cookie

Sizning foydalanuvchi tajribangizni yaxshilash uchun cookie-lardan foydalanamiz. Barchasini qabul qiling», bosing, cookie-lardan foydalanilishiga rozilik bildirishingiz talab qilinadi.

avatar

бобер або бібр, тільки дуже маленький

@lllemonworld про все довкола психології і не тільки

Ko'proq ko'rsatish
728Obunachilar
Ma'lumot yo'q24 soatlar
-17 kunlar
-530 kunlar

Ma'lumot yuklanmoqda...

Обуначиларнинг ўсиш даражаси

Ma'lumot yuklanmoqda...

«Тексти» візуалізували на мапі маршрут різних типів ракет і БпЛА, які атакували Одесу вночі 25.09.23 Повний матеріал.
Hammasini ko'rsatish...
Две записки Есть старая еврейская майндфулнесс-притча о двух записках, которые надо носить в карманах. "Ты пыль и прах" и "Мир создан для тебя". Современный аналог: 1. "Никто не занимается никакими проблемами" 2. "Мы развитая и успешная цивилизация" Фолк-трактовки: первая — это кошелёк, вторая — смартфон. Сгустки звёздной пыли, в которые эволюция вдохнула сознание, создают и воплощают в жизнь вымышленные реальности, в которым не будет места другим. Тёплые и кровоточащие мясные трагедии в холодном и безжизненном астрофизическом эпосе. #авторское
Hammasini ko'rsatish...

Как оценить прогресс в [психо]терапии? Прогресс в терапии – вещь плохо поддающая измерению. Ведь то, с чем человек приходит («не складываются отношения», «нет радости в жизни», «тревога и бессонница», «проблемы с самооценкой») – это верхушка айсберга, а под водой – вся сложность личности этого конкретного человека, приведшая его в данную точку. Иногда проблемы и симптомы удаётся устранить «точечно», но чаще всего для долгосрочного результата (а иногда и хотя бы для какого-либо результата) нам приходится иметь дело со всей подводной частью этого айсберга. Как и в случае с физическими симптомами – температурой, сыпью, тошнотой – в случае симптомов психологических важно понять и разобраться с причиной. Изменения на этих «подводных» уровнях происходят медленно, иногда в ходе лечения симптомы на время ухудшаются, а не улучшаются – и важно иметь опоры, чтобы выдерживать этот путь и продолжать двигаться. Нэнси Мак Вильямс в книге «Психоаналитическая супервизия» приводит такие 10 факторов, на которые мы можем опираться, чтобы оценивать продвижение: 1. Появление внутри опыта безопасной привязанности. Терапевт со временем становится той фигурой, рядом с которой клиенту становится лучше и спокойнее. Постепенно этот опыт перемещается внутрь, давая клиенту бóльшую внутреннюю опору. «Я тут поговорил с вами между сессиями, и мне стало легче» – это вот об этом. 2. Возрастающее постоянство себя и других. Постепенно в ходе терапии мир, в котором в любой момент может произойти всё, что угодно, и в котором и я сам, и другие люди в любой момент могут трансформироваться в нечто зловещее, превращается в достаточно постоянный мир, в котором есть причины и следствия. У человека появляется способность видеть себя и других как сложных, но в целом последовательных существ, которые обладают как хорошими, так и плохими качествами, но которым не свойственны внезапные и катастрофические трансформации. 3. Развивающееся чувство агентности и автономии. У клиента постепенно возрастает ощущение, что он может влиять на свою жизнь. Он начинает понимать, что его жизнь зависит от принимаемых им решений, что никто не может сказать ему, как правильно жить, и что терапевт (как и кто-либо ещё) не является источником магических решений и абсолютных знаний. 4. Увеличение реалистичности и устойчивости самооценки, что подразумевает знание своих сильных и слабых сторон, устойчивость к критике и лести, способность выражать извинения и благодарность. «Важно обращать внимание на то, может ли пациент искренне извиняться, благодарить и просить о том, что ему нужно, а не просто жаловаться». Окончание следует...
Hammasini ko'rsatish...
Hammasini ko'rsatish...
Log in or sign up to view

See posts, photos and more on Facebook.

