Титры

Хилель Битон Розен: Мы опубликовали в выпуске | Десять лет спустя после скандала, потрясшего страну: министр обороны Израиль Кац склонен рекомендовать президенту страны стереть уголовную запись бывшего бойца «Кфир», Элаора Азарии, который ликвидировал террориста в Хевроне. После многих лет промедления и разочарований Азария в последние дни обратился к министру Кацу с письмом, а министр обратился к представителям ЦАХАЛа для подготовки быстрого экспертного заключения, чтобы исправить несправедливость, которая омрачает жизнь бойца и его семьи. Элаор Азария для «Новости 14»: «Надеюсь, наконец-то запись будет стёрта, и я смогу жить своей жизнью с достоинством».

Антисемит Mario Nawfal пишет: Бывший премьер-министр Израиля Нафтали Беннетт бросил бомбу: Нетаньяху БОЛЬШЕ НЕ управляет Израилем. Это был момент, когда это интервью перестало быть о внешней политике и стало о власти. Он не просто покритиковал Нетаньяху; он сказал нечто гораздо более разрушительное: Биби больше не может контролировать собственное правительство. Бен-Гвир тянет его в одну сторону, Смотрич — в другую, а ультраортодоксальные партии — в ещё одну. И поскольку Нетаньяху зависит от всех них, чтобы удержаться у власти, Беннетт утверждает, что он потерял способность говорить «нет». Когда я спросил его, почему репутация Израиля рухнула во многих частях мира, я ожидал, что он обвинит предвзятые СМИ, антиизраильскую активность, антисемитизм или иностранную пропаганду. Вместо этого он посмотрел мне прямо в глаза и признал, что имидж Израиля в кризисе, и это их собственная вина. Это чрезвычайное признание от бывшего премьер-министра Израиля. Интересным это делает не то, что он внезапно стал голубем; он не стал. Он по-прежнему хочет уничтожения ХАМАС, разоружения «Хезболлы», он против создания палестинского государства и всё ещё видит в Иране центральную стратегическую угрозу. Но он говорит, что что-то должно измениться: Израилю нужно правительство, которое знает, как положить конец постоянным войнам. Правительство, которое сможет восстановить отношения с Египтом, Иорданией, ОАЭ и более широким регионом, вместо того чтобы позволять каждому разговору об Израиле доминировать коалиционным министрам, которые говорят об аннексии и постоянном конфликте. С его точки зрения, самая большая проблема Израиля больше не просто враги за его границами; это правительство, которое стало заложником самых экстремистских голосов внутри него. https://x.com/MarioNawfal/status/2072022592018653548?s=20

