Гридасов с бородой

Книжная лавка Shakespeare and Company, весна 1996 года, фото мое – в первый же свой приезд в Париж (на Ф4 баскетбольной Евролиги) отправился на rue de la Bûcherie, 37.

«Сильвия Бич рассчитала время идеально. Первая мировая война создала поколение граждан мира. Молодые люди, ранее даже не помышлявшие об отъезде из родных краев, оказались в армиях союзников или их врагов и быстро оценили жизнь космополитов. Из-за бума в американской и британской экономике и падения курса франка Париж стал идеальным космополисом. <…> В 1920 голу в Париже постоянно проживало восемь тысяч американцев. Три года спустя – 32 тысячи. <…> Shakespeare and Company превратил скопище англофонов в структурированное сообщество. <…> К концу года он стал местом, где писатели и читатели общались друг с другом, младшие и старшие обменивались мнениями, а Сильвия Бич знакомила писателей с редакторами и издателями. Любой, кто читал или писал книги, оказавшись в Париже – на неделю, месяц или десять лет, – знал, куда ему идти». (Кевин Бирмингем. «Самая опасная книга. Как «Улисс» Джойса навсегда изменил литературу». Рецензия на книгу Аси Шевченко)

(Ну и мы помним, что на фото другой Shakespeare and Co, открытый после войны Уитменом, а оригинальный – Сильвии Бич, и где гостили Джойс, юный Хэм, Фицджеральд и Co и прочие модернисты – закрылся в июне 1940 года во время фашистской оккупации Парижа). *** Незаурядная, антипиратская компания F6, по чьей жалобе телеграм удалил мой пост, призналась, что жалоба была ими «направлена по технической ошибке», но телеграм до сих пор не восстановил мой пост про книжные лавки Москвы, так что свой старый, 1997 года, текст «Шекспир и его компания» прикреплю вордом в первом комментарии. В том Париже-1996 меня действительно удивило, что отдел русских книг, размещенный на рю Бушери в бывшей кухне, состоял в основном из собраний сочинений, изданных в СССР, и тыщу раз виденных мною в детстве. А я-то хотел купить нормальную эмигрантщину, журнал «Континент» или что-нибудь из «Ардиса». Кстати, засохшая хлебная корка там тоже была. А видео 1990-х книжных магазинов «Эйдос» и «Ад маргинем» доступно по этой ссылке.

Сегодняшнее решение МОК снять все ограничения (нейтральность, допуск команд, возможность турниров на территории РФ) с российского спорта - оно, конечно, важное и историческое. Ему можно и нужно порадоваться. Этим решением у многих международных федераций выбивается аргумент "а вот МОК не рекомендует". Больше никто ничего не запрещает, вперед, пацаны, ваш выход. А после того, как порадуемся - вспомнить две вещи. Во-первых, МОК - давно уже не всемирный решала, чтобы из-за одной рекомендации все сразу взяли под козырек. Сопротивляющихся во многих видах спорта будет много (другое дело, что позиции их будет все слабее). Во-вторых, а что МОК сделает со странами и правительствами, которые - как мы видим в последнее время - принципиально не хотят видеть на своей территории российских атлетов и/или давать им выступать с национальной символикой? Ничего не сможет сделать до поры до времени. Но перетряхнёт это решение в любом случае знатно, это да.

13 мая 1947 года, товарищ Сталин объясняет руководителям Союза писателей СССР Фадееву, Симонову и Горбатову, как надо перепозиционировать «Литературную газету» (цитирую по «Глазами человека моего поколения» Симонова; перечитываю вот как раз).

«Мы здесь думаем, что Союз писателей мог бы начать выпускать совсем другую «Литературную газету», чем он сейчас выпускает. Союз писателей мог бы выпускать своими силами такую «Литературную газету», которая одновременно была бы не только литературной, а политической, большой, массовой газетой. Союз писателей мог бы выпускать такую газету, которая остро, более остро, чем другие газеты, ставила бы вопросы международной жизни, а если понадобится, то и внутренней жизни. Все наши газеты – так или иначе официальные газеты, а «Литературная газета» – газета Союза писателей, она может ставить вопросы неофициально, в том числе такие, которые мы не можем или не хотим поставить официально. «Литературная газета» как неофициальная газета может быть в некоторых вопросах острее, левее нас, может расходиться в остроте постановки вопроса с официально выраженной точкой зрения. Вполне возможно, что мы иногда будем критиковать за это «Литературную газету», но она не должна бояться этого, она, несмотря на критику, должна продолжать делать свое дело».

