КриптоЛина

Минцифры и Роскомнадзор предложили разблокировать Roblox Как сообщили в Минцифры России, онлайн-платформа Roblox признала, что существующие технологии защиты детей от вредной и опасной информации неэффективны, и гарантировала реализацию комплекса мер для дополнительной защиты.

«Возвращение Roblox в российское цифровое пространство - это хороший пример эффективности российского подхода к регулированию транснациональных платформ. С точки зрения защиты цифровых прав человека, блокировка иностранных платформ никогда не была самоцелью, она стала ожидаемой правовой реакцией на игнорирование национальных правовых норм. Выполнение платформой всех предъявленных требований подтверждает, что российская модель «добросовестного соответствия»работает. Мы блокируем не «плохие игры», а неуважение к нашим правовым механизмам, обеспечивающим баланс между свободой доступа и защитой уязвимых групп. Возвращение Roblox - доказательство того, что диалог с регулятором возможен без ущерба для бизнеса, но только на условиях соблюдения прав человека в России», - комментирует член СПЧ, глава «Белого Интернета» Элина Сидоренко.

СПЧ в МАХ

Дорогие друзья! Сейчас собираем жалобы на работу Интернета, цифровых сервисов и государственных цифровых программ для приема Генерального прокурора Российской Федерации. Если Вы столкнулись с нарушением прав, не удовлетворены качеством оказания цифровых услуг, если украли или незаконно использовали Ваши персональные данные, нарушают Ваши права на доступ к информации на государственных цифровых ресурсах, навязывают ненужные цифровые услуги или иным образом нарушают Ваши права, пишите мне в личку. Непременно обобщу Ваши жалобы и направлю в Генеральную прокуратуру.

⚡️Запрет на использование иностранных нейросетей в России не рассматривается, соответствующих положений в законопроекте об искусственном интеллекте нет, сообщил вице-премьер – руководитель аппарата правительства Дмитрий Григоренко.

Алгоритмы наступают! В Южной Корее, казалось бы, безобидный сбой в алгоритме вызвал серьезные юридические вопросы. Местный онлайн-супермаркет целый день рекомендовал один и тот же кошачий корм в качестве «идеального дополнения» практически к любой корзине покупок — от свежих овощей до бытовой химии. История быстро превратилась в мем в социальных сетях, и продажи этой марки резко выросли без какой-либо реальной рекламной кампании. Затем в дело вмешались юристы, задав вопрос, должны ли владельцы платформ нести ответственность даже за «нейтральные» предвзятые рекомендации, которые напрямую не нарушают права пользователей, но все же изменяют спрос и предоставляют скрытое преимущество конкретному продукту. Это, естественно, приводит к более широкой дискуссии: следует ли оценивать такие случаи в рамках защиты прав потребителей, антимонопольного законодательства, регулирования рекламы или специальной системы для алгоритмов? Прозрачность — еще один вопрос: достаточно ли компаниям предоставлять общие объяснения того, как работают их системы рекомендаций, или пользователям должен быть предоставлен простой способ отключить персонализированные предложения, если они считают их навязчивыми или ошибочными?

В США сформировался пакет криптозаконов: чем это грозит России и миру? Федеральный криптопакет в США оформился в три ключевых закона: Genius Act, Clarity Act и Anti‑CBDC Surveillance State Act. Первый разрешает банкам и финтех-компаниям выпускать стейблкоины при условии их полного обеспечения долларом и краткосрочными гособлигациями. Второй закрепляет разделение криптоактивов на «ценные бумаги» (с доходностью от эмитента) и «товарные активы» (децентрализованные токены без гарантированного дохода), разграничивая компетенции SEC и CFTC. Третий прямо запрещает ФРС выпуск цифрового доллара (CBDC), ссылаясь на риски государственного контроля за финансовыми транзакциями. Источник: Эксперт, BBC Russian. По сути, США выстраивают модель, в которой крипторынок не подавляется, а встраивается в традиционную финансовую систему. Стейблкоины легализуются как «квазибанковские деньги», что усиливает роль доллара в цифровой среде, но при этом государство сознательно отказывается от собственной цифровой валюты. Это создает интересный баланс: частные цифровые деньги — да, государственные — нет. На фоне ЕС и Китая это выглядит как ставка на рынок и финансовые институты вместо прямого государственного контроля, при одновременном снижении регуляторной неопределенности для индустрии.

