Матвей Раздельный

Переслушивая голосовые Гайдука. Сделал музыкальную купюру, получился шпионский детектив.

В номинации «Проза» премии «Гипертекст» победила книга «Моя Новороссия» Гайдука / Жени Николаева — погибшего командира отряда «Родня». Моя поэтическая книга «Doctrina Doneciana» победила в номинации «Слово молодым». Блёрб к ней успел написать всё тот же Гайдук / Женя Николаев. Я посмотрел на время, когда Женю объявили победителем. Ровно в эту секунду у нас, в Донецке, появилась вот такая радуга, похожая на необъятное восходящее солнце. Уверен, что это неслучайно.

Премия Гипертекст В номинации «Проза» победила книга Евгения Николаева «Моя Новороссия». Премию вышла получать вдова Евгения — Екатерина. Зал встал, когда Екатерина вышла на сцену. Вся в белом, словно никакая не вдова, а невеста своего Жени. Девчонка, которую он много лет назад выбрал и был верен до последнего дня. Настоящая жена командира. С высоко поднятой головой. Анна Ревякина | Подписаться

Собаки и другие люди.

Номинация «СЛОВО МОЛОДЫМ» Никита Гофман (Челябинская область) за рукопись «Панегирик полуденной пыли» Ефросиния Капустина (г. Санкт-Петербург) за рукопись «Как у всих» Владимир Коваленко за роман «Вторгается ночь» Издательство «Ruinaissance» Матвей Раздельный (Владимирская обл., г. Радужный) за книгу «Doctrina Doneciana» Издательство «Лира» Владимир Хохлов (Москва) за рукопись «Стихи 20-х годов» Анна Ревякина и Максим Замшев награждают Лауреатов

Цуцавей Фёдор Михалыч, милейший мой пёс, разгрыз, грешным делом, мои очки. Пришлось перейти на линзы. Донецк, надо сказать, выглядит так ещё прекраснее.

С Захаром Прилепиным. Где-то в Донбассе. Сегодня.

С Днём Победы из Донецка!

Сержант Волков Валентин Федотович, начальник радиостанции 738-го стрелкового дважды Краснознамённого полка (мой прадед по материнской линии) — перед (с моей прабабушкой Волковой [в девичестве — Иокиманской] Елизаветой Васильевной) и после (со своим сыном Юрием) Великой Отечественной войны. Матвей Раздельный в MAX

Капитан Дмитрий Иванович Раздельный (мой прадед) погиб от ран 31 декабря 1943 года под Витебском. Его сын (мой дед) Геннадий Дмитриевич Раздельный был военным лётчиком, а после Победы входил в состав Центральной группы войск (оперативно-стратегическое объединение Советских Вооружённых Сил). В период с 1945 по 1955 гг. ЦГВ дислоцировалась на территории Австрии и Венгрии. В Австрии мой дед познакомился со своей будущей женой/моей бабушкой (советской гражданкой). Матвей Раздельный в MAX

Сегодня в рамках Литературной мастерской Захара Прилепина провела творческую встречу-лекцию. Говорили о донбасском фольклоре: шахтёрских частушках, которые в своё время собирал Пётр Тимофеев, пословицах и сказах про Шубина. Всем участникам мастерской были подарены книги: мой фолк-роман «Злой Добрый Шубин» и поэтический сборник «Doctrina Doneciana» Матвея Раздельного. Благодарю Алексея Колобродова и Олега Демидова — кураторов мастерской. И Ирину Бугрышеву за дивные фото. Лекционную эстафету передала Антону Шагину. Анна Ревякина | Подписаться

