tätowiert hündin.

Никаких «постой», и не зови, Только взгляд, где пусто от любви. Были очи, словно чудо, благодать, Ты успел их замертво сломать. В них когда то отражался рай, Ты же дал стеклу холодный край. Каждый миг, что врал или молчал, Точно нож по радужке стучал. Так смотри, в последний этот раз: Красота без жизни — хуже страз. Ты любил? Тогда б побрел к воде, А не топил в собственной беде.

✅окситоцин - гормон любви. он усиливает преданность «своим», но одновременно разжигает подозрение и ненависть к «чужим»

le feu et l'épée.

Все еще любишь мои глаза? Те самые, что заливались слезами каждый раз, когда ты входил грубо, без предупреждения, раздвигая мое хрупкое тело как ненужную вещь? Вспомни, как ты собственноручно убивал все живое во мне — каждую попытку сказать «нет», каждый слабый стон, превращая в тряпичную пустоту внутри. Из раза в раз ты разрушал мою плоть, пачкая меня собой — своей похотью, цинизмом, семенем, которое я слизывал с твоих пальцев. ✨

o mar é eterno movimento e amor, vida eterna. ✔️

На протяжении нескольких лет Чон Хосок безнадёжно бегал за своим одногруппником, тщетно пытаясь завоевать его внимание и сердце: делал подарки, ввязывался в драки, из которых его неизменно вытаскивал тот самый объект обожания, посвящал ему стихи и песни. Однако за всё это время он так и не сумел понять главного: Мин Юнги был далеко не прост, единственный сын человека, чьё имя уже не первый год держало Корею в страхе. Всё стало ещё хуже, когда Юнги узнал, что совсем скоро ему предстоит возглавить дело отца и продолжить его не совсем законную, но крайне прибыльную деятельность. — Юнги, скажи, что мне сделать, чтобы стать для тебя тем самым? — Меня тошнит от твоей приторной нежности. Уйди из моей жизни. С их последнего разговора, в котором Юнги окончательно поставил крест на любой связи с Хосоком, прошло немало времени, и произошло ещё больше. — Босс, люди из Кванджу снова здесь! На этот раз с ними кто-то новый. Он выглядит дерзко, вряд ли просто пешка. Что нам делать?! — раздался взволнованный голос в трубке. Это была правая рука Мина. Глаза Юнги вспыхнули холодным блеском, в них читались злость и жгучее желание отомстить за внезапное вторжение и разрушенные планы. Эти люди уже не раз вмешивались в его дела, оставляя после себя хаос. Он давно догадывался, что за этим стоит чья-то тщательно продуманная игра, но даже представить не мог, кто именно дерзнёт бросить ему вызов. И всё же это оказался тот, кто до сих пор был готов на всё, лишь бы Мин Юнги вновь обратил на него внимание. Тот, кто надеялся, что даже после всех изменений в их жизнях у них всё ещё может быть общее будущее.

Playcare was designed to keep the children happy and safe while their parents worked. But as the years passed, something began to change… the toys became more than toys