Нетаньяху: Главный вопрос — нужно ли делать или говорить. Иногда эти вещи стоит разделять, поэтому я ничего не добавлю по этому поводу. Искусство государственного управления заключается в умении маневрировать на международной арене в условиях сильного давления и проявлений антисемитизма. Нужно действовать с умом, твердо отстаивая наши интересы там, где это жизненно необходимо, как мы доказали это в Ливане. Я много лет руковожу правительством. В Кабинете безопасности иногда происходит следующее: нужно принять решение, и члены кабинета знают, что в конечном счете премьер-министр примет ответственное решение. Но они могут требовать чего-то крайне радикального, что популярно у их избирателей, зная, что это не будет принято, а затем заявлять прессе, что они были против, а премьер-министр — за. Это политика, я принимаю ее правила. Но мы должны вести нашу политику с умом, ответственностью и твердостью. Мы не просто изменили Ближний Восток, ослабив вражескую ось — мы изменили самих себя. Мы стали действовать инициативно, атаковать, удивлять и гораздо меньше бояться. Ведущий: Вас беспокоит то, что происходит в Египте и Турции? Нетаньяху: То, что происходит в Турции — это результат ослабления Ирана. Иран возглавляет радикальную шиитскую ось, а Турция представляет собой ось радикальных «Братьев-мусульман». Заявления Эрдогана о желании уничтожить Израиль и вернуть контроль над Иерусалимом показывают, что он забыл: 400 лет османского владычества закончились. Сегодня здесь сильное Государство Израиль, сильная армия и твердое правительство. Ему стоит успокоиться. Мы не позволим никому угрожать нашему существованию. Что касается Синая, я вел переговоры с египтянами и четко изложил наши ожидания, часть из которых уже выполняется в рамках нашего мирного договора. Нам необходимо надежно защищать наши границы. Когда я встречаюсь с нашими офицерами-резервистами в Ливане, они рассказывают мне об ультраортодоксальных (ультрарелигиозных) солдатах. Они говорят, что эти ребята воюют фантастически. Среди них есть и профессора, и люди в возрасте 52–55 лет, которые настояли на службе в резерве. В этом наша сила. Когда Дональд Трамп спросил меня, как мы все это выдерживаем, я ответил: «У нас сильный народ, равного которому нет». Ведущий: Вы упомянули ультраортодоксов. Но в их среде сейчас сильные волнения, многие считают, что коалиция не дала им того, чего они хотели, и вам не удалось провести закон о призыве. Почему это произошло и к чему все идет? Нетаньяху: Нам не удалось завершить это вовремя, так как мы занялись этим вопросом в последние месяцы работы правительства, когда сложно предотвратить разногласия. Но мы можем разработать хороший закон, который позволит призвать 23 000 ультраортодоксов за три с половиной года. Руководители религиозных академий говорят мне: «Как только вы начинаете угрожать тюрьмой тем, кто изучает Тору, весь процесс призыва останавливается». Я считаю, что те, кто не изучает Тору, должны идти служить по закону — и это касается как религиозных граждан, так и светских уклонистов. Но изучение Торы — это важнейшая ценность, которая сохраняла наш народ на протяжении тысячелетий. Попытки отправить учащихся религиозных школ в тюрьму не увеличат призыв, а полностью его заблокируют. Мы сможем привлечь ультраортодоксальное общество к службе через диалог, а не через принуждение. После формирования следующего широкого национального правительства мы примем ответственный закон о призыве без раскола в обществе. Ведущий: Вы знаете, сколько стоит шаурма в Тель-Авиве? Нетаньяху: На тарелке — около 80 шекелей, в пите, может быть, 60? Ведущий: 72 шекеля. Что вы скажете людям? Да, у Израиля есть экономические успехи, но многим гражданам очень тяжело жить и справляться с повседневными расходами. Нетаньяху: Вы правы, эта проблема существует, и нам предстоит многое сделать. Самая большая статья расходов для израильской семьи — это жилье. И впервые за многие годы нам удалось снизить цены на недвижимость. Мы строим сотни тысяч квартир в Негеве и Галилее, развиваем инфраструктуру, строим скоростные дороги и развязки.

