Lev Nikolaevich Myshkin

Цены на нефть — как лакмусовая бумажка мировой политики, всегда чуют, где реальная движуха. На 21 июня 2025 года, судя по последним данным, нефть действительно "затаилась": Brent колеблется около $77–78 за баррель, WTI — около $74–75. После пика в $78 на прошлой неделе (из-за эскалации Израиль–Иран и угроз Трампа) рынок успокоился, когда Трамп заявил, что решение по ударам по Ирану откладывается на пару недель. Это сняло часть геополитической премии в $10 за баррель, о которой говорили аналитики Goldman Sachs и Citi. Почему нефть "не верит" Трампу? Израильские удары задели иранский нефтяной депо Shahran и газовое месторождение South Pars (совместное с Катаром), но ключевой экспортный хаб Kharg Island не тронут. Иран экспортирует ~1.5 млн баррелей в день, и пока течет — паники нет. OPEC+ (особенно Саудовская Аравия) держит резерв в 5 млн баррелей/день, что может компенсировать потерю иранской нефти. Плюс, Иран вряд ли закроет Ормузский пролив — это ударит по их собственному экспорту и Китаю, их главному покупателю. Риторика Трампа ("безоговорочная капитуляция Ирана") и посты в Truth Social нагнетают, но рынок знает, что он не хочет лезть в войну, которая подбросит цены на бензин в США перед выборами. Средняя цена галлона сейчас $3.19, и скачок до $5 (если Ормузский пролив перекроют) — политический кошмар для него. Фраза про веру ценам на нефть — в точку. Они не реагируют на громкие слова, пока не увидят реальных сбоев в поставках. Если Трамп всё же решит бить по Ирану или Израиль долбанет по их экспортной инфраструктуре, Brent может прыгнуть до $90–100, как прогнозируют Goldman Sachs и Lazard. Но пока рынок ставит на то, что это блеф, и цены держатся.

На ПМЭФ-25 выступающие акцентируют внимание на рост экономики, чтобы поддерживать позитивный нарратив и сохранять доверие бизнеса и населения, несмотря на признаки рецессии. Высокая ключевая ставка ЦБ (20% на июнь 2025 года) сдерживает инфляцию, но сжимает кредитование и тормозит прямые инвестиции и модернизацию, что подтверждают эксперты и министр Решетников, заявляя о "грани рецессии". Оптимистичные заявления могут быть связаны с ростом военных отраслей, которые маскируют спад в других секторах, и с политической необходимостью демонстрировать стабильность. Однако Набиуллина и Решетников признают исчерпание ресурсов и перегрев экономики, что противоречит "дифирамбам". Разногласия между Минфином, ЦБ и Минэкономразвития также указывают на попытку смягчить восприятие кризиса. Даже Хазин почему-то почти молчит. https://t.me/khazinml/10723

Даванков и "убежище" для Маска Даванков, недо-спикер Госдумы от партии "Новые люди", заявил на ПМЭФ-2025, что МИД РФ якобы получил запрос о предоставлении политического убежища Илону Маску, и предложил даже дать ему российское гражданство. Эта инициатива не подтверждена самим Маском и выглядит как попытка хайпа. МИД РФ оперативно дистанцировался, заявив, что Даванков "не работает в МИД", а высокопоставленный источник в Москве, по данным ТАСС, назвал поведение Даванкова "переходящим все нормы приличия" и не соответствующим его должности. Это указывает на раздражение в Кремле, где подобные выходки воспринимаются как подрыв серьёзности государственных институтов. Кремль стремится пресекать использование государственных площадок для самопиара. Упоминание "серьёзных оргвыводов" намекает на возможные последствия для Даванкова, вплоть до лишения статуса недо-спикера. Его партия "Новые люди", и без того карликовая, рискует потерять влияние, если подобные выходки продолжатся. Даванков использует провокационные заявления для самопиара, но реакция Кремля на выходку Даванкова показывает, что терпение властей к подобной "клоунаде" ограничено. Если Даванков не уймётся, его ждут серьёзные последствия. Для государства такие инициативы — раздражитель, отвлекающий от более насущных вопросов, вроде конфликта на Ближнем Востоке. https://t.me/dirtytatarstan/71792

