Downsided

Hostage Blood - S/T [2026] Bandcamp #Powerviolence В отрочестве, когда я ещё только нащупывал косматыми ладошками зачаточные лобные доли, мне в руки попала книга по искусству. В ней автор — кто-то из московских концептуалистов — доказывал, что «Чёрный квадрат» — едва ли не главное произведение искусства XX века, потому как является закономерным итогом всех предшествующих ему авангардных телодвижений. Использовал он для этого шикарное слово «редукционизм» — так сказать, постепенный отказ от форм, объёма и прочего, неизбежно приведший к абсолютному художественному нулю, которым и стал «Чёрный квадрат». Томми Уилсон, конечно, далёк от любых авангардистских устремлений и не грозит кулачишкой музыкальным первоосновам, меж тем в своём творчестве следует вполне редукционистской тропой. Познакомился я с Томми благодаря проекту Noose Sweat, где он с сотоварищами излагал весьма самобытное видение powerviolence, испещрённое странной, практически дэт-металлической штриховкой. Бесконечно чернушная штука: ощущение от прослушивания было сродни утреннему эфиру «Дорожного патруля» — кровь и битое стекло на рябом от дождя асфальте, пока в уголке экрана кого-то буднично фасуют в чёрный полиэтилен. К сожалению, Noose Sweat приказали долго жить пару лет назад. Меж тем на освободившемся месте вспухло сразу несколько проектов: в 2025-м Томми реанимировал свой подзабытый Prison Violence в классическом формате «бас-барабас», а уже в этом году выдал аж два новых музобразования — Drugs & Hatred и Hostage Blood. Все эти проекты редуктивны уже в самой своей основе — минимальное количество участников, визуальный примитивизм и недвусмысленные композиционные реверансы в сторону «первой волны» — No Comment, Capitalist Casualties и т. д. И самое главное, каждый из них пытается разными способами выполнить одну и ту же функцию: нащупать это неповторимое ощущение разлада со всем мирским и человеческим, некогда тлевшее в самом нутре powerviolence. А затем схватить и законсервировать его — словно в сувенирной стеклотаре с дрейфующим внутри пенопластовым снежком. Из всех формаций Hostage Blood, видимо, оказалась наиболее жизнеспособной и заслужила полноценное виниловое издание. Hostage Blood — powerviolence самого что ни на есть редукционистского толка: там, где Noose Sweat пытался что-то привлечь извне, в новом проекте Томми, наоборот, избавляется от любых посторонних примесей. Тут даже не надо всматриваться в музыку под лупой и выискивать стилевые влияния, спрятавшиеся между нотами: вся каноничная панк-рок-фактура — ритм, гармония, гитарные артикуляции — здесь как на ладони. Да, вся эта фактура тащит на себе груз неизбежных прибавочных элементов— скорости, бластбитов и иже с ними. Да, страдает гигантизмом и почём зря скалит зубы в кривое зеркало, но фамильное родство не скрыть. Риффы и ритмические фигуры атавистичны, композиции осознанно упрощены до предела. При этом весь этот осмысленный регресс, весь откат к основам высвобождают какую-то совершенно первобытную — да простят мне пошлый каламбур — мощь (power) и неистовство (violence). На выходе мы действительно получаем хардкор-панк, доведённый до гротескной, почти супрематической формы. Всё это немного напоминает raw-патологии и иные сопутствующие недуги, ныне активно прогрессирующие (вернее — регрессирующие) в метале и вокруг него. Является ли это реакцией на внешние раздражители? Не знаю. Знаю лишь, что подобное мне импонирует — как минимум искренностью и полнейшим господством ощущения над жанровыми условностями и мороком прогресса. Однако хочется верить, что для Hostage Blood эта пластинка не пункт назначения, а скорее пятнадцатиминутная остановка где-то на полузабытом полустанке — перекурить, сточить стылый беляш — и рвануть дальше, за горизонт событий. P.S. Пока я это писал, узнал, что давеча Томми замутил очередной проект — теперь вообще в одну харю — с говорящим названием Isolated Human. По сути, максимально редуцированный вариант Hatred Surge, до кучи вымазанный в гудроне и укусивший опору ЛЭП посреди грозы, а потому напрочь лишённый любых изысков, свойственных музыке Алекса Хьюза.

MYSTERIOUS GUY HARDCORE Давеча забежал на огонёк к Hardcore Legacy Podcast потрещать за (а точнее, в основном погреть уши о) так называемый Mysterious Guy Hardcore. Подобный альянс возник не случайно. Изначально я предложил тамошнему dynamic duo свою колонку про Mysterious Guy Hardcore, однако оказалось, что оное duo уже само затеяло подкаст на ту же тему и, недолго думая, позвало меня поучаствовать. Впрочем, идея написать материал никуда не делась, а лишь окрепла. Благо культурологические изыскания, интересные лишь пригоршне людей, — есмь вся суть канала Downsided. Не способствовало реализации затеи разве что разгильдяйство автора, благополучно похерившего все черновики. Однако, как мне кажется, в итоге текст от этого только выиграл: стал более детализированным, цельным и обоснованным. Да и подоспела почти аккурат к выходу самого подкаста. В результате получилось довольно развёрнутый текст-эссе о Mysterious Guy Hardcore, его историческом и культурном контексте. Мне хотелось, чтобы материал работал в связке с подкастом, а не пытался его подменить, поэтому здесь заметно меньше собственно истории и значительно больше разговора о музыкальных и эстетических особенностях MGH, а также обстоятельствах, способствовавших возникновению всего феномена. Отдельные аргументы и наблюдения, разумеется, неизбежно пересекаются с подкастом, так что не обессудьте. Всего четыре части: Часть 1 — вступление и музыка Часть 2 — эстетика, визуальный стиль и Youth Attack Часть 3 — контекст MGH внутри хардкора своей эпохи Часть 4 — культурный и иной контекст, а также заключение Stay, так сказать, mysterious!

