По Спотницу| психоанализ

Новое видео ❤️‍🔥 7 лет терапии Тони Сопрано: понять себя и не измениться. Терапия антисоциального расстройства. СМОТРЕТЬ ВК СМОТРЕТЬ RUTUBE

Посмотрите видео Беллы, оно достаточно иллюстративно раскрывает этот сериал с точки зрения психоанализа 🤍

Через что взрослеет женщина? Женское взросление отлично от мужского(если тот взрослеет через принятие мужского авторитета внутрь себя, через Закон, то с женским опытом все иначе) Женская индивидуация возможна: - через сепарацию от матери и признание себя отдельной, а своего опыта уникальным, даже если мать препятствует слиянию -принятие своей агрессии и умение выводить ее из внутреннего во внешнее. Девочек учат, что проявление злость не женственно. Давайте запомним раз и навсегда - агрессия это женственно и даже красиво. Подавление здоровой агрессии это асексуально. -становление Я и признание множественной идентичности женщины, по Лакану женщина признает нехватку не пытается найти того, кто сделает ее целостной; по мнению постструктуралистов женщина обретает себя через признание своей многогранности, а не своей нехватки. Женщина как субъект обретает свой язык и свой нарратив, не пытаясь втиснуться в рамку мужского желания.

О том как это работает через призму Лакана - как тело становится местом речи, как связано тело и jouissance я попробую рассказать в следующем посте.

Кожа одновременно является: 🟣границей между «я» и внешним миром 🔴поверхностью контакта с другим ⚪️оболочкой тела и образом собственного «я» ⚫️местом, на котором может буквально «записываться» то, что не получило достаточной психической символизации. Поэтому действие «расчесать кожу»можно рассматривать не только как устранение зуда. Психоаналитическиважен сам повторяющийся акт: пациент ощущает кожу, трогает её, повреждает, получает определённое облегчение или удовлетворение. Ульник связывает такие случаи с более сложным отношением между телесным ощущением, психическим напряжением и способом его разрядки.

КОЖА Всем советую Дидье «Я-кожа» и Хорхе Ульника «Кожа в психоанализе», если предметом вашего изучения являются кожные заболевания и кожа как граница с миром. Там структурировано описаны символические значения экземы, зуда, стойких заболеваний, а также тонкой или «сияющей» кожи. Любопытно, что все косметологические манипуляции нацелены на создание здорового свечения, иногда даже с переизбытком, блеска биоревитализации и «дельфиньей кожи». По Ульнику чрезмерно сияющая, плотная оболочка говорит о нарциссическом заряде и поддержке сексуального возбуждения. Бессознательно стремление к вот такой «дельфиньей коже» это желание нарастить переливающийся панцирь, который отражает, но не позволяет увидеть пору - прорыв, просвет. Стирание пор это создание идеальной отражающей поверхности, и это интересно. Кукольность кожи позволяет покрыть вуалью страх кастрации, превращая себя в гладкий, совершенный вид. Цель по Ульнику здесь стать источником общего сексуального возбуждения, избегая главной боли - перверсивности, при этом отождествляясь с ней. Экзема же, зуд, кожная аллергия, розацеа выполняют токсическую функцию, саморазрушительную. Различие Я и не-Я здесь потеряно. Кожные заболевания напрямую связаны с разворотом агрессии на Я, а также отсутствием достаточно хорошей «отражающей поверхности», материнской функции, которая не смогла в должной мере напитать либидинозно и создать достаточный первичный нарциссизм. Простыми словами, ребенка никто не отражал и не описывал объективно, нападал на его границы и способом его адаптации стал компромисс между разворотом агрессии на Другого и полным разворотом агрессии на себя. Промежуточным объектом здесь становится кожа, беря весь удар на себя и прорабатывая токсические импульсы и обостряясь в момент стресса. Обострение кожных заболеваний нередко является защитой от сексуальной объективации, я лучше буду устрашающим, чем сексуальным. ps прошу помнить о том, что любое заболевание в том числе зависит от генетики, стреляет всегда там, где тонко.

КПТ - чтение по бумажке Психоанализ - развернутый доклад звезды сцены✨

Дорогие аналитики-спотницеанцы из Москвы. Близится время интереснейших дебатов и проектов, где мы рассуждаем о нашем методе. Очно, в Москве. Есть ли тут те, кто из Москвы? Подробности чуть позже.

