рест|Дьявольский лис

В шелковых лентах ночь темна, Где страсть владеет, правит она. Кожа к коже, вздох за стон, В этой игре лишь каждый волен. Плеть танцует в полумраке, Оставляя след на теле знаком, Подчиниться или властвовать - В этом танце все возможно потом. Свечи пламя, воск стекает, На кожу нежно опадает. Сердце бьётся в унисон, В этом мире правит лишь он. Ведь боль и нежность рядом тут, В объятьях ласк они цветут. Запреты сломаны, и нет оков, Лишь только шепот нежных слов. И в каждом крике, в каждом вздохе, Любовь и страсть в огне похоти. В этой игре двоих сердец, Найдется истинный конец.

Отдаться в руки дьяволу легко, В той тьме найти безмолвия ребро. Там шепчут ласково о вечном забытье, И манят в омут, где покой, быть может, есть лишь тленье. Но, решив убить себя, ты глубже посмотри, В ту бездну, где нет света, нет зари. Убьешь его, кто жаждет лишь души, И над тобой тогда не будет больше кружить. Он силы брал в отчаянье твоем, В страданьях, в горе, в мраке, в злобном сне. И смерть твоя – лишь пир ему, не крах, Он вновь найдет другую жертву, страх. Но есть ли путь, чтоб избежать той мглы? Прочь оттолкнуть все темные узлы? Найти в себе ту искру, что горит, И, вопреки всему, продолжить жить? Ведь дьявол слаб пред волей и огнем, Пред светом, что рождается внутри самом. И, победив себя, ты победишь и тьму, И дьяволу не отдашь души тюрьму.

В ночной тиши, как тень крадусь я в дом, Чтоб ты не знала, сидя за столом. Я жду, дыханье затаив в тени, Пока глаза откроешь ты свои. Откроешь взгляд свой, полный света, — И нож вонзится быстро, без ответа. Вдруг станет кровь твоя течёт струей, А взор застынет мукою немой. И в ужасе застынет твой зрачок, Прервется жизни тонкий ручеек. Не крикнешь ты, не вымолвишь ни слова, Наполнится душа лишь горем новым. И только тьма, и только тишина, Где ты одна. Останется безмолвный твой портрет, И памяти угасший силуэт.

За окном лишь темнота, свет луны чуть брезжит, В эту ночь душа пуста, сердце нежно теплит. "Сделай из меня игрушку этой ночью," - шепчу, Обещаю быть хорошим, что ты ни попросишь. В твоих руках я глина, податливый воск, Лепи меня, как хочешь, средь звёзд и полос. В танце страсти и желаний, в плен душевных мук, Буду верен до рассвета, не издам и звук. Пусть фантазия играет, как огонь в ночи, В каждом жесте, в каждом слове - искры и лучи. Ты – кукловод, я – марионетка в твоих руках, Погружаюсь в эту негу, прочь бежит мой страх. И когда забрезжит утро, скроется луна, Унесёт с собой секреты тишина. Но в душе останутся отблески огня, Этой ночи колдовской, где ты правил меня.

ι'м α gοο∂ ϐογ ωιτн ϐα∂ τнουgнτѕ, κиοω τнατ γου ℓιττℓє ѕнιτ.