Трамп не убеждён в эффективности GBU-57 и предпочитает дипломатический путь, надеясь, что угроза удара заставит Иран сесть за стол переговоров. Его осторожность связана с опасениями, что провал атаки или падение режима в Иране приведёт к хаосу, как в Ливии, и усилит региональную нестабильность. В случае падения режима возможен вакуум власти, усиление сепаратизма и рост влияния внешних игроков (США, Турция, Саудовская Аравия). Иран может либо восстановить ядерную программу под новым руководством, либо стать более прозападным государством, но это потребует десятилетий стабилизации. Пример Ливии показывает, что восстановление после смены режима крайне затруднительно. Если Иран сочтёт, что его существование под угрозой, он может ускорить создание ядерного оружия, что спровоцирует "каскадный эффект", подтолкнув Саудовскую Аравию и другие страны региона к ядерной гонке. https://t.me/gen_m/3831

Информация, опубликованная The New York Times, подчёркивает высокую напряжённость в текущем конфликте между Израилем, США и Ираном. Удар по заводу в Фордо или ликвидация верховного лидера Ирана (Али Хаменеи) воспринимаются как "красные линии", которые могут подтолкнуть Тегеран к ускорению ядерной программы. По данным разведки США, Иран пока не обладает ядерным оружием, но имеет технические возможности для его создания в случае крайней угрозы. Удар по Фордо осложнит ядерную программу Ирана, но не уничтожит её полностью, так как у Тегерана есть другие объекты и скрытые мощности.    - Ликвидация Хаменеи может спровоцировать внутренний хаос в Иране, усилив позиции радикалов, что сделает ядерную эскалацию более вероятной.    - Оба сценария рискуют перевести конфликт в глобальный, вовлекая союзников Ирана, таких как Россия и Китай. Судя по последним данным, Трамп пока не принял решение об ударах по Ирану, но его администрация рассматривает варианты поддержки Израиля без прямого военного участия. Давление со стороны Израиля и внутренних политических кругов в США может повлиять на его действия. Для предотвращения эскалации необходимы срочные переговоры с участием нейтральных посредников (например, ООН или Катара). Однако текущая ситуация, с продолжающимися ракетными атаками Ирана и ответными ударами Израиля, снижает шансы на деэскалацию. Удар по Фордо или ликвидация лидера Ирана резко повысят риск ядерного ответа Тегерана, что может привести к катастрофическим последствиям. США и Израилю следует взвешивать действия, избегая необратимых шагов.

Вмешательство США может подорвать попытки дипломатического урегулирования, которые и так находятся под угрозой после срыва переговоров по ядерной программе Ирана. Трамп, судя по его заявлениям, стремится избежать эскалации, но его поддержка Израиля может быть воспринята как провокация. Иран обладает крупнейшим арсеналом баллистических ракет на Ближнем Востоке и значительными военными ресурсами, несмотря на ослабление его ПВО. Наземная операция потребует огромных ресурсов и может привести к затяжной войне, подобно конфликтам в Ираке и Афганистане. https://t.me/gen_m/3829

CBS сообщает, что Трамп склоняется к удару по иранскому ядерному объекту в Фордо, чтобы предотвратить создание ядерного оружия в краткосрочной перспективе, считая, что объект может быстро произвести оружие. Источники указывают, что Трампу доложили о рисках и выгодах атаки. Директор ЦРУ Джон Рэтклифф утверждает, что Иран близок к ядерному оружию, хотя официального приказа от Тегерана нет. Иран отрицает военные цели своей ядерной программы. МАГАТЭ и разведка США не подтверждают наличие программы создания оружия, что противоречит заявлениям Трампа и Израиля. Гендиректор МАГАТЭ Рафаэль Гросси отметил отсутствие доказательств военной программы. Тем временем Иран готовится к переговорам 20 июня в Женеве с главами МИД Германии, Франции, Великобритании и представителем ЕС. Экс-посол Великобритании Крейг Мюррей назвал Иран миролюбивым, несмотря на действия Израиля. Ситуация остается напряжённой: Трамп рассматривает военный сценарий, но дипломатические усилия продолжаются. https://www.cbsnews.com/news/trump-attack-plans-iran-no-final-decision/