Реализация AI Act: требования к прозрачности ИИ и запуск European AI Office В связи с запуском такого масштабного документа, как Директива ЕС об ИИ (AI ACT), решила информировать Вас о всех масштабных изменениях, которые поджидают рынок, в режиме реального времени. Так, в рамках вступивших в силу положений AI Act, с августа 2026 г. запускается фазовый режим: уже действуют запреты «неприемлемых» практик ИИ (социальный скоринг, манипулятивные системы, массовое распознавание лиц с ограниченными исключениями), а также начинают применяться требования прозрачности к моделям общего назначения (ChatGPT‑тип) и готовится к работе European AI Office. Теперь разработчики обязаны раскрывать базовые принципы функционирования и обучающие данные, документировать меры по безопасности, а за нарушения возможны штрафы до 3% оборота; переходные сроки различаются для новых и уже развернутых моделей. Источник: официальные разъяснения ЕС по AI Act.

Реализация AI Act: новые требования к прозрачности ИИ и запуск European AI Office В рамках вступивших в силу положений AI Act, с августа 2026 г. запускается фазовый режим: уже действуют запреты «неприемлемых» практик ИИ (социальный скоринг, манипулятивные системы, массовое распознавание лиц с ограниченными исключениями), а также начинают применяться требования прозрачности к моделям общего назначения (ChatGPT‑тип) и готовится к работе European AI Office. Разработчики обязаны раскрывать базовые принципы функционирования и обучающие данные, документировать меры по безопасности, а за нарушения возможны штрафы до 3% оборота; переходные сроки различаются для новых и уже развернутых моделей. Источник: DW, «Эксперт», официальные разъяснения по AI Act.

Председатель ВС РФ поручил провести масштабное обобщение судебной практики по делам, связанным с использованием технологий ИИ, включая все виды судопроизводства и, в частности, оспаривание решений органов власти, принятых с использованием ИИ. Отдельное внимание уделяется допустимости документов и заключений, сформированных ИИ, в качестве доказательств, а также жалобам на судебные акты, когда стороны указывают на использование судьей ИИ‑инструментов; параллельно КС РФ подчеркивает, что ИИ может быть лишь вспомогательным инструментом, а решение должно принимать судья (источник -MOSREGTODAY).

В Екатеринбурге стартовала XIX сессия Европейско-Азиатского правового конгресса, объединившая учёных и практиков из государств-членов ЕАЭС и ШОС. Ключевой темой стал синтез права и технологий. Глава АНО «Белый интернет», профессор МГИМО МИД России Элина Сидоренко призвала страны евразийского пространства к выработке единых подходов в сфере кибербезопасности и цифрового суверенитета, отметив критическое отставание правового регулирования от темпов развития технологий. Выступая перед участниками, Глава Белого интернета Элина Сидоренко обратила внимание на фундаментальную проблему современного законодательства, носящего, по её словам, «реактивно-диффузный характер». Большинство норм, регулирующих цифровую сферу, принимаются постфактум — после того, как угрозы уже материализовались и обрели общественную опасность.

«В отличие от наших европейских партнёров, которые сегодня внедряют превентивное законодательство (включая AI Act), мы продолжаем двигаться по догоняющей модели, — заявила эксперт. — Это создаёт серьёзные риски для цифрового суверенитета стран ЕАЭС».