Sublet - as the tree begs to be chopped [2026]; Scumb – S/T [2026]   Bandcamp: Sublet, Scumb #Powerviolence #Hardcore #Hardcore_Punk   Под покровом рецензий бложек Downsided исподволь пытается разобраться с феноменологией и онтологией различных жанров. Получается с переменным успехом, особенно когда дело доходит до powerviolence. Нынешнее состояние дискурса вокруг жанра напоминает обрушившуюся Вавилонскую башню, которая настолько присыпала всех причастных стройматериалами, что они потеряли не только общий язык, но и все нормы приличия. А сам жанр, меж тем, живёт и здравствует — и своими любопытными пермутациями иногда напоминает, чем мне в своё время полюбилось это горчайшее месиво, повылезшее из расщелин калифорнийской сцены. И тут следует отметить, что powerviolence — штука уже оформившаяся и даже закостенелая, и изготовлять её дело нехитрое. Накропал бластов, устроил старому снимку Армии Освобождения Сальвадора рандеву с чадящим ксероксом, два черкаша под логотип — и всё: мамы-папы, прячьте девок, powerviolence идёт! Sublet руководствуются именно такой логикой: они послушали весь Crossed Out и No Comment, и в их музыке всё чёрно-бело, быстро-медленно и напрочь лишено любых полутонов. Однако вот чего скажу: без нужной психологической оснастки эта музыка работать не будет, хоть ты тресни. Коли у тебя в груди не клокочет что-то и не рвётся наружу, будет у тебя не павервайленс, а перхоть и шелупонь подноготная — смахнуть да предать забвению. И здесь чувствуется, что Sublet настрадались: промариновались в Old Milwaukee, отморозили свои уши в заиндевелой висконсинской мгле и обильно вывалялись в своих пиздюковых хворях (мало их, что ли?). Поэтому вся эта заскорузлая субстанция в руках Sublet вновь обретает ту ритмическую нервозность и варварский напор, которых от неё и ждёшь. Sublet — классический представитель консервативной традиции в жанре, всеми фибрами своей монохромной души взывающий к золотому веку powerviolence и демонстрирующий полнейшее неприятие любых постмодернистских претензий. Здорово и вечно. Меж тем имеется в жанре и другая тенденция — самозваный «powerviolence нового образца» (когда-нибудь я придумаю более изобретательный термин). В отличие от традиционалистов, такие группы охотно вступают в сношения с всевозможными проявлениями современного хардкора, однако остаются приколотыми к орбите powerviolence. И вторые сегодняшние гости — Scumb — находятся в самом апоцентре этой орбиты. На Bandcamp группа описывает себя так: «Два пещерных человека обучаются математике». И в этом действительно что-то есть: взяв за основу композиционную логику powerviolence, с каждым новым решённым уравнением Scumb удаляются от неё всё дальше и дальше в неизведанное. Иными словами, powerviolence здесь становится взлётной площадкой, откуда эти отроки отправляются исследовать и колонизировать постхардкорные вселенные. Конец этой жанровой одиссеи закономерен: группа — в миллионах световых лет от дома, чужаки в чужой стране, где powerviolence не более чем точка на звёздной карте. Но что мне нравится в музыке Scumb, так это полное отсутствие «ризомной» логики (shout out моим пацанам Делёзу и Гваттари): здесь нет заимствований, выкорчеванных из контекста и бестолково скрещённых между собой по прихоти и дурновкусию самих музыкантов. Нет ни запаха суперклея, ни кашля отрываемого скотча. Зато есть понимание исторических связей и внутреннего родства жанров, с которыми они якшаются. Поэтому, когда плетущийся брейкдаун-переросток разом перетекает в лоснящуюся сладж-пентатонику, поросшую синкопированными волдырями — это звучит осмысленно. А кособокое арпеджио, будто бы одолженное у MiTB и внезапно обернувшееся странной конверджнёй, перестаёт казаться нелепым, стоит лишь различить за ним громаду NoMeansNo. Можно ли это по-прежнему называть powerviolence? Вряд ли. Интересно ли это слушать? Безусловно.

Brain Tourniquet – Sinking Deeper into Madness [2026] Bandcamp #Powerviolence Два года назад я имел возможность лицезреть Brain Tourniquet живьём. Совершенно треклятый день посреди душного сквота где-то на востоке Амстердама. Хитрец-организатор в последнюю минуту решил перенести концерт пораньше, дабы собравшаяся анархо-плюс публика могла должным образом вкусить игру родной сборной. Последовавший за этим кросс через бурый кирпич и изгибы каналов стоил мне двух пропущенных групп и несчётного множества нервных клеток. Меж тем в подвальной полутьме, в компании десятка силуэтов, каждый квадратный сантиметр которых оповещал об их музыкальных предпочтениях, все бытовые ссадины и мирская суета разом истлели. На протяжении примерно двадцати минут Brain Tourniquet ткали музыкальный гобелен, сюжет которого менял направление вслед за их коллективной прихотью. Беспардонное крошево и суматошная электроника двигались в каком-то едином порыве, который невозможно было объяснить, не вляпавшись в зыбкие материи паранормального. Звук группы не умещался в отведённую ему скудную кубатуру и пёр напропалую через этажи и перекрытия, будто силясь развернуть кирпичную многоэтажку, как опостылевшего журавлика-оригами. На этом фоне альбомный материал коллектива как-то сам собой тускнел и тушевался. Казалось, что воссоздать увиденное, обложившись ручками и тумблерами, невозможно в принципе: стоит лишь попытаться перенести его на магнитную ленту, как оно разом обрюзгнет банальностями и вновь укроется под изношенным хэштегом «powerviolence». Однако вот те парадокс: несмотря на нарративный вес и концептуальное обрамление, Sinking Deeper into Madness [SDiM] музыкально оказывается куда ближе именно к живому опыту группы. Новую пластинку стоит рассматривать исключительно как единую сюиту . Бласт-биты и весь обслуживающий их аппарат в ней внезапно уходят на второй план. Их функция — по сути — экспозиционная: скормить слушателю основной тематический материал, который будет то вплетаться в остальную музыкальную материю, то вступать с ней в неприкрытые коллизии и дрязги. Медленные же части, изжив унизительное прозвище «брейкдаунов», упрямо отказываются следовать избитому жанровому сценарию. Они вытягиваются и выгибаются, взывая к самым истовым образцам изоляционистского, щербатого хардкора 90-х вроде Dazzling Killmen и Thoughts of Ionesco, а также, неожиданно, к метадоновым мытарствам ранних Buzzov•en. Powerviolence на SDiM — исключительно композиционная канва, позволяющая группе через компрессию и декомпрессию типичных хардкор-панк-элементов выстраивать гротескную драматургию. И именно эта музыкальная драматургия реанимирует банальную и бесхитростную концепцию альбома: безымянный протагонист, терзаемый сонмом внутренних демонов, постепенно теряет рассудок. Концептуальный нарратив не тяготит музыку и не пытается уволочь её на дно. Напротив, он создаёт стройную символическую структуру. Вся звуковая палитра альбома — акценты, смены темпа, бласт-биты и паузы — оказывается отражением мятущегося сознания героя: нестерпимого бардака в голове, лигатуры собственных мыслей и финального, неизбежного низвержения в омут безумия. И в этом плане неожиданный финал — кавер на Tomorrow Never Knows — со вкусом подтаявшего пломбира и текстурой сладкой стекловаты — становится не только завершением пластинки, но и эпилогом самой жизни протагониста, решившегося по наущению родни на лоботомию. Альбом здесь разом избавляется не только от веса хардкор-панка, но и от наивной поволоки битловского шестидесятничества:

Turn off your mind Relax and float downstream It is not dying

В микрокосме Sinking Deeper into Madness за психоделической революцией неизбежно приходит беспощадная реставрация. Двери восприятия задраены наглухо, а «смерть эго» не предусматривает ни елейного посмертия, ни весёлых покатушек на карусели сансары. Только безликий осколок бытия — как пели Iron Lung — featureless, futureless.