Валерия Троицкая: Ну вот, прочла "Чет-нечет" Захара Прилепина. Где-то за неделю, наверное, осилила - книга по объёму внушительная. Действительно, это настоящее "пособие по современной литературе", как и указано на обложке. У меня была личная причина приобрести книгу. Конечно, когда мне сказали, что Захар Прилепин пишет в ней про "Донецкое море", я подумала, что просто упоминает в контексте военной темы... Нет, оказалось, что повести посвящена целая глава. Что ещё больше изумило: Захар меня влючил в раздел "Добровольцы". И я там вместе с погибшим недавно Евгением Николаевым, с воюющим Дмитрием Филипповым, с воевавшими Григорием Кубатьяном и Дмитрием Артисом, с бесстрашным волонтёром Евгением Журавли. И ещё там отдельная глава про антологию участников СВО "Жизнь за други своя". Сборник читается легко. На самом деле, я не любитель литературоведческих текстов, но в данном случае перед нами не совсем рецензии. Это скорее размышления - о конкретном авторе в пространстве его Родины и его времени. А ещё - о соразмерности таланта человека и его эпохи, об ответственности за свой дар. И о совести, конечно. 2014, а затем 2022 год высветили, так или иначе, каждого. "Они стояли голыми, не ведая стыда". Впрочем, истоки нового раскола очевидны. Прекрасная статья о Валентине Распутине! Жёсткая - о Солженицыне ("Перечитать и ошалеть"). Больная, полная недоумения, об Астафьеве и Окуджаве, вернее, об их культе в постсоветской России. Об их идейных продолжателях. Впрочем, о сбежавших и плюющихся ядом в собственную страну Захар пишет относительно спокойно, как о данности, а чаще - с юмором. О молчащих (трусливо, благоразумно, демонстративно - молчать можно по-разному) даже, пожалуй, и жёстче. В любом случае, без злобы. И это, конечно, внушает уважение. Но важнейшая часть книги - это писатели и поэты, свою страну не предавшие. Потому что они на это органически не способны. Проханов, Лимонов, Куняев. Ватутина, Тебелева, Орлова. Долгарева, Ревякина, Пелевин. Кондакова, Воденников, Караулов. Амир Сабиров и Матвей Раздельный. И может быть, та, молчащая ныне, но прекрасно сплочённая группа, - в количественном отношении и больше нас. Но русская литература и русский народ однажды нас рассудят. Источник: https://max.ru/join/TxS0Sn9T-wvP_05KG2gLl1lEoBCuIV2655HKg2fxeHs

На прошлой неделе в Ленинграде навестил нашего дорогого брата, бойца отряда «Родня», спасённого Гайдуком и товарищами. Николай Сазонов, позывной Штирлиц. Два дня был в городе Петра и Ленина и два дня приходил к Штирлицу. В первый день, как задумано, лично пообщаться, оказать внимание, поддержать, взять интервью для готовящейся о Гайдуке книги.  Николай сам вышел встречать, так как найти его клинику в Военно-морской академии было не так просто. Встретившись взглядом со Штирлицем, сразу почувствовал в нем братское сердце. Добрые глаза, жизнелюбивость, вежливость, интеллигентность, открытость (несмотря на позывной) новому человеку в его жизни. Так вкратце можно охарактеризовать Штирлица при первом личном знакомстве. И несмотря на все положительные человеческие качества, в общении с Николаем стало ясно, что это настоящий русский воин. Воинское дело, как говорит сам Николай, на удивление далось ему с легкостью, при том, что ранее он в армии не служил. Мы поднялись к нему в палату, где с ним находились ещё 4 человека, участника СВО, надо сказать, в гораздо худшем состоянии, чем наш товарищ. Поэтому в этот же момент было решено прийти на следующий день, чтобы оказать бойцам должное внимание, принести гостинцы. На первой встрече очень хорошо пообщались, выяснил, что Николай ещё не читал книги Жени Николаева «Моя Новороссия», что жалеет, что не довелось еще прочитать и получить автограф Гайдука. Думалось, успеется. У него там оставалась только одна книга, которую он уже прочитал, — «Ополченский романс» Захара Прилепина. В этот же вечер была у меня встреча с большим русским писателем Германом Садулаевым, который для Штирлица подписал книгу «Моя Новороссия» в качестве ее редактора. Также для Штирлица Герман подписал и свою новую книгу «Осенние крепости». А на следующий день для Штирлица со своей подписью передала свою книгу Валерия Троицкая. В этот раз я шел в палату к Штирлицу загруженный донельзя всякими вкусностями для бойцов-соседей по палате нашего товарища. Увидев двух питерских подростков, страдающих от безделья и убивающих время прыжками в кусты, я «включил батю» и предложил сделать настоящее дело — помочь отнести в госпиталь продукты питания. Пацаны с легкостью согласились. Более подробно о встрече со Штирлицом читайте в интервью с ним, которое выйдет уже в книге про Женю Николаева. Хочу поблагодарить всех, кто поддерживает Движение ЗА ПРАВДУ. На продукты питания для бойцов в госпиталь были выделены средства Движением. Писарь

Хорошая новость для меня сегодня. Брат вышел с БЗ. Гриша Тишин, позывной Санькя, ставший врио командира "Родни" после гибели нашего брата и товарища Гайдука. Вчера за ним выдвинулся транспорт, но прилетел дрон с комулем. Машина не доехала, слава Богу, никто не погиб. Вывозили сегодня ночью. Снова был дрон, но на этот раз благодаря Божьей помощи и РЭБу дрон не попал в цель и взорвался рядом. Все живы. Второй парень на фото справа Игнат, позывной Гопарь. Сын Захара Прилепина. Теперь об этом можно сказать. С Гопарём лично познакомился 14 февраля этого года в располаге Пятнашки. Мы в тот вечер вместе с ним и Женей Николаевым делали физзарядку, таскали гантели и гири. Гайдук в то время занялся спортом и приобщал нас. А на следующее утро мы с Игнатом и Гришей Тишиным отстояли службу в церкви. Игнат отличный парень и боец. Его сослуживцы очень хвалят за быструю обучаемость. Например, спасённый Гайдуком Штирлиц говорил, что Гопарь на позиции с РЭР все на лету схватил. За два дня уже сам все мог делать. Писарь

