curator's mode

что поделать, люблю, когда красиво (но не лощено-красиво, а с характером): пишу прямиком с открытия нового проекта «Н.О.РМА» галереи Игоря Шиленкова Shilo Gallery в московском Lobby. Игорь работает с молодыми художниками, за которыми я с интересом второй год наблюдаю: Сашей Шабаевым (его офорты сильно-сильно люблю) и Никитой Ерохиным (татуировщиком, переносящим свои эскизы на холсты, а теперь и на металл). В рамках выставки есть третий, новый для меня автор — Марк Есин, ранее нигде не экспонировавшийся (автор деревянных и восковых объектов). нравится очень, что ребята-панки представлены в эстетски выверенном Lobby. Для меня прямое столкновение разных миров и аудиторий, придающее жизни чуть больше жизни. Вот так

в последние три недели дала волю своему перфекционизму в белой, рабочей зоне. Собирала, структурировала и анализировала искусство значимых для российского совриска художников последних десятилетий. 240 имен в таблице, а если меня разбудить среди ночи — моментально объясню, какая из работ автора Х проходная, а какая — программная. так вот, случился повод пристальней рассмотреть гиперреализм и фотореализм, из чего вытекло размышление о структуре личностей авторов этих методов. Мне интересно: художники, в искусстве своем не оставляющие пространства для случайности и держащие под контролем каждое прикосновение кисти или карандаша к холсту — в жизни ровно такие же люди? Или же это своеобразная компенсация психики, а вне художественного процесса в их повседневности царит хаос, а сами они — непоследовательны, экспрессивны, эмоциональны? Предсказуемые это люди, или нет? Любят ли риск, эксперименты? да, вот что волнует меня в 9 утра в сапсане ! Семен Файбисович Кирилл Челушкин Александр Мортаев Семен Галинов Керим Рагимов

На прошлой неделе Петербург был невиданно щедр на события, ради которых не жаль потратить вечер. Тратила пять вечеров подряд, но из этого вихря балов-маскарадов-открытий-обедов-ужинов выделяется в моем сознании, как всегда, Дом Радио. И четыре часа до полуночи там. В Доме сейчас много изменений, и текущий сезон далеко не самый мой любимый. Но я давно выучила, что даже если физически или(и) морально мне невероятно паршиво, но на вечер лежит приглашение в Дом — нужно взять, натянуть на себя что-то темное и просто приехать. И состояние исправится. В этот раз сработало более чем гениально. У танцевальной труппы musicAeterna Dance, моих верных проводников в современный танец, был День рождения. Танцевали по такому случаю несколько часов без остановки. Номер за номером, танцор за танцором. Поймала себя на мысли: современный танец, что есть абстракция в квадрате для меня, воспринимается намного лучше в состоянии измотанном, пустом и истощенном. Когда у тревожно-пытливого мозга уже нет сил пытаться вычленить контекст, выстроить сюжет, соотнести истории. В такие дни у меня появляется возможность «потреблять» танец именно через область чувствования. Пропускать через себя, проживать искренне. Наверное, так всегда и должно быть? Пришла в состоянии призрака, ушла в экзальтированном. Искусство и культура лечат, буквально мигрень снимают. Проверено на себе сотни раз.

Делаю для клиентов ресерч самых важных мировых выставок искусства 2027 года и заодно смотрю кое-что для себя: Все никак не могу себе простить, что пропустила ретроспективу Ротко в Палаццо Строцци во Флоренции, которая закрылась в этом августе. И по-прежнему горю мечтой увидеть множество его работ (желательно не покидая при это континент). Пару лет назад смотрела на два его холста в Центре Помпиду, но там висят далеко не самые мои любимые. Так вот, оказывается (каюсь, не знала!), в Латвии, в родном городе Ротко Даугавпилсе, есть музей художника, где на постоянной основе показывают оригиналы из семейной коллекции и периодически обновляют экспозицию. С 24 апреля 2026 по 22 апреля 2029 там открыта экспозиция “Rothko. From the Family Collection“, где представлены разные этапы его творчества: от ранних фигуративных и сюрреалистических работ до зрелой, хорошо узнаваемой нами живописи. Выставка, очевидно, не такая масштабная, как прошедшая ретроспектива во Флоренции, и вряд ли здесь можно рассчитывать на произведения такого же уровня значимости, как в музейных собраниях Нью-Йорка и Вашингтона, зато Латвия куда ближе, чем Америка.. Так что, если визовый вопрос у вас разрешен, почему бы не доехать. И сама планирую.