Министра просвещения Кравцова, с сомнительным образованием, подвела орфография (что это?): в поздравлении «Артеку» он написал «с празником» без буквы «д».

Перегрев, недогрев и недопереохлаждение. На ПМЭФ-2025 Набиуллина (ЦБ) заявила, что экономика РФ выходит из перегрева, указав на замедление спроса и инфляции, и призвала к новой, устойчивой модели роста. Максим Решетников (Минэкономразвития) видит риски рецессии из-за переохлаждения и настроений бизнеса, выступая за осторожный переход. Антон Силуанов (Минфин) считает недоохлаждение естественным, отвергает кризис и настаивает на эффективности текущей модели с упором на технологический проксисуверенитет. Разногласия ведомств отражают сложность ситуации: рост за счёт госрасходов и экспорта сталкивается с недоперегревом, дефицитом мигрантов и санкциями. Дискуссия подчёркивает отсутствие единой стратегии, что создаёт неопределённость для бизнеса и экономической политики, балансирующей между сдерживанием инфляции и поддержкой роста. https://t.me/russicaRU/63395

Немцов Фонд: карманный фонд Госдепа диктует трансатлантическую повестку безопасности на интернациональных площадках Редакция Underside ведет расследование деятельности запрещенного в России Фонда Бориса Немцова (BNFF). Уже стало очевидно с каким размахом задуман проект, и кто на самом деле стоит за громкими именами российских «демократов» родом из 90-х. Для усиления контроля со стороны Госдепа в Совет BNFF вошел Мэтью Рожански - президент и исполнительный директор американо-российского фонда USRF – дочка ликвидированного ЦРУшного USAID и Сороса; организации, внедренной в Россию 90-х молодыми реформаторами, к которым относился Борис Немцов, для «взятия под контроль политики и экономики, воспитание гражданского общества, с помощью которого – установление лояльного правительства и президента». До Рожански Госдеп контролировал BNFF через Майкла Макфола, экс-посла США в России, идеолога цветных революций, сценариста «болотных» протестов и большого друга российской оппозиции (о связях посла с иноагентами, террористами, о его поддержке протестных движений в России и на западе подтверждено документально). Макфол также является членом Совета Директоров USRF. Получив неофициальный статус эффективной организации, Фонд вошел в шорт-лист приглашенных русофобов на международные трибуны. Жанна Немцова прыгает от НАТОвских микрофонов к камерам в Люксембурге, на Варшавском форуме, на слетах предателей в Копенгагене и Вильнюсе. В ее письма неоднократно упоминались приглашения на глобальные площадки, где под видом поддержки гражданского общества она искала инвесторов и спонсоров для дальнейшего финансирования антироссийской повестки. Возникает вопрос: за аналогичные деяния Владимир Кара-Мурза осужден на 25 лет за госизмену (доказательством его вины стали речи с международных трибун с критикой российской власти, распространением фейков, призывами к санкциям, изоляции России и десуверенизации). Не тем ли самым занимается Жанна Немцова, прикрывшись «образовательно-культурным» Фондом и под попечительством высоких американских партнеров? Новое расследование начинается здесь. Enjoy.