«Я очень хорошо помню, как Сталин ухмыльнулся при этих словах» (ремарка Симонова) <…> – Сколько у вас сейчас выпускают экземпляров газеты? Фадеев ответил, что тираж газеты что-то около пятидесяти тысяч. – Надо сделать его в десять раз больше. Сколько вы раз в месяц выпускаете газету? – Четыре раза, раз в неделю, – ответил Фадеев. – Надо будет новую «Литературную газету» выпускать два раза в неделю, чтобы ее читали не раз, а два раза в неделю, и в десять раз больше людей. На той же трехчасовой встрече, кстати, Сталин заявил и «тему нашего советского патриотизма».

«Если взять нашу среднюю интеллигенцию, научную интеллигенцию, профессоров, врачей, у них недостаточно воспитано чувство советского патриотизма. У них неоправданное преклонение перед заграничной культурой. Все чувствуют себя еще несовершеннолетними, не стопроцентными, привыкли считать себя на положении вечных учеников. Это традиция отсталая, она идет от Петра. У Петра были хорошие мысли, но вскоре налезло слишком много немцев, это был период преклонения перед немцами. Посмотрите, как было трудно дышать, как было трудно работать Ломоносову, например. Сначала немцы, потом французы, было преклонение перед иностранцами, – сказал Сталин и вдруг, лукаво прищурясь, чуть слышной скороговоркой прорифмовал: – засранцами, – усмехнулся и снова стал серьезным».

Приехал из Иванова, зашел домой, включил компьютер, посмотрел второй тайм: подскажите, эксперты, а вот эти ребята в желтом, которые стояли от обороны – действительно те самые пентакампеоны, кудесники мяча, финтачи и всё такое? И еще вопрос: Винисиус считается великим игроком, да?

Розыгрыш новой книги: сборник восточной прозы Бориса Пильняка «Корни японского солнца» (Редакция Елены Шубиной, 2026, 480 стр.) Что нужно для победы? Подписаться или быть подписанным на три канала: 1) мой, Гридасов с бородой 2) канал Редакции Елены Шубиной 3) канал Saratov project После чего нажать на кнопку СОЛНЦЕ! под оригинальным постом. (Мы же помним, что Борис Пильняк (Вогау) родом из поволжских немцев, и летом часто жил у дедушки с бабушкой в Саратове в «старом доме» на Троицком взвозе. А еще мы уже готовимся вовсю к сентябрьскому книжному фестивалю «Волжская волна» в Саратове) Бот выберет двух победителей или победительниц во вторник 21 июля в 14:00 мск Книги отправим за свой счет по России. Иные варианты доставки возможны, но обсуждаются отдельно Удачи!

Еще одна недорогая аукционная находка – альбом дружеских шаржей и эпиграмм «Вокруг мяча» (рисунки Фомичева, стихи Безыменского), издание 1947 года. Одна страничка посвящена статусным болельщикам: популярный конферансье Михаил Наумович Гаркави (бывший муж Лидии Руслановой; Апломбов в «Необыкновенном концерте Образцова), главный режиссер театра имени Вахтангова Рубен Николаевич Симонов, актер (а еще с юности теннисист, конькобежец, иногда футболист) Игорь Владимирович Ильинский, писатель Лев Абрамович Кассиль (на самокате!), композитор Дмитрий Дмитриевич Шостакович и другие неопознанные лица:

Вот мастера театра и эстрады. Балета. Музыки. Поэзии. Кино. Куда они спешат – нам объяснять не надо. Как сверх-болельщиков мы знаем их давно. Футбол завоевал их помыслы и чувства. Он покорил властителей искусства!

