Я бы обнял тебя, но я просто текст

мне пришло письмо из библиотеки иностранной литературы примерно следующего содержания: уважаемая Глафира Александровна! спасибо, что читаете за вами числится долг из трёх шотландских книг: Эдвин Морган, Бэнкс, Уэлш и я ещё подумала: да какая я Глафира Александровна я мох на асфальте в городе, чьё имя – особенно кельтское – похоже на моё солнце играет на крыше оранжереи Киббл легче воображать себя мхом, чем собакой, когда вокруг так много собак у меня милое лицо и мне разрешают их погладить чай с овсяным молоком разреши нам быть старомодными трогать милую зелень никогда не покидать счастливые места long brown hair, eyes were also brown leaving in a rented gown oh, you’ll never miss what you never had (Глафира Солдатова)

У самой дороги Чистый бежит ручей. Тенистая ива. Я думал, всего на миг, - И вот - стою долго-долго... (Сайгё, перевод с японского Веры Марковой)

Встреча рыжий пакет летает по городу. после дождя ты прилипаешь к асфальту, отталкиваешь немного совсем чуть-чуть небо и встаешь. постепенно немота в локтях проходит дрожь на кончике языка больше не мешает обнять другого, и сказать ему спасибо при встрече.  рыжий пакет собирает ветер улицы, как фантики, и несет его в гости перейдя дорогу взглядом можно заметить, как там стоит светофор. он просто вышел встретить пакет на перекрестке, чтобы он не заплутал по дворам до его дома. когда они зайдут в квартиру. пройдут на кухню. светофор решит быть желтым оставляя полумрак. они поставят чай, и стены стиснет жар, а потом когда чайник выключится пакет достанет из себя ветер. вся спертость кухни переполнится дыханием замерев вдвоем они застанут, как воздух над советской клеенкой стола вокруг холодильника и лампочки на потолке наполнится вздохом. и будет немножко подталкивать мошек, что танцуют волнение дыхания. светофор начнет мигать лимонным и кухня замолчит ещё и светом. внезапно чайник остановит полет. в дыхании над теплым чаем. переполняясь одним воздухом. каждый их них почувствует теплоту ту что не требуется говорить. (Йердна)

Карандаши и хлеб. Запах портфеля. А в нем — уроки, заданные на дом. “Книга для чтения” второго класса. Нам повезло — мы были школярами В те времена. И как бы нас потом Ни школили, нам повезло в начале: Пастух учил нас на краю дороги, Сивиллы вещие в крестьянской кухне. В те времена сбывались чудеса: Оказывался стёркой хлебный мякиш, И бабочки с переводных картинок Нам приносили вести из Эдема. (Шеймас Хини, перевод Григория Кружкова)

* * * в слове лосенок спрятана осень мне хочется погладить коричневую шерсть ее улиц но тонкие ноги черных деревьев так быстро уносят ее от меня (Наталия Алексеева)

— прощальный подарок лета: успеть на электричку до станции белоостров  проблеск ясного неба за полчаса до заката мимоходом киваю отражению в торфяной глубине сколько отмерила непогода упруго шагать по доскам навстречу по-осеннему ранним сумеркам прощальный подарок лета: глоток остывшего кофе из термоса клекот неведомой птицы случайный прохожий, которого, встретив дважды, узнаю как старого друга внезапный, веселый, оглушительный ливень всего за минуту проникнуть насквозь под грохот капель по лужам последний подарок лета: рассказывать сказки на ночь о море и перелетных птицах обещать однажды остаться (Евгения Рукавишникова)

*** Когда мне было четыре, Я, под присмотром родителей, Почистила первое в моей жизни яблоко. (Оно быстро чернело.) Нож был небольшой, самодельный, С наборной рукоятью Из цветного оргстекла. Такие всегда переливаются на свету И кажутся драгоценными. (Говорят, это тюремная практика, Но мой дед никогда не сидел в тюрьме, Просто любил делать вещи руками.) С тех пор мне было можно пользоваться ножом без присмотра. Яблоки я чищу всё так же: Разрезаю пополам И круговым движением вырезаю серединку. Позже я узнала, что можно делить на четыре части И вырезать треугольник, Но это всё не то. Детские ритуалы консервативны, А выверенность автоматизма в движениях Каждый раз празднует забытую победу — Тот огромный прорыв к независимости. (Татьяна Крылова)

