Книжная Маша

Издалека Япония кажется планетой из другой системы ...в реальности так и есть! Смягчить культурный шок могу помочь, как всегда, книги. Вот такой список получился у меня. Дополняйте! https://travel.yandex.ru/journal/chto-pochitat-pered-poezdkoy-v-yaponiy/

Когда я много читаю, я почти не пишу Вот такой закон моей природы. Май выдался в кои-то веки богатым на литературные открытия месяцем! Как всегда, гипнотизировал Мураками в прогулках до и после работы, очаровывало удивительное издание "Любовь к ботанике" (когда-то подаренный мною бабушке), ужасал и заставлял искать персонажей в лицах знакомых и прохожих Юкио Мисима ("Игры зверей"), отвращал Сартр своей "Тошнотой", а ностальгировала я, перелистывая сказки Сутеева и "Джинна в бутылке из стекла "соловьиный глаз" (вспоминала экранизацию с Тильдой Суинтон). Хочется от чтения вернуться к писательству, пусть так и будет! А у вас какой книжный урожай последних месяцев?

Читать не работать! МирТрудМай!

Я встретила старика Хемми в Москве В восемь часов апрельского будничного дня трудно быть бодрым – в Москве валит нежданный мокрый снег, заносит едва наметившуюся листву на тополях, нещадно режет щеки, вьюжит поземку, а потом предательски тает под ногами, превращается в жижу и недовольно чавкает от каждого шага. Братец-Апрель, какой ты недобрый в этом году. Искать приют кидаешься в кофейню с французскими мотивами. Из колонок поет Брижжит Бардо, на бумажных стаканчиках весело пляшут цветы и Эйфелевы башенки – совсем не под стать серым силуэтам под огромными зонтами на бульваре. Посетители кофейни пытаются проснуться и грустно вздыхают, грустно потягивают кофе, грустно смотрят за окно: скоро снова туда, из тепла – в объятья московской серости. Вялы абсолютно все, кроме одного – дядьки за соседним столиком. Рядом с сендвичем, который он периодически откусывает, чтобы тщательно прожевать каждый новый кусок, разложено несколько газет. Вооружившись ручкой, дядька внимательно читает колонки: что-то выделяет подчеркиванием, что-то – беззастенчиво правит! Скорее всего, мой бывший собрат по перу – может, журналист, может, писатель, а может – и то, и другое. Присматриваюсь к нему: с густой короткой шевелюрой абсолютно белого цвета и такой же бородой, и черными глазами, уверенно глядящими из-под кустистых бровей. Моргаю. Ищу глазами на его столе стакан с Дайкири или Мохито и тлеющую папиросу. Ни того, ни другого не нахожу... Ясно, старик Хемми просто шифруется, чтобы узнать его могла только я. Ладно-ладно, никому не скажу. Ну, может, поделюсь с Вуди Алленом сюжетом для «Полночи в Париже»-2. Выйду из кофейни, и старик Хемми отправится восвояси. В список чтения отправляю «И восходит солнце».

В каждом наброске, в каждом черновике Учитель продолжается в своем ученике Несколько раз в год я вспоминаю ее и думаю, почему ее так рано не стало. Борюсь с чувством вины. Учитель - это как любимый артист. Несет тяжелый крест волн обожания, а потом - забвения. Мне больно об этом вспоминать. Больно об этом думать. Я не мазохистка, просто каждый апрель, накануне моего дня рождения - день ее ухода. Я мечтала о другом исходе для вас... Когда я была маленькой, неуверенной в себе девочкой без голоса, она вдруг открыла его во мне и влюбила в себя саму. Я научилась слышать себя и мир вокруг, звучать и любить звук. Звук и слово. День за днем, То теряя, то путая след, Я иду в этот город, которого нет. После ее смерти я узнала, что она писала музыку и стихи. Показалось, что я ее не знала совсем. Да, воспоминание о любом человеке - это лишь миф. Мой миф о ней - каштановые с рыжиной волосы, перебиваемые осенним солнцем, выходной черный фрак, изящные руки в кольцах и браслетах на клавишах рояля, велюровый и звонкий голос. Кажется, что мифа нет, а она - все еще где-то рядом. Прошло уже 10 лет.

Кицунэ, токпокки и китайский дракон: путешествуем по Азии с русскими писателями Япония меня не отпускает! Хотя путешествие по ней далось морально непросто. Возникла идея сделать подборку книг русских авторов с сеттингом в азиатских странах. Зимой очень впечатлилась книжками Анаит Григорян — они чем-то напоминают романы Харуки Мураками, моего извечного guilty pleasure 😁 От ностальгии по Японии, которую, видимо, невозможно утолить, родилась вот такая статья. А вы любите азиатский сеттинг в книгах? Если да, оставляйтесь рекомендации. https://travel.yandex.ru/journal/puteshestvuem-po-azii-s-russkimi-pisatelyami/

Снова весна, снова любовь! А что если мы встретимся с вами офф-лайн по приятному книжному поводу этой весной? Окружим себя красотой, обсудим выбранную книгу, устроим чаепитие. Дорогие друзья, ниже будет опрос — если вам интересна инициатива и вы смогли бы присутствовать на читательской встрече очно в Москве, не проходите мимо! 🙂 Детали по встрече чуть позже 🫐🔖🥳

«Голем» Майринка в фантастическом переиздании Metamorphoses «Лунный свет падает на край моей постели и лежит там большой сияющей плоской плитой. <...> Я не сплю и не бодрствую, и в полусне в моем сознании смешивается пережитое с прочитанным и слышанным, словно стекаются струи разной окраски и ясности». С удовольствием заново ныряю в темные переулки старой Праги, где гуляет мистический исполин из легенд – «Голем» Густава Майринка заиграл новыми красками. Если читать и перечитывать этот роман, то именно в таком переиздании Metamorphoses, где иллюстрации художницы Сони Ланкиной – словно неотъемлемая часть самого текста.