p.s.2. никогда не забуду съемку Север-7, которую я делала для своего материала о них в рамках журнала «Шило». Канонерский остров, октябрь, всех трясет от жуткого холода, атмосферу нагнетает дождь, кто-то матерится (не я), кто-то переживает, что сейчас все развернутся, уйдут, возненавидят журнал и продюсера материала (я, меня). Но получилось, кстати, лучше чем можно было ожидать.

зависла на выставке в ГЭС-2 в зале «Цветов Джонджоли» (Александр и Лиза Цикаришвили, Петр Дьяков, Константин фон Рибен) и вот о чем уже 10 минут думаю: в пространстве этой тотальной инсталляции я чувствую себя почти как дома, ну или как в гостях у какого-нибудь давнего знакомого друга-художника, где все странно, все сумбурно, но настолько знакомо и понятно, что сердцу тепло. Задаюсь веселым вопросом: интересноо, а какими видятся эта и подобные работы «Цветов Джонджоли» москвичам? Или в целом зрителям, не знакомым с «Севером-7» и последующими «Цветами»? Наверное, как что-то сумасшедше-непонятно-безумное? А если привезти их в петербургскую галерею Sobo, случится любовь или мини-инфаркт? сильно радуюсь, что мои первые шаги в современном искусстве были пройдены рука об руку с Петербургом и его художественной сценой, потому как прочувствовать московскую концептуалистскую школу с нуля сложно, но можно. А вот петербургскую хтонь можно только прожить) p.s. на втором фото — часть сильно запомнившейся мне тотальной инсталляции «Who put Bella in the witch elm», которая экспонировалась весной на Фабрике лимонной кислоты. Александр и Лиза Цикаришвили создали псевдодокументальный проект-комнату расследований на основе реальной истории о найденном женском черепе в стволе вяза в одном из графств Англии. Есть большая-большая статья, кажется, на Reddit (куда только не полезешь, когда готовишься к медиациям). Можно изучить, если любите мистику.