MØLD - U mnie w głowie wszystko ok [2026] Bandcamp #Powerviolence Честно признаюсь — польского Infest не было в планах на 2026-й год. Ни натальная карта, подготовленная шальной нейросетью под личиной потомственного ведуна Мразеслава, ни колода таро, разложенная запойным психологом в парижском сквере, не предвещали польский Infest. Что, впрочем, не удивительно: никто не ожидает польский Infest. Его главные орудия — внезапность и бласт-биты… Внезапность, бласты и сэмплы из местечкового хип-хопа, и, конечно, фанатическая преданность Infest’у американскому. Всем этим арсеналом польский Infest владеет с впечатляющей сноровкой и даже каким-то щегольством. Что удивлять тоже не должно: польский Infest родом из Вроцлава, а значит, есть в нём какая-то особая шляхетская стать. Что, читатель? Ты интересуешься, есть ли у польского Infest шутки про «kurwa»? Разумеется, есть. Сколько их? — спросишь ты. — Все, — лениво отшучусь я. А быть может, ты сам захочешь постно схохмить, притащив сюда затертый мем: «Польского Infest’а не существует, он не может тебе навредить!». На это лишь отвечу, что, пока ты три года кряду отрицал его существование, он вымахал из шпанюка, тщетно пытающегося доказать братве, что он, дескать, powerviolence, во всамделишный польский Infest — скорый на расправу и чуждый лишним сантиментам. Польский Infest вообще не шибко жизнерадостен. От него разит лежалым Żubr’ом, он эффектно вытирает руки о треники, а на подпевках у него кенты с погонялами «Тото» и «Мокрый». Польский Infest не пытается сказать ни единого нового слова в жанре — ему достаточно, чтобы слова эти имели должный вес. Польский Infest хорошо понимает, что находится не в Калифорнии. До Калифорнии — десять тыщ вёрст и сорок непреодолимых лет. Да и вообще, этой самой Калифорнии — с их 90210 и «Спасателями Малибу» — никогда не постичь те суровые, грозные деньки, что отгремели на родине польского Infest. Поэтому польский Infest не задаётся пустыми вопросами, типа: «Где ж юнити?». Есть подозрение, что ему вообще нет дела до единения душ. При этом польский Infest каверит Infest американский, но делает это на польском, чтобы ты, слушатель — курва эдакий, — не дай бог не перепутал. А потому лаконичный Behind This Tongue превращается в мракобесный Przez zły język przemawia diabeł. И ведь, гром меня разрази, звучит совсем иначе! Послушав польский Infest, я осознал что-то важное и экзистенциально-верное. Но, пока пытался всё это сформулировать, польский Infest пришёл и сдул мои мысли, как перезрелый одуванчик. И разлетелись они серебристыми парашютиками по синапсам и нейронам — не сыскать. Осталась лишь одинокая, саднящая мыслезаноза: ведь где-то наверняка притаился венгерский No Comment, и мне незамедлительно нужно его отыскать. Ну а пока я ищу, закончу сей текст про польский Infest цитатой от почитателя польского Infest, найденной на бэндкэмпе польского Infest: DAJCIE MI ŻYĆ JA PIERDOLĘ!!!

Woundflower - Privatized Collapse [2026]; Suffering Quota - Sisyphean Life [2026] Bandcamp [WF]; Bandcamp [SQ] #Grindcore Осень бухнулась бурой тушей посреди календаря, из всех щелей и зазоров мироздания потянули стылые сквозняки, а где-то в гландах заклокотала горькая хандра. Слов категорически не хватает, запятые артачатся, а в подкорке толкаются банальности самого мерзкого толка: «тягучие гитары». Э, нет — такого уж никакая бумага, пусть даже деланная из нолей и единиц, не стерпит. А времени и того меньше — нет его вовсе. Суета-сует коварно намагничивает стрелки часов и то и дело норовит подмять своими многочисленными складками. Вылезешь оттуда, попытаешься отдышаться — и тут же получаешь скорбный диагноз: ещё одна неделя прошла. Поэтому было решено урвать кусочек пространства-времени и впихнуть туда сразу два жанровых альбома, вышедших буквально намедни. Первым номером идёт свежая пластинка от Woundflower. Woundflower родом из Нэшвилла, Теннесси, где расположен Зал Славы Кантри-музыки и соответствующий музей. Местечко им там не светит, да и за порог, скорее всего, не пустят — слишком ершистые, да и играют они вовсе не кантри, а вполне себе грайндкор. Причём такой, что включает в себя всю номенклатуру средств звукового воздействия современной «экстремальной» музыки, а потому Woundflower смело могут раскидывать своё звучание по всему спектру жанровых расстройств с приставками «grind» и «violence». Что коллективу особенно удаётся, так это работать с темпом и ритмом. Полувремя (это half-time, читатель) в их исполнении отличается особым норовом и склонностью хватать слушателя за загривок и шмякать о дверные косяки. Что, впрочем, неудивительно — Woundflower есть прямое продолжение почившего в бозе ВИА 'Bled To Submission', который вроде бы прикидывался грайндом, но на деле всё больше тяготел к напыщенной сладжатине и тугосерящему дэсняку. В случае с Woundflower перекрёстного опыления значительно меньше: их музыка — куда более типичный для жанра плотный информационный поток, где впору говорить не о кросс-жанровой клептомании, а об отдельных музыкальных элементах — заблудившихся и отбившихся от стаи. Нарочито нескладные флажолеты, скребущиеся диссонансы — всё это снуёт и суетится, чтобы неизбежно сгинуть в пучине прогорклого пульсирующего шума. Вторым же номером идут мои местечковые герои — Suffering Quota. Мало их нынче осталось, надо беречь. Особенно тех, кто уже пятнадцать лет тянет грайнд-лямку — и тянет исправно. Тут у нас — non penis canina — концептуальный грайндкор-альбом! Сизифово житие: пугающее полотно, полное тленности и тщетности; циркуль бытия, чертящий бесконечные порочные круги; сплошной непролазный фатум. В 2023 году с группой произошла непроизвольная перезагрузка — отказавшись от прикладного кашеварения, они как-то разом текстурировались и фразировались. Нынешние Suffering Quota уже чётко вписаны в вектор актуальной евро-грайнды (думаем Warfuck, Arson Project), где в каждый компактный номер утрамбовано с десяток жанровых влияний и элементов, не поддающихся расшифровке. А гитарная работа на Sisyphean Life — вяжущая хитрые узлы и не чуждая открытой атональности — так вообще навеяла мне Defeatist времён замечательного Dull Minds / Sharp Knives. И, как и в случае с Woundflower, наиболее увлекательные моменты пластинки связаны не с огульным крошевом, скатывающимся на тебя камнепадом, а с моментами, где темп спадает — и коллектив начинает откровенно щеголять расфуфыренными синкопами и прочей ритмической канителью (см. Slop) Такие вот два занимательных грайнд-этюда в чёрно-жёлтых тонах — идеально вписанные в палитру осенних настроений и всем своим звучанием предвосхищающие грядущую мглу и промозглое оцепенение.

