гусениса
Kanalga Telegram’da o‘tish
анонимные сообщения:t.me/voprosy?start=vemrqml
Ko'proq ko'rsatishMamlakat belgilanmaganToif belgilanmagan
217
Obunachilar
Ma'lumot yo'q24 soatlar
-27 kun
-930 kun
Postlar arxiv
217
Она расстегнула джинсы Лены, стянула их вместе с трусиками, и Лена осталась полностью обнажённой, стоя между Юлей и столом, с раскрасневшейся кожей, с влагой, которая блестела на её бёдрах. Юля подхватила её и посадила на стол, так что ноги Лены свесились с края, а её промежность оказалась прямо перед лицом Юли. Юля опустилась на колени, раздвинула ноги Лены шире и припала губами к её промежности.
Лена закричала, выгибаясь, её руки вцепились в край стола, а ноги обхватили голову Юли. Юля вылизывала её — быстро, жадно, входя языком внутрь, обводя клитор кругами, всасывая его. Она чувствовала, как Лена пульсирует под её языком, как её бёдра дрожат, как она приближается к пику.
— Юля… — простонала Лена. — Пожалуйста… не останавливайся…
— Я не остановлюсь, — прошептала Юля, и её язык снова вернулся к клитору Лены. — Я хочу, чтобы ты кончала для меня. Я хочу чувствовать, как ты пульсируешь на моём языке. Я хочу, чтобы ты потеряла контроль.
Она ускорилась, и Лена кончила — с громким, надрывным криком, пульсируя на языке Юли, заливая её лицо, содрогаясь в конвульсиях. Юля продолжала, пока последние спазмы не стихли, и только тогда поднялась, облизывая губы, глядя на Лену с торжествующей, любящей улыбкой.
— Ты была права, — прошептала Лена, тяжело дыша. — Это гораздо сытнее, чем суп.
— Я знала, что ты согласишься, — Юля наклонилась и поцеловала её, и Лена почувствовала на её губах свой собственный вкус. — Но я ещё не закончила. Я хочу тебя ещё. Я хочу чувствовать тебя внутри себя.
Она помогла Лене слезть со стола, и они, переплетённые, направились в спальню, где их страсть продолжилась — долгая, жаркая, полная любви и желания. И когда они, наконец, обессиленные, упали на кровать, Лена прижала Юлю к себе и прошептала:
— Я люблю тебя, котёнок. И я всегда буду готовить для тебя суп. И не только суп.
Юля улыбнулась и уткнулась носом в её шею.
— Я знаю, — прошептала она. — И я всегда буду хотеть добавки.
217
Она расстегнула джинсы Лены, стянула их вместе с трусиками, и Лена осталась полностью обнажённой, стоя между Юлей и столом, с раскрасневшейся кожей, с влагой, которая блестела на её бёдрах. Юля подхватила её и посадила на стол, так что ноги Лены свесились с края, а её промежность оказалась прямо перед лицом Юли. Юля опустилась на колени, раздвинула ноги Лены шире и припала губами к её промежности.
Лена закричала, выгибаясь, её руки вцепились в край стола, а ноги обхватили голову Юли. Юля вылизывала её — быстро, жадно, входя языком внутрь, обводя клитор кругами, всасывая его. Она чувствовала, как Лена пульсирует под её языком, как её бёдра дрожат, как она приближается к пику.
— Юля… — простонала Лена. — Пожалуйста… не останавливайся…
— Я не остановлюсь, — прошептала Юля, и её язык снова вернулся к клитору Лены. — Я хочу, чтобы ты кончала для меня. Я хочу чувствовать, как ты пульсируешь на моём языке. Я хочу, чтобы ты потеряла контроль.
Она ускорилась, и Лена кончила — с громким, надрывным криком, пульсируя на языке Юли, заливая её лицо, содрогаясь в конвульсиях. Юля продолжала, пока последние спазмы не стихли, и только тогда поднялась, облизывая губы, глядя на Лену с торжествующей, любящей улыбкой.
— Ты была права, — прошептала Лена, тяжело дыша. — Это гораздо сытнее, чем суп.
— Я знала, что ты согласишься, — Юля наклонилась и поцеловала её, и Лена почувствовала на её губах свой собственный вкус. — Но я ещё не закончила. Я хочу тебя ещё. Я хочу чувствовать тебя внутри себя.
Она помогла Лене слезть со стола, и они, переплетённые, направились в спальню, где их страсть продолжилась — долгая, жаркая, полная любви и желания. И когда они, наконец, обессиленные, упали на кровать, Лена прижала Юлю к себе и прошептала:
— Я люблю тебя, котёнок. И я всегда буду готовить для тебя суп. И не только суп.