в режиме «между рабочими встречами я хочу успеть увидеть все», или московские проекты, которые стоит смотреть в октябре: 1. «Натюрморт. Портрет. Пейзаж. После жанра» в ГЭС-2 — объемный проект о трех главных жанрах европейской живописи, рассмотренных через произведения классиков искусства и современных авторов. Франс Снейдерс, Каспар Давид Фридрих и Казимир Малевич соседствуют с Цветами Джонджоли, Сергеем Каревым, Иваном Чемакиным и другими хорошо знакомыми нам именами. Продиралась сегодня в ГЭС пешком через ледяной ветер и толпы агрессивно спешащих людей с веселыми мыслями о том, что получаю еще одну простуду ради искусства, но встретили меня закрытые двери. Выставку пока так и не увидела, но уверена, она хороша. 2. «Смена координат» — совместный проект ТОН-центра, Seréne Gallery и ЦСИ «Сияние», выросший из художественной резиденции в Апатитах. Внутри — работы любимых мною Алины Утробиной, Маяны Насыбулловой, Полины Рукавичкиной, Елены Филаретовой и других авторов. В ТОН-центре (выставка проходит там) я была только в рамках первого выпуска ярмарки «Обертон», а за год у площадки случился полноценный запуск и сформировалась пока небольшая, но междисциплинарная программа: перформансы, концерты, встречи с художниками и экскурсии. Если кто-то грешит привычкой приезжать на Сапсан сильно заранее — 7 минут от вокзала, и у вас еще одна встреча с искусством. 3. Проект, при виде пресс-релиза которого у меня глаза горят: «МА: Пространство между» в ЗИЛАРТ. Удивительные симметричные совпадения — буквально на той неделе слушала лекцию на стыке даосизма и дзен-буддизма и жадно впитывала жизненно необходимое тогда «ма» / «между» — понятие японской эстетики, обозначающее осмысленную пустоту или паузу между объектами, звуками и событиями, которая сама становится частью композиции. Мне, нам (возможно), нужно учиться рассматривать промежутки между проектами, путешествиями, периодами, в конце концов, не через пустоту, которую судорожно необходимо заполнить, а через пустоту как необходимую составляющую для возникновения нового (мысли, идеи, встречи, как угодно). Пустота даже не составляющая, а фундамент. Невероятно жду свободного вечера, чтобы увидеть выставку! 4. Фотобиеннале 2026 в МАММ — 7 фотовыставок на 7 этажах. Точнее, 6 фотовыставок и одна — посвященная плакатам. В МАММ я уже была и по традиции проскочила 3–4 этажа, игнорируя экспозиции о советских машинах, плакатах, метро, советском футболе, хоккее и т. д. и т. п. Понравился большая выставка работ фотографа и художника Роджера Баллена, особенно его серии «Комната теней», «Провинция» и «Отрочество». И засматривалась на фото Лили Брик — выставке о ней посвящен один из залов музея. И немного о галерейных выставках: 5. Галерея современной керамики TŌMO переехала в новое помещение (бывшая локация Seréne Gallery), представив аккурат к переоткрытию групповой проект «Объекты и состояния». Внутри — много-много современной керамики и мои смешанные чувства от посещения. 6. В ЦТИ «Фабрика» выставка Андрея Кузькина, до которой я очень хочу доехать! В фокусе внимания — характерная для автора масштабная скульптура из хлебного мякиша «Потерявший голову» и видеодокументация акции (в ходе которой Кузькин отделяет голову от скульптуры и уносит ее в лес). Таков план на ближайшие дни.

Попала в противную перфекционистскую ловушку, которая часто выкидывает меня из повествования — если браться за что-то, то результат должен быть идеальным. Идеал этот, конечно, сидит только в моей голове, невидимый никому более, и не дает мне покоя и возможности хотя бы ощутить масштаб проделанной работы. И проделанной, вообще-то, хорошо. Ждала идеального дня, чтобы сделать идеальные кадры экспозиции и позвать вас, наконец, познакомиться с проектом. Спасибо близким, мягко тыкающим мне на то, что пора вернуться в реальность и просто брать и делать. Приглашаю вас в это воскресенье, 18 октября, на мою кураторскую медиацию по проекту Варвары Кулешовой «Мне это страшно» в пространстве АРТБИТ. Для Варвары это первая персональная выставка в Петербурге, и мне радостно открывать локальной публике новые имена. Равно как и показывать художников, тонко балансирующих между техничным подходом к работе и актуальным видением. Наблюдаю иногда при посещении экспозиций два полюса: это либо «красиво, но не о чем задуматься», либо «нужно прочесть экспликацию, послушать художника, и тогда я что-то из увиденного пойму». В «Мне это страшно», как мне кажется, получился хороший баланс: работы сами по себе вам ничего не диктуют, но пропускают внутрь, в пространство ощущений и рефлексии. А за ними стоит мысль автора и контекст. Слоев несколько, и для меня в совриске это очень важно. 18 октября, 16:00, зарегистрироваться можно здесь. До встречи!