Crimson Behelit – The Birth [2026] Bandcamp #Hardcore_Punk #Hardcore #MGH Mysterious Guy Hardcore был повсюду. Он бесновался в наушниках, таился на полях пожелтевших зинов. Даже старые переписки, растревоженные случайным поисковым запросом, выдавали три проклятущих буквы: MGH. Казалось, ещё немного — и «таинственный хардкор» потечёт из крана вместе с бурой водицей, в почтовом ящике обнаружатся анонимные конверты со смоляными пластинками, а за окном начнут завывать свежеостриженные чёрные пуделя. Приходилось успокаивать себя: у этого временного помешательства были вполне логичные причины, а засилие знаков легко объяснялось синдромом «Баадер–Майнхоф» и прочей мнемо‑мишурой. Однако вся эта рационализация наполняла жизнь таким пресным унынием, что вскоре я наплевал на символическую возню и принялся искать настоящие знамения. И знамение, разумеется, пришло: посреди россыпей квелого панк‑рока — в форме зловещего монохромного лика о семи глазах, нечеловеческим воплем заявившего о своём рождении. Багровый Бехерит! Интернет информирует, что это некий таинственный артефакт из вселенной аниме‑манги «Берсерк». Мне же хочется думать, что это место в кулуарах пространства и времени, подле Янтарного Гугона, куда отправляются MGH‑группы по истечении собственного срока годности. И карты на стол — здесь у нас mysterious guy hardcore, чего уж тут! Причём в своей самой пьянящей, декадентской форме. The Birth умудряется замешать в своём котле зловещие, ведьмаческие эманации Salvation и весь тот эстетический сор, всю ту грузную «артовую» претенциозность, которую хардкор‑общественность раньше именовала не иначе как «хипстерской рыгнёй». Так что, читатель, если от коллажно‑шумовых экзерсисов Cult Ritual тебе делалось дурно — бросай читать этот обзор, оно тебе вообще не надо. Потому что Crimson Behelit не останавливается на абстрактных интерлюдиях и мизансценах: под их ржавый скальпель попадает сама мякотка того, что мы подразумеваем под номенклатурой «хардкор‑панк». И весь этот анатомический театр разворачивается на двух контрастирующих сторонах пластинки (привет, My War). Сторона А представляет собой набор странных полуосмысленных этюдов, каждый протяжённостью меньше минуты. Гитарная фактура здесь — коллекция ошпаренных пародий на риффы, перетянутые жгутами тремоло, с обязательным визгом фидбэка и привкусом не слишком сознательной импровизации. Ритмическая логика тоже избита и переломана: вместо стройных, прямолинейных рисунков мы получаем каскады аччелерандо/ритардандо, очерченные спотыкающимися дробями, на которых строится вся компактная драматургия песен. И что любопытно: благодаря скорости и неукротимому композиционному движению вперёд, вкупе с минимальной дозировкой панк‑конвенций — квинтаккордов и мегафонных кличей — изготовленная музыкальная материя всё равно считывается именно как хардкор‑панк. Сторона Б — совсем иная: одинокая композиция — тлеющий ритм и ритуальные бдения, испещрённые нервными, будто нарочито неумелыми сбивками и повторяющимся рефреном «No Stars!». Всё это дело будто бы неизбежно ползёт к экстатической кульминации, но вместо неё проваливается в полнейшую апатию и блеклую шумовую слякоть. На обеих сторонах Crimson Behelit движется почти вслепую, совершенно по наитию. И если в их творчестве и есть какой‑то сокрытый умысел — то и бес с ним. Ибо важнее другое: в этой музыке есть чудность, та самая пресловутая «таинственность» — столь редкая гостья в хардкор‑микрокосме. Причём проявляется она не в нарочитой анонимности участников (этого, к слову, вообще нет) и не в пространных манифестах, а — как и положено хорошему weird fiction — в лакунах, общей недосказанности и нежелании объяснять свои мотивации. И, как любая увлекательная история, которую лучше рассказывать в сумерках, она слишком быстро заканчивается, оставляя после себя ворох фантомов, заставляющих плясать волосы на затылке и смущающих разум трепещущим вопросом: чего же ждать от Багрового Бехерита дальше?

Hallucination Realized - Developing Reality [2026] Bandcamp #Grindcore #Grindviolence Nerve Altar — своего рода лейбл‑диссидент. Обладая удивительным нюхом на талант и щеголяя потрясающим командным составом, он практически не вступает в сношения с себе подобными и не обременяет себя вопросами заметности. Причём сей modus operandi не является следствием раздолбайства или халатности, а результатом вполне конкретной философии: «grind in opposition». Так сказать: меньше слов, больше крошева. Видимо, эта самая оппозиция предполагает и тотальную конспирацию — залечь на пузе в тени, дабы в нужный момент вынырнуть гепардом, шуганув толпу зазевавшихся панков первостатейной грайндой. Иначе объяснить, почему новый Hallucination Realized прошёл практически незамеченным среди ценителей жанра, я не могу. Hallucination Realized [HR] — родом из Рочестера, расположенного на самой кромке так называемого «rust belt». «Ржавый пояс» — финальное пристанище утопической промышленной культуры, охряным пятном расплескавшееся по карте США с востока на запад. Цельнометаллический уроборос послевоенной экономики, пожравший собственный хвост и оставивший в посмертии осиротевшую одноэтажную Америку, да особый, местечковый род пессимизма — внучатого племянника нашего родного «беспросвета». Музыка Hallucination Realized мне всегда казалась плотью от плоти тех мест: клацающий никель‑хромом грайндкор, в объятиях квелой, чахоточной машинерии. А каждая их запись — не столько скорбная ода индустриальному коллапсу, запятнавшему своей ржавчиной тысячи жизней, сколько запоздалый реквием по всему и вся, оставленному и забытому на обочине прогресса. И Developing Reality — странным образом одновременно кульминация и антитеза всего звучания Hallucination Realized. HR работали над пластинкой — фактически их первым полноформатным альбомом — почти четыре года, раз за разом возвращаясь к уже написанному материалу. И это ощущается во всём: болезная расхлябанность прошлых работ исчезла без следа — теперь каждый музыкальный фрагмент, каждый композиционный ход просчитан суровой арифметикой гаек и стали. Всё рокочет, скрежещет суставами и лязгает поршнями в такт. Лишь иногда эта махина позволяет себе сбавить ход, и тогда сквозь стальные грозы начинает робко пробиваться терпкий минор, в котором слышатся то ли тоска о былом, то ли тревожное ожидание грядущих ненастий. Антитеза — потому что электронно‑шумовая компонента, давно ставшая незримым спутником HR, здесь внезапно вступает в контры с остальным музыкальным материалом. Склочная и несговорчивая, она впивается в гитарные риффы, зудит меж нот, рассекает наискось стройный марш бласт‑битов, а стоит оставить её без присмотра — тут же грозится пожрать пластинку целиком. И в этом странном внутреннем конфликте проступает нечто новое для коллектива: уже не столько рефлексия на тему почившего индустриального мира — железобетонных мавзолеев и мертворождённых городов‑садов — сколько предвкушение дивной новой реальности и грядущего «rust belt». Пока ещё безымянного, но обретшего вполне знакомые очертания: стекло и бетон, ковролин «тёплых» оттенков под белёсыми бельмами галогеновых ламп. И, пожалуй, именно где‑то здесь и кроется смысл «grind in opposition»: в моменте, где сквозь всю безудержную экстраверсию жанра — сорванные связки и шквал бласт‑битов — внезапно проступает что‑то очень личное и почти элегическое. Так что, быть может, Nerve Altar и правильно поступают, не показывая свои сокровища кому попало и не пытаясь втюхать их каждому встречному‑поперечному. Ведь потускнеют, поблекнут. А так — ищущий, как говорится, да найдёт.