Вашингтон действительно готовится к возможному удару по Ирану, согласно Bloomberg, с потенциальными планами на выходные 21–22 июня 2025 года, хотя ситуация остается изменчивой. WSJ сообщает, что Трамп 17 июня одобрил план атаки, но ждет, откажется ли Тегеран от ядерной программы. Целью может стать завод в Фордо, защищенный от обычных бомб. Трамп публично заявил, что Иран близок к созданию ядерного оружия, поддерживая риторику Нетаньяху, хотя разведка США, по данным NBC News, считает, что Тегеран не принял решения о спешной разработке бомбы. Это расхождение вызывает вопросы о мотивах эскалации. Израиль продолжает удары по иранским ядерным объектам, включая регион Арак-Хондаб, призывая гражданских эвакуироваться. Иран ответил ракетной атакой, поразив больницу в Беэр-Шеве, с 30 пострадавшими в Израиле. Ситуация напряженная, Трамп балансирует между военными угрозами и дипломатией, но риски эскалации высоки.

Запуск железнодорожного маршрута из Китая в Иран, начавшийся с прибытия первого поезда из Сианя в логистический хаб Aprin 25 мая 2025 года, является значимым событием в рамках инициативы «Один пояс, один путь» (BRI). Этот проект, закреплённый стратегическим соглашением между Китаем и Ираном на $400 млрд от 2021 года, усиливает экономическую интеграцию Ирана в евразийские торговые сети и снижает зависимость от морских путей, контролируемых США. Маршрут, проходящий через Казахстан, Узбекистан и Туркменистан, сокращает время доставки грузов с 30–40 дней по морю до примерно 15 дней по суше, что делает его экономически выгодным и стратегически важным. Иран становится транзитным узлом, соединяющим Китай с Европой и Центральной Азией, а также получает возможность экспортировать нефть в Китай по суше, минимизируя риски, связанные с санкциями и нестабильностью в Красном море. Синхронность израильских ударов по Ирану с запуском этого маршрута, вызывает вопросы. Запад, особенно США и Израиль, рассматривают усиление Ирана как угрозу своим интересам, а проекты вроде BRI — как вызов их влиянию. Удары по Ирану могут быть попыткой дестабилизировать страну в момент её экономического и логистического укрепления. Слоган «не можешь взять под контроль — уничтожь» отражает стратегию, которую некоторые аналитики приписывают западным державам в отношении конкурирующих инфраструктурных проектов, таких как BRI, конкурирующему с американским проектом I2U2 (Индия–Израиль–США–ОАЭ), который позиционируется как альтернатива китайскому «Поясу и пути». Если Трамп решит вовлечь США в конфликт на Ближнем Востоке, это может быть мотивировано не только защитой интересов Израиля, но и желанием подорвать китайско-иранское сотрудничество, включая такие проекты, как этот железнодорожный коридор. Последствия такого шага, включают рост цен на нефть, эскалацию регионального конфликта и усиление противостояния с Китаем и Россией, что может дестабилизировать мировую экономику. https://t.me/The_beauties_of_Iranii/9751