Что такое травма привязанности. Ч. 1 Как 20 лет назад читала бесконечное "как не реагировать на хамство", так до сих пор и читаю. Успехи по отращиванию толстой шкуры близки к нулю. Ходят легенды, как кто-то научился не падать в травму, когда к нему открыто выражают презрение, и эти люди кажутся мифологическими персонажами. Иногда люди сами пишут, что научились ставить хамов на место. Обычно это такие люди, что от них самих жуть берет. По ним видно, что они скомпенсировали травму, но не исцелили ее. Их инферно все еще с ними. Попробую объяснить, что такое травма привязанности, и почему ее нельзя вылечить щелчком пальцев. У людей постсовка 40+ она почти у всех поголовно. У современных 20-летних, с которых пылинки сдували, такой проблемы нет. По крайней мере, она не массовая. У маленького ребенка нет картографии окружающего пространства. Он воспринимает мир упрощенно, как поток приятных и неприятных раздражителей, классифицировать которые он не может. Это делают за него родители. Они для него - прожектор, освещающий темную реальность. Без них он не может предсказать, будет его следующий шаг опасным или безопасным. За пределами прожектора - ночь, полная ужасов. Ослабление эмоциональной связи с родителями ощущается как ослабление связи с этим лучом света, а ее обрыв - как падение в бездну. "Ты плохой" от опекуна означает "Я не хочу тебе ничего давать. Я не хочу иметь с тобой дела. Возможно, я тебя брошу." То чувство, которое возникает у детей в этот момент, это не страх смерти. О смерти они могут и не знать. Это ужас, обращенный на 360 градусов. Это ожидание страдания бесконечной силы и бесконечной продолжительности. Это падение в самый натуральный ад. Это темнота, в которой варятся все формы боли, с которыми ребенок сталкивался. Они показываются из темноты по очереди, мелькают в его сознании одна за другой. Чем дальше родители, тем ближе чудовища. Какое из них доберется до него первым? "Ты плохой, я в тебе разочарован, я тебя не люблю" от взрослого человека другому взрослому человеку переживается совсем не так. Отвергнутые люди могут чувствовать себя несчастными и одинокими. Они могут чувствовать, что потеряли смысл жизни. Но они не теряют опору под ногами. Если в любви отказал опекун, ребенок падает в затягивающий черный омут. Чтобы вызвать похожие переживания у взрослого человека, нужно постараться. Даже самые трагичные ситуации вроде тюрьмы-сумы, все же, имеют какую-то форму. Взрослый человек также имеет представление о времени. Он знает, что любое страдание закончится, хотя бы смертью. Нет ощущения черной скользкой бесконечности, за которую невозможно уцепиться. Ей невозможно придать форму, значит, от нее невозможно спастись. Я работала с травмами, вызванными угрозой смерти, так я хочу сказать, что это и близко не то. В культуре существует множество описаний смерти, и людям часто удается выбрать такое, которое их удовлетворит. Неизвестный ужас становится понятным, или на какую-то долю понятным, и это приводит к эмоциональной разрядке. Абстрактный шар ужаса встречается у взрослых людей, которых преследуют психически больные. Преследователи, допустим, могут задумчиво говорить "прибить тебя, что ли?" и ножичком так поигрывать. Или случайно тот ножичек опасно ронять. Могут зарезанную курицу на задний двор подбросить, чтобы возникло впечатление, что на жертву положила глаз банда сатанистов. Могут еще мистику всякую подстраивать, шорохи в темноте, чтобы у жертвы пошатнулось ощущение реальности. Тогда жертва постоянно ожидает удара неизвестно откуда. Мозг перегружается. В попытке смоделировать оборонительные мероприятия, он поднимает страхи из самых глубин души, чтобы ко всему быть готовым. Ужасные образы идут косяком, и этот процесс трудно остановить. Потоком, через запятую, идут страх упасть в люк и страх бабайки, реальность смешивается с выдумкой. Похожие переживания бывают еще при бэд трипе, и из такого трипа реально вернуться сумасшедшим. Если взрослый человек живет в такой обстановке, ему дают право на страдание. Если же речь идет о детях... До недавнего времени они были легитимными жертвами.
Hammasini ko'rsatish...