Каролина Возняцки, 18 лет, теннис, Дания Фотограф Ту Станге Журнал PROспорт, 2009 год #Девушки_по_пятницам

🎉 Результаты розыгрыша: 🏆 Победитель: 1. Анжела ✔️Проверить результаты

И немного о футболе (но не про чемпионат мира, как некоторые успели подумать: ни одного матча, ни одного гола я пока не видел). На фото из коллекции Олега Медведева 1969 год – полные трибуны на товарищеском матче московского «Спартака» в Сумах. Футболисты советского прошлого часто в интервью жаловались на невысокие зарплаты и не самую обеспеченную жизнь, завистливо сравнивая свои доходы со звездами рос футбола 2000-х. Спартаковец Рейнгольд говорил, что его зарплата в клубе в 1960-е составляла 190 рублей + премиальные за победу 75 рублей 80 копеек. Спартаковец (а потом армеец) Ольшанский называл 180 + премиальные 60 рублей: «Неважно, киевское «Динамо» обыграли или «Кайрат». Могла <еще> премия свалиться от московского городского совета «Спартака». Много это или мало, с кем или с чем это сравнивать, со школьной учительницей, токарем или академиком из 1960-х, или с контрактами условных Титова – Павлюченко в «Спартаке»? И сколько на самом деле зарабатывали (получали, сшибали) советские футболисты, часто спрашивают меня (действительно спрашивают). Ну давайте прикинем на глазок. Средняя зарплата в СССР в 1970 году – 122 рубля. По официальной, утвержденной в ЦК ставке советский футболист I категории получал в 1966 году 180 рублей в месяц (в 1974 году подняли до 250). Но это ставка. + премии (в чемпионском сезоне-1969 «Спартак» одержал 19 побед). + и это главное для нашей футбольной математики, всякий левак, который практически невозможно посчитать. Одним из самых серьезных доп. источников дохода для больших команд были не только выезды за границу (это известгно, см. «таможня), но и «товарищеские» (а по сути коммерческие) матчи на территории СССР, когда команда получала от принимающей стороны часть дохода от продажи билетов, часто налом, а потом делила между тренерами и футболистами. Смотрим для примера все тот же чемпионский график «Спартака» в 1969 году. Январь для «Спартака» начался матчами в Италии – победили «Болонью» 3:0 и «Торино» 1:0. И это возможность для футболистов что-то привезти в Италию и там продать, а на вырученные деньги что-то купить (например, болоньевые плащи, магнитофоны, игральные карты с голыми бабами), а потом перепродать в Москве. В феврале, понятно, предсезонные сборы на юге страны (Гагры, Хоста). В марте «Спартак» выезжал в Тегеран на турнир «Кубок Дружбы» (победили сборные Ирака, Ирана и Пакистана с общим счетом 9:0). Не знаю, что тогда закупали в Иране. После Тегерана и перед началом чемпионата СССР успели сгонять на товарняк в богатые, цеховые и гостеприимные Батуми В июне играли товарищеские матчи в Йошкар-Оле и два матча в Сумской области. В сентябре – в Петрозаводске, в октябре – в Ейске, Калинине (Твери) и Ярославле. А праздновали чемпионство в ноябре-декабре в Ливане и Иордании (7 матчей). Оттуда обычно вроде везли золото-серебро, цепочки-ювелирку. Еще по ходу сезона «Спартак» проводил товарищеские матчи в Подмосковье: Балашиха, Коломна, Раменское, Коммунарск, Жуковский, Орехово-Зуево, Щелково. Вообще «Спартак» при начальнике команды Николае Петровиче Старостине очень много путешествовал, особенно любил в те годы выезды в колхозы и города Средней Азии. Понятно, что в разных городах схемы и суммы были разные, иногда богатый завод (или колхоз) платил за приезд дополнительный гонорар, распределение по команде тоже могло быть разным, но добавим к этому, что советский футболист жил за практически полный гос счет (квартира, питание, мед обслуживание и тд). Если не Титов с Павлюченко, но какая-нибудь звезда итальянской «Фиорентины» 1960-х (не-Бышовец) вполне могла бы позавидовать Рейнгольду с Ловчевым, да и Бышовцу тоже – в киевском «Динамо» хлебосольные украинские колхозы любили не меньше, чем «Спартак» – среднеазиатские, да и за звездочки на погонах в «Динамо» (как и в ЦСКА) платили дополнительно. А вообще, повторю в сотый раз, экономическая сторона советского спорта до сих пор толком не исследована.

