ЛЕСБУЛОЧНАЯ 🏳️‍⚧️

В этом ролике поддерживающая мама Наталья Логинова говорит о том, что сейчас происходит с ЛГБТК+ людьми в Турции Для меня это не «новости из другой страны»: мой сын гей, и я знаю, как много для него значит, что дома его выбрали, а не отвернулись 🤍 С 13 сентября в Турции идёт масштабная операция «Моя семья в безопасности»: подозреваемыми названы 162 человека, обыски прошли в 9 организациях и 13 заведениях 15 провинций. Как минимум 62 человека суды уже отправили в СИЗО до суда, а в Стамбуле на акции протеста задержали 106 участни:ц. Власти объясняют это защитой детей и семьи, а обвинения касаются «непристойных публикаций», доступных детям. Среди арестованных есть мама ЛГБТК+ человека. Недиме Эрдоган, которую называют председательницей ассоциации радужных семей GALADER. Она рассказала суду, что помогала сохранять связь между ЛГБТК+ людьми и их семьями. Её судят по делу об организации Kaos GL, куда, по её словам, она вступила в 2025 году. Если вы родитель, просто скажите своему ребёнку: «Я с тобой». Иногда это самое важное 🌈 Я вместе с движением «Плюс Голос» хочу выразить поддержку маме Недиме, родительской организации LISTAG и всему квир-сообществу Турции. #голосподдержкилгбтк

🏳️‍🌈Регионы, вступайте в клуб! Мы давно вышли за пределы Дальнего Востока. Нас много, мы везде, и только за последний месяц к нам присоединились еще два новых региона. ❤️ И мы растем не только в интернете. Мы создаем площадки со строгой верификацией, где можно знакомиться, шутить и обсуждать наболевшее в полной безопасности. Так что если вам кажется, что в вашем регионе никого нет и вы один квир на всю область, возможно, вы просто еще не нашли друг подругу! 🫂 Если хочется познакомиться с квир-людьми из своего региона или узнать, есть ли у нас уже ваша республика, пишите @Zapisati Подключайтесь, будем держаться вместе! 🤝

это потрясающе 📱 ауф

выбесилась на письмо некой Эллы Б. в Парни+. само письмо читать тут: ссылка

Все уже забыли, а я наконец-то выскажусь про «аутинг» Земфиры Леной Костюченко. Аутинг — это раскрытие информации уже по самому значению слова. Никакого раскрытия в колонке Лены нет. Можно считать, что она не имеет права ждать от Земфиры каминг-аута, считать это давлением, считать само письмо неуместным — но аутингом оно от этого не становится. Какую именно неизвестную информацию о Земфире Костюченко там раскрыла? Никакую. Но забрало у меня упало, когда я прочитала опубликованное в «Парнях+» письмо некой Эллы Б. Сама она пишет про себя: «я — гей», «функциональное колесо в механизме больших аппаратов», человек «без надежды на каминг-аут буквально с 13 года». Женщину, с которой она состоит в отношениях, называет «моей второй половиной» и отдельно рассказывает про бизнес этой второй половины, которому её каминг-аут может навредить. То, что слово «лесбиянка» при этом вообще не используется, а и себя, и Лену она называет «геями», отдельно прекрасно🤣 Всё письмо пропитано очень узнаваемым снисхождением: конечно, ты-то у нас смелая, ты правозащитница, у тебя гранты, ты можешь позволить себе весь этот активизм. Каждое слово Костюченко у неё — «потенциальная заявка на правозащитный грант», а сама она всего лишь «функциональное колесо в механизме больших аппаратов». Какая хитрая позиция😌 Я ничего не могу, я всего лишь винтик. Я встроена в систему, у меня работа, деньги, отношения, чужой бизнес, которому может повредить моя публичность. С меня никакого политического спроса! Но эта позиция почему-то не обозначается простым «я не готова рисковать». Она ещё и какого- то хера даёт право со снисхождением смотреть на людей, которые этот риск на себя взяли, и объяснять им, что их активная позиция наивна, бесполезна и, видимо, существует только ради грантов. Очень мило, как женщина 46 лет с деньгами, устойчивой жизнью и бизнесом у партнёрки, которая в своём шкафу может сохранить и себя, и свои сбережения, рассуждает о том, как легко и свободно живётся радикалкам-мигранткам на грантах. Тем более тем, кто ещё до эмиграции рисковал своей башкой, выходя на акции. Как удобно инвертируется уязвимость: Земфира — публичная персона с деньгами, статусом становится фигурой, которую нужно беречь от чужого разочарования, а люди без сопоставимых ресурсов вдруг оказываются привилегированными по факту выдуманных грантов. При этом сама Элла пишет всё это в квир-медиа. То есть приходит в пространство, которое существует благодаря работе журналистов, активист_ок и открытых квир-людей, пользуется этим пространством, чтобы сказать в нём «я — гей», и одновременно обесценивает ровно тот политический и публичный труд, благодаря которому такие пространства существуют и возможны. Какой удобный аутсорсинг политического риска получается! И очень приятная асимметрия политического труда: рисковать будут другие, выходить на акции будут другие, делать квир-медиа будут другие, говорить публично будут другие, уезжать после репрессий будут другие, создавать пространство, в котором закрытый человек может написать от первого лица о своей квир-жизни, — тоже другие. Себе можно оставить право не рисковать. И это нормальное право. Проблема не в нём. Проблема в том, что вместе с этим правом почему-то присваивается ещё и право смотреть сверху вниз на тех, кто политический риск не аутсорсил. Кстати, собственный каминг-аут Элла описывает не как ненужный, а как невозможный: она живёт «без надежды на каминг-аут». То есть открытая жизнь всё-таки фигурирует как что-то потенциально желанное. Просто условия, в которых она станет возможной, должны создать кто-то другие. В мире этой колонки политика, кажется, существует только в белых кабинетах. Если чей-то каминг-аут напрямую не приблизит смену власти, значит политического смысла в нём нет. Но из того, что каминг-аут нельзя требовать от конкретного человека, совершенно не следует, что квир видимость политически бессмысленна. Это два разных тезиса. Первый — про автономию и безопасность конкретного человека. Второй — про общественные последствия видимости.

