилетел и сел на крыше, Чтобы каркать для людей. А свободнее, а выше – Стая белых лебедей. Константин Бальмонт. БЕЛЫЙ ЛЕБЕДЬ (Сб. ХОРОВОД ВРЕМЕН) #бальмонт

Константин Бальмонт. Конь и птица – неразрывны... Конь и птица – неразрывны, Конь и птица – быстрый бег. Как вдали костры призывны! Поспешаем на ночлег. У костров чернеют тени, Приготовлена еда. В быстром беге изменений Мы найдем ее всегда. Нагруженные обозы – В ожидании немом. Без вещательной угрозы, Что нам нужно, мы возьмем. Тени ночи в ночь и прянут, А костры оставят нам. Если ж биться с нами станут, Смерть нещадная теням. Дети Солнца, мы приходим, Чтобы алый цвет расцвел, Быстрый счет мы с миром сводим, Вводим волю в произвол. Там где были разделенья Заблудившихся племен, Входим мы как цельность пенья, Как один прибойный звон. Кто послал нас? Нам безвестно. Тот, кто выслал саранчу, И велел дома, где тесно, Поджигать своим «Хочу». Что ведет нас? Воля кары, Измененье вещества. Наряжаяся в пожары, Ночь светла и ночь жива. А потом? Потом недвижность В должный час убитых тел, Тихой Смерти необлыжность, Черный коршун пролетел. Прилетел и сел на крыше, Чтобы каркать для людей. А свободнее, а выше – Стая белых лебедей. Константин Бальмонт. БЕЛЫЙ ЛЕБЕДЬ (Сб. ХОРОВОД ВРЕМЕН) #бальмонт

Константин Бальмонт. Колеблются стебли зеленой долины... Колеблются стебли зеленой долины, Их красит цветов разноцветный убор. А справа и слева дымятся вершины, Дымятся вершины торжественных гор. Я бросил свой дом, он исчез за горами, Оставил навеки родную семью. Под Небом глубоким с его облаками. Меж гор многоснежных, в раздумьи стою. Я жду, чтобы брызнули краски рассвета, Чтоб легкий от гор удалился дымок. Но в сердце напрасно ищу я ответа, Где Запад и Север, где Юг и Восток. Я жду. Все воздушней оттенки Лазури. Над сонной долиной – немой полусвет. Бледнеют обрывки умолкнувшей бури. И вот загорается где-то рассвет. Блеснули цветы пробужденной долины. В небесном пространстве заискрился день. Но с левой горы, с недоступной вершины, Легла на меня исполинская тень. Я стал удаляться от тени угрюмой, Но тень, вырастая, скользила за мной. Долина блистала смеющейся думой, А я был преследуем тьмою ночной. И вспыхнул закат перламутрово-алый, За горы склонялся задумчивый день, До новой горы доходил я, усталый, И с правой горы опрокинулась тень. И тени слились. И заря догорела. И горы окутались в сумрак ночной. С вершины к вершине, протяжно, несмело, Пророчества духов неслись надо мной. Константин Бальмонт. ЛЮБОВЬ И ТЕНИ ЛЮБВИ (Сб. В БЕЗБРЕЖНОСТИ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Когда я думаю, любил ли кто кого... Когда я думаю, любил ли кто кого, Я сердцем каждый раз тебя припоминаю, И вот, я знаю, Что от твоей любви – в твоей душе – мертво. Мертво, как в небесах, где те же день и ночь Проходят правильно от века и доныне, И как в пустыне, Где та же мысль стоит и не уходит прочь. И вдруг я вздрогну весь – о странный меж людей! – И я тебя люблю, хоть мы с тобой далеки, И эти строки Есть клятва, что и я – не только раб страстей. Константин Бальмонт. СОЗНАНИЕ (Сб. БУДЕМ КАК СОЛНЦЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Когда я был мальчиком, маленьким, нежным... Когда я был мальчиком, маленьким, нежным, Был кроток мой взор и глубок. Ты знаешь, что утром, пред Морем безбрежным Горит золотистый песок? Когда я был юношей, робким и странным, Я вечной был полон тоской. Ты знаешь, что вечером, в свете туманном, Русалки поют над рекой? Когда я стал страстным, желанным и властным, Целую я всех на пути. Ты знаешь, что ночью, в тумане неясном, Так страшно, так страшно идти? Константин Бальмонт. МГНОВЕНЬЯ СЛИЯНИЯ (Сб. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Когда ты узнаешь смущенность... Когда ты узнаешь смущенность, О, вспомни, что, нежно тоскуя, Тебе отдавая бездонность, В ответ ничего не прошу я. Константин Бальмонт. КРУЖЕВНЫЕ УЗОРЫ (Сб. ЛИТУРГИЯ КРАСОТЫ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Когда ты в зеркальности чистой... Когда ты в зеркальности чистой Допустишь хоть трепет случайный, В душе моей лик твой лучистый Все ж будет бестрепетной тайной. Константин Бальмонт. КРУЖЕВНЫЕ УЗОРЫ (Сб. ЛИТУРГИЯ КРАСОТЫ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Когда сейчас передо мною... Когда сейчас передо мною Ты в сладострастье замерла, Одною схвачены волною, Мы отдались любви и зною, Но в наших взорах пеленою Возникла трепетная мгла. И мы глаза свои закрыли, Чтоб видеть лишь себя во сне, И в блеске сна, в цветочной пыли, Мы жизнью слитно-разной жили, Как два виденья той же были, Как два луча в одной волне. И все слова одной страницы Соединить нас не могли, Сверкнув друг другу, как зарницы, Тонули мы, как в небе птицы, И ты, полуоткрыв ресницы, Была вблизи – но как вдали! Константин Бальмонт. МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ (Сб. БУДЕМ КАК СОЛНЦЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Когда между тучек туманных... Когда между тучек туманных Полночной порой загорится Луна, Душа непонятной печали полна, Исполнена дум несказанных, Тех чувств, для которых названия нет. И той Красоты бесконечной, Что, вспыхнув, зарницею вечной, Сияет потом в черном сумраке лет. Константин Бальмонт. ПОД СЕВЕРНЫМ НЕБОМ. Элегии, стансы, сонеты #бальмонт

