СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Константин Бальмонт. КРЕСТОНОСЕЦ. Сонет Ни ревности, ни скуке, ни злословью, Моей души живой я не предам. Блуждая по несчетным городам, Одним я услажден всегда – любовью. Мой ум увлек меня к Средневековью, Ко дням служенья тающим мечтам. И, крестоносец, годы я отдам, Чтоб розы снов зарделись алой кровью. Моей! Моей! Неверных больше нет. В пустыне – все смешавших – долгих лет Сравнялись все молитвы и проклятья. И в верность дней не верю я один. Во имя жертвы, счастья без объятья, Я сумрачный, я гордый паладин. Константин Бальмонт. МЛЕЧНЫЙ ПУТЬ (Сб. БУДЕМ КАК СОЛНЦЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КРАСНЫЙ, ЖЕЛТЫЙ, ГОЛУБОЙ Красный, желтый, голубой, Троичность цветов, Краски выдумки живой, Явность трех основ. Кислород, и углерод Странные слова, Но и их поэт возьмет, В них душа жива. Кислород, и углерод, Водород – слова, Но и в них есть желтый мед, Вешняя трава. Да, в напев поэт возьмет Голубые сны, Золотистый летний мед, Алый блеск весны. Красный, желтый, голубой – Троичность основ. Оставаясь сам собой, Мир наш – ими нов. Константин Бальмонт. ФАТА МОРГАНА (Сб. ЛИТУРГИЯ КРАСОТЫ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КРАСОТА Красота создается из восторга и боли, Из желания воли и тяжелых цепей. Все, что хочешь, замкнешь ты в очертания доли, Красоту ли с грозою, или тишь серых дней. Если хочешь покоя, не заглядывай в бездны. Не ищи и не думай, правда ль жизнь или ложь. Но мечты твои будут беспланетны, беззвездны, В бескометное небо ты навеки уйдешь. О, горячее сердце, что ж возьмешь ты как долю. Полнозвучность ли грома и сверкающий свет, Или радость быть дома и уют и неволю? Нет, твой дом изначальный – где рожденье комет. Ты равно полюбило двух враждебных неравных, И виденья покоя отодвинулись прочь. Ты богов уравняло в двух мирах полноправных, Приходите же, грозы, и колдуй мне, о, Ночь. Наколдуй свои чары, но развейся с рассветом: – Если будешь чрезмерной, я себе изменю. Все, что к сердцу подходит, я встречаю ответом, И мне сладко отдаться золотистому Дню. Константин Бальмонт. МИРОВОЕ КОЛЬЦО (Сб. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КРАСНЫЙ И ГОЛУБОЙ Красный цвет – горячий цвет, Голубой – холодный. Оба шлют глазам привет, Но мечтой несродной. Говорит один – люблю, Все сожгу любовью, Камни в лаву растеплю, Небо вспыхнет кровью. А другой не говорит, Не грозит, не манит, В нем спокойный вечный вид, Вечность не обманет. Красный все зовет на бой, Жаждет вновь завязки. Ум ласкает – голубой, Оправдай детской ласки. Тяготясь самим собой, Красный, вихрей полный, Гонит птиц, зверей гурьбой, Поднимает волны. Но, закончен сам в себе, Ум – покой вмещает. О покорности Судьбе Голубой вещает. Константин Бальмонт. ФАТА МОРГАНА (Сб. ЛИТУРГИЯ КРАСОТЫ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КРАСНЫЙ Кораллы, рубины, гранаты, Вы странным внушеньем богаты: – На вас поглядишь – и живешь, Как будто кого обнимаешь, – На вас поглядев, понимаешь, Что красная краска не ложь. О, кровь, много таинств ты знаешь! Когда по равнине пустынно-седой Скользишь утомленно чуть зрячей мечтой, Лишь встретишь ты красный какой лоскуток. – Вмиг в сердце – рождение строк, Как будто бы что-то толкнуло мечту, И любишь опять горячо Красоту И красочный ловишь намек. О, кровь, я намеков твоих не сочту! Когда, как безгласно-цветочные крики, Увижу я вдруг на июльских