Ведущий: Тогда почему вы просили прекратить процесс? Ведь люди хотят, чтобы справедливость восторжествовала до конца, чтобы все вышло на свет. Почему была эта просьба? Если бы было помилование, мы бы не увидели сегодняшнего решения судей. Нетаньяху: Мы хотим, чтобы процесс продолжался. Мы не просим о помиловании. Этот процесс стал основой для бойкотов, из-за него мы оказались в замкнутом круге бесконечных повторных выборов. Этому просто нужно положить конец. Несмотря на все, что вскрылось, и на то, что мы скоро, возможно, увидим, как те, кто инициировал это дело, будут давать показания, вы говорите: «Довольно». Я считаю, что перед нами стоят гораздо более важные задачи. Нам нужно объединить народ. Без шуток — раскол может увеличиться. Я знаю, какие задачи перед нами стоят, какие возможности у нас есть, и куда я хочу вести страну. Можно продолжать этот процесс, но я говорю вам — он должен закончиться, и фактически он уже закончился, потому что развалился сам по себе. Ведущий: Господин премьер-министр, вы сказали, что никто не верил в ваши успехи, но я лично всегда верил. Нетаньяху: Тогда вы голосуете за меня? Ведущий: Нет, подождите. Дай бог, чтобы вы доказали свою правоту. Но несколько лет назад вы обратились к БАГАЦу и сказали: «Я достаточно компетентен, чтобы управлять страной и одновременно вести судебный процесс». Но сегодня половина народа считает суд местом, которое нужно разрушить, и в этом есть доля вашей ответственности, как и ответственности другой стороны. Нетаньяху: У меня нет в этом никакой доли ответственности. Это неправда. Я никогда не высказываюсь в агрессивном тоне, я всегда говорю уважительно. Вы говорите, что я не справился с совмещением? Но лидеры других стран и граждане Израиля смотрят на то, чего мы достигли за время этого процесса. Нам говорили: «Остановитесь, не входите в Рафиах, не занимайте Филадельфийский коридор, уйдите из Газы, иначе вы не сможете вернуть заложников». Но мы вернули многих из них. Нам говорили: «Не входите в Ливан, погибнут тысячи людей, ракеты разрушат Тель-Авив, Иерусалим, Беэр-Шеву». Нам говорили: «Не вмешивайтесь в Сирию», где пресекалась связь между Ираном и «Хезболлой». И уж тем более предостерегали от ударов по Ирану. Все это говорили мои политические оппоненты. Я их не слушал и добился результатов благодаря исключительному героизму наших солдат, командиров и пилотов. И параллельно с этим я ходил в суд. Вы спрашиваете, как можно делать и то, и другое одновременно? Не знаю. Ведущий: Но это по-человечески трудно. Нетаньяху: Я раскрою вам секрет: я человек из плоти и крови, я не робот. И эта миссия, вместе с поддержкой моей дорогой жены, семьи и нашего народа, дает мне силы действовать. Ведущий: Как ваши отношения с Дональдом Трампом? Нетаньяху: Очень хорошие. Ведущий: В начале войны вы заявили о «полной победе». На что вы нацеливались в те самые трудные дни? Нетаньяху: У нас было несколько целей в Газе. Первая цель — вернуть наших похищенных. Мы вернули значительную часть, во что никто не верил. Вторая цель — лишить Газу возможности представлять военную угрозу для Израиля. И сейчас этой угрозы нет. Хотите пример? Несколько дней назад мы ликвидировали одного из последних высокопоставленных командиров, причастных к планированию ужасной резни 7 октября. Какова была реакция ХАМАС? Ведущий: Никакой. Нетаньяху: Ноль. Ни одного выстрела, потому что мы контролируем территорию. Но у нас есть третья цель, которая еще не достигнута до конца — уничтожить их гражданское правление. Мы придем и к этому, работа продолжается. Каждый, кто планировал или участвовал в событиях 7 октября, будет ликвидирован. Ведущий: Добровольное переселение жителей Газы все еще на повестке дня? Нетаньяху: Это как с мирными соглашениями: я предпочитаю меньше говорить и больше делать. Ведущий: А поселения в секторе Газа? Смотрич недавно заявил, что все готово для воссоздания трех поселений. В прошлый раз вы говорили, что это нереалистично. Что-то изменилось?

Если бы мы послушали тех, кто требовал оставить наш природный газ в море, у нас не было бы энергетической и экономической независимости. Мы продолжим работать над снижением стоимости жизни, помогать семьям резервистов, на что уже выделены миллиарды шекелей. Также мы внедряем образовательные программы в сфере искусственного интеллекта, чтобы наши дети получали самые современные навыки и были частью нового мира. Ведущий: Вы хотите прекратить финансовую помощь со стороны США? Когда это произойдет? Нетаньяху: Да, я бы хотел осуществить этот переход в течение 10 лет. Мы очень ценим американскую поддержку, но когда я впервые был избран в 1996 году и выступал в Конгрессе, ВВП Израиля на душу населения составлял 17 000 долларов, а сегодня он превышает 60 000 долларов. Благодаря нашей экономической политике свободной рыночной экономики мы можем постепенно отказаться от финансовой помощи, которая тогда составляла 1,2 миллиарда долларов. Наша экономика приближается к триллиону долларов, и мы в состоянии самостоятельно финансировать наши оборонные нужды. Ведущий: Когда начнется этот процесс? Нетаньяху: Я бы хотел, чтобы этот процесс начался уже в текущем году. Ведущий: Вы думаете, что победите на выборах? Нетаньяху: Скажем так: я хочу победить и сделаю все для победы. Но в конечном итоге победа зависит от вас, граждан Израиля. Ведущий: Спасибо премьер-министру Израиля, лидеру партии «Ликуд» господину Биньямину Нетаньяху за участие в нашей программе. Большое спасибо.

