Intropology

Пластинки в посте выше — из магазинчика, который оказался прямо напротив здания, где я остановилась в Тунисе, когда только прилетела. У лавки нет названия, и она не обозначена на картах, но внутри там просто какие-то сокровища. Хозяин лавки Хмейс как-то очень приветливо ко мне отнёсся, дал послушать много разного и велел заходить ещё, когда вернусь из города своих друзей.  Вчера встретились с ним снова, оба обрадовались, я купила ещё пластинок, получила в подарок бискотту с изюмом и приглашение прийти утром снова.  Пришла, а он говорит, что сегодня я не смогу у него ничего купить, потому что он будет дарить мне все, что понравится. Не хотелось садиться человеку на шею, поэтому взяла буквально пару записей, но в довесок получила горячий багет, керамический синий глаз от сглаза и едва смогла отказаться от ботинок. Очень тепло попрощались и договорились, что как только буду в Тунисе — сразу к нему. Пока не знаю, когда у меня опять получится, но если вам интересны арабская музыка и пластинки, напишите — с радостью расскажу, где найти Хмейса

Смотрите, какие красивые обложки у пластинок старого тунисского лейбла Ennagham!

Апдейт по диагностике сглаза: другая женщина, которая тоже снимает сглаз таким способом, сказала, что если нить при повторном измерении оказывается длиннее, это значит, что сглазил мужчина, если короче — то женщина

Я в Тунисе, приехала к друзьям, у которых в последний раз была почти 10 лет назад — в 2017.  Очень жарко, чтобы ходить по улице (на днях было +49), и мы лежим на полу в комнате, стараясь как-нибудь охладиться; кондиционер есть, но электричество все время выключают, поэтому плитка на полу спасает лучше всего.  Вчера у меня заболел живот, поэтому меня лечили от сглаза: мама подруги взяла платок (обычно берут нитку, но ее не нашли) и  измерила его рукой. Потом взяла соль в салфетке и прочитала несколько сур из Корана, прикладывая соль ко мне. Дальше нужно снова измерить нить/платок: если он окажется длиннее, то это сглаз, если короче — то сглаз уже старше трёх дней, и он превратился в боль (أذى — как лучше перевести?) Мой платок оказался чуть-чуть длиннее, чем при первом измерении, поэтому надо мной ещё прочитали суру "Йа Син", и сглаз должен был пройти. По крайней мере, мне стало лучше! Правда, возможно, помогла таблетка, которую я выпила до этого

На вопрос востоковеду отвечает Наталья Казурова, к. ист. н., культуролог и киновед, с. н. сотрудник МАЭ РАН, автор книги "Между жизнью и смертью: Заметки о творчестве Аббаса Киаростами" (НЛО), программный директор Международного кинофестиваля "Дни этнографического кино" (2016-2026), автор телеграм-канала Kazurova Cinephile Chronicles

Видел у вас анонс курса по азиатскому кино. В нем, в основном, Китай, Корея и Япония. Будет ли возможность сделать подобный по Ближнему Востоку? И есть ли вообще у нас специалисты по кино этого региона?

Если говорить о кино Арабского Востока, то я бы выделила двух исследователей, работы которых хорошо известны в академических кругах. Это книги и статьи о национальном египетском кино киноведа А. С. Шахова и востоковеда- искусствоведа А. С. Ризаевой. Сегодня молодые исследователи культуры Ближнего Востока и арабисты также обращаются к национальному кино стран изучаемого региона. Например, моя коллега Ольга Слепухина делает переводы субтитров к арабским фильмам для различных отечественных кинофестивалей, кроме того, она поделилась своими размышлениями в статье Кино страны, которой нет. Как режиссеры-палестинцы осмысляют изгнание из прошлого и современные грезы о бегстве. С Ольгой мы уже не первый год вместе работаем на Фестивале искусств Востока "Daira" в Санкт-Петербурге, в рамках кинопрограммы которого можно увидеть фильмы из стран Ближнего Востока. Кинопрограмма проходит при поддержке московского кинофестиваля "Докер". С Ольгой Слепухиной мы неоднократно проводили кинопоказы арабского кино в Книжном магазине "Порядок слов" Санкт-Петербурге. Открытый международный студенческий Российско-арабский кинофестиваль, Эхо которого прошло и в стенах НИУ ВШЭ в СПб в этом году не без активной помощи в организации Ники Раевской, привлекает внимание молодёжи. Я сама, скорее, занимаюсь кино не арабского мира, а Ирана, Турции, Кавказа и Центральной Азии. Время от времени и я пересекаюсь с Арабским Востоком, хотя чаще и не напрямую, а опосредованно через тему мигрантов во Франции, например, совсем недавно вышла моя статья на платформе Пилигрим "Запреты во благо", или как современное французское кино говорит об исламе. #спросите_востоковеда