лугах Капли крови в гвоздике, Внутри, в лепестках, Капли алые крови живой, Юной, страстной, желающей ласк, и деления чуждой на «мой» или «твой». – Мне понятно, о чем так гвоздика мечтает, Почему лепестки опьяненному Солнцу она подставляет: – Вижу, вижу, вливается золото в алую кровь, И теряется в ней, возрождается вновь, Взор глядит – и не знает, где именно Солнце, Где отливы и блеск золотого червонца, Где гвоздики девически-нежной любовь. О, кровь, как ты странно-пленительна, кровь! Вот, словно во сне, Почудились мне Столепестковые розы, В оттенках, в несчетности их лепестков Вновь вижу, как девственны, женственны грезы, Но знаю, что страстность доходит почти Знаю я, как бесконечно-богаты уста, Поцелуи, сближенье, альков, Как первозданно-богаты два рта, В красноречье без слов. Я гляжу, и теряюсь, робею, Я хочу, и не смею до угрозы, Сорвать эту розу, сорвать, и познать упоенье, любовь. О, кровь, сколько таинств и счастий скрываешь ты, кровь! Константин Бальмонт. ФАТА МОРГАНА (Сб. ЛИТУРГИЯ КРАСОТЫ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КРАСНОЕ КРЫЛЬЦО Поставь меня, Отец, на красное крыльцо. Сияньем озари подъятое лицо, Отец, я сохранил, мне данное, кольцо. Поставь меня, Отец, на красный свой крылец, Отец, благослови смарагдовый венец, Я сам его надел, – мне можно так, Отец? Я больше не уйду от красного крыльца, Тебе начала нет, и нет тебе конца, Отец, твой сын пришел, твой сын нашел Отца. Константин Бальмонт. ЗЕЛЕНЫЙ ВЕРТОГРАД. Слова поцелуйныe. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. КРАСНАЯ ГОРКА Красная Горка. Парни и девицы Друг друга обливают водою ключевой. Липки березки. Хмельные в небе птицы. Звон разливается влагою живой. Красная Горка радостей Пасхальных, Брызги веселья и влажностей живых, Светлые встречи взглядов обручальных, С Неба на Землю – в лучах идущий стих. Красная Горка, таинство мгновений, Праздник причастья Солнца и Воды, Розовым цветом утро обновлений Празднует силу смарагдовой Звезды. Константин Бальмонт. ЗЕЛЕНЫЕ СВЯТКИ (Сб. ПТИЦЫ В ВОЗДУХЕ) #бальмонт

Как слабый лик туманных звезд, Она в начале появленья – Всего лишь дымное виденье, В ней нет ядра, чуть тлеет хвост. Но ближе к Солнцу, – и не та, Уж лик горит, уж свет не дробен, И миллионы верст способен Тянуться грозный след хвоста. Густеет яркое ядро, И уменьшается орбита, Комета светится сердито, Сплошной пожар – ее нутро. Сопротивляется эфир Ее крылатости в пространстве, Но Солнце в огненном убранстве К себе зовет ее на пир. К себе зовет ее, прядет Вселенски-светлые дороги, И луны, в страсти – крутороги, Ведут венчальный хоровод. Верховная пылает даль, Все уменьшается орбита. В Жар-Птицу Ночи – воля влита Все уже скручивать спираль. Пол-Неба обнял рдяный хвост, Еще пронзенья и червонца, И взрывность рухнется на Солнце, Средь ужасающихся звезд. 1908. Ночи Зимние Беркендаль Константин Бальмонт. КРАДУЩЕЕСЯ ЗАВТРА (Сб. ХОРОВОД ВРЕМЕН)