Константин Бальмонт. Когда бы я к тебе ни приходил... Когда бы я к тебе ни приходил, Ты был всегда неотразимо-цельным, Властительным, как голос из могил, С лицом волхва, каким-то запредельным. И я в тебе искал нездешних сил. Но ты стал кротким, тихим, колыбельным. Зачем же ты Святыне изменил, Меня взманив обетом беспредельным? Скажи мне, почему теперь, когда Тень женщины с тобою навсегда, Мне хочется – не говорить с тобою, А птицей, с птицей, выхватив, любя, Ее, твою, исчезнуть от тебя, И хохотать за бездной голубою? Константин Бальмонт. ПРОКЛЯТИЯ (Сб. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Ковры-хоругви. Мир утраченный... Ковры-хоругви. Мир утраченный. Разлив реки, что будет Сеною. Челнок, чуть зримо обозначенный, Бежит, жемчужной взмытый пеною. Веков столпилась несосчитанность. Слоны идут гороподобные. Но в верной есть руке испытанность, Летят к вам стрелы, звери злобные. Еще своих Шекспиров ждущие, Олени бродят круторогие, Их бег – как вихри, пламень льющие, И я – не в Дьяволе, не в Боге я. Я сильный, быстрый, неуклончивый, И выя тура мною скручена. Напевы, взвейтесь, пойте звонче вы, Душа желать – Огнем научена. Мои прицелы заколдованы, Мне мамонт даст клыки безмерные, Моей рукою разрисованы В горах дома мои пещерные. Константин Бальмонт. ЗЛАТЫЕ ВЕДРА (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Ключ и Море это – двое... Ключ и Море это – двое, Хор и голос это – два. Звук – один, но все слова В Море льются хоровое. Хор запевает, Голос молчит. «Как Небеса распростертые, Крылья раскинуты птиц Предупреждающих. В них воплощение бога. Глянь: уж вторые ряды, уж четвертые. Сколько летит верениц, Грозно-блистающих. Полчище птиц. Кровью горит их дорога. Каждый от страха дрожит, заглянув, Длинный увидя их клюв». Хор замолкает, Голос поет. «Клюв, этот клюв! Он изогнутый! Я птица из дальней страны, Избранница. Предупредить прихожу, Углем гляжу, Вещие сны Мной зажжены, Длинный мой клюв и изогнутый. Остерегись. Это – странница». Хор запевает, Голос молчит. «Все мы избранники Все мы избранницы, Солнца мы данники, Лунные странницы. Клюв, он опасен у всех. Волны грызут берега. Счастье бежит в жемчуга. Радость жемчужится в смех. Лунный светильник, ты светишь Мангайе, Утро с Звездой, ты ответишь Мангайе Солнцем на каждый вопрос». Хор замолкает, Голос поет. «Ветер по небу румяность пронес, Встаньте все прямо, Тайна ушла! Черная яма Ночи светла! Лик обратите К рождению дня! Люди, глядите На сказку Огня!» Хор запевает, Голос молчит. «Шорохи крыл все сильней. Птица, лети на Восток. Птица, к Закату лети. Воздух широк. Все на пути. Много путей. Все собирайтесь сюда». Хор замолкает, Голос поет. «Звезды летят. Я лечу. Я звезда. Сердце вскипает. Мысль не молчит». Хор запевает, Голос звучит. «Светлые нити лучей все длиннее, Гор крутоверхих стена все яснее. Вот Небосклон Солнцем пронзен. В звездах еще вышина, Нежен, хоть четок Утренний вздох. Медлит укрыться Луна. Он еще кроток, Яростный бог. Солнце еще – точно край Уж уходящего сна. Сумрак, прощай. Мчит глубина. Спавший, проснись. Мы улетаем, горя. Глянь на высоты и вниз. Солнце – как огненный шар. Солнце – как страшный пожар. Это – Заря». Константин Бальмонт. ЖУЖЖАНЬЕ СТРУН (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. Какая ночь! Все звезды. Полны числа... Какая ночь! Все звезды. Полны числа. Узоры дум, что мыслятся не здесь. Качается златое коромысло, И влагой звездной мир обрызган весь. В сиянье свеч, округлую равнину Повсюду купол ночи обступил, В раскинутом величии я стыну. О, атом пытки в торжестве светил. Константин Бальмонт. В БЕЛОЙ СТРАНЕ (Сб. ХОРОВОД ВРЕМЕН) #бальмонт