*** I. огромные воздушные шары украшают университет путей сообщения в преддверии дня знаний. глядя на них, вспоминаешь, что когда-то первого сентября в школах проводили уроки мира, — как не хватает теперь этих уроков. на ступенях парадной лестницы сидят рабочие и громко ругаются, распутывая колтуны из проводов: скоро по ним пустят электричество, чтобы передать первокурсникам ощущение праздника. на портике университета слоями нарастает мох. II. что утешает в трудные времена: поэтический вечер в поддержку благотворительных инициатив и наклейка с котом на телефоне игоря булатовского, его стихотворения; забота о растениях: положить семечко папоротника в землю и наблюдать, как росток то появляется, то пропадает, как будто не может определиться, жить ему или умирать, — или просто напоминает о том, что это, в сущности, одно и то же. III. на витую изгородь слетел городской пестрый голубь — и тоски больше нет. (Олеся Мамоник)

в переполненной аудитории ‎в зашторенное окно ‎робко постучался дождь ‎и я открыл (Матвей Цапко)

ЗА ВЕСНУ За весну лето осень дожди и зиму за то что не удалось за решётчатое отчаяние за ночецвет что под дождём зацветает за то что розы смеются шипами за то что сморщивается сначала тело потом разум и в конце сердце за то что после Анны Ягеллонки остался только один кубок за продвижение вперёд и каждое новшество что состаривается как бабушка за любовь без взаимности ни за что спасибо (Ян Твардовский, перевод Христины Сурты)

Кошечка Сольвейг и наша редакция обращают ваше внимание на добрую акцию от поэтов и поэтесс 🐾 можно прочитать стихи и проникнуться, можно репостнуть — а может быть, получится и помочь малышам обрести новый дом, кто знает?

Знаешь идёшь в любви как в облаке Излучаешь сквозь поры кожи Подходят собаки и голуби И ты тоже К себе подходишь Дополняешь себя разворачиваешь До пёрышка божьего Прозрачного невесомого Стоит на точке кончика Светится (Катя Маркус)

Р. вот и ты падающей звездочкой промерцал промелькнул так ярко, что я не успела поймать засмотрелась иначе чем свет о тебе не сказать но послышалось: будьте как дети и ты таким стал я не могла не заметить (Саша Ембулаева, с Днём рождения! ✨)

дай руку пойдём покажу тебе лес он ждал тебя годы в соцветиях весь он ветви струил к золотым небесам к созведиям рыб и далёким весам ты помнишь ты был здесь окутанный сном и в локонах искры играли теплом пора возвращаться в озёра ветвей сплетённых корнями с душою твоей (Игла)

Засохший рубец между ребер от рога бодливой коровы, как память мальчишеских лет, сегодня жене показал я (Намжил Нимбуев)

* * * – Любишь ли ты песок? – Люблю, он мягкий. – Любишь ли ты сосну? – Люблю, если к ней прижмешься щекой с солнечной стороны – она теплая… – А ты любишь лошадь? – Люблю. У нее милые ноздри. – Ты любишь ли море? – Да. Я заметил, в тихие дни оно любит меня. – Ты любишь ли землю? – Как вы можете это спрашивать, ведь она… она – мне мать! . . . . . . . . . . Когда я смотрю на звездное небо, я думаю: так ли добры духи других звезд, как добра земля. И мне хочется заплакать от сочувствия к ней: у нее постоянно что-нибудь отнимают. Я хочу защищать ее. Я буду защищать ее! (Елена Гуро)

‎в мелочах ‎ ‎ты тоже ‎любишь плоды и цветы ‎спрашивает (теле-)вышка ‎показывая на кого-то ‎за моей спиной ‎ ‎на бегло-лазурном трамвае ‎развеваются два флажка ‎и надпись: детская ‎улица (Аня (Дикая) Больдт, с Днём рождения! 🚩🚩🚩🎈)

• облако над прудом капля задумалась на краю листа тихо (Дарья Бережная)

Вечер Вечер первого лета, Теплый воздух, которым дышат Истово, Трудолюбиво.   Чудо этой лампады Среди листвы; Легкая и сквозная Светящаяся листва, Синева Сквозь лиственные кружева, Облако из листвы.   Проходишь снаружи — Оказываешься внутри, Как в лесу Мелизанды.   Свод, Зеленая свежесть, Прозрачность Света.   Легко заблудиться В большом лесу;   И я Заблудилась В листве Одного из деревьев На моей улице.   Листва, Какой не бывало, Светящаяся листва, Лес, В котором я живу. (Анн Эбер, перевод Ю. Покровской)