Константин Бальмонт. КРАДУЩЕЕСЯ ЗАВТРА Посвящаю мое видение бессмертной памяти провидца наших дней, Словацкого Tu król, со jękiem harf zwycięzyć mniema I glośniej grac... niź mrący ludzie jęczcą. Slowacki 1. БАЮ Я только знал, в те дни, в те дни единственные, Когда был юн, я знал лишь звоны струн, Лишь орлий крик, огни, и сны таинственные, Поцеловать, и вбросить в девять лун. Найдя цветок, сорвать его с медлительностью, Чтоб взять слегка с цветка цветочный сок, И вдруг уйти, пленивши ослепительностью, Чтоб жил в другом намек, всегда намек. И в чем была та сила-чаровательница, Что мне дала такой изведать путь? Не знаю, нет. Привет тебе, ласкательница, Ты пела мне: Заставь их всех уснуть. Баюкал я своими колыбельностями, Качал мечту, качели хороши. Из грёзы – жизнь, с обрывками и с цельностями, «Баю» любви, к душе «баю» души. 2. ЭТО БЫЛО ...Это было, это было, и не будет вновь, Потому что только Сила говорит: «Мой час готов!» Потому что даже дети – детства лишены, И в войну играют в детской, слыша резкий свист Войны. Все, что было затаенно, выявилось вдруг, Гнойность злоб, обид, и гнета, расширяющийся круг. Там, вовне, готовят пушки, шепчется лиддит, Здесь, под тенью перекладин пляшет пляску динамит. Обезумевшие братья – злейшие враги. Револьвер, кинжал, и петля. Мсти за месть. И грабь. И жги. О, безумны те, что шутят силою Огня. Бойтесь жизни больше казни, раз убийство шутка дня. Подождите! Бой неравен. Пресеките нить. Лучше быть сто раз убитым, чем хоть раз один убить. Подождите! Претерпите пытку до конца. Я клянусь вам: будет праздник Озаренного Лица. Но в то время как я спорю с вихрями времен, От расстрелов и пожаров стал весь красный небосклон. И в то время как на ниве в маках вся межа, Мальчик мой принес из детской два блестящие ножа. 3. ПЕСНЯ ОРЛИНАЯ Я долго медлил и внимал Напевам вышнего орла. Луна была как бы опал, Лик Солнца был воздушно-ал, Как будто кровью истекал, И кровь уж бледною была. То не был день. Ни день, ни ночь. Я был на бархатном лугу. О, пой, орел! Пророчь, пророчь! Пропой: Все было так точь-в-точь, В века умчавшиеся прочь, На Сумерийском берегу. На многобожном берегу, В затоне стран, в реке времен, Где враг был волчьи рад врагу, И пел кроваво: «Все могу!» И кедры высей гнул в дугу, Чтоб был отстроен Вавилон. Смотри, орел, мы тоже здесь Воздвигли тридцать этажей. Мы Шар Земной сковали весь, У вышних туч мы сбили спесь, Над Шаром шар пустили днесь, Превыше свиста всех стрижей. Смотри, достигнем и тебя. Орел певучий и седой. Воздушный флот идет, губя Тех, кто в лелеянье себя Слабее нас. Гляди: дробя, Мы взрыв бросаем золотой. Кто смел восстать на наше Мы, И наше обмежить Хочу? Внизу там были воинств тьмы, Но мы прошли быстрей Чумы, Из вашей облачной сумы Им выслав пламя – саранчу. Над Шаром – шар. Весь Шар земной Единой Воле подчинен. Еще немного, и с Луной Мы многоцветной пеленой Сплетемся в шар один, двойной, И дальше, в Звездный Небосклон! Так пел я, клекоту внемля, Что раздавался с высоты. Вдруг, словно якорь с корабля, Орел упал. И вольно, для Полет, парит – и где Земля! Я с ним. – Ну, что же, видишь ты? Я видел. Чем я дальше плыл, Тем больше таял круг Земли, Земля была среди светил Как бы кадило меж кадил, Меж точек точка, свет могил, Земные Чары все ушли. Но, удаляясь от Земли, Я не приблизился к Луне, И Звезды Неба шли и шли, Звезда к звезде, стада вдали, В снежисто-блещущей пыли, В недосягаемом Огне. И вдруг я вскрикнул в звездной мгле, И вдруг упал орел седой. Я был в воздушном корабле, – Лежу разбитый на Земле. Орлиный дух познав в Орле, Кому ж скажу я: «Песню спой!» 4. КОМЕТА По яйцевидному пути Летит могучая комета. О чем хлопочет пляской света? Что нужно в мире ей найти? Рисует вытянутый круг, Свершает эллипс трехгодичный, И вновь придет стезей обычной, Но опрокинется на Юг. Она встает уж много лет, Свой путь уклончивый проводит, Из неизвестного приходит, И вновь ее надолго нет.