Собеседник, который никогда не спорит Новое исследование в Psychology & Marketing зафиксировало то, что многие интуитивно подозревали и боялись произносить вслух: чат-боты с симуляцией эмоционального интеллекта реально улучшают самочувствие пользователя — и одновременно вытесняют живое общение. Один участник исследования написал в сети: «Это лучший друг, который у меня был». Другой — честнее: «У меня почти не остаётся времени говорить с друзьями и видеться с ними вживую». Эффект усиливался, когда бот подавался через дополненную реальность — чем реалистичнее иллюзия, тем сильнее замещение. С точки зрения психоанализа тут интересен не сам факт утешения, а его цена. Настоящий Другой — тот, что сопротивляется, обижается, забывает позвонить, требует компромисса, — именно этим и ценен: он не подстраивается под нас идеально, и в трении с ним формируется зрелая психика. Бот же — Другой без сопротивления, зеркало, отполированное под наши ожидания. Он не ранит, потому что у него нет своего. В индивидуалистических обществах, где связь с другими и так во многом добровольна и хрупка, такой суррогат заполняет реальный вакуум — оттого он и работает. Здесь любопытно смотреть на контраст: в culture, где социальная ткань держится не столько личным выбором, сколько плотной сетью обязательств — семья, храмовая община, соседство, — у одиночества меньше свободного места, чтобы возникнуть, а у бота, соответственно, меньше вакансий, которые нужно занять. Технология не создала эту потребность — она просто нашла дыру, которая уже была, и предложила заполнить её без сопротивления. Вопрос в том, что происходит с человеком, который разучился выдерживать трение. Источник: PsyPost — Study finds AI companions boost mental health while damaging offline connections

#нарциссическиемемы

#нарциссическиемемы

Сиблинги часть 2 Когда соперничество становится внутренним? Когда сиблинг превращается во внутренний объект. И тогда человек может обнаружить: «Я получаю повышение – и первым делом думаю, как бы это воспринял брат».Как будто внутри продолжает существовать старая семейная сцена, и в ней всё ещё нужно занять своё место. Здесь задача терапии состоит не в том, чтобы убедить человека: «Не злись на сестру, это плохо». И даже не в том, чтобы заставить его «простить». Вообще, есть вещи, которые невозможно простить, а даже лучше отомстить за них, но об этом мы еще поговорим. Гораздо важнее исследовать саму конструкцию отношений: когда именно я почувствовал, что должен быть лучше?что происходило, когда сиблинг получал то, чего хотел я? кем я становился рядом с ним?какую роль мне пришлось занять в семье? И постепенно может обнаружиться не только зависть и ненависть. Под этим поднимается горе по надежде быть замеченным. Страх быть менее любимым. Возможно, поэтому взрослая конкуренция с сиблингом иногда оказывается не столько желанием победить другого, сколько продолжающейся попыткой получить то признание, которого не было. Попыткой избежать вытесненного откровения. Под первичными агрессивными импульсами лежит печаль и страх, ведь сиблинг все еще является любимым объектом, пусть и искаженным зеркалом родителя, который наделил его определенными качествами. «Почему же моя ценность до сих пор зависит от того, где находится она?» Потому что выйти из тени не обязательно занять чужое место, тут важно найти свое и понять, чем оно отличается от навязанного. Возможно, роль в твоей семейной системе совершенно чужда твоей истинной самости.

Не много ли я пишу, дорогие? Есть еще вторая часть про сиблингов. Отклик! 🤩 🤩🤩🤩

«Я всё ещё соревнуюсь с сестрой» Сиблинги часть 1

«Я не понимаю, почему меня так задевает её успех. Мы взрослые женщины. У каждой своя жизнь. Я даже не могу сказать, что я ей завидую.Но когда она рассказывает о повышении, мне хочется обесценить это. Когда родители говорят, какая она молодец, внутри меня что-то сжимается»

Сиблинг - теневое зеркало Генри Абрамович рассматривает сиблинговые отношения как особую часть психической жизни. Сиблинг находится рядом с нами на горизонтальной оси отношений. Он одновременно похож на нас и отличается от нас. И именно поэтому сравнение с ним может быть таким болезненным. Достаточно ли я хорош для своих родителей? Ребёнок ещё не способен отделить собственную ценность от своего положения в семье. Поэтому сиблинговая конкуренция может становиться способом борьбы не столько за игрушку или внимание, сколько за место в этой системе. Очень часто один из сиблингов проигрывает и отдает свое место, становится исключенным и переживает повторение этого исключения из группы во взрослом возрасте. Две сестры как две грани расщепления родителей Наблюдали ли вы такую картину, где один сиблинг становится «золотым ребенком» с идеальными достижениями, а второй бунтует против системы и делает все, чтобы не ассоциироваться с «хорошим ребенком». Он становится отражением ненавистного взгляда матери, которая замечала в нем те черты, которые не может принять в себе. Как правило, дети принимают на себя ту роль, которую им дают и усиливают это расщепление в подростковом возрасте (второй заход психоза), становясь еще отличнее от своего брата/сестры. Бывает, что дети одного пола идентифицируются с двумя родителями - один с отцом, а другой с матерью и проигрывают их же сценарий уже в сиблинговой жизни. Особенно интересно, если один больше наблюдал страдания другого и идентифицировался с агрессором. Далее он переносит такую «сестру» в свою жизнь, встречая таких партнеров, и не замечая как жертвенность стала чертой внутреннего объекта, тщательно вытесняясь.