Вступит ли Дональд Трамп в войну Израиля и Ирана, остаётся открытым. Трамп демонстрирует противоречивую позицию, балансируя между дипломатией и воинственной риторикой. Окончательное решение, вероятно, будет зависеть от дальнейших действий Ирана и Израиля, а также от внутриполитической динамики в США. Если же Трамп вовлечёт США в конфликт на Ближнем Востоке, например, в войну между Израилем и Ираном, последствия для мира могут быть серьёзными и многогранными: 1. Эскалация регионального конфликта: - Война с участием США, Израиля и Ирана может втянуть союзников сторон. Иран поддерживают такие группы, как Хезболла, хуситы и шиитские ополчения в Ираке, а также Россия и Китай в дипломатическом плане. США и Израиль опираются на НАТО, Саудовскую Аравию и другие суннитские государства. Это грозит перерастанием конфликта в региональную войну. - Атаки на инфраструктуру, включая нефтяные объекты, могут нарушить поставки энергоресурсов, особенно через Ормузский пролив, через который проходит до 20% мировой нефти. 2. Экономические последствия: - Резкий рост цен на нефть (потенциально до $150–200 за баррель) ударит по мировой экономике, вызвав инфляцию и рецессию, особенно в странах, зависящих от импорта энергоносителей. - Финансовые рынки могут столкнуться с паникой, а доллар — с давлением из-за роста военных расходов США. 3. Глобальная геополитическая напряжённость: - Участие США в конфликте усилит противостояние с Россией и Китаем. Россия может увеличить поддержку Ирана, поставляя оружие или технологии, а Китай — использовать ситуацию для ослабления влияния США в Азии и Африке. - Конфликт может подорвать международные институты, такие как ООН, из-за вето крупных держав в Совбезе. 4. Риск ядерной эскалации: - Если США или Израиль нанесут удары по иранским ядерным объектам, Иран может ускорить разработку ядерного оружия, что повысит риск его применения. Это также может спровоцировать гонку ядерных вооружений в регионе. - В худшем случае использование тактического ядерного оружия (например, в ответ на массированные удары) не исключено, хотя вероятность мала. 5. Внутренние последствия для США: - Участие в войне вызовет раскол в американском обществе. Сторонники MAGA, выступающие за изоляционизм, могут обвинить Трампа в предательстве принципов «Америка прежде всего». Протесты и поляризация усилятся. - Военные расходы и возможные потери подорвут популярность Трампа, особенно если война затянется без ясной победы. 6. Гуманитарный кризис: - Война приведёт к массовым жертвам и беженцам в Иране, Сирии, Ливане и других затронутых странах. Это создаст новый миграционный кризис для Европы и соседних государств. - Гуманитарная помощь будет затруднена из-за боевых действий и санкций. 7. Долгосрочные изменения: - Успех США и Израиля может ослабить Иран, но усилит антиамериканские настроения в регионе, подпитывая экстремизм. - Поражение или затяжной конфликт подорвёт влияние США, укрепив позиции России, Китая и других игроков, стремящихся к многополярному миру. Многое зависит от масштаба вовлечения США: ограниченные удары (например, по ядерным объектам) вызовут меньшие последствия, чем полномасштабная война. Текущая риторика Трампа (по состоянию на 18 июня 2025 года) указывает на предпочтение дипломатии, но давление со стороны Израиля, «ястребов» в Конгрессе или атака на американские интересы могут изменить курс.

Львица из колена Иудина пришла на смену Чеширскому коту. Любопытная информация О. Царева о новой главе MI6, Блейз Метревели, действительно указывает, что её отец, Константин Метревели, родился на Украине во время Второй мировой войны и первоначально носил фамилию Добровольский. Согласно статье в английской Википедии, его фамилия была изменена на Метревели, которая имеет грузинское происхождение, при получении британского гражданства. Фамилия матери Блейз — Борковская, что может указывать на польские или украинские корни. В биографической справке из программки конференции «Радиология-1999» упоминается, что Константин Метревели получил образование в престижных британских учреждениях (Латимер, Кембридж, Оксфорд), но смена фамилии не отмечена. Причины изменения фамилии не уточняются ни в Википедии, ни в других доступных источниках. https://t.me/olegtsarov/29725