Привет, наши дорогие! Вынырнули из просмотра заявок на участие в Докере, чтобы оставить здесь это маленькое философское напоминание из фильма «Очертания обычных человеческих созданий» (реж. Салим Мрад, Ливан) — участника фестиваля в 2025 году. Если вы ждали подходящий момент для чего бы то ни было — это он 💓 #докер_стопкадр

​​В канале кинофестиваля "Докер" выложили кадр из "Очертаний обычных человеческих созданий" ливанского режиссера Салима Мрада, и захотелось поделиться про него маленькой историей. Фильм показывали на фестивале Daira в прошлом году, и мне в целом он очень понравился, но больше всего я зацепилась за сюжет, где армянская ливанка рассказывает о своей семье, которая до геноцида армян жила в Александретте (сейчас это турецкая провинция Хатай). В рассказе женщина упоминает дерево — настолько огромное, что внутри него могли сидеть люди. А я как раз была в Хатае в прошлом году, и в один из вечеров мы ездили в деревню Хыдырбей смотреть на гигантское дерево, которое по легенде выросло из посоха пророка Мусы. Так что, когда я услышала историю про дерево в фильме, мне было очень интересно, имела ли в виду женщина то самое дерево — тем более, что она упоминает и оборону горы Муса-Даг, а армяне из этого региона потом действительно перебрались в Ливан. Даже написала режиссеру, чтобы уточнить, но оказалось, он ничего про это не знает, хотя и был в восторге от факта, что дерево из легенды, возможно, действительно существует. До сих пор не уверена на сто процентов, но мне очень нравится эта история все равно, особенно если рассказывать вот так: вот я смотрю на дерево в деревне рядом с Самандагом, а вот через три месяца готовлюсь к кинопоказу и слышу историю про это дерево в фильме. Life imitates art или art imitates life?? На фотографии — я рядом с деревом Мусы в прошлом году

​На днях на сайте Пушкинского музея случайно наткнулась на фотоколлекцию Александра Васильевича Живаго (1860–1940) и надолго там задержалась, читая авторские подписи к фотографиям из его поездки 1909-1910 года в Египет, Ливан, Сирию и Палестину. За два месяца путешествия он сделал больше 2000 снимков, оставляя к ним исторические и этнографические комментарии, цитаты гидов и личные впечатления. Все подписи довольно краткие, но при этом часто встречаются удивительные подробности — автор успевает посетовать на мелких коров в Палестине, описать архитектурные детали старых крепостей, пересказать местные легенды и привести данные об этноконфессиональном составе разных городов и районов, которые он посетил. В Википедии написано, что

в 1920-е годы египетский дневник и почти две тысячи стереопар, сделанных во время путешествия в Египет и Палестину, сделались источником лекций и тематических экскурсий для Музея изящных искусств. Фото подкрепляли авторитет лектора, который «всё видел своими глазами», что в обстановке двадцатых годов было уникальным явлением. Александр Васильевич провёл огромную аналитическую работу со своим фотоархивом, в полной мере проявив дотошность характера и присущую ему въедливость. Каждую стеклянную пластинку он нумеровал, датировал, снабжал названием и легендой, а далее добавлял комментарии и ссылки. Публикатор египетского дневника Живаго Н. В. Лаврентьева утверждала, что работа Александра Васильевича не только предназначалась для просвещения его зрителей и слушателей, но и для самого себя: это был индивидуальный метод сохранения ценной информации, чтобы её можно было перепроверить и легко найти, а также "сберечь дорогие ему воспоминания о времени, проведённом в Египте".