И абсолютно нормально, что людям, которые терпят риски и аутятся, хотелось бы поддержки своей любимой селебы. Требовать этой поддержки нельзя. Расстраиваться из-за её отсутствия — вполне нормально и можно. Чужое разочарование не становится насилием только потому, что оно неприятно человеку, в котором разочаровались, и его апостолам. Элла Б. в своём письме продаёт идеальную теорию политической пассивности: пока не сменится власть, публичность ничего не меняет. Культура не меняет общество, видимость не меняет нормы, активизм не меняет общество, каминг-ауты ничего не меняют. Остаётся только дожидаться радикальной смены власти. Но смена политических режимов невозможна в социальном вакууме, Элла. Горизонтальная солидарность, способность видеть друг друга и представлять себя политическими субъектами — как раз один из материалов, из которых потом возникает коллективное действие. Не каждое политическое действие обязано непосредственно менять власть, чтобы быть политическим. Культура формирует нормы. Видимость меняет представление о том, кто вообще существует в обществе. Публичность позволяет людям перестать воспринимать себя как единичное отклонение и найти своих. Из этого в том числе и появляется то самое «мы», без которого никакого коллективного действия вообще не существует. Даже как-то неловко наблюдать, как Земфиру, у которой денег навалом, фанатский нимб божества и просто рот как помойное ведро, приходится защищать от нежного письма почитательницы, в котором разве что проблеск горечи от того, что мы не все заодно. В письме Лены я вообще не увидела упрёка. Скорее я почувствовала в ней немой вопрос: малодушие ли это всё-таки — прятаться за спинами собственных фанаток, годами жить в стеклянном шкафу и при этом не сказать вслух то, что могло бы очень многое изменить в душах и жизнях сотен тысяч людей? Или человек всё равно никому ничего не должен, даже когда цена одного слова для него несопоставима с тем, что это слово может дать другим? Мне показалось, что у самой Лены точного ответа на этот вопрос нет. У меня есть. Да, для меня это малодушие. Особенно потому, что речь не только о молчании. Земфира не просто не делала каминг-аут — она ещё и активно отрицала вещи, которые огромное количество людей годами считывало как очевидные. Это уже не приватность, а вполне конкретный выбор выгодно в нужный момент отстраняться от этой части собственного публичного образа, который сама же активно форсируешь. Газлайтинг своих же фанатов. Вам показалось. Это вы хотите видеть и все придумали, а не я пощу в свою инсту только Р. с признаниями в любви. Когда ты живёшь в стеклянном шкафу, когда одно твоё слово могло бы дать огромное чувство опоры и узнавания сотням тысяч людей, молчание перестаёт быть просто отсутствием действия. А активное отрицание — тем более. Да, это большая ответственность, и никто не обязан хотеть такую ответственность или быть к ней готовым. Но не делать этого — тоже действие. Отрицать — тоже действие. И у обоих есть последствия, а значит, есть и ответственность.