⚡️Эксклюзив⚡️Игнат Прилепин и Григорий Тишин (тот самый «Санькя») воюют на Славянском направлении⚡️ Сын Захара Прилепина — Игнат — воюет штурмовиком на Славянском направлении. Он вступил в подразделение «Родня», которое когда-то создал его отец, и не пользуется чужим именем. На вопрос, почему он принял такое решение, Игнат отвечает коротко: повлияла сама фигура отца. Шутку про «отцовского леща» он тоже принимает без обиды — в этих отношениях есть место и юмору, и настоящей мужской преемственности. Рядом с Игнатом воюет Григорий Тишин с позывным «Санька» — ополченец ещё с 2014 года, который вернулся на СВО. Именно он стал прототипом главного героя романа Захара «Санькя». А его отец, Анатолий Тишин (участник нашей военкорской команды), в своё время был для всей Национал-большевистской партии «старшаком» — тем, кого уважали и любили, кто мог бы возглавить партию после Лимонова. Теперь его сын воюет плечом к плечу с сыном Захара. Литература, революция и война сошлись здесь в одной точке. В кадре не просто бойцы, а люди, связанные десятилетиями дружбы, потерь и общего дела. Захар признаётся, что когда-то хотел подавать сыну пример, а теперь иногда жалеет об этом. Но оба отца знают: выросло поколение, которое не спрашивает разрешения, а берёт ответственность. И пока такие парни в строю — у врага нет шансов. 👉🏻 Смотреть в МАХ @wargonzo

Шубин дома — в Донецке! С самыми лучшими людьми. Тор, Санькя, Док. Анна Ревякина | Подписаться

Давайте сразу проговорим: Захар Прилепин в этой книге (да и вообще) не пытается быть никем, кроме себя самого. И это уникальное качество в современной русской литературе, когда писатели сплошь и рядом подхорашиваются, подмалевывают себе щёчки румянами, чтобы казаться лучше, добрее, талантливей, наконец. Прилепин начисто лишён этого кокетства. Книгу "Чет - Нечет" я начинал читать в поезде, а дочитывал уже в Донецке. И это, конечно, не сборник критических статей в полном смысле этого слова. Скорее путеводитель по новейшей русской литературе: посетив наш город, прежде всего сходите вот сюда и вот сюда, и эту башенку навестите; вот на этот пустырь, в принципе, можно сходить, но зачем? А вот эти дворы знать надо, но лучше обходить стороной. Взгляд у Прилепина цепкий, внимательный, выхватывающий самое главное. В этом отношении его путеводитель - просто живительный родник для дальнейшей критики по теме. Да Захар и не жадный: берите, не жалко. Что поразило! Прилепин, кажется, напрочь лишён чувства зависти, столь распространённого в писательской среде. Вот это вот "на его месте должен быть я" - не про Захара. Он и так на своём месте. И искренне радуется, когда удаётся найти нового талантливого автора. Прям детская радость искрится в глазах: ребята, смотрите, что я нашёл! И готовность всем показать, рассказать, поддержать. С другой стороны, он внятно выговаривает писателям за их молчание и их заблуждения. Деликатно, без желания обидеть, но твёрдо и спокойно. Вы, Евгений Германович, отмолчались. Как ваш Чагин. Живите теперь с этим. Вообще 2022 год разделил и определил многое в отношении к авторам, которых прежде очень любил. Мы все с этим столкнулись. Проще всего отказать авторам в даре. Не поддержал страну в сложный период истории? Да ты и раньше-то не особо, знаешь ли... К счастью, Захар прекрасно понимает, что дар не зависит от политических и даже от мировоззренческих установок. Эта материя сложнее, тоньше. И оттого разочарование его - личное, нутряное, почти болезненное. Тут важно не то, что Прилепин проговорил о Быкове, Улицкой, Толстой и прочих. А то, что он не сказал, но что читается между строк. Повторюсь, с огромным тактом и уважением к коллегам написана книга. Опять же, множество новых имён, рождённых нашим треснувшим временем. Наталья Тебелева, Амир Сабиров, Алиса Орлова, Матвей Раздельный. Уже ставшие звёздами Анна Ревякина и Анна Долгарева. Лично мне не хватило в этом перечне имени Динары Керимовой,тем более что Захар её стихи знает и ценит. Но то мои хотелки. Обо всех и обо всём никогда не напишешь. В общем, резюмируя. Вся архитектура сборника подводит к тому, чтобы поставить русской литературе диагноз. Ну, или оценку, как за контрольную работу в школе. Однако, никаких диагнозов Захар не ставит. Хотя мог бы с полным на этом правом. Но - нет, уходит от обличительства и моралите. И в этом проявляется чуткость к Слову, к самому веществу русской литературы, трепетное к нему отношение. Потому что большой художник - это про смирение, а не про гордыню. Да, всё вижу, всё понимаю, могу поставить диагноз. А зачем?

