…

моя жизнь из маленького мира, окруженного фасадом белых роз, превратилась в бесконечное странствие, лишенное явного смысла. руки, что сжимали руку твою крепче, чем венок стальной сжимал голову Иисуса, разжались, отпуская не тебя, а свою душу, отданную когда-то. и если спросят меня, о чем же больше всего жалел, я лишь скажу: о любви я жалею. что любил.

я привык к тому своему миру, в котором люди чаще исчезают, чем в фильмах про серийных убийц.

и я уже готов положить к твоим ногам весь мир, только попроси.

иногда, все что мне нужно — это объятия

важно, иметь смелость уйти и иметь силы не оглядываться назад

видел, я отчётливо помнил эти глаза. эти безжизненные, стеклянные, будто пораженные непосильным горем глаза, в которых раньше хотелось утонуть, а сейчас наоборот - хочется выплыть

стараюсь говорить себе, что чувствовать себя убитой нормально. надеюсь, что самоубийство на фоне выгорания не будет ждать меня где-то там, в конце пути. иначе в чем же смысл даже минимальных моих стараний?

я оставлял на тебе шрамы, затем нежно целовал твои плечи. ты думала, мой образ сотрётся с годами, но не смогла забыть меня даже за вечность.

наслаждайтесь жизнью, она поставляется со сроком годности.

я забываю её имя, она — как дышать.

сердце не замёрзло, оно просто научилось греться холодом.

🪦где можно спокойно обниматься где угодно.

🪦где нет тревоги.

🪦где не темнеет в глазах.

𝄞: — пусть твои слова и жёстки, я позволю им ранить себя. дай им звучать, только не молчи, порви на куски меня.

𝄞: — ты тянешь меня во тьму, но я без колебаний готов последовать за тобой. я готово бороться за тебя.