Нетаньяху: Любой, кто принимает наши принципы. Я против бойкотов. Мы провели 10 лет в атмосфере бойкотов из-за фиктивной судебной охоты на ведьм. Вы видели это? Вчера в суде это дело просто развалилось. Это поразительно. Оно просто рухнуло. Помните, лет 10 назад я говорил: «Ничего не будет, потому что ничего нет»? Ведущий: «Ничего не было». Нетаньяху: «Потому что ничего нет». И мы прошли через настоящий ад. Ведущий: Кто именно прошел? Нетаньяху: Я, моя дорогая жена Сара, двое наших сыновей. Ведущий: Что вы имеете в виду под «адом»? Хотелось бы узнать. Нетаньяху: Да, я приведу пример одного дня из этого ада. Сара работает детским психологом в муниципалитете Иерусалима, в том числе в религиозных школах. В один из дней к ней обращается ребенок, чья мама лежит при смерти в больнице Ихилов в Тель-Авиве, а сам он в Иерусалиме. Сара привозит всю семью — сестру, отца, — соединяет их по телефону с матерью, чтобы они могли поговорить. Маленькая девочка целует экран телефона: «Мама, мама, я люблю тебя». Так Сара проводит целый день. Вечером она возвращается домой, а на улице бушуют демонстрации с огромными шарами, угрозами изнасиловать ее, а иногда и убить ее и меня. И тут ей звонят. Она только что пришла домой, вернувшись из этого ада человеческого горя в уличную грязь с сиренами и криками под окнами, отвечает на звонок и узнает, что та мама скончалась. И всю ночь, до самого утра, она координирует работу своей команды, объясняя, как поддержать этих маленьких детей, потерявших свой мир. Это настоящий ад, и это повторялось изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год на протяжении десяти лет, сопровождаясь невообразимым очернением характера. И это касается не только нас, но и всех, кто нас окружает. Ведущий: Вас это вообще задевает? Вы кажетесь человеком «над природой» в том смысле, что работаете без остановки и умудряетесь функционировать там, где обычные люди... Мы слышали, как бывшие чиновники говорили, что невозможно выдерживать такое давление. У вас особый характер, который защищает вас, или вас это действительно не ранит? Нетаньяху: Меня очень ранит, когда наносят удары по Саре, по моим сыновьям, по близким друзьям и знакомым, почти каждый из которых подвергся давлению. Это оставляет душевные шрамы, не сомневайтесь. Но у меня, возможно, есть способность к предельной концентрации, которая была и у моего покойного брата Йони, и у моего отца, и у матери. Такое бывает. Ранит ли это меня? Конечно, ранит. Я человек из плоти и крови. Но я нахожусь на службе своей миссии, и это служение помогает мне преодолевать всё. Ведущий: Миссия сильнее? Нетаньяху: Да, миссия сильнее. Безусловно. Ведущий: Хорошо, а каково, по-вашему, значение недавней рекомендации судей? Что это значит? Нетаньяху: А вы сами как думаете? Ведущий: Я-то каждый вечер высказываю свое мнение. Сейчас я хочу услышать вас. Что это значит для вас? Нетаньяху: Я иногда слушаю вас. Что это значит? Это значит, что дело развалилось еще несколько лет назад, когда судьи заявили, что факта взятки нет. Ведь это было... Ведущий: Но остаются обвинения в обмане и нарушении общественного доверия. Нетаньяху: И этого тоже нет, подождите и увидите. Все это блеф и предвзятость, там ничего нет. Судьи сказали об этом еще три года назад. Они надеялись, что когда Нетаньяху придет давать показания под перекрестным допросом, что-то изменится. Конечно, они надеялись, что я соглашусь на досудебную сделку и уйду в отставку, как делают другие. Но я не был готов пойти на это, потому что у меня есть миссия. В итоге я давал показания под перекрестным допросом, который длился долго, я выступал десятки раз. И когда судей снова спросили: «Ну что вы скажете теперь?» — они ответили: «Мы не изменили своего мнения. Взятки здесь нет». Это один большой блеф, политическая охота на ведьм, и сегодня это понимает каждый. Поэтому, когда вы спрашиваете о реформе судебной системы, сегодня это понимает гораздо больше людей, включая тех, кто не принадлежит к нашему политическому лагерю. Люди хотят справедливого суда, который действует по закону. И это возможно.

