Dаяна
Kanalga Telegram’da o‘tish
Твой личный нуар
Ko'proq ko'rsatishMamlakat belgilanmaganToif belgilanmagan
248
Obunachilar
Ma'lumot yo'q24 soatlar
Ma'lumot yo'q7 kunlar
Ma'lumot yo'q30 kunlar
Postlar arxiv
248
Даяна стояла на коленях перед старой деревянной тумбочкой у кровати, тело уже дрожало от омега-жара. Комната была пропитана её сладким, отчаянным запахом. Она была одна, а потребность заполниться стала невыносимой.
— Умничек у тумбочек… — прошептала она с горькой усмешкой, проводя дрожащей рукой по гладкой деревянной ножке тумбочки. Толстая, крепкая, с резными краями — почти как настоящий альфа-член.
Она развернулась спиной, задрала короткую ночнушку и прижалась мокрой, текущей киской к верхнему краю тумбочки. Дерево было холодным, твёрдым и безжалостным. Даяна резко толкнулась назад, насаживаясь на угол. Грубый край вошёл в неё, растягивая тугие стенки.
— Ааахх! — вырвался у неё хриплый стон. Она начала двигаться жёстко, яростно, вбивая себя на деревянный угол всё глубже. Каждый толчок сопровождался влажным шлепком и скрипом тумбочки. Даяна держалась руками за столешницу, выгибая спину и насаживаясь как последняя течная шлюха.
— Трахай меня сильнее, сука! — рычала она, ускоряясь. Дерево било по самой матке, грубо тёрлось о чувствительные стенки. Она наклонилась ниже, меняя угол, и теперь толстая ножка входила почти полностью, растягивая её до боли. Соки стекали по дереву, капали на пол.
Даяна схватила вторую руку и начала яростно тереть клитор, продолжая долбить себя на тумбочке. Бёдра дрожали, ноги подкашивались, но она не останавливалась — трахала себя ещё жёстче, будто хотела сломать и себя, и этот проклятый предмет.
— Глубже! Разъеби меня! — кричала она, когда первый мощный оргазм накрыл её. Тело содрогнулось, киска сильно сжалась вокруг деревянного угла, брызги полетели на ножки тумбочки. Но жара было мало. Она перевернулась, села сверху, оседлав всю тумбочку, и начала скакать, вгоняя угол в себя сверху вниз с бешеной силой.
Дерево скрипело под её весом, пока Даяна, закатив глаза, кончала второй раз, потом третий — рыча, царапая столешницу ногтями, кусая собственную руку, чтобы не завыть на весь дом.
В конце она рухнула грудью на тумбочку, всё ещё с насаженной на угол киской, тяжело дыша и дрожа. Дерево было полностью покрыто её соками и запахом омеги.
— Хороший… умничек у тумбочек… — прошептала она, слабо улыбаясь, и медленно провела языком по краю, пробуя свой собственный вкус.
Вот.Просто Zephara не выставляет 🙄🙄