Константин Бальмонт. Как призраки огромные... Как призраки огромные, Стоят немые льды. Над ними тучи темные, Под ними глубь воды. Когда Луна, – гасильница Туманных бледных звезд, – Небесная кадильница, – Раскинет светлый мост, Раскинет мост сверкающий Над царством белых льдов, – Пустынею нетающей Идут ряды врагов. Константин Бальмонт. В ЦАРСТВЕ ЛЬДОВ (Сб. ТИШИНА) #бальмонт

Константин Бальмонт. Как медленно движение... Как медленно движение Томительных часов! Как мало отражения В обмане наших снов! Как мало отражения Негаснущих огней, Что дремлют без движения За гранью наших дней! Константин Бальмонт. ИСКРЫ (Сб. ТИШИНА) #бальмонт

Константин Бальмонт. К старинным манускриптам, в поздний час... К старинным манускриптам, в поздний час, Почувствовав обычное призванье, Я рылся между свитков, и как раз Чванг-Санга прочитал повествованье. Там смутный кто-то, я не знаю кто, Ронял слова печали и забвенья: «Бесчувственно Великое Ничто, В нем я и ты – мелькаем на мгновенье. Проходит Ночь, и в роще дышит свет, Две птички, тесно сжавшись, спали рядом, Но с блеском Дня той дружбы больше нет, И каждая летит к своим усладам. За тьмою – жизнь, за холодом – апрель, И снова темный холод ожиданья. Я разобью певучую свирель, Иду на Запад, умерли мечтанья. Бесчувственно Великое Ничто, Земля и Небо – свод немого храма. Я тихо сплю – я тот же и никто, Моя душа – воздушность фимиама». Константин Бальмонт. СОЗНАНИЕ (Сб. БУДЕМ КАК СОЛНЦЕ) #бальмонт

Саша Черный. Крутя рембрандтовской фигурой... Крутя рембрандтовской фигурой, Она по берегу идет. Слежу, расстроенный и хмурый, А безобразники-амуры Хохочут в уши: «Идиот!» Ее лицо белее репы, У ней трагичные глаза... Зачем меня каприз нелепый Завлек в любовные вертепы – Увы, не смыслю ни аза! Она жена, – и муж в отлучке. При ней четыре рамоли, По одному подходят к ручке – Я не причастный к этой кучке, Томлюсь, как барка на мели. О лоботряс! Еще недавно Я дерзко женщин презирал, Не раз вставал в борьбе неравной, Но здесь, на даче, слишком явно – Я пал, я пал, я низко пал! Она зовет меня глазами... Презреть ли глупый ритуал? А вдруг она, как в модной драме, Всплеснет атласными руками И крикнет: Хлыщ! Щенок! Нахал!! Но пусть... Хочу узнать воочью: «Люблю тебя и так и сяк, Люблю тебя и днем и ночью...» Потом прибегну к многоточью, Чтоб мой источник не иссяк. Крутя рембрандтовской фигурой, Она прошла, как злая рысь... И, молчаливый и понурый, Стою на месте, а амуры Хохочут в уши: обернись! <1908> Гунгербург Саша Черный. СТИХОТВОРЕНИЯ 1908-1914 ГОДОВ, НЕ ВОШЕДШИЕ В КНИГИ #черный

Саша Черный. Кружит снежок над дымным Невским... Кружит снежок над дымным Невским. В трамвайных стеклах – пятна лиц. Сосед, склонясь над Достоевским, Разрезал лапой грань страниц. Несутся кони и попоны, На жарких мордах – белый мох, Тюлень-кондуктор полусонный Засеребрился, как Енох. Иван Ильич, в тоске сердечной, Спросил: «Который нынче год?» «Чего-с?! Шестнадцатый, конечно...» – Загрохотал кругом народ. Скорей с площадки! Вот раззява: Слетел на даму, словно тюк, И побежал купить направо В Гвардейском обществе сундук. Саша Черный. РУССКИЕ МИРАЖИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НАПИСАННЫЕ В ЭМИГРАЦИИ И НЕ ВХОДИВШИЕ В ПРИЖИЗНЕННЫЕ ИЗДАНИЯ (1920 - 1932)) #черный