Весна идет, весне дорогу! Где-то прочитала – ни одно богатство мира не сравнится с тем ощущением, когда ты идешь впервые в году по свободному от снега асфальту. Чувство невероятной легкости, полета... Балет дарит схожие эмоции – простому зрителю ведь не знакомы муки и тернии, через которые артист проходит, чтобы подарить сидящим в зале это удивительное чувство невесомости. Читаю биографию примы-балерины Оперы Гарнье Орели Дюпон – "Не забывай, почему ты танцуешь". А что вы читаете на подступах весны?

Сегодня день рождения писателя, на которого хочется равняться Джулиан Барнс был одним из немногих мэтров слова, которые научили меня не бояться экспериментировать с текстом. Запомнила: самолет Лондон-Москва, густая синева за иллюминатором, накатывающий сон и невозможность оторваться от экрана планшета с текстом романа "Мистер Гвин", где герой рисует необычные портреты – при помощи слов. От романа к роману Барнс демонстрировал мне: возможности пера безграничны. Нужно только не бояться спрыгнуть с обрыва в бездну (главное – не такую, как у Леонида Андреева)). Уже хочется прочитать новую (и последнюю, как говорит сам автор) книгу 🌺📖

Сегодня день рождения писателя, на которого хочется равняться Джулиан Барнс был одним из немногих мэтров слова, которые научили меня не бояться экспериментировать с текстом. Запомнила: самолет Лондон-Москва, густая синева за иллюминатором, накатывающий сон и невозможность оторваться от экрана планшета с текстом романа "Мистер Гвин", где герой рисует необычные портреты – при помощи слов. От романа к роману Барнс демонстрировал мне: возможности пера безграничны. Нужно только не бояться спрыгнуть с обрыва в бездну (главное – не такую, как у Леонида Андреева)). Уже хочется прочитать новую (и последнюю, как говорит сам автор) книгу 🌺📖

Прощай, ноябрь, и здравствуй, зима Ноябрь запомнился Есениным, Сартром, Генделем и тишиной. В этом году более редкой, чем обычно - потому что было мало морозных дней. Морозных и прозрачных. Еще было много кино: Эйзенштейн, Клапиш, Озон. Глаза заново приучались к кино-красоте. Как хорошо, как тихо и тепло. Бледный месяц – на ущербе, Воздух звонок, мертв и чист, И на голой, зябкой вербе Шелестит увядший лист...

Приключения В ноябре читаю «Тошноту» Сартра. Кто-то скажет – идеальное чтение для ноября! И наверное, будет прав. Хотя для меня важнее личное состояние в момент чтения. Для знакомства с такими текстами нужно стабильное позитивное настроение. Поэтому пока идет хорошо. У меня стандартный вопрос - что читаете вы ? И... были ли в вашей жизни «приключения», о которых мечтает Самоучка из «Тошноты»?

Торжество ноября! Наконец-то он наступил, принёс с собой легкое ощущение хтони, желание читать и смотреть кино, пить что-нибудь горячее и кутаться в тепленькое. Читай-город предлагает вот такую красоту!

Она несла в руках цветы «Она несла в руках отвратительные, тревожные жёлтые цветы. Чёрт их знает, как их зовут, но они первые почему-то появляются в Москве. И эти цветы очень отчётливо выделялись на чёрном её весеннем пальто. Она несла жёлтые цветы! Нехороший цвет. Она повернула с Тверской в переулок и тут обернулась. Ну, Тверскую вы знаете? По Тверской шли тысячи людей, но я вам ручаюсь, что увидела она меня одного и поглядела не то что тревожно, а даже как будто болезненно. И меня поразила не столько её красота, сколько необыкновенное, никем не виданное одиночество в глазах!» М. и М. Никогда не хотела быть Маргаритой, поэтому желтому цвету предпочитаю персиковый. Московское лето в этом году чем-то напоминало славные нулевые: Питер-FM на экранах, старая музыка в наушниках, свобода и шальной беспорядок мыслей, прогулки до утра. Лето, спасибо, что было, но тебе никогда не догнать осени ❤️‍🔥

Осенью красиво всё Идеальные сочетания цветов на улице, вдохновение для модельеров. Если бы я рисовала модели одежды, я бы выбрала местом для жизни край вечной осени. На юго-западе Франции. Книжка на фото хороша лишь тем, как мэтчится ее обложка с осенними луками. Листаю такие романы для ознакомления и постоянно думаю: как же скучно писать и переводить такие тексты...

«Музыка… да и живопись, наверное… В конечном счете они существуют только потому, что существует слово.» Любимый Водолазкин в «Брисбене» задается тем же вопросом, что я. По его мнению, первично слово. Потрясающе. Думать об этом можно бесконечно и бесконечно прекрасны будут мысли об этом. Был ли «Брисбен» в вашей жизни? Мечта о Рае на земле, прекрасное далёко. По-моему, здесь, как и всегда, побеждает вот какое утверждение - «хорошо там, где нас нет».