Сегодня в Доме композиторов в Москве состоялся премьерный показ музыкально-литературного триптиха по моим текстам и стиху Матвея Раздельного. Триптих памяти Евгения Николаева, позывной «Гайдук». Режиссёр-постановщик — Валерий Лёвушкин. Музыка Андрея Батурина. Да, я понимаю, что видео очень длинное, но решила всё же выложить полную версию, завтра нарежу по стиху и выложу ещё отдельно. Благодарю всех участниц: Ярославну, Ксению, Еву и Еву, Катю и мою землячку из Тореза Алису. Анна Ревякина | Подписаться

Между премией и читателем всегда выберу последнего... Писательница Анна Ревякина работает над созданием книги-эндемика, которую она посвятила своему отцу Николаю и другу Евгению Николаеву. Поэт Евгений Евтушенко назвал ее великой русской поэтессой, писатель Захар Прилепин — звездой русского слова. Анна Ревякина была одной из тех, кто не уехал из Донецка с началом боевых действий в 2014 году. Сегодня ее называют голосом Донбасса. «Вечерняя Москва» поговорили с Анной о том, в чем измеряется писательский успех, что такое «донбасский текст» и о чем ее последняя книга «Последний доктор». — Анна Николаевна, расскажите об истории вашего прозаического дебюта — что оттолкнуло и что побудило к нему вернуться? — Действительно, текст был написан на излете 2013 года. И в первый раз я вернулась к нему то ли в августе, то ли в сентябре 2014-го. И не то чтобы я ему ужаснулась, нет. Но в целом я вдруг поняла, что он не соответствовал моему тогдашнему состоянию — состоянию человека, который столкнулся с военными действиями. Ведь война — это такая сущность, которая затмевает все, что было до нее. Вернуться же к тексту во второй раз меня побудило, наверное, любопытство. Я обнаружила «Последнего доктора» в январе 2025 года, перечитала и подумала, что текст обрел новую жизнь. Я словно бы проплыла некий путь по реке времени и вынырнула там, в том самом декабре 2013-го, когда войны еще не было, но было ее предчувствие. — Главная героиня, Любовь Стемницкая, находится на грани между жизнью и смертью из-за тяжелой болезни, но умирает, кажется, от любви. Насколько этот сюжет реалистичен в наше, в общем-то, прагматичное время? — Роман вообще полон туманных, странных предощущений. И Любовь, погибающая в итоге, — это, пожалуй, определенный символ тех турбулентных, переходных времен, которые вскоре наступили. Сюжет я полагаю вполне реалистичным. Любые времена в той или иной степени прагматичны. Но это не значит, что в прагматичные времена нельзя любить и — умирать от любви. — Вы выстраиваете миф Донецка — не только города-героя, но и города-мученика, но этот город «спален, крестов, развалин» чистенький, удобно разлинованный, жизнь в нем сравнима с переездом в необжитую новостройку, а в качестве эпиграфа ставите ваше англоязычное стихотворение-заклинание, где говорится, что мальчики станут девочками, женщины — мужчинами, а яблоки — вареньем. Можно ли сказать, что Донецк стал своего рода чистилищем? — Я назвала Донецк городом-мучеником еще в августе 2014 года, в стихотворении «То ли листья, то ли кусочки неба…», которое вошло в книгу «Мы здесь живьем». Вообще же для меня существует два ключевых определения, характеризующих Донецк. Первое: Донецк — это город-труженик. Где живут наши шахтеры, готовые спускаться в подземелье, «подземное царство», чтобы добывать уголь и поднимать его на-гора. А второе: Донецк — это Рай. Абсолютно райское место. Да, в нем имеются признаки ада, связанные с событиями, свершающимися с 2014 года. Но битва за Донецк именно потому и стала столь кровопролитной, долгой и сложной, что это была и есть битва за Рай. Битвы за Рай всегда такие — на разрыв и до конца. Читать дальше.. ▪️ Ozon ▪️ WB ▪️ Читай Город ▪️ Литрес

В новую поэтическую книгу вносятся последние правки! На днях книга-эндемик уйдёт в печать. Купить её можно будет исключительно в Донецке. У книги ограниченный тираж — всего-то 200 экземпляров. Количество символично. Она посвящена двум моим дорогим людям — отцу и другу. Они уже в лучшем месте. В небесном Донецке. А мы пока немножко ещё потрудимся во славу их и во имя памяти. Анна Ревякина | Подписаться