Для того чтобы создавать, необходима дисциплина. Она привносит порядок в нашу деятельность и позволяет не упускать из виду важного, не растрачивать своих сил и времени впустую. Если наше движение лишено последовательности, мы постоянно сходим с пути, чтобы рассмотреть растущие вдоль обочины кусты, меняем свое направление, подолгу сидим у дороги и ходим кругами. Творческая энергия улетучивается и рассеивается в пространстве — и мы не в состоянии ничего построить ни в себе самих, ни в мире вокруг.
Дисциплина есть каркас и скелет, без которого человек растекается по жизни, подобно жирной кляксе. И когда у него нет внутреннего источника дисциплины, ему требуется по крайней мере внешний. Одной из таких внешних опор являются праздники. Они дробят и размечают человеческую жизнь, наделяют ее разнообразием, ритмом и структурой.
Благодаря праздникам в назначенные дни ума и сердца миллионов обращаются к определенным событиям, ценностям, темам и предметам. Люди получают возможность оторваться от своих привычных дел, выйти из повседневных ролей и отдохнуть в кругу таких же, как они сами. Общество упорядочивается, объединяется и становится более однородным.
Словом, праздники весьма полезны для тех, кто управляет людьми, потому в каждой человеческой культуре есть подобие праздничного календаря. Нередко они идут во благо и самим управляемым, но имеется у них и темная сторона. Одной рукой даруя, другой они отбирают.
Ниспосланный нам свыше календарь приучает нас мыслить, чувствовать и поступать в соответствии с установленным для нас расписанием. Да, бывает хорошо почтить чью-то память, проявить уважение к деяниям людей прошлого, идеям и ценностям или же просто в едином порыве предаться отдыху и веселью. Но вот в интересах ли человека приучаться делать это по чужому щелчку, точно мы малые дети, дрессированные животные или подневольные лица?
И почему все это необходимо выполнять именно так, а не иначе? Не только в назначенное время, но и в назначенной форме? Вместе с календарем массовых мероприятий мы всегда получаем и кое-что еще. В довесок идет определенная интерпретация вещей, определенный взгляд на события настоящего и прошлого, определенное видение будущего.
Внешняя опора, дарующая жизни структуру, начинает мешать естественному развитию. Мы упираемся в созданный для нас искусственный каркас, так что свобода действий и возможности ума начинают таять. Лишь с большим трудом нам затем удается разжать эти тугие прутья.
Дрессировка массовыми мероприятиями может показаться безобидной, но любой, знакомый с этим процессом, знает, сколь обманчива эта видимость. Зверя учат по команде поднимать лапу, ходить по прямой линии или приносить палку, и все это преподносится как забава. Но в этой забавной игре воспитывается покорность и узость восприятия, которые уже не безобидны.
Если мы подобны домашним питомцам или малым детям и не знаем, когда чистить зубы, делать уроки и идти на горшок, тогда система массовых мероприятий сослужит нам хорошую службу. Забирая ответственность, она все упрощает.
Мы знаем, когда и о чем думать, чем и как восхищаться, когда проливать слезы и гневаться, а когда отдыхать и веселиться. Вместе со степенями свободы идет на убыль число совершаемых проб и ошибок. Правильным становится выполнять инструкции, а ошибкой — все остальное.
Государство, религия, традиция, компания или иная социальная группа выбирают за нас и день, и час, и форму поведения, а подчас даже форму одежды. Все это как будто бы делается для нашего же удобства и из благих соображений. Подспудно же происходит и нечто другое.
У человека начинают незримо и по капле вытягивать то, кем он является и мог бы некогда являться. В нем формируется ложная идентичность за счет того, что он начинает отождествлять структуру собственной жизни с устанавливаемым официальным распорядком. Он сливается с ним воедино, и, как инородное тело, официальный распорядок врастает в его ум, занимая то место, где могло бы вырасти нечто свое — нечто новое, свежее и живое.
Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»