Константин Бальмонт. КОШНИЦА Я дождусь заповедного времечка, Разбирать буду каждое семечко. Разберу семена, разгляжу, положу, Что увижу, и в чем, никому не скажу. А когда разложу семена по рядам, Буду в гости я ждать Светлоокую к нам. О нарядных цветах затоскует Весна, Тут я ей послужу, посажу семена Тут я ей покажу: как вверху глубина, У меня звезд земных вся кошница полна. Константин Бальмонт. ЗЕЛЕНЫЙ ВЕРТОГРАД. Слова поцелуйныe. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. КОШМАР. Сонет В печальный миг, в печальный час ночной, В алькове пышном, полном аромата, Покоилась она передо мной, Дремотою изнеженной объята. И понял я, что мне уж нет возврата К прошедшему, к Лазури неземной: – Я увидал не человека-брата, Со мною был бездушный зверь лесной. Незримыми немыми голосами Душа моя наполнилася вдруг От этих губ, от этих ног и рук. Мгновения сменилися часами, И видел я везде – везде вокруг – Змею с полузакрытыми глазами. Константин Бальмонт. ПОД СЕВЕРНЫМ НЕБОМ. Элегии, стансы, сонеты #бальмонт

Константин Бальмонт. КОШКИН ДОМ Мышка спичками играла, Загорелся кошкин дом. Нет, давай начну сначала, Мышка спичками играла, Перед Васькой, пред котом. Промяукнул он на мышку, – А она ему: «Кис-кис». «Нет», сказал он, «это – лишку», И за хвостик хвать плутишку. Вдруг усы его зажглись. Кот мяукать, кот метаться. Загорался кошкин дом. Тут бы кошке догадаться, А она давай считаться, Все поставила вверх дном. Погубила ревность злая. Кошкин дом сгорел дотла. «Этой мышке помогла я», Спичка молвила, пылая. – Мышка до сих пор цела. Константин Бальмонт. ДЕТСКИЙ МИР (Сб. ФЕЙНЫЕ СКАЗКИ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОСТРЫ Да, и жгучие костры Это только сон игры. Мы играем в палачей. Чей же проигрыш? Ничей. Мы меняемся всегда. Нынче «нет», а завтра «да». Нынче я, а завтра ты. Все во имя Красоты. Каждый звук – условный крик. Есть у каждого двойник. Каждый там глядит как дух, Здесь телесно грезит вслух. И пока мы здесь дрожим, Мир всемерный нерушим. Но в желанье глянуть вниз Все верховные сошлись. Каждый любит, тень любя, Видеть в зеркале себя. И сплетенье всех в одно Глубиной повторено. Но, во имя глубины, Мы страдаем, видя сны. Все мы здесь, наоборот, Повторяем небосвод. Свет оттуда – здесь как тень, День – как ночь, и ночь – как день. Вечный творческий восторг Этот мир как крик исторг. Мир страданьем освящен, Жги меня, и будь сожжен. Нынче я, а завтра ты, Все во имя Красоты. Константин Бальмонт. DANSES MACABRES (Сб. БУДЕМ КАК СОЛНЦЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОСОГОР Как я пришел на крутой косогор? Как отошел от всего? Лунностью полон небесный простор, Вольно, воздушно, мертво. Тихие, вечные волны морей, Волны морей голубых. Сердце, молчи, засыпай поскорей, В лунности песен немых. Свет лиловатый застывших цветов Зыбко слагает венцы. Вещая сказка молчащих волчцов, Мертвые дремлют волчцы. Константин Бальмонт. МОРАНА (Сб. ПТИЦЫ В ВОЗДУХЕ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОРОМЫСЛО Коромысло, коромысло, С нежными крылами, Как оно легко повисло В воздухе над нами. Прилетает, улетает, В