В 2020 году вышла книга "Путешествие по Нилу до 22° северной широты: Дневник путешествия в Египет в 1909–1910 гг." — работа Живаго, не изданная при его жизни. Дневник охватывает часть поездки от Александрии до Вади-Хальфа и обратно, а вот Палестина и Ливан туда не вошли, а очень хочется почитать про это тоже. Не знаю, есть ли где-то в архивах его очерки об этих местах, но очень рада, что хотя бы его фотоколлекция в открытом доступе

После выступления на Чтениях Ибн Халдуна наконец почувствовала себя настоящей исследовательницей сделала подборку литературы о сомнении как аналитической категории в антропологии: Ethnographies of Doubt Mathias Pelkmans (Ed.) Сборник статей о разного рода сомнении с превосходной вступительной статьей от Матиаса Пелькманса, разброс тем — от религии до перестройки, есть хорошая статья про сомнения сомалийских мусульманок в Лондоне. Сомнения Мукадас // Макбрайен, Дж. От секуляризма к исламу Переводная монография Джули Макбрайен про постсоветский Кыргызстан. Отдельная глава посвящена сомнениям молодой девушки, которая бросает вызов советским представлениям о религии и постсоветским страхам «радикального ислама». Being a Nonbeliever in a Time of Islamic Revival: Trajectories of Doubt and Certainty in Contemporary Egypt Schielke S. Статья про неверие, в том числе среди тех, кто когда-то был верующим человеком, в Египте. Интересный тейк про то, что сомнения без уверенности не бывает. ‘Uncovering the Self’: Religious Doubts, Spirituality and Unveiling in Egypt Nieuwkerk, C. van Статья голландской исследовательницы про мусульманок, которые решают снять платок, в Египте. Важный тейк про то, что секулярность, как и религиозность, требует определенного труда и культивирования. @fieldworkpain

Много лет назад написала короткий текст про достопримечательности Ливана, последним пунктом там идёт крепость аш-Шакиф (Бофор), куда мне повезло добраться в 2016 году. Скоро ли повезет еще кому-то? Надеюсь, что да

Salwa Jaradat "Nafas نَفَس" Thawra / Tiny House Music Класть средневековую суфийскую поэзию на современный звук — это, в общем-то, база. Умм Кульсум пела касыды, джазмены заимствуют строчки Ибн аль-Фарида, электронщики в любой непонятной ситуации обращаются к Руми, рэперы цитируют Хафиза. Вообще, арабская музыка и суфийские ордена (тарикаты) связаны неразрывно. Тарикаты веками работали такими “архитекторами” звука: именно там обкатывали систему макамов и учились искусству вдумчивого, медитативного слушания. Но есть нюанс. Тарикаты были мужскими клубами, поэтому женская поэзия того времени осталась где-то на обочине истории. А зря! В VIII–XV веках писали потрясающие вещи Рабиа аль-Адавийя, Аиша аль-Бауния, Маймуна бинт Хасан, Рейхана (которую прозвали «Безумной»). Однако ж до их текстов до сих пор редко добираются и ученые, и музыканты. Эту несправедливость взялась исправлять палестинская вокалистка и музыковед Салва Джарадат. Она собрала в Бейруте мощный состав со всего Ближнего Востока (из знакомых имен — Фарах Каддур из группы SANAM на бузуке и контрабасист Макрам Абул Хосн) и записала альбом на стихи тех самых забытых поэтесс. По звуку это мувашшах, который разогнали до почти что джазовой импровизации. Мелодии разливаются поверх свингующей перкуссии, струнные разбегаются во все стороны. Голос у Джарадат — отдельная магия: никакого наигранного экстаза, никаких откровений; только томление, вопросы и поиск, который, кажется, не предполагает ответов. Очень рекомендую, если любите традиционные арабские составы в живом и свежем прочтении. ◼️ Стриминги

