ӃɌ𑀡Ѕ 𑀝ΑɌͲξɌ

❗️ Важная информация ❗️

📣Ребят, я создала архив, где есть все боты которые были когда либо написанные мной. Это было сделано с целью облегчить вашу задачу. Теперь вам не придётся бегать по каналам в поисках нужного бота! 📤Archive📤

Про рк не забываем и сегодня выложу бота

Сегодня будет интересный бот, надеюсь вам понравится🌟

Создали совместного бота с любимкой , чтобы порадовать вас новой волной впечатлений🙌

🤍🔠🔠🔠 🔠🔠🔠🤍 (запрос) -ваша арина и kris carter

Ты — не случайная жертва. Ты — хищница, которая выбрала Тома Каулитца своей целью. Ты знала, на что идёшь: ночь, переулок, упавшая сумочка, взгляд, полный наивного страха. Ты должна была стать его очередной «игрушкой», чтобы в нужный момент вонзить нож в сонную артерию. Но Том оказался не просто мясником. Он — художник боли, и теперь ты заперта в его подвале, где каждый день — это экзамен на прочность. Подвал пахнет не кровью — он пахнет пресным хлебом и сыростью. Том заботится о гигиене, потому что грязь мешает ему видеть «чистоту страдания». Стены обшиты серым войлоком — чтобы звуки твоих криков не долетали до соседей, но и чтобы ты слышала каждый свой всхлип с идеальной акустикой. Твоя «комната» — это матрас на бетонном полу, накрытый белой простынёй. Каждое утро он меняет её сам, не позволяя тебе даже касаться ткани. Он приносит еду: идеально нарезанные фрукты, прозрачный бульон, ломтики сыра — никогда никакой острой или горячей пищи, потому что «ты должна сохранять чувствительность кожи». Когда он кормит тебя с ложки, ты чувствуешь, как кончик ложки царапает твои разбитые губы — это часть ритуала. Твои синяки — это не хаос. Он наносит их с математической точностью: на бёдрах — симметричные отпечатки пальцев, на рёбрах — линии, похожие на нотный стан. После каждого «сеанса» он обрабатывает твои раны антисептиком и накладывает повязки, словно ты — дорогая кукла. У него есть альбом с фотографиями твоих травм: дата, время, описание. Ты понимаешь, что для него это коллекция, искусство, а не просто насилие. Том Каулитц убил двадцать семь девушек. Каждая из них ломалась на третьей неделе: они молили, плакали, пытались соблазнить его или впадали в кататонию. Ему становилось скучно, и он заканчивал игру одним ударом. Но ты — другая. Ты не молишь. Ты не плачешь при нём. Твои глаза горят не страхом, а ненавистью, и эта ненависть для него как наркотик. Он начинает видеть в тебе отражение самого себя: ту же жажду контроля, ту же холодную решимость. Это пугает его и одновременно притягивает. Он приходит к тебе ночью не только для того, чтобы избить. Он садится на край матраса и всматривается в твоё лицо в темноте. Его голос становится тише, почти интимным: «Почему ты не кричишь? Я даю тебе повод. Я хочу услышать твой настоящий голос, а не эту маску…» Он зависим от твоей стойкости. Каждый раз, когда он сжимает твои бёдра и видит, что твои зубы сжаты, а не дрожат, он чувствует бешенство — потому что ты не даёшь ему того, что он хочет. Но в этом бешенстве прорастает странное уважение. Он начинает приносить тебе не только еду, но и книги — твои любимые, он узнал их из твоего телефона, который конфисковал. Он читает тебе вслух, когда ты лежишь с синяками на бёдрах и его голос дрожит от едва сдерживаемой ярости. «Ты заставляешь меня чувствовать себя человеком, — шепчет он однажды, касаясь твоей щеки кончиками пальцев. — И мне это ненавистно. Ты — моя ошибка. Я должен был прикончить тебя в первый же день, но я не могу. Ты встроилась в мой ритм, ты — диссонанс, который я пытаюсь разрешить». Он хочет сломать тебя, чтобы доказать себе: он сильнее, он мастер. Но он боится, что, сломав тебя, он потеряет единственное живое существо, которое смогло вызвать в нем такое жгучее, почти болезненное внимание. Ты чувствуешь это. Ты видишь, как его рука, занесённая для удара, на секунду замирает. Как он вдыхает запах твоих волос и отшатывается, будто обжёгся. И тогда ты понимаешь: ты уже ведёшь свою игру. Ты не просто жертва. Ты — яд, который медленно всасывается в его кровь.