В последние недели активно готовлю к открытию выставку в Петербурге и рада наконец начать немного об этом рассказывать! (давно я не курировала выставочные проекты)) С 9 октября по 8 января показываю в культурном пространстве АРТБИТ новую для города художницу Варвару Кулешову и ее персональный проект «Мне это страшно». Работы Варвары — черно-белая угольная графика, стали для меня самым приятным открытием нижегородской ярмарки Контур в текущем году. Ее имя тогда отправилось в заметки, а я продолжила сосредотачиваться на арт-консалтинге, открещиваясь от мыслей о создании выставок после двух-трех несложившихся попыток построить сложные и затратные экспозиции. А летом все как-то взяло и сложилось. Оказалось, что с Варварой меня связывают не только схожие предпочтения в визуальной составляющей искусства, но и похожий спектр переживания мира. А точнее — переживания этого мира красоты. Если вам не знакомо слово «дереализация» — радуюсь за вас, моя же голова начинает кружиться, а зрение падать от яркого солнечного дня, буйства света, цвета, зелени, красивой-ровной-сказочной архитектуры вокруг. Картинка ускользает, становится нереальной, а ощущение себя «настоящей» в ней теряется. Мир становится похожим на великолепную театральную декорацию, и подступает чувство паники. «Мне это страшно» — не о дереализации совсем и не о декорациях, о выставке распишу подробно и ниже. Но захотелось сказать, что этот проект будто бы сам нашел меня и не вынудил примерять на себя чужие вопросы, чувства и смыслы. Красота в своей безупречности пугает, и это на первый взгляд странное, алогичное переживание, послужило началом для работы.

Говорю, что у меня сложные отношения с живописью, а сама второй день стою, уставившись на холсты, и сильно улыбаюсь: Любимый дуэт Виги Бегальской и Александра Вилкина в Marina Gisich Gallery. И Ольга Чернышева в Myth Gallery, чье имя я годами ассоциировала именно с фотографией, а потом взяла и влюбилась в ее живопись. Петербург, по-моему, вряд ли когда-нибудь уступит столице по количеству выставочных проектов, на которые точно стоит идти, и по живости искусства. Если успею заехать в Джессику на «Август» Маши Ша и в Манеж, посмотреть на занавес к «Маскараду» Мейерхольда и обожаемую мной «Джоконду» Булатова — за два дня сложится культурно-выставочный джекпот и счастливая я.

В сентябрьской Москве хватало всего, кроме дорогого сердцу Дома Радио. Он подарил мне десятки ни с чем не сравнимых вечеров, а иногда и ночей; в какой-то мере огранил музыкальный вкус и напитал любовью к культурного рода мистериям, овеянным ритуальностью и запахом ладана. Открываю свой новый сезон в Доме в это воскресенье, спектаклем «Свет и тень» от musicAeterna Dance и Мириам Пранди. Это двухчастная постановка со взятыми за основу сюитами для виолончели Баха, где музыка играет ведущую роль, направляя танцовщиков и вступая с ними в разговор. Очень жду и готовлю темные одеяния. Подробности можно найти здесь, и до встречи!

друзья, очень кратко и на бегу — приезжаю завтра в Петербург открыть однодневный проект, над которым работала последние месяцы в относительно новой для себя роли креативного директора: Поп-ап парфюмерного бренда by MAF, который пройдет в галерее Marina Gisich Projects. как воплотится в реальность задуманная мною сценография — сама увижу только завтра, и буду рада видеть вас! суббота, 26 сентября, наб. Фонтанки, 121 (меня можно будет поймать с 17:30)

Blazar 2026. Думаю о том, как не хочется «зашориться» и стать приверженцем «своих» авторов, из года в год выделяя хорошее-знакомое. Ушла с ярмарки с пометкой об интересных для себя фотографах, ранее редко попадавших в поле зрения: Кате Яновой (1) и Анжелле Антоновской (2), обе в секции независимых художников. Про Алину Утробину писала много раз, и еще напишу — нравится (3). Засматривалась на офорты Саши Шабаева (4) — у него молниеносно раскупают небольшие объекты с гравировкой на мраморе, а мне по вкусу именно графика. Наблюдаю давно за работами Руслана Аскерова (5), но, опять же, по большей части интересуют офорты (6), на ярмарке не представленные. По-прежнему глазам приятно смотреть на графику Кирилла Гатавана, о котором, кажется, раньше никогда не писала (7,8). И на вазы Кристины Арарк взгляд упал — удачное экспонирование плюс эдакое заигрывание с античной традицией и маркерами нашей цифровой повседневности (9,10).