Особое внимание спикер уделила вопросам кибербезопасности в контексте глобальной конвенции ООН против киберпреступности (Ханойской конвенции). Эксперт напомнила, что Россия выступила одним из разработчиков этого документа, принципиально отказавшись от Будапештской конвенции, которая, по её словам, «не обращает внимания на вопросы суверенитета и цифрового суверенитета стран».

«Наша победа в том, что 72 страны подписали конвенцию, где заложены иные принципы, — подчеркнула профессор. — Россия стала 42-м подписантом, Казахстан присоединился на следующий день. Это важнейший шаг для нашего геополитического сотрудничества».

Однако, констатировала эксперт, внутри самого Евразийского экономического союза сохраняется тревожный разрыв в подходах к регулированию цифровой экономики и криптовалют. На примере анализа уголовного законодательства стран-участниц Сидоренко продемонстрировала отсутствие единообразия в ценностном подходе к санкциям и размерам ущерба.

«Если мы являемся единым экономическим союзом, принципиально важно привести эти показатели к единому знаменателю, — заявила она. — В противном случае на евразийском пространстве будут сохраняться зоны с разным уровнем цифровой безопасности, что недопустимо».

Как подчеркнула профессор, ключевая задача научного сообщества и законодателей на ближайшие годы — перейти от реактивного к превентивному регулированию цифровой среды. Без единых стандартов кибербезопасности и уважения цифрового суверенитета стран ЕАЭС невозможно достичь технологического лидерства, заявленного в качестве главной цели нынешнего Конгресса. Организаторы форума выразили уверенность, что открытый обмен мнениями, который отличает Конгресс на протяжении почти двух десятилетий, поможет выработать конкретные механизмы для сближения правовых систем в цифровой сфере. Подписывайтесь на Белый Интернет MAX 📲 ▪️🚀Telegram

Трамп только что подписал указ по ИИ — в названии всё красиво: «инновации и безопасность». Но если прочитать между строк, это на самом деле заявка на тотальную милитаризацию нейросетей. Причём без обязательного лицензирования, зато с добровольным доступом Пентагона к самым мощным моделям за 30 дней до их релиза. По факту — это гонка вооружений в цифре. Чем это опасно для мира? Тем, что обычные больницы, банки и АЭС в США теперь будут защищать передовые ИИ, которые ищут уязвимости в автоматическом режиме. А это значит, что другие страны — включая Россию — ответят тем же. И мы входим в ситуацию, где два ИИ будут пытаться взломать друг друга быстрее, чем человек успеет нажать на кнопку отмены. Для России риски прямые. У нас нет столько же вычислительных мощностей, сколько у американских гигантов. А их модели, если верить указу, теперь ещё и получат господдержку в киберобороне. Нам придётся либо догонять любой ценой, либо создавать асимметричную защиту. И самое тревожное — документ прямо запрещает обязательное гослицензирование для опасных ИИ, то есть чисто технически никто не мешает утечке или намеренному выводу «закрытой» модели на рынок. И тогда это уже не гонка сверхдержав, а оружие в руках любых хакеров. Вывод прост: США сняли с себя последние регуляторные тормоза. Мир стал опаснее, а России нужно срочно пересматривать свою стратегию по ИИ. Это не про будущее — это про завтра.