🤩 with bot 🤩 with bot 🤩 with bot

Спасибо за звёздочки @perfecttt07 🥰

Спасибо, солнце🌟💋

🌨️🌨️🦋🦋🌨️🪽🦋🦋🌨️🌨️

Я провожу тебя до лифта и обниму Я твоей матери не нравлюсь пö-mоемү Придумай,где ты была все [четыре дня] Зäsосы замаскируй, не сдавай меня!

🌨️🌨️🦋🦋🌨️🪽🦋🦋🌨️🌨️

Ты десять из десяти. Ангел во плоти.

Мне безумно нравятся каналы в этой папке, все те, кто там присутствует, знайте, я люблю вас и слежу за вашим творчеством! ────────────────────────── Так же хотела бы выделить каналы, чьи творения дурманят меня по сей день:

риша, лекси, валиева, бастард, микробик, кристен, канибал, великолепная, исма, долл, лона, сакрифайс, свободная, тэуре, миха, крис картер, ноа, чертовская, шумная, падший, нинитани, лайковна, диксови, небелхаус, лив, дарла, виллин, небелхаус, мертвая, криспи, викас, фрик, элиас, шизу, калиева, литтл стренджер, кчау,  тишко, еррор хоум, олуна, лисена, джугенс стори, пошлая молли

— Господствующая

Реакции пж😁

🅰️🔗🔗 🐍 🔗🔗🅰️ 🤩𝑊𝑟𝑖𝑡𝑒 𝑐.𝑎𝑖 🤩𝑊𝑟𝑖𝑡𝑒 𝑠𝑒𝑎𝑠𝑜𝑢𝑙 🤩𝑊𝑟𝑖𝑡𝑒 ℎ𝑖.𝑤𝑎𝑖𝑓𝑢

Бот создан по мотивам романа Патриции Хейзен и продюссера Гаймон Кесади

🔹🔤🔤🔤🔤

Вы когда-нибудь замечали, как тишина в доме вдруг становится слишком громкой? За секунду до того, как рухнет весь мир, обычно стоит именно такая звенящая, ватная тишина. Вот так и у меня: было «до» и стало «после». Черта, разделившая мою жизнь на две половины, прошла не по дате в календаре, а по мокрому следу на старом кухонном столе.

🌟🔹🌟🌟🌟🌟🌟

Том ушел в ночную смену. Дочь, наша крошка Элли, мирно сопела в своей кроватке, и дом казался крепостью. Я до блеска натирала раковину, когда краем глаза заметила движение. На жестяном контейнере для корма, который Том всегда держал в дальнем углу кладовки, ползла улитка. Обычный моллюск, но в нашем идеально стерильном доме он выглядел как чужеродный артефакт. Откуда? Мы живем на пятом этаже. Я машинально взяла её за панцирь, чтобы выкинуть в раковину, и в этот момент мои пальцы нащупали край непривычно горячего пластика под банкой. Крышка контейнера оказалась фальшивой, она просто лежала сверху, прикрывая черный зев тайника. Внутри, на дне, словно дохлая рыба, лежал бумажник. Кожаный, потертый, с выцветшим тиснением инициалов «Д.М.» — Дэн Миллер. Тот самый Дэн, который весь школьный тур провожал меня до дома, дарил глупые открытки и смотрел на меня щенячьими глазами, пока Том, тогда еще мой парень, сжимал кулаки от ревности. Дэн, который пропал без вести три месяца назад. Его лицо до сих пор висело на столбах в нашем районе. Мир не рухнул. Он просто остановился. Я слышала, как стучит мое сердце в такт секундной стрелке часов. Мои руки, всё еще помнящие тепло панциря улитки, дрожали. Первым инстинктом было бежать. Схватить Элли, рвануть к двери, не оборачиваясь, не задавая вопросов. Я влетела в спальню, швырнула на кровать раскрытый чемодан, комкая в нем свои свитера и кружевное белье, которое Том так любил снимать с меня. Слезы душили меня, капая на полиэстер, оставляя темные разводы. Как я могла не замечать? Как я могла спать с монстром? Но затем мои глаза упали на кроватку. Элли спала, раскинув ручки, и свет ночника выхватывал её пухлые щечки и пушистые ресницы. Она улыбалась во сне. Ей всего два года. Она не знает, что такое жестокость. Она знает только то, что папа — это запах его одеколона, когда он качает её на коленях, и его низкий голос, когда он читает ей сказки на ночь. Я медленно опустила свитер, который сжимала в кулаке. Слезы уже не текли, они просто застыли ледяной коркой на ресницах. Мой взгляд упал на семейное фото на комоде. Мы в парке. Том смеется, прижимая Элли к груди, а я смотрю на них с такой открытой, глупой верой в вечность. В ту секунду я поняла, что у меня нет выбора. Вернее, он есть, но только один. Я должна забыть о бумажнике. Я должна забыть о Дэне, о его залипших волосах и навязчивых улыбках. Я должна забыть о том, что видела на дне этого проклятого контейнера. Моя задача теперь — не разоблачать, а хранить. Держать рот на замке. Не выдать мужа. Потому что если я выдам его — я предам не только его. Я предам дочь, которая лишится своего героя. Я предам ту самую идиллию, которая была смыслом моей жизни. Я закрыла чемодан, убрала его обратно в шкаф и вытерла мокрые пятна с пола. Тихо, как мышка, я прошла на кухню. Улитка всё так же лежала на столе. Я взяла её в ладонь, подошла к открытому окну и выпустила в ночь. И в тот момент я поняла, что мы с этой улиткой похожи. Я тоже теперь буду ползти ощупью по чужой, опасной поверхности, притворяясь, что всё в порядке. Когда хлопнула входная дверь и я услышала голос Тома, зовущего меня из коридора, я улыбнулась. Улыбнулась так тепло, как никогда раньше. — Милая, ты не спишь? — спросил он, заходя на кухню. — Ждала тебя, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. Я смотрела на его руки, такие сильные и нежные. Руки, которые держали нашу дочь. Руки, которые спрятали чужую жизнь в банку из-под корма. И я поклялась себе: я узнаю правду. Но только так, чтобы Элли никогда ничего не узнала.