Любое отношение родителей объявлялось любовью. Бесконечное размазывание детей считалось умилительным и было неотъемлемой частью семейных отношений. Безответственность людей, которые развлекаются психологическим насилием, не знает границ. Если жертва жива, то фсё, вы никак их не убедите, что они делают что-то плохое. Ну че такова, они же шутят. Хочется сказать "Ну давай мы тебя похороним заживо на пару часиков. В гробу физически безопасно, ты даже не поцарапаешься. Смешная шутка? Посмеешься с нами, когда выкопаем? Че ты такой обидчивый? Если повредишься в рассудке, так кто тебе виноват, что ты такой ту сенситив. Ну и что, что почти все в такой ситуации с ума сходят, ох, хлипкие люди пошли... А вот ламы под землей по полгода с ума не сходят, почему ты так не можешь?" По сравнению с советскими родителями, грабители с большой дороги выглядят честными и адекватными людьми, потому что угрозу смешной шуткой не считают. Даже если они не готовы убивать жертву, они понимают, что это не делает угрозу веселым розыгрышем. Угроза работает только тогда, когда в нее верят. Сам факт нахождения в угрожающей ситуации травмирует, даже если угроза не реализовалась. Если кто-то рассказывает, как он жил с маньяком, но все чудом обошлось, все понимают, каким тяжелым был этот образ жизни. Все сочувствуют "Что тебе довелось пережить!". Среднестатистический совковый родитель не готов признавать факт издевательства. Он искренне полагает угрозу отдать тете и вечное недовольство шутеечками. Он не хочет задумываться, ЧЕМ он угрожает, чего так испугался ставший вдруг покладистым ребенок. Он в принципе отрицает факт принуждения и контроля. "Нет, ничем не угрожал. Я просто так сказал, а он просто стал послушным. Ну а как иначе было заставить его вовремя одеваться?" Если его самого принуждать работать получше, угрожая бросить в ров с крокодилами, он не оценит это поведение как "мне просто сказали, четакова, это просто слова". В совке детей массово контролировали именно так. Заставляли чувствовать себя херней, которую мечтают выкинуть на помойку. Ну да, а как еще. Людей же можно контролировать только угрозой жестокого убийства, по-другому они не понимают. Это размен выглядит безумием, потому что с помощью экстремального насилия добиваются выполнения каких-то элементарных бытовых вещей. Даже если применять какое-то насилие (без минимального все же никуда), достаточно мягких методов. Они сработают. Но черта лысого отговоришь родителей использовать именно этот метод контроля. Давайте называть вещи своими именами - абьюзерам процесс нужен больше, чем результат. Большинство совковых родителей-абьюзеров имеют зависимость от насилия. Они могли часами без остановки орать на детей. Их дети жили с тем самым маньяком, который бесконечно размахивал перед их носом ножичком, а иногда мог и полоснуть, слегка. Ну не убил же! Потом эти маньяки звонят детям и со слезой в голосе "За что ты со мной так? ЧТО я тебе сделал? Ты на мои шутеечки до сих пор обижаешься? Боже, какая черная неблагодарность..." https://www.facebook.com/100017143657968/posts/1319757948605648/?
Hammasini ko'rsatish...
Почти детективная история в духе Доктора Хауса про тяжёлую болезнь, диагностику и чудесное (и научнообоснованное) лечение. После некого психотравмирующего события молодая девушка впала в психоз. Затем у нее была диагностирована тяжёлая шизофрения с синдром кататонии - она оказалась заперта в своем собственном мире бреда и галлюцинаций, не могла общаться, мыться или как-либо заботиться о себе и пр. В таком состоянии она прожила около 20 лет. За эти годы она прошла множество курсов лечения — нейролептиками, стабилизаторами настроения и электросудорожной терапией, однако все безрезультатно. Это продолжалось до тех пор пока доктор Сандер Маркс его коллеги обнаружили, что, хотя ее болезнь клинически неотличима от шизофрении, у нее также была волчанка - аутоиммунное заболевание, при котором организм вырабатывает антитела против собственного организма. Сканирование мозга показало, что эти антитела повредили ее височные доли мозга, то есть те области, которые особенно связаны с шизофренией и психозом. Данные обследования дали основание для назначения специфического лечения нейропсихиатрической волчанки посредством пульс-терапии (больших доз стероидов) и цитостатических препаратов и произошло почти чудо - когнитивные функции пациентки начали восстанавливаться. Её признали психически дееспособной, выписали из психиатрической больницы, где она прожила почти два десятилетия и перевели в реабилитационный центр. Вероятно, у некоторой части людей с диагнозом психотического расстройства имеется основное аутоиммунное заболевание, которое имитирует шизофрению и обуславливает их симптомы. Исследования указывают на то, что нейровоспаление и иммунологическая дисфункция являются потенциальными факторами развития различных психоневрологических состояний, включая шизофрению, депрессию и аутизм. Источник: https://www.washingtonpost.com/wellness/2023/06/01/schizophrenia-autoimmune-lupus-psychiatry/ #психоз #воспаление #лекарства
Hammasini ko'rsatish...