В психоанализе незаслуженно обходится тема сиблингов, так как и Фрейд и Юнг символические первенцы, а главным предметом психоневроза рассматривался эдипов треугольник. Но важным открытием далее становится, что отношения с сиблингами и чувства после их появления являются чуть ли не важнейшей темой анализа. В сиблинговых отношениях мы проживаем и конкуренцию, и нехватку, и помещаем в брата отщепленные части посредством проективной идентификации. В символическом порядке симблинг может быть Большим Другим, устанавливающим свод законов. Сиблинг агрессивно врывается в диаду матери и ребенка, препятствуя слиянию.

В книге "Примитивный предел опыта" (The Primitive Edge of Experience) Томас Огден продемонстрировал в качестве иллюстрации клиническую историю двадцатитрехлетней выпускницы колледжа, у которой отношения с братом складывались, как если бы это был "просто еще один арендатор в пансионате."

Эта пациентка проходила курс лечения у Огдена, и все же, как ни странно, он никогда концептуально не отмечал ее отсутствие эмоциональной связи с ним в контексте переноса отношений с родным братом. Более того, он признался, что "часто забывал, что у пациентки был брат". Представьте, что аналитик забывает о том, что у пациента была мать! Когда терапевт делает записи о порядке рождения или динамики сиблингов, ему не хватает теории, определяющей роль, которую братья и сестры могут играть в психической жизни. Знаменитый отчет Дональда Винникотта о лечении маленькой девочки по имени Габриель, известный как "Пигля " служит примером. Дело касается эмоционального шока малыша при рождении младшей сестры. После более чем полутора лет лечения, мать написала Винникотту:

"В момент рождения [сестры] Сюзанны мои опасения были очень сильными - забыла ли я вам сказать, что у меня есть брат? Его рождение меня очень возмущало, а родился он, когда я была точно того же возраста, что и Габриэль, когда родилась Сюзанна."

Винникотт пренебрег возможностью спросить мать есть ли у нее братья и сестры, хотя в настоящее время широко распространено мнение, что родители могут неосознанно повторять собственные проблемные сиблинговые переживания в отношениях со своими детьми. Винникотт не делает никаких замечаний по поводу драматического откровения матери, которое также не повлияло и на лечение. Винникотт по праву считается одним из самых плодотворных мыслителей, но он, кажется, не может думать о сиблингах, даже когда Пигля настаивает на том, чтобы ее называли по имени ее младшей сестры. По прошествии времени, нам представляется, что Сюзанна, вероятно, сыграла для Пигли роль "теневого сиблинга". Теневой сиблинг получает проекцию всего, что является нежелательным или неприемлемым для самого человека. Ему и завидуют и ненавидят за те же самые качества. Следовательно, теневой сиблинг - противоположность идеального брата, компенсаторно негативный и бессознательный образ. Генри Абрамович «Сиблинги»

Я освоила ии-генерацию фото, теперь вы будете наслаждаться моими дизайн изысками. (это фото она еще переделает 10 раз и потом психанет и просто добавит абстрактную картинку по типу рук с цветами)

Зрелая любовь это не отсутствие дискомфорта и не способность всегда сделать партнёру хорошо…

Четвёртая реакция КПТСР: «я стану удобным, и тогда меня не убьют»🩸 У Пита Уокера есть понятие fawn response, т.е четвёртая реакция на угрозу, наряду с fight, flight и freeze(«бей, беги или замри»). Четвертое это угождение. Во время угрозы насилия нет возможности замереть, бежать или тем более бить. Только стать лакеем чужого психического. Здесь человек задаётся вопросом не чего хочу я, а: «Что сейчас нужно другому, чтобы он перестал злиться?» «Как мне себя вести, чтобы меня не отвергли?» С точки зрения психоанализа, за такой уступчивостью можно увидеть не просто доброту, а страх утраты связи. Ребёнок, который не мог уйти от значимого взрослого и не мог его победить, смог болезненно адаптироваться себе в ущерб. «Если я буду удобным, внимательным, полезным, угадывающим, то опасности станет меньше». «Я научусь замечать настроение мамы по шагам в коридоре». Постепенно чужое состояние становится важнее собственного, а эмоциональное обслуживание других привычкой. Я существую рядом с тобой, пока хорошо тебе. А в некоторых случаях я вообще живу, только если угождаю тебе и в связке с тобой. Мы все видим сильнейшую созависимость психотика и его матери, они буквально не могут отлипнуть друг от друга, а ребенок здесь выступает пожизненным контейнером и партнером. Это крайний вариант, но не редкий. Поэтому взрослый человек с такой стратегией может совершенно искренне не понимать, чего он хочет. Желание просто не сформировано как конструкт, его вредно было осмысливать. Такие люди стараются не быть отвергнутыми, и постепенно сами себя отвергают. Они соглашаются, когда не хотят и забивают на свои потребности. Таким образом Fawn это состояние, при котором человек пытается обезопасить себя через отказ от собственных границ.Поэтому здесь задача терапии – не превратить «угождающего» человека в эгоистичного. (Хотя почему бы и нет?) А вернуть ему способность замечать что сейчас происходит. И вернуть ему себя! Можно выдерживать чужую агрессию, но не исчезать и оставаться собой.

Хочешь - не хочешь, а результатом травмы является диссоциация. Иногда это целая диссоциативная паутина.