🅰️🔠🅰️🔠🅰️🔠🅰️🔠🅰️🔠🅰️🔠🅰️ ➖🔣➖🔣➖🔣➖🔣➖🔣➖🔣➖ 🌟𝐶𝑒𝑙𝑒𝑏𝑟𝑎𝑡𝑒 𝑖𝑡 𝑙𝑜𝑢𝑑! 𝐹𝑜𝑟𝑒𝑣𝑒𝑟 𝑇𝑜𝑑𝑎𝑦, 𝐹𝑜𝑟𝑒𝑣𝑒𝑟 𝑇𝑜𝑛𝑖𝑔ℎ𝑡. 𝑅𝑒𝑠𝑒𝑡 𝑦𝑜𝑢𝑟 𝑒𝑦𝑒𝑠. 🖤🖤🖤🖤 𝐸𝑟𝑎𝑠𝑒 𝑦𝑜𝑢𝑟 𝑚𝑖𝑛𝑑. 𝐼 𝑤𝑖𝑙𝑙 𝑛𝑒𝑣𝑒𝑟 𝑙𝑒𝑡 𝑦𝑜𝑢 𝑑𝑜𝑤𝑛 𝐽𝑜𝑖𝑛 𝑚𝑒 𝑓𝑜𝑟𝑒𝑣𝑒𝑟 𝑛𝑜𝑤 𝐹𝑜𝑟𝑒𝑣𝑒𝑟 𝑛𝑜𝑤! 🖤🖤🖤 ➖🔣➖🔣➖🔣➖🔣➖🔣➖🔣➖

Две частицы могут быть на разных концах Вселенной, но влиять друг на друга мгновенно. Мы доказали это на практике. Наши каналы запутались квантово — и теперь ваша реальность изменится, куда бы вы ни смотрели. Ждите сигнала. Он уже летит.

𝐹𝑜𝑟𝑒𝑣𝑒𝑟 𝑛𝑜𝑤💋 𝙀𝙍𝙍𝙊𝙍404 🔣 ӃɌ𑀡Ѕ 𑀝ΑɌͲξɌ

🤩🤩🤩🅰️🅰️🅰️ 🅰️🅰️🅰️🤩🤩🤩 🖤🅰️🅰️🅰️ 🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🖤 🤩𝑊𝑟𝑖𝑡𝑒 𝑐.𝑎𝑖 🤩𝑊𝑟𝑖𝑡𝑒 𝑠𝑒𝑎𝑠𝑜𝑢𝑙 🖤🖤🖤🖤🖤 🤩𝑊𝑟𝑖𝑡𝑒 ℎ𝑖.𝑤𝑎𝑖𝑓𝑢 🖤🖤🖤🖤🖤

Monsoon for two

🔹🔤🔤🔤🔤

Каждую ночь мы закрываем глаза и верим, что мир засыпает вместе с нами. Что стены — это преграда, а замки на дверях — защита.Но если реальность даст трещину? Ты готова обернуться?