это в конце апреля частично ко мне в гости прилетали тусить активисты из Турции, и мы показывали друг другу квир-классику наших стран. сегодня один из них заключен под арест после трёх суток задержания😭 как я зла

после консультации с подружкой было принято решение, что в меме присутствовал расистский запашок, и репост почищен 🥰 трансфобию китаянок можете обсудить под этим постом, но без расизма плиз (да, я читала, что они пишут)

Китайские лесбиянки захватили рутвиттер. Одно из самых неожиданных событий месяца — русскоязычные пользовательницы Твиттера открыли для себя целый мир лесбийских историй, фанфиков, постов и даже гайд по кунилингусу. В Китае действует жесткая цензура, обсуждение ЛГБТК+ тем на китайских платформах невозможна. Возможно, именно поэтому всё это перенеслось в Твиттер. Конечно, весь этот контент существует уже давно. Сейчас он просто стал активнее появляться в рнкомендациях, а автоматический перевод сделал его понятным.

які чудові 💕 📱 ауф

помогите

Пожаловались на «пропаганду нетрадиционных ценностей». История экстренного выезда квир-пары из Беларуси После вступления в силу статьи 19.16 КоАП о так называемой «ЛГБТ-пропаганде» цифровой след стал для квир-людей в Беларуси ещё одним источником риска. Соцсети, старые публикации, личные переписки и даже обычный поцелуй, попавший на видео, могут стать поводом для давления, допросов и угроз. TG House поговорил с квир-беларуской Герой, которая вместе со своей девушкой была вынуждена экстренно уехать из страны. «Уехали мы очень своевременно», — говорит Гера. Уже после отъезда по месту её регистрации в Беларуси пришла повестка в суд. В интервью Гера рассказывает о дискриминации на работе, давлении со стороны милиции, угрозах из-за публикаций, экстренном выезде и первом месяце жизни в Испании. 👉 Читать интервью полностью: https://tbelarus.com/post/reported-for-promoting-non-traditional-values-interview

я бы умерла от счастья 📱 ауф

Для Турции крупные феминистские и квир-протесты — не редкость, а часть многолетней политической культуры страны. Феминистское и ЛГБТК+ движения тесно пересекаются, вместе выходят против насилия, дискриминации и государственного давления. Масштаб этой мобилизации значительно больше, чем может показаться по нынешним кадрам полицейских оцеплений: 8 марта 2025 года в Стамбуле на феминистскую демонстрацию вышли около 20 тысяч человек, полиция тогда окружила демонстрант_ок и задержала 112 человек. Турецкое квир-движение имеет более чем тридцатилетнюю историю публичной борьбы и одну из самых сильных традиций ЛГБТК+ самоорганизации в регионе. Первая попытка провести прайд в Стамбуле состоялась ещё в 1993 году, но власти сорвали марш. Первый состоявшийся прайд прошёл в 2003 году — тогда на улицу вышли всего несколько десятков человек. Дальше движение росло очень быстро: в начале 2010-х речь шла уже о десятках тысяч участников, а в 2013–2014 годах Стамбульский прайд собирал более 100 тысяч человек. В 2014 году он стал крупнейшим прайдом в истории Турции. С 2015 года власти начали систематически запрещать прайд в Стамбуле, но марши не исчезли. Люди продолжали выходить несмотря на запреты, полицейские оцепления, слезоточивый газ и задержания. Параллельно развивались прайды и квир-инициативы в других городах, а ЛГБТК+ активист_ки оставались заметной частью более широкого феминистского и правозащитного движения. Поэтому нынешняя атака приходится не на маленькое маргинальное сообщество, а на большое, организованное движение с десятилетиями опыта, собственной инфраструктурой, сильными горизонтальными связями и историей массовых уличных протестов. Несмотря на то что большинство населения Турции исповедует ислам, Турецкая Республика является светским государством, а квир-движение страны десятилетиями оставалось одним из самых заметных в регионе. Сейчас ему снова приходится защищать пространство, которое было завоёвано многолетней борьбой. Вырастить настолько большое и устойчивое квир-движение — с десятками организаций, массовыми прайдами и огромным количеством низовых инициатив — в стране с мусульманским большинством и на фоне многолетнего государственного давления само по себе огромная работа. И во многом она держится на солидарности: в том числе на том, что феминистское и квир-движения не противопоставляют себя друг другу, а выходят вместе. Мне кажется, для нас это тоже важный пример того, как можно объединяться и защищать друг друга, вместо того чтобы искать врагов среди других уязвимых групп, пока государство и патриархальное цисгетеронормативное общество давят на всех нас. Надеемся, что у них получится отстоять свою — и нашу — свободу.