​​Много слышала про доктора Ахмада из Сант-Катрин, который пользовался большим авторитетом не только среди местных жителей — к нему приезжали гости отовсюду. В августе мой сант-катринский проводник отвёл нас в его дом в горах, но доктора там не было, он ушел в другой свой дом, ещё дальше, куда добираться было совсем далеко и сложно. Решили, что ладно, в следующий раз придем — а два месяца назад он умер. Очень грустно, что не успела с ним встретиться. إنا لله وإنا إليه راجعون По ссылке — полная версия старого документального фильма об Ахмаде Мансуре, отрывки оттуда использованы в прикреплённом видео, которое увидела у кого-то из синайских знакомых

POV: выходца из Леванта спросили про жителей Аравии

​​Если на иракскую конференцию я поехала довольно внезапно и почти случайно, то на симпозиум "The Multiple Lives of Images" в Бейруте подавалась специально, писала мотивационное письмо и очень ждала результатов. Основная тема симпозиума — архивные практики, работа с визуальными архивами в арабском мире. Первые два дня идут панельные дискуссии с арабскими исследователями, архивистами и режиссерами-документалистами, а завтра, на третий день, нас поделят на тематические группы для более подробных дискуссий. Конференция на арабском, но многие исследователи учатся или работают в западных институциях, и их основной академический язык - английский или французский, поэтому они то и дело съезжают с арабского, иногда смущаются и просят подсказать арабский аналог. При этом один из выступающих, которому на вид около 50-ти, сказал в начале своей панели, что впервые в жизни он обсуждает тему архивных практик на конференции на арабском. Про то же говорила девушка, с которой я поболтала в перерыве: как трогательно обсуждать это все на арабском, и как она тоже делает это в таком формате впервые Сама конференция супер, программа невероятно интересная, но чувствую себя немного шпионом — кажется, я здесь единственная не из региона, и когда начинается обсуждение отношений с западными архивами, и люди переходят на язык "мы/они", есть ощущение, что я как раз из тех, кто подразумевается под "они"

Несколько фотографий из поездки по "Дороге Зубейды" - бывшему паломнического пути из Ирака в Мекку. По приказу Зубейды, жены аббасидского халифа Харуна ар-Рашида, вдоль дороги были построены маяки и караван-сараи, которые все еще можно частично увидеть. (да, с нами ездил фотограф и все фоткал..)

​​Что мне понравилось в Наджафе:  1. Как йеменологу (если я все ещё йеменолог) было очень приятно на каждом углу видеть йеменский ресторан. Правда, не знаю, почему их там так много, ответ "из-за зейдитов" кажется сомнительным, в том числе и потому, что были, например, южнойеменские экземпляры. 2. Сладкий подарок на конференции. На каждой сессии всем присутствующим приносили коробку со сладким подарком, внутри был сок, конфеты, какой-нибудь тортик и пахлава или кнафе (всем организаторам конференций на заметку!!) 3. В Усыпальнице имама Али ходят сотрудники с перьевыми метелочками, которыми направляют потоки паломников. К зариху (решетке вокруг места погребения и главной цели паломников) мне подобраться не удалось — для этого нужно было слишком активно толкаться внутри, но одна из сотрудниц подошла ко мне и подарила пёрышко из своей метелочки. Я этот жест очень оценила: метелочки все время касаются зариха и всего остального вокруг места погребения, собирая в себе баракят, которым женщина со мной поделилась.  4. Кладбище!!! Год назад были планы этой зимой поехать посмотреть на паломничество к макаму пророка Худа в Хадрамауте. До Хадрамаута не доехала, но на макам пророка Худа в итоге посмотрела — сходила в Вади ас-Салам в Наджафе, самое большое кладбище в мире.  5. Ну, и конечно, было здорово ходить по городу с Эриком и Егором, которые отвечали на все мои вопросы про шиизм. Большое спасибо, ребята!