🗣️Глава Ростелекома назвал Apple врагами после удаления MAX из App Store

🇪🇺 В ЕЦБ назвали цифровой евро ответом на долларовые стейблкоины Рост долларовых стейблкоинов создает риски для финансовой стабильности и усиливает доминирование доллара в мировой финансовой системе, заявила член исполнительного совета Европейского центрального банка Изабель Шнабель. По ее словам, почти все стейблкоины номинированы в долларах США, а USDT и USDC занимают около 90% рынка. В качестве ответа ЕЦБ рассматривает запуск цифрового евро, собственной цифровой валюты центрального банка (CBDC). По мнению Шнабель, он поможет снизить зависимость Европы от иностранных платежных провайдеров и создать общеевропейскую платежную систему. Проект цифрового евро сейчас находится на этапе технической подготовки. ЕЦБ рассчитывает быть готовым к его возможному запуску в 2029 году. Позиция ЕЦБ отличается от подхода нынешней администрации США. На прошлой неделе министр финансов США Скотт Бессент вновь заявил, что власти страны не допустят запуска цифрового доллара как CBDC. После принятия в США закона о стейблкоинах GENIUS Act год назад Бессент заявил, что обеспеченные гособлигациями США стейблкоины создадут новый источник спроса на американский госдолг, помогут сдержать расходы на его обслуживание и укрепят позиции доллара в цифровых платежах.

На ПМЭФ первый зампред правления Сбера Александр Ведяхин сформулировал, пожалуй, самый трезвый взгляд на разговоры о «запрете военного ИИ»: все это очень напоминает историю с пулеметами перед Первой мировой. Когда стало понятно, что новое оружие резко меняет баланс сил, часть стран попыталась договориться о запретах. Но быстро выяснилось, что в реальной гонке выигрывает не тот, кто первым подписал красивую бумагу, а тот, кто продолжил разработку. С ИИ история, похоже, будет такой же. Можно сколько угодно обсуждать международную этику, но если у противника появляется рой дронов, то ответом на него становится свой рой дронов — и желательно на собственной модели, а не на американской или китайской. Это старая логика «снаряда и брони»: усиливаешь удар — противник усиливает защиту, потом ты снова усиливаешь удар. Отсюда и тезис про суверенный искусственный интеллект. Не потому, что иностранные модели плохие сами по себе, а потому что в критической сфере нельзя зависеть от чужого математического аппарата. Ведяхин, кстати, отдельно напомнил: искусственный интеллект не думает и не обладает сознанием, это набор вычислений и перемножение матриц. Поэтому правила поведения ИИ должны быть заложены в архитектуру с самого начала, а последнее решение все равно должно оставаться за человеком. И здесь начинается самое интересное. Если ИИ становится инфраструктурой войны, промышленности, госуправления и образования, то конкурентным преимуществом человека перестают быть просто «знания». Жесткие навыки можно быстро обновить или заменить, а вот мышление, самокритичность, честность, способность работать с другими людьми и принимать решения в неопределенности — уже нет. Ведяхин прямо сказал: обучить человека конкретному инструменту можно за месяцы, а метанавыки формируются долго и глубоко. Вот в этом и вся развилка. Государству нужен свой ИИ, бизнесу — конкуренция, разработчикам — встроенная этика, а человеку — не очередной сертификат, а способность не проиграть машине там, где машина пока только считает. На этом фоне разговоры о «запретить ИИ» звучат примерно как попытка запретить пулемет в мире, где он уже появился.

После очередного провала переговоров по пакету «Digital Omnibus» в Брюсселе дедлайн остался в силе: к 2 августа 2026 года все компании, работающие с высокорисковыми ИИ-системами на территории ЕС, обязаны полностью соответствовать требованиям AI Act — никаких переносов, никаких смягчений.