И тут мне стало грустно, - у такого количества людей отсутствовала основа – привязанность, потому что никогда не было надежных и спокойных отношений с родителями. Им пришлось выживать, стать сверхадаптированными. И там неоткуда было взяться саморегуляции. Люди вырастают не в состоянии регулировать свое эмоциональное состояние, ожидая, что другой будет делать это за них: так ходить, эдак говорить, и только так одеваться. А иначе они начинают видеть угрозу в том, что другой чем-то напоминает их родителей, и они реагируют на эту воспринимаемую угрозу нападением, бегством (изоляцией, резким выходом из отношений, тяжелым молчанием, обидой), или замиранием. При отсутствии саморегуляции про все остальные компетенции можно даже не вспоминать. И особенное уважение вызывают те, кто ради себя или ради своих детей решил исправить что-то, чтобы не передавать эту травму дальше. https://www.facebook.com/ulia.ivancenko/posts/6383611761706767
Hammasini ko'rsatish...
Брюс Перри, американский психиатр, нейробиолог, изучавший влияние детской травмы на развитие мозга, опираясь на исследования нейронаук, выделяет шесть ключевых навыков (компетенций), которые позволяют человеку сохранять устойчивость, эмоциональное здоровье и оставаться гуманным в ситуации стресса. Эти ключевые компетенции: Привязанность, саморегуляция, аффилиация (стремление быть в обществе других людей), умение настраиваться на другого человека (attunement), толерантность и уважение. Эти ключевые навыки вырастают один из другого, каждый предыдущий является основой для следующего. (Видео в первом комментарии, оно коротенькое и я решила перевести то, что он здесь сказал). «Самая первая компетенция – это привязанность, способность формировать диадные отношения, один на один с любящим родителем или другим заботящимся взрослым. Это один из первых нейробиологических процессов, который организуется и формируется в мозге. Он начинается задолго до способности мыслить, до способности регулировать сон-бодрствование. Это основа. Когда вы научились формировать отношения с заботящимся взрослым, эти отношения становятся основой другой компетенции – саморегуляции, потому что вначале, если вы голодны, вы не можете регулировать свой голод. Вы буквально зависите от отношений с родителем, который может вас покормить. Когда вы напуганы, вы зависите от взрослого, который вас утешит. И так далее. Способность регулировать эти функции зависит от наличия отношений. Поэтому сначала возникает привязанность, а после - саморегуляция. Затем вы можете научиться входить в отношения с другими людьми. Вы становитесь частью большей группы. Вначале у вас были диадные отношения, затем вы, научившись саморегуляции, можете взаимодействовать с другими людьми, и качество связи с другими зависит от способности к саморегуляции. И если вы маленький ребенок и вы не можете регулировать себя, и вы начинаете играть со сверстником и вдруг теряете контроль, забираете игрушки, вы агрессивны и импульсивны, то другие дети уйдут. И тогда есть риск, что вы не обладая навыком саморегуляции, не освоите навык аффилиации. Научившись же аффилиации (способности входить в отношения с другими), вы замечаете, что люди отличаются от вас. Вы вдруг обнаруживаете: этот человек высокий, а у того кожа другого оттенка, а тот любит вот такие игрушки. Люди разные. Появляется понимание, что не все похожи на тебя. И этот процесс наблюдения, настроенности на других, попытки проникнуть в их реальность, понять чего они хотят и что им нравится развивает следующий навык – способность настраиваться на другого человека (attunement). Когда вы можете находиться в группе и осознавать эти различия, у вас развивается способность быть толерантным, потому что вначале, когда различий слишком много, мозг говорит: «нет, это чересчур, они совсем другие, мне это не подходит». Но если вы проведете какое-то время с этим человеком, вы заметите, что хоть он и выглядит по-другому, говорит по-другому, и у него другой оттенок кожи – он в целом ничего, он мне нравится. И так развивается толерантность. По мере того, как вы взрослеете и становитесь старше, вы замечаете, что вы – часть большого целого. И различия в цвете кожи или в религии становятся не только терпимыми, но и необходимыми. Различия – это хорошо. Вы начинаете уважать различия, потому что вы понимаете, что миру нужно разнообразие, мир нуждается в силе многих людей, потому что ни один из нас не рождается настолько сильным, чтобы удовлетворить все потребности, существующие в мире. Поэтому мы сильнее, когда есть разнообразие».
Hammasini ko'rsatish...
Kirish va batafsil ma'lumotga kirish

Biz sizga kirlanganingizdan so'ng bu kunodaliklarni ochamiz. Biz va'da qilamiz, bu tez!