Ивановский книжный фестиваль «Читай-отдыхай!» (3–5 июля, арт-пространство железнодорожного вокзала) выкатил полную программу (смотреть здесь), а я напомню-1, что 4 июля в субботу в 17:00 на фестивале пройдет презентация «Книги Уткина», и напомню-2, что город Иваново мне не чужой. Короткая история про смерч в Иванове (из старого фейсбука) В 1984 году моего отца «перевели» на работу из Саратова в Иваново. 1984 год, ну вы помните – Оруэлл, Константин Устинович Черненко, возвращение партийного билета Молотову, «Зенит» – чемпион, расстрел директора «Елисеевского», самоубийство Щелокова, тихий такой, спокойный развитой социализм. После сытого Саратова, где и колбаса в магазины заглядывала, и ром-бабу можно было купить в ближайшей булочной, и снежок с варенцом, и пирожные с тортиком, я ходил по ивановским магазинам и страдал. Молоко завозилось только после обеда, очередь занимали за час-полтора, к четырем ничего молочного в магазине уже не было, а что такое ряженка, снежок и мой любимый варенец в Иванове, как мне помнится, и не знали. Из всех видов тортов в городе присутствовал один вафельный. Конфеты – лишь в спецраспределителе, хотя на нашей же улице работала фабрика по производству «птичьего молока». Если в Саратове, на Пешке мы покупали клубнику-малину ведрами, то на ивановских рынках мерилом был граненый стаканчик. Зато Москва была рядом. От крупных городских предприятий раз в месяц отправлялся специальный закупочный автобус. Жены, дочери, а иногда и сыновья работников ехали в Москву за продуктами. Выезд в 5 утра. Примерно к 10-ти автобус высаживал нас у метро «Университет», и мы занимали очереди во всех окрестных магазинах. Я до сих пор помню, в каких точках брал вязанки сосисок, докторскую колбасу, рыбу, обязательно – молочные продукты (молоко, ацедофильный кефир, творожную массу с изюмом), конфеты, бананы, может, фанту еще – всё уж не помню. Потом сгружал сумки в автобус, и у меня начиналось свободное время, пока женщины переходили с гастрономов на магазины готового платья и разные обувные. По Москве пошататься, в кино сходить, но не удаляясь далеко от Университета – в 17.00 автобус выезжал обратно. Еще 5 – 5,5 часов дороги, и в начале двенадцатого ночи мы пересекали границу Иванова. В ночь с 9 на 10 июня 1984 года Иваново встретило нас воющими пожарными машинами, скорая помощь летала туда-сюда, во дворе нашего дома валялись сломанные деревья, я влетел с сумками на пятый этаж, папы дома нет: что случилось? «Сильный ветер, – сказала мама. – Папе позвонили и вызвали на работу». Потом я узнал, что у двух женщин, бывших в тот день со мной в автобусе, погибли мужья. Потом папа приходил с работы и показывал секретный фотоальбом: перевернутые цистерны, упавший башенный кран, сорванные крыши домов, машины, заброшенные на крыши, раскуроченные деревенские кладбища – крест на месте, а решетка на могиле закручена смерчем в спираль.

«Необычно глубокий для лета циклон, который находился еще утром на севере Украины, стал быстро перемещаться через Москву на Волго-Вятский район… По пути движения циклон резко усилился и вызвал сильные дожди, град. Ветер стремительно усилился, – писала газета «Известия» 13 июня. – В 15–17 часов на территориях Ивановской, Костромской, Ярославской областей образовались небывалые смерчи… Один из них (шириной 450 метров) прошел через Иваново, поделав путь в 16 километров. Скажу: подобного рода разрушительных смерчей, да еще в таком количестве, не было в этих районах еще ни разу. И судя по разрушениям, которые они причинили, можно предположить, что скорость ветра достигала 60–100, порой 200 метров в секунду!»

Как я понимаю, количество жертв ивановского смерча до сих пор точно не установлено.

Вот только не надо сейчас смеяться! Помню, в детстве читал книжку (повесть? рассказ? детскую? взрослую?), где в доме молодого талантливого художника заводится странный портрет. Художник рисует, старик с портрета смотрит на него сурово и говорит все время: не то, не то, не то. И художник тоже понимает, что рисует несовершенно, еще не совсем то, и пока старик подсказывал ему не довольствоваться, картины у художника получались на самом деле прекрасные, настоящие. (Наверное, так заводятся в мире перфекционисты) А потом художнику надоело жить в бедности, он расстался с придирчивым стариком, перестал в себе сомневаться и уверовал, что теперь-то он рисует то. То самое. Разбогател, стал знаменитым, а рисовать, как вы уже догадались, стал хреново. Скажите, друзья, что это было? Что за сон или аберрация памяти? Или действительно есть такая книжка? (Гоголем в меня только тыкать не надо, «Портрет» я читал и в детстве, и потом, и вчера).