Рубрика "ВЗГЛЯД КРИПТОЛИНЫ" Ситуация с включением «Атомайз» и других российских блокчейн‑ и финтех‑проектов в санкционные списки — это не разовая акция, а смена оптики регуляторов к нашим родным цифровым финансовых активам в целом. Во‑первых, США фактически приравнивают инфраструктуру цифровых финансовых активов к банкам и платежным системам. Платформа ЦФА в санкционной логике больше не «технологическая площадка», а полноценный финансовый посредник, отвечающий за то, как через него идут деньги и риски. Лицензия ЦБ РФ здесь не щит: если площадка вписывается в нарратив обхода санкций, она рассматривается как часть проблемы, а не как «регулируемый эксперимент». Во‑вторых, санкционные риски для российских ЦФА становятся многоуровневыми. На первом уровне — прямое попадание оператора или эмитента в SDN‑лист за работу с подсанкционными банками, экспортёрами и чувствительными секторами (энергетика, ВПК, логистика, сырьё). На втором — вторичный и репутационный удар: иностранные банки и фонды начинают воспринимать любые российские проекты токенизации как высокорискованные по умолчанию, что ведет к отказам в расчетах, корреспондентских отношениях и к фактическому блокированию использования ЦФА в международных сделках. На третьем — «цепной» риск для банков‑акционеров, инфраструктурных подрядчиков и иностранных партнеров по совместным проектам: участие в таких схемах само по себе может стать основанием для расширения списков. Стратегически это означает сужение экспортного вектора токенизации: чем ближе инструмент к доллару, евро и крупным юрисдикциям, тем жестче будет давление. Внутренний рублевый рынок, наоборот, имеет шанс укрепиться — ЦФА как «цифровые облигации/займы» для внутреннего оборота санкции напрямую не ломают, но требуют жесткой сегментации: продукты строго «внутри России», без двусмысленных трансграничных маршрутов. На этом фоне серые схемы через ЦФА и крипту становятся токсичными: попытки использовать токенизацию как тонкую обертку для обходных платежей будут либо публично выноситься на поверхность, либо уходить в глубокую тень вместе с иностранными провайдерами, не готовыми платить за чужой риск. В ближайшие 6–12 месяцев логично ждать новых точечных санкций по цифровым активам — как против российских игроков, так и против иностранных структур, обслуживающих российский спрос на токенизацию и крипту. На горизонте 1–3 лет ЦФА, стейблкоины и крипта де‑факто сольются для регуляторов в единую «регулируемую зону» с банковским уровнем требований по санкциям и AML. Любой российский проект, который хочет сохранить международный контур, будет вынужден играть по жестким правилам, документировать свою добросовестность и отказываться от пограничных схем. В этом смысле санкции против «Атомайз» — маркер конца эпохи экспериментов: цифровые активы окончательно переехали из мира «финтех‑игрушек» в большую геополитику.

США УДАРИЛИ САНКЦИЯМИ ПО РОССИЙСКОЙ БЛОКЧЕЙН‑ИНФРАСТРУКТУРЕ: ПОД ОГРАНИЧЕНИЯ ПОПАЛ ATOMYZE Минфин США расширил санкционный SDN‑список и включил в него операторов российских блокчейн‑платформ и криптосервисов, которые, по оценке Вашингтона, помогали проводить сделки в обход ограничений с использованием криптовалют. Среди подсанкционных структур — платформа цифровых финансовых активов «Атомайз» (Atomyze), «Мастерчейн», финтех‑компания «Лайтхаус», ряд криптобирж и обменников. OFAC заявляет, что новые фигуранты занимались финансовыми операциями и переводом средств в криптовалюте в интересах российских клиентов, тем самым поддерживая обход санкций. Попадание в SDN‑лист означает блокировку активов под юрисдикцией США и запрет на любые операции с американскими контрагентами, а также создаёт серьезный вторичный риск для иностранных партнеров. Для российских инфраструктурных блокчейн‑проектов это сигнал, это опасная симптоматика. Давайте разбираться...