Аккурат к моему пассажу о мрачном в искусстве в Фонде Екатерина открылся масштабный проект «История черного цвета». Два этажа, восемь залов, работы более восьмидесяти художников, иллюстрирующие эволюцию черного сквозь эпохи. Классики отечественного искусства (Эрик Булатов, Эдуард Штейнберг, Ирина Нахова) соседствуют с представителями новейшего совриска (Семен Галинов, Даниил Пирогов, Михаил Першко). Текстов много, тексты прочесть возможности не было, людей было не меньше, чем на превью любой из ярмарок. Вернусь еще, и вам рекомендую заглянуть. Фонд Екатерина, Кузнецкий Мост, 21/5

Неделя после Cosmoscow — когда, если не сейчас, делать пост о ярмарке. Мою ленту заполонили критико-сатирические рилс о слабом уровне выставки (друзья, начнем с основ: это ярмарка), космических ценах на искусство «примитивного уровня» и о темных, макабрических энергиях, исходящих от работ. Я нисколько не защитник Коса, но есть много «но», о которых захотелось написать. В отличие от будничной галерейной жизни, где решение клиента о покупке может занимать недели и месяцы, ярмарка сильно ускоряет этот процесс: на несколько дней в одном пространстве концентрируется аудитория, потенциально готовая покупать здесь и сейчас. Кажется вполне логичным, что большая часть галерей-участниц при таком раскладе скорее сделает ставку на проверенные временем и продажами имена, чем рискнет показать новых для этой аудитории художников. Интересно ли мне из года в год наблюдать плюс-минус одних и тех же? Нет. Но и раздражения на этот счет у меня не имеется. О качестве: в своей голове я субъективно делю галерейный мир на несколько мини-вселенных. Есть галереи, работающие преимущественно в коммерческой логике: устоявшийся пул художников, минимум риска и изредка — желание сделать не стенд, а полноценное концептуальное высказывание. Есть те, кто, наоборот, готов рисковать прибылью ради концепции, за что я их ценю и уважаю. А есть галереи-поставщики декоративного/модного/приятного глазу искусства. Рынок существует в соответствии с запросом: одному нужен изысканный объект в нишу, где висел телевизор (да, и?), другому — работа как инвестиция, для успокоения души и банковского счета, а третий готов потратиться на нечто сложное к пониманию и день за днем проводить в диалоге с предметом искусства. Все имеет место быть, потребности и этапы у всех разные. Объяснять в одном посте, из чего складывается цена на искусство, я не возьмусь, но если шестизначные суммы за работу вызывают тревогу — через неделю стартует ярмарка молодого искусства blazar, там ценники не такие кусаче-пугающие. Но и контекст другой. Критика мрачных энергий, исходящих от искусства, меня совсем вводит в ступор. Мы существуем в едином поле и, осмелюсь предположить, в настоящем моменте ощущаем совсем не радость, легкость и беспечность. Да, искусство не всегда является зеркалом текущих процессов и настроений, но и избирать путь света, цвета и веселья художник не обязан, если подобных состояний не проживает. All in all: искусство, как известно, никому ничего не должно, слои смыслов лучше искать на выставках, а каждого, кто работает в этом поле, я выбираю поддерживать и уважать — это тяжелый труд со множеством подводных камней (например, слово на букву «ц»), даже если со стороны кажется иначе.