Broken Man - My Darkest Days [2026] Bandcamp #Hardcore_Punk #Powerviolence #Fastcore Одна из главных радостей хардкор-бытия — следить за нестихающей энтропией и броуновским движением всей движухи. Каждое моё утро начинается с того, что я, подобно бабульке на подъездной лавке, погружаюсь в водоворот страстей: каким ветром кого и куда занесло; кто пошёл в лабаз за хлебушком, а вернулся басистом трёх перспективных ди-бит-формаций; а кто, прорвавшись сквозь тернии житейских сует и хряпнув семейную лодку о быт, триумфально попёр с реюнионом по городам и сёлам. Сегодняшняя байка — как раз из этой категории. Году эдак в 2013-м ВИА Lack of Interest фактически прекратил деятельность как творческая единица, решив, что теперь им в пору только играть в качестве почётных гостей на крупных сходняках. Про самих Lack of Interest рассказывать не буду — про них и так всякий школьник знает. Как Пушкин умер — не знают, а про LoI — пожалуйста! Особенно коли вас угораздило подписаться на этот бложик. Меж тем неутомимый тандем «гитара-барабаны» LoI — Касиц-Бернье — справедливо порешил, что они ещё мужчины в самом расцвете сил, и крошить-рубить им хочется и можется. А посему оперативно замутил новый проект — To the Point, ангажировав на вокал не абы кого, а самого Криса Доджа (!!!). Про Криса Доджа рассказывать тоже не буду: если уж вы и Доджа не знаете — то стыдливо вам должно быть, товарищи, стыдливо и гадко. И был сей прожект сугубо благостен, ибо представлял собой классическую слэпэхэмовщину, изготовленную со всем тщанием и по всем понятиям. Просуществовал To the Point от силы тройку лет, однако за столь краткий срок накорпели музыки столько, что по инерции издавали её аж до 2024 года. И тут, ещё пару лет спустя, внезапно выясняется, что издали-то не всё! Осталась-таки одна преблудная запись. Одна беда — чисто инструментальная, уже без вокальных партий Доджа. Нисколько не смутившись, Касиц и Бернье вербуют горланить Джея Тичи — более известного изданием десятков пластинок безродного колошматилова в одну харю под личиной Sidetracked и тоже не понаслышке знакомого с хардкор-долгостроями. Во избежание возможных конфузов и недопонимания коллектив нарекает себя наново (Broken Man) и выпускает настоящий музыкальный привет прямиком из 2012 года. И вот — я не знаю, в силу какой квантовой дёрготни и иных эфирных пертурбаций, для которых ещё не изобрели мерных инструментов, — но звучит Broken Man как стопроцентный калифорнийский продукт. Тот самый, который мы могли бы — робко и шепотком — окрестить «powerviolence второй волны». Свирепая и неуёмная музыка, изрядно подкопчённая калифорнийским ярилом и сыгранная ровно с той страшной простотой, которую и ожидаешь от столь маститых деятелей. Такое не спутаешь ни с чем! My Darkest Days — пластинка разом ностальгическая и презирающая время как конструкт. Каждый трек на ней будто попытка доказать, что пресловутая «вторая волна» не кончалась, пространственно-временной континуум — фикция и происки рептилоидов, а посему завтра — Fiesta Grande 2026, приглашаются все желающие. И всё это — с шикарной жлобливой подачей Тичи, которого услышишь — и разом смекнёшь, что ни солнышко над головой, ни облачка в небе, ни уж тем более многочисленные углеродные формы жизни — ему не друзья-приятели. Наступили тёмные деньки, куда ж ты денешься! Короче говоря, истовейший west-coast. Без ненужных примесей и с прекрасной родословной, восходящей к Infest, Capitalist Casualties и всей остальной душеспасительной музыке, которую вы все лучше меня знаете. А если не знаете, то…

VA – Vol 1: gledaju nas kao ptice [2026] Bandcamp #Emo #Screamo #Post-Hardcore Фрактальные тропки, петляющие между многочисленными молекулярными сценами бывшей Югославии, вывели-таки меня — без карт и компаса — к любопытному артефакту: компиляции с таинственным названием Gledaju nas kao ptice  («Они глазеют на нас, как на птиц!»). Впрочем, называть это «компиляцией» — почти унизительно и бестактно. Ведь перед нами не очередная прихоть безвестного лейбла, пытающегося втиснуть в пластинку максимум «контента» при минимальных издержках, а настоящий документальный проект. Проект, что начался с маленького блогспота в 2022 году, пытавшегося собрать воедино разрозненную информацию о тогда ещё малочисленной и изолированной эмо‑сцене бывшей Югославии. Как пишет хозяин блогспота и куратор компиляции Филип:

«Эта компиляция — не просто набор песен. Это попытка воссоединить сцены, которые десятилетиями оставались разделёнными границами, политикой и расстояниями. И хотя каждая из них развивалась по‑своему, их всех объединяют одни и те же DIY‑ценности: сотрудничество, честность и вера в то, что музыка может существовать без чьего либо разрешения».