Юля улыбнулась и уткнулась носом в её шею.
— Я знаю, — прошептала она. — И я всегда буду хотеть добавки.
217
Лена вышла из квартиры Юли, тихо прикрыв за собой дверь, и направилась к машине. Утренний воздух был прохладным и свежим, пахло приближающимся дождём, и где-то вдалеке гремел гром, раскатываясь по небу глухим, тревожным эхом. Тяжёлые тучи затянули небо, и первые капли дождя уже начали падать на асфальт, оставляя тёмные, влажные следы. Она села за руль, включила зажигание и выехала на пустующую в этот ранний час улицу. Мысли её всё ещё были там, в спальне, где Юля спала, свернувшись калачиком под одеялом, с той самой лёгкой улыбкой на губах, которая не покидала её даже во сне. Лена улыбнулась, вспоминая, как Юля прижималась к ней, как её дыхание выравнивалось, как она бормотала что-то неразборчивое, засыпая, как её рука инстинктивно искала руку Лены даже в глубоком сне. Внутри неё всё ещё теплилось то чувство, которое появлялось после близости — чувство глубокой, неразрывной связи, которое делало их одним целым.
Дорога до магазина заняла минут двадцать. Лена ходила между полками, бросая в корзину всё необходимое. Она взяла сладости — те самые шоколадные конфеты с ореховой начинкой, которые Юля обожала, и коробку её любимого печенья с корицей. Затем она отправилась в овощной отдел, где выбрала спелые, мясистые томаты, свежий базилик, чеснок, лук и болгарский перец. Она знала, что для её фирменного супа нужны особые ингредиенты — тот самый рецепт, который она привезла из семьи и который Юля полюбила с первого раза. Она добавила в корзину оливковое масло первого отжима, банку томатов в собственном соку и небольшой кусок пармезана. Она думала о Юле, о том, как та будет улыбаться, когда попробует суп, как её глаза загорятся от удовольствия, как она будет есть, закрыв глаза от наслаждения.
Когда она уже стояла на кассе, телефон в её кармане завибрировал. Лена достала его и увидела сообщение от Юли.
Юля: Лена, мне так плохо. Я устала. Всё болит. Я не знаю, что делать.
Лена нахмурилась. Она быстро набрала ответ.
Лена: Что случилось, котёнок? Что у тебя болит? Может, тебе что-то привезти?
Ответ пришёл через несколько секунд.
Юля: Я просто очень устала. Всё тело ломит. Голова тяжёлая. Я хочу твой суп. Ты можешь приготовить свой суп? Тот самый, с базиликом и пармезаном. Пожалуйста.
Лена улыбнулась. Она уже купила всё для супа. Она быстро написала ответ.
Лена: Уже еду. Всё будет. Я привезу тебе суп, сладости и много любви. Жди меня.
Юля: Спасибо, рыжая. Ты лучшая. Я люблю тебя.
Лена: Я люблю тебя сильнее. Отдыхай. Я скоро буду.
Лена расплатилась, сложила продукты в сумку и быстро направилась к машине. Дождь уже начался — мелкий, моросящий, он стучал по лобовому стеклу, пока она ехала домой. Дворники ритмично скользили, и Лена думала только о том, как быстрее добраться до Юли, приготовить ей суп, обнять её, прижать к себе и сказать, что всё будет хорошо. Она чувствовала, как внутри неё растёт нетерпение, как она хочет поскорее увидеть Юлю, коснуться её, почувствовать её тепло.
Когда она вошла в квартиру, в доме было тихо. Она сняла мокрую куртку, прошла в спальню и увидела Юлю, спящую на кровати. Она лежала на боку, поджав колени к груди, её тёмные волосы разметались по подушке, а на лице застыло выражение усталости и какой-то детской беззащитности. Лена постояла несколько секунд, глядя на неё, и её сердце сжалось от нежности. Она тихо вышла из спальни, закрыла дверь и направилась на кухню.
Лена быстро разложила продукты, достала большую кастрюлю и начала готовить. Она работала сосредоточенно, но быстро — резала овощи, обжаривала лук и чеснок, добавляла томаты, базилик, специи. Аромат супа начал заполнять квартиру, смешиваясь с запахом дождя и свежести. Она добавила немного красного вина, затем бульон, и оставила суп томиться на медленном огне, пока сама накрывала на стол — достала красивую тарелку, положила рядом ложку, нарезала хлеб и поставила на стол коробку конфет и печенье.
Когда суп был готов, Лена сняла кастрюлю с огня и направилась в спальню. Она тихо присела на край кровати и провела рукой по волосам Юли.
— Котёнок, — прошептала она. — Просыпайся, я приготовила тебе суп. Тот самый.