Намеренно мало текста, но много глазу приятного: два проекта из серии «Тающий дневник» в коммунальном блоке Дома Наркомфина. «Серия «Тающий дневник» продолжает программу Музея «Гараж» по исследованию истории Дома Наркомфина и включает в себя три сезона парных художественных высказываний. Каждая пара авторов через ассоциации и субъективный опыт стремится понять, как история XX века проживалась в реалиях «опытного дома переходного типа». Прожила один из светлейших августовских дней на медиациях по инсталляциям «Прогресс. Нептун. Остров» Алены Троицкой и «Теразут» Ксении Маркеловой. А рабочий сентябрь планирую проводить там же, на пустынной крыше Дома, зарывшись в ноутбук. Ближайшая медиация пройдет 29 августа, записаться можно здесь. (Москва!)

В Петербурге появилась новая ярмарка современного актуального искусства: ARS. К слову, актуальность, на мой взгляд, почти всегда имеет географические координаты. Локация как нельзя более петербургская: руинированное пространство казарм лейб-гвардии Московского полка. Узкие, тесные коридоры, отсутствие воздуха, а иногда и света, комнаты с пожелтевшими от влажности обоями, полные искусства. Искусства разного качества, но на любой, так скажем, вкус и цвет. Руина давно превратилась в почти стандартную среду существования независимого искусства в Петербурге, как мне кажется. Настолько стандартную, что сложно понять, где заканчивается site-specific проект и начинается вынужденная адаптация к реалиям и возможностям. Этот город и «налет» андеграунда существуют чуть ли не со знаком равенства в моей голове. При этом подобные ярмарке проекты становятся благодатной средой для показа искусства, вытесненного цензурой с более конвенциональных институциональных площадок. Среди буйства красок, кусков обоев и QR-кодов глаз зацепился за железный каркас кровати Сергея Колосова, покрытый жуткой оболочкой-скальпом, по ощущениям снятым с кого-то в соседней комнате (2,3). Это лишь малая часть проекта Сергея «Кожа», созданного пару лет назад, но так и не проэкспонированного в полном объеме. Наивно думала, что некогда любимая мной эстетика «зловещей долины» и отвратительного в искусстве осталась в прошлом, но теневая сторона по-прежнему тянется к подобному. И спецпроект Юлии Мортис в подвале-темнице понравился (5,6). И «Омут», как я уже писала выше. Ярмарка работает сегодня по адресу: наб. Фонтанки, 90, корп. 5. Билеты и вся информация — здесь.

вернулась с превью новой ярмарки (об этом завтра), с ощущением того, что я снова в игре. по доброй воле и уже с трезвым взглядом на возможности. полтора-два года назад заклинала небеса, чтобы никогда больше не делать выставок. если бы вы знали, сколько всего должно было случиться и не случилось — поняли бы. но так уж вселенная распорядилась, что в сентябре я открываю выставку. сегодняшний день прожила о осознанием: «кажется, начало получаться». «начало получаться» в смысле, что теперь ко мне приходят с бюджетами и пространствами и доверяют видению настолько, что дают сделать то, что хочу я. в новом месяце строю сразу два проекта, в обоих — ноль раундов правок моих миров-концепций. понадобилось около четырех лет, чтобы из вечно просящего (контакт/локацию/бюджет/инвестиции/5 минут на звонок) понемногу начать становиться тем, до кого дозваниваются сами. благодарна себе, что ни в один из множества черных, зыбких периодов, когда рассыпались плоды трех, шести, девяти месяцев одержимого труда и психопатичной веры в успех задуманного я не бросила заниматься искусством. вот такие дела, ждите через пару недель анонсы (надеюсь!)) p.s. стою в «Омуте» — дебютной выставке нового проекта о фотографии «Camera Lucida» любимой Ани Якубовой, автор работ — не менее любимый мною творец, Катерина Альтова