18 команд, 7 стран (Албания оказалась не при делах) — и абсолютно дурманящее, головокружительное разнообразие. Здесь и истошные, припадошные yugoviolence‑боевики, едва успевающие дожить до конца своего полутораминутного хронометража; и драматичные, надломные эмо‑элегии; и какая‑то хрупчайшая, безымянная эфемера, явно писанная через гитару, воткнутую в порт для наушников старенького ноутбука. Cловенский, боснийский, английский; бласт-биты, переборы и засахаренный пост‑хардкор — взвесь из мириад микрожанров, растворённых в этом странном вареве, которое раньше — не кривя рот и без излишних попыток прощупать зрачками собственный затылок — именовали ёмким словом «эмо». И что особенно приятно — Gledaju nas kao ptice не только продукт глубинной археологии сцены, но и хроника нашего времени. Многие из представленных на сборнике групп по-прежнему активны, а иные так вообще возникли всего несколько лет назад. Вдохновляющий и жизнеутверждающий проект! Отрадно видеть, что, пока мир обрастает всё новыми и новыми границами, ощерившимися зубьями дракона, увитыми колючей проволокой и оптоволокном, DIY продолжает двигаться в диаметрально противоположном направлении. А сцены и продолжают расцветать и общаться — вопреки железобетонным кордонам и общему горькому прошлому. И, глядя на то, с каким тщанием и с какой любовью готовили эту компиляцию, осознаёшь: «эмо», будто бы отколовшееся от остальной субкультуры и отправившееся дрейфовать по волнам Тиктока среди затасканных мемов про American Football, — на деле неотъемлемая часть DIY-сцены. И любые попытки отделить его от хардкора — равносильны попытке ампутировать часть собственной истории. Как, впрочем, и поползновения хардкор‑почвенников сбагрить «эмо» куда подальше, избавившись от неудобного багажа прошлого. Ведь от этого неизбежно беднеет не только сама сцена — сужается и представление о том, чем хардкор вообще может быть.

Wall Breaker – Breaking Down [2026] Bandcamp #Hardcore_Punk #Hardcore #Fastcore Калифорнийский лейбл Indecision Records более всего известен изданием безапелляционного стрейт‑эдж хардкора — с таким количеством крестов на квадратный сантиметр декора, что, дай ему волю, даже Собор Святого Петра удавился бы от зависти. Суровые, обильно брендированные ряхи, распевающие псалмы про крепость собственных убеждений, отделение зёрен от плевел и бесчисленных Иуд, ступивших на кривую дорожку, — это вот оно. Да и  тамошние группы точно знают, кто они такие: юс‑крю‑позитивисты или непримиримые крестоносцы, марширующие против всего, что смеет дурманить рассудок. Wall Breaker для них любопытный подписант — не менее ревностные блюстители стрейт‑эдж-морали, однако музыкально не вписывающиеся ни в один из привычных SxE‑архетипов. По собственному признанию, коллектив в первую очередь ориентируется на SSD и Slapshot, а также на панковские группы с подбрюшья нью‑йоркской сцены начала 90‑х — Citizen’s Arrest и Life’s Blood. Что, в общем и целом, может означать только одну вещь: скорость! И скорости тут в избытке: свои 18 минут альбом отрабатывает лихо и споро, а общего задора хватает даже на несколько полноценных трэшкор‑спринтов. Последнее, впрочем, не должно удивлять, если учитывать, что за проектом стоят ветераны таких групп, как Coke Bust, Wormeater и Glory Fades — ни одна из которых в порочащих связях с медленным хардкором замечена не была. [А вокалист Кен Рэмзи так вообще уже много лет грозит миру изданием томика про трэшкор на стыке веков — и вроде бы уже вышел на финишную прямую.] Слушая Breaking Down, я в который раз удивляюсь, насколько по-разному может воздействовать на организм один и тот же простой, многократно пережёванный ритмический и гармонический язык хардкор‑панка. У иных аксакалов —тошнотворная, трижды пастеризованная перловая каша на комбижире. У Wall Breaker же —пламенный мотор заместо сердца и точное понимание хардкор-формы: где нужно закусить удила, где вольно процитировать классиков типа Jerry's Kids или Void и сколько секунд дать брейкдауну, чтобы он не скатился в срамную самопародию. И сам Breaking Down — прекрасное напоминание о том, что трэшкор (карандашиком, со звёздочкой) — это не про скорость как самоцель, а про попытку вернуться к быстрому и откровенно панковскому звучанию «первой волны», которое подстёрлось в ходе многочисленных кровосмесительных связей с металлом. А стрейт‑эдж со всей его философией, образом жизни и вереницей культурных кодов совершенно не обязан быть намертво прикован к какому-то набору музыкальных клише. Более того, он только выигрывает, когда его — пусть и против собственной воли — вытаскивают из узилища задубевших архетипов, дают дыхнуть полной грудью и расправить плечи. Главное — потом тихонечко напомнить ему откуда он вышел: из SSD и Minor Threat, из самого что ни на есть первородного хардкор‑панка — быстрого и забористого. А значит, самое время: Break! Down! The wall… breaker!

Magrudergrind, Scion и "Selling Out" Пока ездил по пердям и весям — автомобилем, поездом, самолётом — наконец смог закончить полноценную статью (или, как нынче говорят, «лонгрид») про Magrudergrind. Речь, ожидаемо, в ней идёт о странном мезальянсе между группой и подразделением Toyota, который случился в 2010 году. Воды тогда взбаламутили изрядно — не удел остался никто. Дела эти давно минувших дней, преданья старины глубокой, и, может, их и не стоило бы трогать вовсе. Однако, когда я начал заново раскапывать всю эту историю, то с удивлением обнаружил, что, несмотря на весь ее абсурдный характер, она удивительным образом релевантна текущим хардкор‑реалиям. В итоге получился достаточно объёмный и, как мне кажется, любопытный материал.   Так что, милости прошу:   Часть 1 Часть 2

ИТОГИ СЕЗОНА: ЛЕТО 2026 CCЫЛКА Ох, лето красное! Любил бы я тебя… Ожидание: зной и нега, мухи, лениво курсирующие в раскалённом воздухе, и бесчисленные фестивали, распустившиеся на просторах бывшего соцлагеря. Тишь, да гладь, да пяток релизов, мало‑мальски достойных внимания. Реальность: неукротимая эйфория весны священной с тормозным путём в три месяца. Лейблы, лихорадочно закрывающие второй квартал, а затем, будто по инерции, продолжающие вываливать на наши грешные головы всё новые и новые релизы. Десятки и сотни их, прут клином — и не спрятаться, не укрыться. И ладно бы порожняк какой, так ведь нет — превосходная музыка со всех уголков света, в любом жанре на ваш выбор. Лишь к самому концу августа сцена, подвыдохшись, одарила нас парой недель относительного покоя, видимо решив, что пришло время нам всем сгонять в санаторий, хлебнуть целебных вод. Глобальная сцена вновь продемонстрировала полное отсутствие этики. Будто бы не учили их, что летом надобно предаваться истоме в шезлонге, отмечать День Нептуна, закрутить наконец страстный курортный роман где‑нибудь в биотолчке на Obscene Extreme. А уж потом — ПОТОМ — осенью, с началом учебного года, взять низкий старт и, сломя голову, ринуться выпускать пластинки, дабы дать всякой обозревающей шушере возможность всё это дело переварить, каталогизировать и зарезервировать подходящие места в неизбежных итогах года. Э‑эх! Поэтому вновь, вопреки всем моим усилиям, наковырялось 30 релизов. И это сколько ещё пластинок было вынесено за скобки (привет, Ostraca) — в наивной надежде вернуться к ним постфактум, ближе к концу этого мучительного года. Порядок — почти полностью случайный. P.S. Автор отдаёт себе отчёт, что лето ещё технически не кончилось. Однако проза жизни командирует его на производство, где он интересно и чрезвычайно увлекательно проведет как минимум целую неделю. Поэтому решено было не дожидаться дня знаний.