Рубрика "ВЗГЛЯД КРИПТОЛИНЫ" Ситуация с включением «Атомайз» и других российских блокчейн‑ и финтех‑проектов в санкционные списки — это не разовая акция, а смена оптики регуляторов к нашим родным цифровым финансовых активам в целом. Во‑первых, США фактически приравнивают инфраструктуру цифровых финансовых активов к банкам и платежным системам. Платформа ЦФА в санкционной логике больше не «технологическая площадка», а полноценный финансовый посредник, отвечающий за то, как через него идут деньги и риски. Лицензия ЦБ РФ здесь не щит: если площадка вписывается в нарратив обхода санкций, она рассматривается как часть проблемы, а не как «регулируемый эксперимент». Во‑вторых, санкционные риски для российских ЦФА становятся многоуровневыми. На первом уровне — прямое попадание оператора или эмитента в SDN‑лист за работу с подсанкционными банками, экспортёрами и чувствительными секторами (энергетика, ВПК, логистика, сырьё). На втором — вторичный и репутационный удар: иностранные банки и фонды начинают воспринимать любые российские проекты токенизации как высокорискованные по умолчанию, что ведет к отказам в расчетах, корреспондентских отношениях и к фактическому блокированию использования ЦФА в международных сделках. На третьем — «цепной» риск для банков‑акционеров, инфраструктурных подрядчиков и иностранных партнеров по совместным проектам: участие в таких схемах само по себе может стать основанием для расширения списков. Стратегически это означает сужение экспортного вектора токенизации: чем ближе инструмент к доллару, евро и крупным юрисдикциям, тем жестче будет давление. Внутренний рублевый рынок, наоборот, имеет шанс укрепиться — ЦФА как «цифровые облигации/займы» для внутреннего оборота санкции напрямую не ломают, но требуют жесткой сегментации: продукты строго «внутри России», без двусмысленных трансграничных маршрутов. На этом фоне серые схемы через ЦФА и крипту становятся токсичными: попытки использовать токенизацию как тонкую обертку для обходных платежей будут либо публично выноситься на поверхность, либо уходить в глубокую тень вместе с иностранными провайдерами, не готовыми платить за чужой риск. В ближайшие 6–12 месяцев логично ждать новых точечных санкций по цифровым активам — как против российских игроков, так и против иностранных структур, обслуживающих российский спрос на токенизацию и крипту. На горизонте 1–3 лет ЦФА, стейблкоины и крипта де‑факто сольются для регуляторов в единую «регулируемую зону» с банковским уровнем требований по санкциям и AML. Любой российский проект, который хочет сохранить международный контур, будет вынужден играть по жестким правилам, документировать свою добросовестность и отказываться от пограничных схем. В этом смысле санкции против «Атомайз» — маркер конца эпохи экспериментов: цифровые активы окончательно переехали из мира «финтех‑игрушек» в большую геополитику.

Россия — кибератаки переключаются на малый бизнес: что это значит ⠀ В первом квартале 2026 года эксперты зафиксировали резкий скачок кибератак на российские компании. Особенно сильно под удар попал малый и средний бизнес: растут и взломы, и утечки данных, и успешные схемы с социальной инженерией. Одновременно доля атак на критическую инфраструктуру приблизилась к 80% от всех зафиксированных инцидентов — это рекордные значения, которые тянут за собой ужесточение требований к безопасности и рост штрафов. Для малого бизнеса плохая новость состоит в том, что он больше не выглядит "слишком маленьким", чтобы им занимался хакер. Автоматизированные атаки не различают корпорацию и компанию из 20 человек: уязвимый почтовый ящик, слабый пароль в CRM или незащищенный сервер с 1С — одинаково удобная цель. Хорошая новость в том, что 70–80% типичных инцидентов можно предотвратить недорогими и вполне реализуемыми мерами: навести порядок в доступах, включить двухфакторную аутентификацию, настроить резервное копирование и один раз в квартал обучать сотрудников базовой кибергигиене. По сути, бизнес сейчас стоит перед выбором: либо инвестировать минимальный «страховой пакет» в кибербезопасность, либо закладывать в бюджет риск простоя, потери данных и репутационных ударов из‑за инцидентов. Для МСП это уже не вопрос «айтишной моды», а элемент финансовой устойчивости: кибератака сегодня чаще бьет не по серверам, а по выручке, договорам и доверию клиентов. И поэтому мы активно занялись этой проблемой и в ближайшее время представим чек-лист для МСП в части цифровой гигиены.