Саммит G7 2025 года в Канаде оказался омрачён разногласиями и стал одним из самых дисфункциональных в истории группы. Основные причины — эскалация конфликта между Израилем и Ираном, а также непредсказуемая позиция Трампа, который покинул саммит раньше срока, чтобы заняться ситуацией на Ближнем Востоке. Макрон заявил, что Трамп уехал для работы над возможным перемирием между Израилем и Ираном, упомянув, что США предложили инициативу по прекращению огня, которая могла бы открыть путь к более широким переговорам. Однако Трамп резко опроверг это, написав в Truth Social, что его отъезд не связан с перемирием, а касается «чего-то гораздо большего», не уточнив деталей. Он также обвинил Макрона в «погоне за публичностью» и ошибочности. Ключевые проблемы саммита: 1. Разногласия по Израилю и Ирану: Лидеры G7 не смогли выработать единую позицию по конфликту. Хотя была подписана декларация, призывающая к деэскалации и защите гражданских лиц, Трамп изначально отказывался её поддерживать, но в итоге согласился. Япония, в отличие от других членов G7, осудила удары Израиля по Ирану как «глубоко прискорбные», что подчёркивает раскол. 2. Торговые противоречия: Трамп продвигал свои тарифы, вызвавшие протесты союзников. Единственным достижением стало подписание торгового соглашения с Британией (премьер-министр Кир Стармер), касающегося автомобилей и аэрокосмической отрасли. 3. Украина и Россия: Позиция Трампа по возвращению России в G7 (бывший G8) и его скептицизм по поводу санкций против Москвы вызвали напряжение, особенно с учётом предстоящей встречи с Зеленским. 4. Отсутствие единства: Ведущие страны G7 (Канада, Франция, Германия, Италия) пытались минимизировать конфликты, но отсутствие совместного коммюнике (традиционного итогового документа) стало символом разобщённости. Канада отказалась от его подготовки, памятуя о провале 2018 года, когда Трамп отозвал подпись США. Итог: Саммит G7 2025 года оказался во многом формальным, с минимальными результатами из-за конфликта Израиль-Иран и противоречий вокруг политики Трампа. Его ранний отъезд и публичная перепалка с Макроном только усилили восприятие G7 как «G6 против Трампа».

Аналитика Кильского института (IFW) подчёркивает сдвиг в поддержке Украины в сторону Северной Европы, с Британией в роли лидера. Данные за март-апрель 2025 года показывают, что Европа обогнала США по военной помощи Киеву (€72 млрд против €65 млрд), а также выделила €9,8 млрд на гуманитарную и финансовую помощь. Всплеск обусловлен активностью Швеции (€1,6 млрд в марте), Норвегии (€670 млн в апреле) и Британии (€4,5 млрд за 2025 год, включая €1,8 млрд за счёт замороженных активов РФ). Британия, Польша, Прибалтика, Скандинавия и Чехия формируют ось, ориентированную на конфронтацию с Россией, в то время как Германия (€650 млн в 2025 году, -70% по сравнению с 2024) и Франция (€2,2 млрд) теряют влияние. Италия и Испания остаются минимальными донорами (€10 млн и €20 млн). Это отражает раскhydrographyn политическую слабость Германии и Франции, несмотря на их экономическую мощь, в пользу более агрессивной оси под лидерством Британии. Германия, несмотря на Zeitenwende, ограничена внутренними экономическими интересами и давлением гвельфов-глобалистов, что снижает её субъектность. Британия же, используя замороженные активы РФ и координируя с США, укрепляет роль атлантического моста. https://t.me/EvPanina/16718

Блейз Метревели стала первой женщиной-главой MI6, сменив Ричарда Мура. Она присоединилась к службе в 1999 году после окончания Кембриджа, где изучала антропологию. Её грузинское происхождение (фамилия Метревели — немецкий вариант грузинской фамилии Метреveli) добавляет интересный контекст, учитывая геополитическую чувствительность региона. Метревели — карьерный разведчик, работала в оперативных ролях на Ближнем Востоке и в Европе, а также занимала пост директора по технологиям и инновациям («Q»). Её назначение называют историческим, особенно на фоне роста киберугроз и напряжённости с такими странами-единорогами, как Россия, Китай и Иран. https://t.me/winwintalk/44

Иран ослаблен санкциями и потерей прокси-групп, таких как Хезболла, но продолжает получать поддержку от союзников. США дистанцируются от прямого участия, хотя Трамп заявил о поддержке Израиля. Бриты, как всегда, молчат и делают. Реза Пехлеви, сын последнего шаха, хочет стать шахом и использует эту эскалацию для призывов к свержению режима аятолл, что воспринимается как попытка сыграть на внутренней нестабильности Ирана. https://t.me/shevchenkomax_1/13178