511
Підписники
Немає даних24 години
+307 днів
+20230 днів
Архів дописів
Бля, какую хуйню только не придумают люди, лишь бы захейтить, но всё спасибо.
+2
Твоё тело на белом покрывале, На простыне из снега и льда. Дыханье слабое — едва ли, Что жизнь в тебе ещё жива.
Ты просишь тепла в этом морозе, Протягиваешь хрупкие руки. Но в сердце — иней, а в глазах — озноб грёз, И нет в душе спасительной муки.
Я смотрю на тебя тем же холодом, Без сожалений и без горя. И в тишине, под ледяным сводом, Рождается приговор не споря:
«Я убью тебя этим поцелуем» — Ледяным прикосновеньем уст. То, что жизнью когда-то волновало, В хрустальный саван будет закутано.
Наш последний союз — не для тепла, А для вечной, беззвёздной стужи. Пусть душа твоя, хрупкая, ушла, Под сияньем безжалостной луны.
И растает узор белоснежный, От дыхания, острого, как сталь. Покой беспощадный, безмятежный — Вот наш общий, последний финал.
Тоска седина, раны кровят, — Под сводом дней, что низко сводят бровь. Душа, как осень, в свитере годовит, И боль, как иней, выползает вновь.
Седая прядь — печали причащенье, На висках зреет тихая метель. А в ранах — медленное сочиненье Той повести, что пишет нам февраль.
Кровь каплет рифмой, тягучей и алой, На промерзший узор судьбы-листа. И каждый шрам — иероглиф усталый, Зашифрованный крик из пустоты.
И в этом всем — беззвучное горенье, Как дымка над остывшим полем ржи. Тоска — мороз душевного томленья, И с каждым днём всё глубже и серьёзней.
Задрали вы меня уже, вот закроюсь если, будете страдать. (кто-то даже возможно рад будет).