Peace Test - Repercussion [2026] Bandcamp В Peace Test мне с самого начала виделась не столько powerviolence‑формация, сколько странная версия Youth of Today из мира, где всё шиворот‑навыворот. В этой параллельной вселенной YoT не сорвались покорять Большое Яблоко, а остались на постоянную зимовку в родном Коннектикуте, где посреди промозглой слякоти и вялотекущего алкоголизма с них постепенно слезла вся сусальная posi‑позолота. И тогда, ведомый той самой хандрой, забив на прикладной кришнаизм, коллектив принялся всячески скидывать оковы и перековывать мечи на орала. Сами же Peace Test заявляют, что хотели скрестить между собой Rival Mob и Infest. И вот где‑то между этими тремя переменными и обитает пластинка Repercussion. С виду это потрясающий мош‑этюдник — сборник всех достижений хардкор‑мысли за последние десятилетия: холёные брейкдауны, «кричалки» для единения душ, да ещё и с периодическим креном в размеренный, ритмичный чес по вектору Judge–Strife. Самое оно, чтобы собрать всех пассионариев подле группы, заставив их вышагивать гоголем по питу, выделывать кульбиты со сцены и вырывать‑таки микрофон из цепких лап вокалиста. Однако поскреби чутка ноготком — и за ярким фасадом песен, что нам строить и жить помогают, сразу сыщется та самая горькая, хандрящая сущность: оседлавшая инфестовские лихие бластбиты, пробирающая свои щупальца через пустоты между «start–stop» сбивками, нашёптывающая названия и тексты злободневным композициям типа Terminate и Human Cost. Ну и было бы упущением не сказать, что особенно восприятию альбома способствуют профессиональные отделочные и облицовочные работы от самого маэстро Тревора Вона, который, как никто другой, знает, как всю эту новоанглийскую хандру одеть‑обуть и поставить на службу во благо хардкор‑панка.

Erupt - Erupt [2026] Bandcamp Пока сам маэстро Вон занят важными делами — записью местечковых групп, взращиванием детей и стихийными бенефисами Rival Mob — его нынешние подельники по Wound Man решили не тратить время попусту и выдали новую музыку под новой же личиной Erupt. Ситуация вполне типичная: из берлог их коллективного бессознательного каждый год выползает очередная музыкальная химера. В 2025 г., например, вышла превосходная repuls’ня по имени Gorescum, а годом ранее — лютая дичь с каракулями из смегмы и багровых шанкров вместо лого и перечислением всевозможных терминальных состояний под клацающую драм‑машину (тут опять вкручу Треворизм: «one man drum machine in your bedroom lofi moron shit.»). Теперь же, видимо, чтобы скрасить ожидание нового Wound Man, решили не ударяться в крайности, а припасть к первоисточникам и выдать порцию незамутнённого новоанглийского powerviolence. Сопровождённая эпиграфом 'fast shit for fast fuckers', дебютная пластинка не оставляет никакого пространства для домыслов и трактований: 19 треков, записанных живьём, ни один из которых не пересекает отметку в 90 секунд, да заксеренный в усмерть кавалерист в противогазе и с шашкой наперевес на обложке. Powerviolence, ёпт! Что выгодно отличает Erupt от многих нынешних апологетов жанра — полное отсутствие самостроя: никаких пришпиленных палм‑мьютов и скандинавских тремоло, никаких потуг собрать морду в дулю и ваять нарочито тяжко и шумно — дескать, смотри, мир, не друг ты нам! Powerviolence от Erupt — это именно панк‑рок: кипучий, едкий и прямолинейный, где с каждым новым риффом проступает неразрывная эволюционная цепочка — «панк → хардкор → powerviolence». Ну а коли речь зашла о присущей северо‑востоку горечи, то достаточно лишь взглянуть на названия треков: hardcore sucks, weird fucking hipster и fake motherfucker — достанется всем и каждому, и пусть никто не уйдёт обиженным.

Erupt & Peace Test: два свежих ломтя новоанглийского powerviolence #powerviolence #hardcore_punk #hardcore Новоанглийскому powerviolence свойственна какая‑то особая хандра. Словам она не поддаётся, вычленить её из нот и обертонов — и того труднее. Однако на слух определяется безошибочно: будоражит надпочечники и пускает кортизольчик трусить по жилам, гарантированно приводя слушателя в самое тлетворное расположение духа. «Безудержный пессимизм», как нарекли эту штуку издатели тематической компиляции Every Winter Is Cold, — горькой полынью поросший посреди молочных рек и кисельных берегов от Коннектикута до самого Мэна. Откуда пошла и есть эта скверна — неизвестно. Может, дело в том, что корневища её сверкают бритым затылком и волчьим оскалом остальной сrew‑пиздобратии. А может, всё куда прозаичнее — и, как писал в своё время маэстро Тревор Вон (Rival Mob, Wound Man): «зима у нас холодная, а потому и норов такой, и рожи злобные». Короче говоря, This Boston, not L.A. — и ничего тут не попишешь. Так или иначе, хандру эту не выкорчевать — остаётся каждый год пожинать горькие плоды. На сегодня у меня их для вас два кузовка.

Вчера @errorzone принес странную весть: Plutocracy — а точнее их самый главный и всенародно любимый альбом Snipin’ Pigz — внезапно появился на Spotify (а следом и на всех остальных стриминговых платформах). Новость сама по себе абсурдная: осколки Plutocracy годами избегали любых контактов со стримингами, практически не имеют социальных сетей. Да и вообще — где Plutocracy, а где истинные плутократы типа Spotify. С этим я готов был смириться — мало ли что там произошло, жизнь странная штука. Но с чем я отказываюсь мириться, так это с искалеченной версией альбома, которую залили на стриминги. Дело в том, что из пластинки вымараны почти все сэмплы, биты и интерлюдии — именно те элементы, которые превращали альбом в тот самый сумасшедший балаган, который мне в свое время так полюбился. Почему так сделали — понятия не имею. Может, дело в поганых копирайтах. Может, в колких темах, которые он затрагивает (что, впрочем, очевидно уже из названия пластинки). Так или иначе, вместо 28 минут полноценного хронометража мы получили лишь 19. За комментарием я обратился к человеку, знающему человеку — Дане Молочному (Dan Lactose из Spazz), собиравшему многие из битов на их альбомах и лично знакомому со всеми оставшимися в живых участниками Plutocracy. Ответ был следующим:

«Я понятия не имею, кто залил альбом на стриминги, но это точно не кто-то из группы. Я предупреждал их, что такое может случиться, предлагал помощь, чтобы хоть как-то минимально защитить интеллектуальную собственность. Но им не было особого дела».