В пятницу была самая необычная конференция в моей жизни: рассказывала про петербургскую школу востоковедения, петербургские рукописные коллекции и интеллектуально-религиозное наследие Наджафа — доклад по абсолютно новой для меня теме и на арабском, поэтому было нервно. Впечатлений много и от конференции, и от всей поездки в Ирак, хочется многим поделиться, начну с короткого репортажа о конференции, откуда вырезали мою реплику, но оставили скрины с сайтов Кунсткамеры и журнала Manuscripta Orientalia хихи

Еще в июле писала, что снимала воркшоп по арт-терапии для детей, и вот, спустя полгода можно посмотреть смонтированную версию, правда, к сожалению, почему-то после монтажа качество видео стало сильно хуже. За 15 минут Викрам рассказывает, зачем он приезжает из Дели в Самандаг, в чем видит свою задачу как специалист по социальной реабилитации, и как ему работается через переводчика. Видео изначально задумывалось как очень нейтральное, чтобы можно было потом использовать его при подаче на гранты, поэтому все остальное оказалось за рамками: суфийский культурный центр Nihna Hon как принимающая сторона, быт в дергахе и долгие разговоры про нафс (эго) с ребятами из тариката и шейхом по итогам воркшопа

Я создала этот канал, когда готовилась к аспирантскому экзамену по этнографии, мне очень хотелось где-то делиться тем, что я тогда читала, в том числе про этнографию в России и, в частности, в Вологодской области, где я выросла. Уже давно ничего такого здесь не пишу, но сейчас очень хочется рассказать: был в самом конце 19-го века такой известный масштабный проект по сбору этнографических материалов о крестьянах Российской империи – «Этнографическое бюро» князя Тенишева. С бюро сотрудничали корреспонденты из разных частей страны, они вели записи о крестьянском быте, труде, ремеслах, праздниках, верованиях, образовании, материальной культуре и многом другом. И оказалось, что в томе про Вологодскую губернию есть отдельная целая книга с материалами по Никольскому и Усть-Сысольскому уездам. В списке вопросов к экзамену тоже есть про тенишевское бюро, но почему-то сразу в голову не пришло, что в Никольске корреспонденты тоже работали. А между тем, вот что записал один из корреспондентов: Колдуны же в этот день (Чистый четверг) вступают в союз с чертом. Для этого они во время утрени взлезают на дерево и становятся головою вниз. К ним является черт и обязуется помогать тому ворожить, обманывать, играть в карты и давать денег на вино. Напр.: в 1896 г. крестьянин д. Калинина Алез[кс]андр Циписев рано утром отправился к утрени. Отошедши от деревни версты на две он видит, что кто-то висит на дереве, подошедши ближе, он увидел на нем человека, висящего вниз головой и что-то говорящего. Он испугался и воротился домой, но на дороге встретился с другими мужичками и вместе с ними пошел смотреть, чтобы такое это значило? При их приближении человек соскочил с дерева и побежал, но был узнан; оказалось, что то была крестьянка той же деревни Матрена Слепухина, занимающаяся ворожбой и помогающая девкам изгонять плод разными снадобьями. Скорее всего, конечно, Матрёна Слепухина — просто моя однофамилица, но мне немного забавно думать, что это могла бы быть родственница прадедушки из соседней деревни. Тогда мне осталось бы научиться висеть на дереве головой вниз, и можно было бы говорить людям, что живу по заветам своих предков

​​В этом году не только посмотрела невероятное количество рилсов про имама Али и Башара Асада, но и занималась рабочими делами, например, разбирала архив П.А.Грязневича — большого петербургского арабиста, основателя Советско-Йеменской комплексной экспедиции. Оттуда как раз прекрасные фотографии с застольем участников СОЙКЭ, на веселье которых смотрю и думаю о своих полях, о том, сколько каждый раз всего прекрасного увожу с собой, ну и о том, как эти фотографии с тостами подходят к новогоднему посту. С Новым годом всех, дорогие друзья!