🎉 Результаты розыгрыша: 🏆 Победитель: 1. Евгений (@eezakharov) ✔️Проверить результаты

Кинопоиск выбрал 10 лучших книг первого полугодия-2026, есть там и «Книга Уткина» Юрий Сапрыкин:

«Мемориальный сборник в честь большого человека и комментатора, безвременно ушедшего из жизни. Историк спорта Станислав Гридасов, который дружил и работал с Уткиным, собрал вместе его старые газетные публикации и журнальные колонки, а также попросил людей, пересекавшихся с Василием, вспомнить, каким он парнем был. Как бывает в хороших документальных книжках, за биографией героя – от репортажей из осажденного Белого дома в 1993-м через громкую всенародную славу к мучительной неприкаянности в 2020-е – проступает история времени, но не только. «Книга Уткина» – это и размышления о вечной участи человека, которого черт догадал родиться в России с душою и талантом, и итог жизни целого медийного поколения, открывавшего новые горизонты в «лихие девяностые» и упершегося в глухую стену в «темные двадцатые». Но прежде всего это книга о друге, написанная с благодарностью и болью».

В списке еще «Попович» Сергея Шаргунова (с рекомендациями Константина Мильчина), биография Евгения Шварца работы Натальи Громовой (с рекомендациями Аси Шевченко), «Однажды в Гарлеме» дважды Пулитцеровского лауреата Колсона Уайтхеда и др. Играйте в футбол, читайте книги и не болейте, пожалуйста.

Иваново и Ивановская область – это не только всем кино-известные фестивали «Зеркало» и «Пилот», но и, чтобы вы знали и запомнили, книжный фестиваль «Читай-отдыхай!» В общем, друзья, еду я в Иваново. В субботу 4 июля в 15:00 буду модератором на презентации романа Сергея Шаргунова «Попович», а в 17:00 сам презентую уже известную многим «Книгу Уткина». Между этими двумя презентациями пройдет лекция Павла Басинского «Пьеса Максима Горького «На дне» как зеркало души автора», а еще на фестивале выступят Ася Лавринович, Настасья Реньжина, Дмитрий Захаров, Анна Лужбина, Вадим Верник, Александр Кушнир, Владимир Легойдо, Лев Наумов, и это, конечно, еще не вся программа. Доставайте свои ситцевые молескины, записывайте, и приходите, и друзей, невест своих приводите: 3 – 5 июля, фестиваль «Читай-отдыхай!», Иваново, арт-пространство железнодорожного вокзала. Телеграм-канал «Визит Иваново. Путешествуйте по Ивановской области» Между прочим, в Иванове я прожил целых два года (между Саратовом и Москвой), и первая запись в моей трудовой книжки такая: 17.03.1986. Редакция газеты <Ивановского обкома КПСС> «Рабочий край». Принят на должность корреспондента отдела информации. А освобожден от должности 31.07.1986 – это я, красивый, провинциальный и восемнадцатилетний, уехал поступать в МГУ. И поступил.

Ээээ

Hello, this is Telegram Support. Representatives of F6 made a complaint https://t.me/stg_50 is infringing on their copyright. -- Представители F6 подали жалобу на то, что https://t.me/stg_50 нарушает их авторские права.

Друзья-товарищи, а кто-нибудь уже сталкивался с такой ерундой? Заблокирован мой собственный текст (про московские книжные лавки), опубликованный в газете, которая не существует уже 28 лет.

Смотрите, что нашел-2 Книжные магазины Москвы, съемка 1990-х в «Эйдосе» и «Ад Маргинеме» А текстовая версия (заметка 1997 года молодого корреспондента Гридасова – по этой вчерашней ссылке)