Тут, конечно, каждый волен решать сам. Но со своей стороны я бы не рекомендовал давать ни виртуальной копейки тем лицам, которые выложили легендарный альбом в столь изуродованной форме. Скачайте в Soulseek, найдите в ВКонтакте, нарежьте на болванку — любой вариант будет лучше, чем слушать этот огрызок.

HWA / NAIITE – Split [2026] #Grindcore #Korean Bandcamp; Youtube О южнокорейской хардкор‑сцене я знаю преступно мало. Что, в общем‑то, неудивительно: штука эта закрытая, варится в собственном соку и не шибко рвётся к глобальному признанию. С корейским грайндкором (k‑grind? grind‑k‑ore?) всё ещё хуже — сплошное облако неведения. Поднатужившись, могу выжать из себя одну группу — хуй да нихуя — да и ту почившую: Little Puppy Princess. Поэтому, когда в поле зрения попал сплит от двух новых сеульских грайнд‑формаций, мой мозг — против воли откормленный образами напудренных мальчиков и девочек, кружащихся в идеальном синхроне под наиприторнейшие гармонии — начал рисовать причудливые картины. Мысленному взору являлись колонны идолищ поганых, с парадной выправкой и свинцом в глазах, выведенных в подпольных инкубаторах под «Братским Домом», с единственной целью продемонстрировать соседу Киму несгибаемый дух южнокорейского DIY. Однако при ближайшем рассмотрении всё оказалось чинно, лепо и без лишнего ломовства: бескомпромиссный DIY‑этос, безлюдные сеульские подполы, prowler in the yard и шлёпки. Сегодняшние две группы — HWA и NAIITE — не только являются соседями по сплиту, но и делят между собой участников: неусидчивого гитариста‑виртуоза OcheolWang и драм‑машину, Войгту‑Кампффу вопреки, отрастившую руки‑ноги и самосознание по имени GopChang [последний, к слову, стучит в прекрасной забалаклавленной шумоебке GOBCHANG — подписываемся Вконтакте]. Однако на слух — хрен‑то поймёшь, что всё это результаты посиделок одной и той же шоблы: идентичность у групп совершенно своя. Из двух коллективов NAIITE более консервативны и беззастенчиво демонстрируют два своих главных источника вдохновения: Pig Destroyer и Gridlink. Поэтому на их половине представлена как неистовая мацубаровощина — хроматические арпеджио, сложноподчинённые фигуры и ритмические зиккураты; так и суровая халловщина: чудные интервалы, расползающиеся ввысь и вглубь, тритоны, бессовестно выдающие себя за приличные аккорды, и прочная смурная дрянь, выползающая из тёмных щелей между струнами. NAIITE вообще исповедуют то, что я люблю называть «структуралистским подходом» к грайндкору. То бишь вместо попыток угандошить тебя бластбитами сотней разных способов они делают упор на чётко очерченную риффовку, цельные ритмические блоки и композиционные перекрытия, являющие слушателю всю синкретическую архитектуру жанра. HWA же значительно чуднее: иной бы рецензент описал их звучание как «барочное», мы же пойдём дальше и обзовём это «роккоко» — со всеми положенными фиоритурами, гусиным вздрочем и мелодраматическим флером, взывающим к жизни самые заскорузлые стереотипы музыки с приставкой «К». Штуковина совершенно бесстыжая, тем и хороша: себя клеймит как #sentimental и #emotional и доверху напичкана кружевной орнаментикой и нервными тремоляциями вокалистки JK. Уверен — ретивцы нынче вполне дерзнули бы назвать это emoviolence. Однако то ли дело в буйном темпе — выстраиваемом чеканными бластами с одной педали, то ли в самой центростремительной сути жанра, готовой вобрать в себя всё и вся, но эта пёстрая, напыщенная вещица всё равно слушается именно как grindcore. В сумме — крайне увлекательный сплит, одновременно демонстрирующий как многоликую суть грайндкора, так и особый окрас новой сеульской сцены. Толком описать его словами удаётся не всегда, но уши безошибочно считывают его, как нечто целостное, самостоятельное и бесконечно далёкое от любых дурацких стереотипов о корейской музыке. P.S. А узнал я про это дело благодаря замечательному лейблу Vanilla Thunder, который издаёт богобоязненную музыку со всего мира, но сфокусирован на многогранной азиатской сцене. В числе прочих, например, недавно были изданы годный индонезийский powerviolence и классный сырой непальский грайнд.

Starving – Scorching EP [2026] Bandcamp #Grindcore Давеча угораздило меня попасть на онлайн‑премьеру новой пластинки коллектива Starving. Так‑то думаю: послушаю грайндкору, пока пельмешки варятся, посмакую мыслишки всякие. А там внезапно такое оказалось, что просто: «нихуя се», «вы чё?!» и «давайте ещё, бля!». Короче говоря, пельмени взопрели, всплыв кверху брюхом, мыслишки скурвились, а премьера окончилась полнейшим триумфом Starving, поправших сапогом большую часть отслушанной за год грайнды. А потому, не дожидаясь летнего «дайджеста», решено было несколько абзацев про это дело написать. Текст на бэндкэмпе лаконично информирует, что Starving — родом из Калифорнии, а вернее из самой долины Коачеллы. Себя описывают как «веганский грайндкор с примесями дэс‑металла и хардкора». И вот, хоть режьте меня: чувствуется в них штамм автохтонной, калифорнийской злобы, взращенный постоянным «налогом на солце» и вскормленный ежегодным соседством с одноимённым мракобесным сборищем. По фактуре — тут Excruciating Terror, поставленный на службу прогресса и экипированный по последнему слову техники: с сэмплами из Adult Swim, никелированными, скособоченными брейкдаунами, свиным верезгом и хроматическими треволнениями, как у вашего Карла Сандерса под мухой. И звучит всё очень модненько: вокруг шум и гам, растерзанные и разбросанные по панораме, а потом их компрессором — тюк, чтоб не выкобенивались — и наступает чистая благодать. Моя луддитствующая морда обычно хмурится и косо смотрит на такое, а пальцы как‑то сами собой начинают строчить кляузы про чистоту формы, синкретизм жанра и прочие посильные соображения о том, как нам обустроить грайндкор. Но у Starving такое пиршество духа, так всё ловко и хитро обделано, что только и остаётся — завалиться, написать хвалебный отзыв и ещё раз крутануть пластинку. Чего и вам желаю.