Юля медленно открыла глаза. Её взгляд был сонным, но когда она увидела Лену, на её губах появилась слабая, но искренняя улыбка.
— Ты уже вернулась? — прошептала она, и голос её был хриплым. — Так быстро.
— Я же обещала, — Лена наклонилась и поцеловала её в лоб. — Вставай, моя хорошая. Суп готов, и он ещё горячий. Я хочу, чтобы ты поела.
Юля с трудом села, потянулась и, опираясь на руку Лены, встала с кровати. Она накинула халат и, шаркая ногами, направилась на кухню. Когда она вошла, её глаза расширились от удивления — на столе стояла тарелка с дымящимся супом, рядом лежал свежий хлеб, а на краю стола стояли конфеты и печенье, которые она так любила.
— Ты купила всё это? — спросила Юля, садясь за стол.
— Конечно, — Лена села напротив неё. — Ешь, котёнок. Тебе нужно набраться сил.
Юля взяла ложку и попробовала суп. Её глаза закрылись от удовольствия, и она тихо застонала.
— Боже, Лена… Это именно то, что мне было нужно. Ты даже не представляешь, как я хотела этого супа. Я думала о нём весь день.
— Я знаю, — Лена улыбнулась, глядя, как Юля ест. — Я знаю, что ты любишь его. Ешь ещё. Я приготовила много.
Юля съела первую тарелку и попросила добавки. Лена налила ей ещё, и Юля снова принялась есть, уже медленнее, смакуя каждый кусочек, наслаждаясь теплом, которое разливалось по её телу.
Когда она закончила вторую тарелку, Лена спросила, наклонив голову набок:
— Ну что, наелась? Или ещё хочешь?
Юля отставила тарелку, вытерла губы салфеткой и посмотрела на Лену. В её глазах загорелся тот самый огонь, который Лена знала так хорошо — смесь сытости, удовольствия и чего-то более глубокого, более первобытного, что заставляло её сердце биться быстрее.
— Нет, — сказала Юля, и её голос был низким, хриплым, полным той самой хрипотцы, от которой у Лены подкашивались колени. — Я наелась, но не до конца. Знаешь, есть кое-что сытнее, чем суп. И гораздо вкуснее.
Она медленно, не отрывая взгляда от Лены, начала глазами раздевать её. Её взгляд скользил по лицу Лены, по её шее, по ключицам, которые виднелись в вырезе блузки, по её груди, по талии, по бёдрам. Лена почувствовала, как её тело откликается на этот взгляд — соски затвердели, а между ног разлилось знакомое тепло, влага начала собираться, пропитывая кружево трусиков. Она сглотнула и попыталась улыбнуться.
— Ты сейчас о чём? — спросила она, хотя уже знала ответ.
— О тебе, — Юля отодвинула стул и медленно поднялась. Её движения были плавными, как у хищницы перед прыжком. — Я хочу тебя, Лена. Я хочу съесть тебя. Ты приготовила мне суп, но я хочу больше. Гораздо больше. Я хочу чувствовать твой вкус на своём языке. Я хочу, чтобы ты дрожала под моими руками. Я хочу, чтобы ты кончала для меня.
Она подошла к Лене, взяла её за руку и заставила встать. Затем она прижала Лену к столу, так что та оказалась между Юлей и прохладной деревянной поверхностью. Юля наклонилась и впилась в её губы поцелуем — жадным, голодным, полным той самой страсти, которая всегда кипела между ними. Её язык ворвался в рот Лены, исследуя, доминируя, всасывая её нижнюю губу. Её руки скользнули по спине Лены, сжимая её, затем спустились к бёдрам, поднимаясь выше, к талии, к груди. Она расстегнула блузку Лены, пуговица за пуговицей, не отрываясь от её губ, и блузка упала на пол.
— Юля… — выдохнула Лена, но Юля не дала ей договорить.
— Тише, — прошептала она, и её губы скользнули к шее Лены, к ключицам, к груди. — Я хочу попробовать тебя. Я хочу чувствовать твой вкус на своём языке. Я хочу, чтобы ты забыла обо всём, кроме меня.
Она сняла с Лены бюстгальтер, обнажив её грудь, и наклонилась, беря сосок в рот. Лена застонала, выгибаясь навстречу, и её пальцы вцепились в волосы Юли. Юля всасывала сосок, покусывала его, водила языком, затем перешла к другому, и Лена почувствовала, как её колени подгибаются.
— Я хочу тебя, — прошептала Юля, поднимая голову. — Я хочу чувствовать тебя всю. Я хочу, чтобы ты кончала на моём языке. Я хочу, чтобы ты кричала моё имя.
217
все стоп анон,я поняла что вы хотите в главах,я буду думать,возьму на заметку,если будут вопросы анон в описание