Будучи в Суздале, подумалось: возможно, тот самый, остро необходимый моим глазам и уму сейчас вектор в визуальном искусстве — это возвращение, как ни странно, к корням и ремесленным традициям. Грамотно осмысленным и облаченным в форму текущего настоящего. В моей повседневности голова трещит не только от белых экранов, но и от бесконечных вариаций возможностей выбора чего угодно, будь то книга на вечер или мечта на ближайшие 10 лет. В этом перманентном шуме и напряжении тело и мозг требуют временного «отката назад» — в мир более суженный, в мир тактильный. Водить пальцами по древесине и камню, разглядывать текстуру грубой холщины, следить за линиями-узорами вышивок. Набросала эту заметку, выходя из центра культуры «Мира» после просмотра выставки «Когда поют соловьи». Во-первых, «Мира»! Кажется, я еще не видела проекта, настолько заботливо и грамотно вплетенного в ландшафт и культурный код города. Чего только стоит их «Коллайдер», созданный специально для экспонирования диджитал-искусства и расположившийся прямо у стен Спасо-Евфимиева монастыря. А в нескольких сотнях метров — «Ларец», экспериментальная площадка в невероятной красоты избе XIX века, где под потолком висит ткань Тимура Новикова. Возвращаясь к «Когда поют соловьи»: экспозиция была создана художницей Люсей Соловьевой в сотворчестве с местными жителями — художниками, музейщиками, исследователями и учащимися местной детской художественной школы. Грамотный ход, позволивший реализовать не просто выставку приятной фигуративной живописи (извините, поклонники работ Люси), а большой проект-признание в любви к городу от людей, наполняющих его смыслами и историями. Для себя выделила, естественно, объекты: теплицу из оконных рам, найденных во Владимирской области и населенную растениями по подобию тех, что высажены в аптекарском огороде упомянутого выше монастыря, и деревянный стол на 58 резных ножках, равных количеству действующих и руинированных церквей Суздаля. Прожила там своеобразное «возвращение к истокам». Без отрыва от реальности, через грамотный диалог с наследием прошлого и искусством текущего настоящего. В гудящей Москве и мертвенном по энергии Петербурге ровно этого мне не хватало.

Количество постов в этом канале прямо пропорционально числу выставок, тронувших меня настолько, что захотелось бы о них написать. Мою вторую половину лета захватило погружение в разнообразные религии. С философской и культурной точек зрения, без попытки найти себя в одной из них. Три дня в Суздале подарили не меньше эстетического и душевного удовольствия, чем превью крупной ярмарки когда-то. Все больше тянет к разным иконописным традициям, древним храмовым фрескам и иконам. Смотрела фрески Спасо-Преображенского собора, датируемые 1689 годом, и сама писала некое подобие в иконописной мастерской (рисовать по сырой штукатурке — раздражающе медитативно). Дошла до относительно новой галереи Craftnotes (Плотников переулок, 2/8), не глядя, честно говоря, в текст приглашения, и оказалась на открытии проекта «У-вэй». «У-вэй» — недеяние — один из основополагающих принципов даосской философии. Это действие, совершаемое без усилия, без насилия над естественным ходом событий и без навязывания своей воли реальности. О «дао» мне напомнил знакомый-йог на Бали, и май-июнь я изредка проводила с «Дао дэ цзин». Текст забросила, но текущий проект в Craftnotes восприняла как знак, что к дао пора вернуться. И вообще, радостно видеть подобные темы в экспозициях! А следующим вечером бежала в Пушкинский музей на масштабный проект «Алмазная колесница» о буддийском искусстве в России. Среди выставок о поэте из Бенгалии, третьего круга открыто-безопасного хранения и импрессионистов, естественно, мне неожиданно даже слышать о проекте, в который наконец искренне хочется погрузиться. Буддизм полупризрачной тенью сопровождает меня лет с девятнадцати. Знаю, что придет время, и его присутствие в жизни станет ощутимее. Добавьте к этому книгу по метте — медитации безусловной любви, ежедневные практики йоги и медитации. Вот такой микс, по-другому не скажешь, наполняет мое сознание к середине августа. Счастлива испытывать вечное любопытство к миру и к тому, как разные культуры его порядки осмысляют. Рада находить ответы, а следом вновь натыкаться на вопросы. Вглубь-вширь-по поверхности, но никогда не в стагнации.