ласковой лазури. Для него она рождает Блески, а не бури. Коромысло, коромысло, Почему мы пленны? Если б знать, какие числа Для тебя священны. Наши числа приковали Нас к земле угрюмой, И в просторах вольной дали Мы скользим лишь думой. Но и в думах мало смысла, Тяжесть в них земная. Ты же грезишь, коромысло, В воздухе летая. Константин Бальмонт. ОЧЕРТАНИЯ СНОВ (Сб. ТОЛЬКО ЛЮБОВЬ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОРМЩИК – Кто ты? – Кормщик корабля. – Где корабль твой? – Вся Земля. – Верный руль твой? – В сердце, здесь. – Сине Море? – Разум весь. – Весь? Добро и рядом Зло? – Сильно каждое весло. – Пристань? – Сон. – Маяк? – Мечта. – Достиженье? – Полнота. – Полноводье, а затем? – Ширь пустынь – услада всем. – Сладость, сон, а наяву? – В безоглядности – плыву. Константин Бальмонт. ЗЕЛЕНЫЙ ВЕРТОГРАД. Слова поцелуйныe. Часть 1 #бальмонт

Константин Бальмонт. КОРАЛЛОВЫЕ ОСТРОВА Море как озеро, безглагольно-лагунное, Пальмы как стражи стоят. Что-то отшедшее, что-то звездное-лунное, Дни однолики подряд. Временем облако задымится опалами, Там, на Небесном Пути. В Вечность заброшены, мы пребудем усталыми, Некуда больше идти. Константин Бальмонт. ЖУЖЖАНЬЕ СТРУН (Сб. БЕЛЫЙ ЗОДЧИЙ) #бальмонт

Константин Бальмонт. КОРАБЛЬ Чтоб Корабль построить наш, Из златых мы пили чаш, Все испили мы, до дна, От столетнего вина. И пошли во старый бор, Острый выбрали топор, Твердый выбрали мы дуб, Чтоб построить верный сруб. Снасти вили мы рукой, И не то что час-другой, И не то что целый год, Сколько только Бог сочтет. И для паруса – в закон Был введен небесный лен, И зазыбилась, чиста, Вздутость белого холста. Вздулся ветер и подул, И пошел по Морю гул, Вздулся парус, задрожал, Терем в Море побежал. И чтоб шел корабль легко, Был посажен глубоко, Чтоб легко он в Море шел, Груз богатый был тяжел. Опрокинуться нельзя, В Море – верная стезя. Чтоб корабль построить наш, Из златых мы пили чаш. Константин Бальмонт. ЗЕЛЕНЫЙ ВЕРТОГРАД. Слова поцелуйныe. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. КОРАБЕЛЬЩИКИ Будьте тверды в буре дикой, корабельщики мои, Он придет, кто нам обещан в быстротечном бытии. Он поставит мачты крепки, паруса несокрушимы, Он направит руль глядящий, он пронзит пожаром дымы. Вспыхнет с нами он огнями, как комета в бурной мгле, Он уж с нами, между нами, на плывущем корабле. Бросит якорь в добром месте, как дойдем к заветным далям. Корабельщики, он с нами. Мы причалим. Мы причалим. Константин Бальмонт. ЗЕЛЕНЫЙ ВЕРТОГРАД. Слова поцелуйныe. Часть 2 #бальмонт

Константин Бальмонт. КОНЕЦ МИРА. Сонет Начало жизни, это – утро Мая, Ее конец – отравленный родник. Предсмертным бурям вечности внимая, Дух человека в ужасе поник. В устах, ко лжи привыкших, сдавлен крик. Позор паденья ярко понимая, Ум видит алчных духов адский лик. Тоска – везде – навек – тоска немая. Могильным блеском вспыхнул серный зной, И души, как листы цветов лесные, Горят, – кипит, свистит пожар лесной. И свод небес, как купол вырезной, Не звездами заискрился впервые, А гнилостью, насмешкой над весной. Константин Бальмонт. СОВЕСТЬ (Сб. ГОРЯЩИЕ ЗДАНИЯ) #бальмонт