Почему? Чтобы понять разницу между нашей политикой «мира через силу» и политикой наших оппонентов, которая представляет собой «капитуляцию из-за слабости», посмотрите на наше соглашение с Ливаном и сравните его с их соглашением. В своем соглашении они отказались от суверенной морской территории Государства Израиль, «Хезболла» аплодировала, Иран приветствовал это. Это было соглашение полной капитуляции только потому, что они запустили по нам два беспилотника. А теперь посмотрите, что делаем мы. Мы не ушли из Ливана. Мы фактически закрепили зону безопасности шириной в 10 километров внутри Ливана по соглашению с правительством Ливана. И «Хезболла» кричит от боли. То же самое касается и Ирана. В этом вся разница. Ведущий: Вы говорите о том, чего достигли вы по сравнению с ними. Тогда почему вы хотите создать широкое правительство с ними? Посмотрите, как прекрасно работает правое правительство. Оно побеждает само по себе, ему никто не мешает, оно действует как надо. А вы говорите, что хотите широкое правительство с этими людьми, которые будут только мешать. Нетаньяху: Я хочу широкое национальное правительство. Мы стоим перед лицом великих вызовов и великих возможностей. В такой ситуации хочется иметь как можно более широкий консенсус, который только можно получить. Кстати, это не означает абсолютное единство, ведь согласия всей страны не добиться, но расширить состав правительства можно. И это не просто предвыборный лозунг. Я слышал, как говорят, будто это предвыборный трюк. Но вспомните, что произошло три года назад, когда началась война. Первое, что я сделал — обратился к другим партиям и сказал им: «Присоединяйтесь к нам». И я был рад, когда Бени Ганц и Гади Айзенкот вошли в правительство. Мне было очень жаль, когда Айзенкот убедил Ганца выйти. Но я хотел этого, потому что, когда стоишь перед лицом больших вызовов и больших возможностей, нужно опираться на широкую поддержку. Я думаю, что в народе согласия гораздо больше, чем принято считать. Поэтому у правительства, которое я сформирую, будут четкие принципы, и тот, кто их принимает, пусть присоединяется. Израиль — это национальное государство еврейского народа. Палестинское государство здесь создано не будет. У нас будет активная оборонная политика. Ведущий: Будут ли продолжены изменения в судебной системе? Понимает ли кто-то, что эти изменения необходимы? Вы думаете, что нет? Но ведь это произойдет за счет партий внутри коалиции? Ультраортодоксы останутся внутри? Смотрич будет внутри? Бен-Гвир будет внутри? Нетаньяху: Разумеется, этот вопрос вообще не стоит. Я беру национальный лагерь и хочу расширить его, как я сделал это в начале войны, и как это продолжалось два года, и как я делал в других ситуациях. У нас большие национальные задачи, и я думаю, что можно достичь гораздо более широкого согласия, чем вы думаете. Сегодня я был на юге Ливана. Я только что вернулся оттуда, был на месте. Я встречался там с нашими резервистами. Это просто потрясающе — видеть их, командиров бригад, командира дивизии и солдат. Я говорил с ними и спросил: «Вы представляете разные части страны, разные слои общества. Есть ли между вами согласие?» Они ответили: «Да». Тогда я спросил их: «Почему вы думаете, что этого нельзя достичь на уровне Кнессета и на следующих выборах?» Я думаю, что это возможно. Те, кто в Кнессете, некоторые политики, просто хотят раскола и подстрекательства. Я же хочу создать широкое национальное правительство, и это главный выбор на предстоящих выборах: широкое национальное правительство под моим руководством или узкое левое правительство Айзенкота вместе с Яиром Лапидом, Яиром Голаном и арабскими партиями. Другого варианта нет. Ведущий: Кого именно вы хотите видеть в правительстве? Чтобы вошел Айзенкот? Чтобы вошел Беннет? Либерман? Яир Голан? Кто из них подходит?