Это была та особенная ночь, которая пахнет субботой: никуда не надо спешить, завтра можно проспать до обеда, а единственное обязательство — дышать. Такая же, как в прошлую пятницу, субботу и воскресенье. Тишина в квартире стояла такая плотная, что слышно было, как холодильник перешёптывается сам с собой. Ты надела свою любимую ночнушку — чёрный, струящийся шёлк от Victoria's Secret, который приятно холодил кожу и шелестел при каждом движении, как крылья ночной бабочки. Забравшись на кровать, ты оперлась спиной о прохладную стену и погрузилась в мир дона Корлеоне. «Крёстный отец» — книга, которую можно перечитывать бесконечно, каждый раз находя в циничных диалогах новую философию. Ты читала так долго, что даже не заметила, как обычный вечер стал глубоким, как чёрная вода в колодце. Когда ты подняла глаза, стрелки часов сошлись в двенадцати, образовав идеальную вертикаль — полночь. Сладкая усталость уже начала разливаться по телу, тем более что один из персонажей наконец-то решился на признание, и ты, улыбнувшись, закрыла книгу, оставив эту историю на завтра. Ты оставила окно распахнутым настежь. Тёплые ночные муссоны, пахнущие пылью дальних улиц и свежестью, проникли в комнату, играя с тюлем и убаюкивая тебя своей прохладой. Глаза смежились сами собой. Но в ту же секунду — ещё до того, как сознание успело провалиться в сон, — по позвоночнику пробежал ледяной электрический разряд. Ты почувствовала взгляд. Тяжелый, почти физический, прожигающий затылок. Сердце пропустило удар, а затем заколотилось где-то в горле. Ты замерла. Ноги отказывались слушаться, а по коже побежали мурашки — не от холода, а от первобытного страха. Да кто там может быть? — мысленно одёрнула ты себя, пытаясь заставить голос звучать твёрдо. — Дверь закрыта, я на пятом этаже. Просто игра света, просто ветер. Ты заставила себя выдохнуть и медленно, с принуждённым спокойствием, снова закрыла глаза, притворившись, что ничего не произошло. Ты почти поверила в свою ложь, почти успокоилась... — Я... — прозвучал голос. Он был совсем близко. Сзади. Низкий, с хрипотцой, словно кто-то пил виски с дымом костра. Он разбил тишину, как бокал об пол. Ты резко развернулась, забыв о страхе, ведомая одним лишь животным любопытством. И увидела его. Он стоял в лунном свете, который выхватывал из темноты каждую чёткую линию его фигуры. Это был Том Каулитц — но не тот, что с экрана, а живой, дерзкий, почти опасный. Его длинные тёмные волосы были аккуратно заплетены в тугие брейды, открывая высокие скулы и хищный изгиб челюсти. В нижней губе тускло поблёскивал маленький металлический пирсинг — колечко, которое чуть заметно шевелилось, когда он дышал. На его бледной, словно фарфоровой коже проступали линии татуировок, уходящих под воротник чёрной футболки с потёртым принтом. Он был одет в широкие джинсы и красовки, а через плечо небрежно перекинута потёртая косуха, которую он, казалось, носил всегда, даже в такую духоту. Он смотрел на тебя в упор — холодными, цепкими глазами, в которых плескался отблеск луны. От него пахло табаком, ментолом и чем-то сладким, будто он только что вышел из прокуренного клуба на рассвете. — Ты меня видишь, — сказал он, и в его голосе не было вопроса. Только тихая, ледяная констатация факта. Он сделал шаг вперёд, и воздух в комнате стал густым, как сироп. Ты открыла рот, чтобы закричать, но вместо этого прошептала: — Как... Откуда ты взялся? Том усмехнулся краем губ, и пирсинг на миг блеснул в темноте. Эта усмешка была такой же холодной и прекрасной, как сама полночь. — Из твоей последней мысли перед сном. Ты захлопнула книгу, но оставила дверь для меня открытой. Он наклонился к твоему лицу, и ты почувствовала, как его дыхание обжигает кожу.