Смотрите, что нашел. Молодой корреспондент С.Гридасов обозревает «книжные лавки Москвы», заметка «Шекспир и его компания» (газета «Русский Телеграф». 27 сентября 1997 г.). Публикую с сокращениями, да и даже с сокращениями в один пост не вмещается, так что последние два абзаца будут в первом комментарии. «Своим рождением подобные лавки обязаны литературной рефлексии даже больше, чем нуждам времени, когда читателю некоего поэтического сборника, выходящего тиражом «до тысячи», потребовалось свое «место встречи». Парижский флер, веющий от пожелтевших страниц «черного» Хемингуэя, доносил на русскую кухню запах жареных каштанов, странно мешая его с мечтой о встрече за чашкой кофе с Джойсом. Сам Хэм в это время заходил к Сильвии Бич на рю Одеон в ее «Shakespeare & Co», пил кофе и брал почитать (за бедностью) Толстого, Чехова и Достоевского. Теснота малогабаритной советской кухни нашла удивительное продолжение в книжных лавках, появившихся в Москве в начале девяностых. Поименно – «Графоман», «Ад маргинем», «Shakespeare & Co», «19 октября», «Гилея», «Летний сад» и «Эйдос». Субботний этот дозор начинают обычно на улице Бахрушина в «Графомане» -- одном из самых больших среди «малых» книжных магазинов. Сюда быстрее всего доходят книжки питерских издательств. В первую очередь -- особая ценимая серия «Автограф», издаваемая «Пушкинским фондом», ставшая для современного поэта своего рода прижизненным памятником, как для стихотворца почившего служит таковым «Библиотека поэта». У Игоря Чулкова (что показательно -- заходят к хозяину) здесь покупают книги, выпущенные два-три года назад: «Графоман» держит их на полках для тех, кто не успел к первому ажиотажному спросу. С Бахрушина идут к Александру Иванову в 1-й Новокузнецкий в два соседних подвала, где живут «Ad Marginem» и «Shakespeare & Co». Бородатый философ и издатель Иванов курсирует между ними по своему личному маршруту. И если «Графоман» относится к одному типу магазинов, открываемых при небольших издательствах (как и «19 октября» с «Гилеей»), то «Шекспир» живет по субботам жизнью салона, приглашая на «чашку-бокал» желающих послушать выступление писателя. Еще один пешеходный бросок дворами к Полянке к деревянному зданию, построенному неизвестным архитектором в стиле «Москва -- большая деревня». Книжная лавка «19 октября» встречает вас по-свойски объявлениями о маленьком котенке, которого отдадут в надежные руки, и о ворах, за которыми следят внимательные глазки сотрудников. Попавшемуся обещано фотографирование на месте и рассылка его портрета по родственным магазинам. «Октябрьская» изба умиляет почти также, как и парижский «Shakespeare & Co». Легендарная лавка Сильвии Бич, переехавшая в другой дом Латинского квартала, также помещается в чьей-то бывшей квартире. Русскому отсеку в ней, например, отведено место на бывшей кухне -- и в замшелой раковине годами валяются корки недоеденного кем-то хлеба. Страшно подумать, а может самим Жоржем Нива, чей труд о Солженицыне единственное там французское издание среди советских собраний сочинений Алоиза Ирасека и Луи Арагона. Короткий глоток метровоздуха -- на одну станцию от «Полянки» до «Боровицкой» -- и вы в «Гилее» у Сергея Кудрявцева, покровителя студентов-правоведов и любителей литературы «двадцатых-революционных». Его «К.Н.И.Г.И.» на Знаменке были привечены как-то самим Евтушенко. Яркие одежды и шумовое вторжение известного нашего поэта не встретили ни одного протянутого листка за автографом, ни одной поднятой от изучения полок головы, что, может быть, даже символично. Эхо стадионной поэзии шестидесятых в современных лавках и салонах, собирающих на поэтические чтения не более двух-трех десятков почитателей, почти не слышно. Размежевание произошло. Пикуль и Пушкин более не соседи».

А вот еще один розыгрыш – вместе с Евгением Слюсаренко, главным редактором газеты «Советский спорт», уроженцем г. Учкудук с его знаменитыми тремя колодцами урановыми рудниками, разыгрываем раритетное джерси ФК «Динамо» (Самарканд). Клуба с тяжелой судьбой (основан как «Динамо», потом переименован в «Спартак», потом стал «Согдианой», потом снова «Спартаком», потом обратно в «Динамо», а в 1991-92 гг. носил какое-то околобразильское имя «Мароканд»).

Ирина Полторацкая, 29 лет, серебряный призер Олимпийских игр и трехкратная чемпионка мира по гандболу. Фотограф Андрей Васильев Журнал PROспорт, 2008 год #Девушки_по_пятницам

Прочитал в инсте, что в Москве появился новый книжный магазин – «ламповый, с лоу-фай эстетикой, по вайбу похожий на лондонские». Какие будут плюсы, минусы, подводные камни, чо как думаете, братва?