Голос за кадром: Премьер-министр Израиля, господин Биньямин Нетаньяху. Спасибо большое. Голос за кадром: Спасибо вам большое, спасибо и тем, кто здесь. Ведущий: Здравствуйте, господин премьер-министр. Нетаньяху: Спасибо вам. Ведущий: Здравствуйте, спасибо, что пришли на программу «Патриоты». Нетаньяху: Рад быть здесь с вами и со всеми зрителями. Ведущий: В нашей ситуации — всё закончилось, мы победили, можно подводить итоги? Или события еще не завершены? Нетаньяху: У нас колоссальные достижения. Если бы 7 октября я сказал вам, что мы окажемся в ситуации, когда мы ликвидируем Деифа, Синвара, Насраллу, все руководство «Хезболлы», весь их ракетный арсенал; что мы будем контролировать почти 70% территории Газы; что у нас будут зоны безопасности внутри Ливана, зоны безопасности внутри Сирии и, конечно, зона безопасности внутри Газы; что мы сломаем барьер страха — ведь на протяжении 47 лет никто не решался нанести военный удар по Ирану, а мы не просто сделали это, мы ударили по ним дважды и устранили прямую экзистенциальную угрозу... Вы бы хотели услышать больше? Ведущий: Нет, я хочу знать, закончилось ли это, позади ли это, или мы продолжаем? И остается ли в силе цель «полной победы»? Нетаньяху: Давайте я вам кое-что скажу. Это никогда не заканчивается. Если вы хотите жить на Ближнем Востоке и вообще в этом мире, вы должны быть очень сильными. Мы очень сильны. Израиль сильнее, чем когда-либо, и мы отодвинули эти угрозы. Мы их сильно ослабили. Но у нас еще есть работа. Я говорю вам: нужно разобраться с остатками иранской оси и использовать возможности для заключения мирных соглашений прямо сейчас. Ведущий: Это стоит на повестке дня? Нетаньяху: Однозначно. Ведущий: Какие страны? Саудовская Аравия, например, это все еще актуально, или речь не о ней? Нетаньяху: Как говорится, я не называю имен, потому что хочу добиться результатов. Но когда все говорили, что соглашения с Ливаном быть не может — ладно, сейчас есть договоренности с Ливаном, которых никто не ожидал. Есть контакты с другими странами. Я не могу вдаваться в подробности. Ведущий: Когда это произойдет? До выборов? Нетаньяху: Мы работаем над этим. Я принес четыре мирных соглашения, верно? И я намерен принести еще. Но это результат нашей относительной силы. Когда ты слаб, ты обречен на уничтожение. Когда ты силен, с тобой заключают союзы и подписывают мир. Мы сегодня очень сильны по сравнению с тем положением, в котором находились 7 октября. Никто бы не поверил в то, что я сейчас описал. Точно так же никто бы не поверил, что мы вернем похищенных, но мы сделали это. Хотя никто за это особо не аплодирует, кстати. Ведущий: Господин премьер-министр, как вы оцениваете положение наших солдат в Ливане против «Хезболлы»? Считаете ли вы, что мы находимся в состоянии прекращения огня, которое продержится? Подвергаемся ли мы там опасности атак со стороны «Хезболлы»? Ведь мы не уничтожили «Хезболлу» окончательно. Какова ситуация на данный момент? Нетаньяху: Мы нанесли им сокрушительный удар. Они все еще существуют, но у них было 150 000 ракет — это была самая высокая концентрация ракет в мире. Нигде в мире не было ничего подобного. Сегодня у них осталось около 8% от того, что у них было, даже меньше. Мы уничтожили около 9000 их террористов, отодвинули их от границы. Мы ежедневно уничтожаем их инфраструктуру — включая вчерашний день, когда был уничтожен огромный террористический туннель. У них там была подземная инфраструктура размером с Пентагон, построенная для того, чтобы наносить по нам удары и вторгаться на нашу территорию. Все это мы уничтожаем. Мы также активно работаем сейчас против беспилотников, разрабатывая технологии, аналогов которым нет нигде в мире. Предстоит еще много работы, но нет сомнений, что мы изменили ситуацию.

Про финансовую помощь от США.

адвокат Димри, час назад у Риклина в передаче на 14-ом канале.

Сегодня в Кнессете на комиссии по закону о разделении должности юр советника правительства Симха Ротман,как председатель, позволил выступить заместителям Меары Гилю Лимону и другим его коллегам, но те вместо конструктива стали врать о том,что Ротман якобы их на пускал в комиссию

Нетаньяху придет сегодня в программу Патриоты на 14 канале.

"Намут ве ло нетвафель" (Умрем, но вафли есть не будем) - по созвучию с "намут ве ло нитгаез" (умрем, но не призавемся).

Ром Бреславский в момент, когда ему сообщили, что террорист, державший его в плену, ликвидирован: «Это тот самый человек, который весил 100 кг и прыгал мне на шею, когда я был истощён. Только сейчас я могу сказать, что победил» (цитаты нет на видео, это из других интервью)

Айзенкот с высказыванием в духе: "когда убьют, тогда и приходите".

Йонатан Урих (помошник Нетаньяху): Судьи в деле Нетаньяху в драматическом решении: нет взятки Канал 12 открывает выпуск новостей: Первый сюжет: Законодательство в Кнессете Второй сюжет: Фейк от Мохаммада Маджадле, предназначенный для поддержки владельцев в войне за закон о телекоммуникациях

Хаим Рамон, отрывок из интервью на канале ТОВ. Оригинал: https://x.com/TOVnews1/status/2071862503089266724?s=20

Элияху Йоссиан о призыве харедим. Оригинал: https://x.com/limoodiran/status/2071830232248533467?s=20