В Турции началась масштабная волна рейдов, задержаний и блокировок, направленных против ЛГБТК+ организаций, активист_ок и правозащитни_ц. 12–13 сентября власти начали общенациональную операцию «Моя семья в безопасности». Министерство юстиции Турции сообщило о следственных действиях в отношении 162 человек, 9 ассоциаций и 13 организаций и заведений в 15 провинциях страны. Операцию координируют прокуратуры нескольких крупнейших городов, включая Стамбул, Анкару и Измир. По данным Amnesty International, после рейдов были задержаны более 60 человек, как минимум 23 из них отправлены в предварительное заключение. Одновременно власти начали блокировать сайты и аккаунты ЛГБТК+ организаций, активист_ок, журналист_ок и медиа. Под ограничения попал даже турецкий аккаунт самой Amnesty International. Турецкие власти объясняют происходящее «защитой семьи, детей и общественной морали». В официальных сообщениях упоминаются расследования, связанные с проституцией, «непристойным контентом», наркотиками и предполагаемой демонстрацией такого контента детям. Но в тех же документах Министерство юстиции отдельно говорит об организациях, которые, по его формулировке, «продвигают ЛГБТ и аморальность», и сообщает о проверке зарубежного финансирования ЛГБТК+ ассоциаций. То есть, несмотря на то что операция формально объединяет сразу несколько разных направлений, ЛГБТК+ организации прямо обозначены властями как один из её объектов. При этом отдельного закона о так называемой «ЛГБТ-пропаганде», аналогичного российскому, в Турции до сих пор нет. В парламент вносили законопроект, который предлагал запретить в теле- и радиовещании «поощрение сексуальных отношений между лицами одного пола» и ввести другие ограничения, однако он так и не был принят и остаётся на рассмотрении комиссии. Поэтому давление на ЛГБТК+ людей и организации сейчас оформляется через уже существующие нормы — об «общественной морали», «непристойности», защите детей, интернет-контенте и деятельности ассоциаций, а в рамках нынешних рейдов также через дела, связанные с проституцией и наркотиками. Однако сами формулировки Министерства юстиции показывают, что ЛГБТК+ организации не случайно оказались среди фигурантов: они отдельно выделены в официальном сообщении, их деятельность и финансирование проверяются именно в контексте государственной кампании по «защите семьи и общественной морали». Правозащитные организации и Совет Европы рассматривают происходящее как масштабное давление на ЛГБТК+ гражданское общество. 14 сентября Министерство юстиции направило инструкции прокуратурам по всей стране оперативно реагировать на контент и деятельность, которые власти считают противоречащими «общественной морали» и вредящими семье, детям и молодёжи, сохранять цифровые доказательства и добиваться блокировки материалов. В ответ на рейды в разных городах Турции начались протесты. В Измире на акцию вышли около 200 человек; полиция применила против протестующих перцовый газ, препятствовала использованию радужных флагов и задержала двух участни_ц. 15 сентября протесты прошли в Стамбуле и Анкаре. В Стамбуле люди собрались у здания суда, чтобы потребовать освобождения задержанных активист_ок, однако полиция не позволила им провести заявленную пресс-конференцию. В Стамбуле и Анкаре в тот день были задержаны не менее 126 протестующих. https://www.amnesty.org 🏳️‍⚧️ инстаграм

🪫 Исследование: Трамп нанёс критический удар по ЛГБТ-сервису в мире Отчёт правозащитной компании Outright International выявил критическую зависимость помогающих ЛГБТ+ некоммерческих организаций по всему миру от американского финансирования. Для 49% их собеседников это обернулось потерей половины бюджета и больше. Подробнее на нашем сайте:

Оле и Кате не зашла такая тема, как отдых (буквально), и они решили просто два с половиной часа пиздеть обо всём подряд. Обсудили: 🟢что именно на постере Кристины Агилеры так перевозбудило маленькую Катю, что она решила от него избавиться 🟢 безумные нереализованные бизнес-идеи Оли 🟢 наши РОЗОВЫЕ ОЧКИ по поводу жизни в Бразилии 🟢 скучаем ли мы по России (да) 🟢 Олины комплексы по поводу нашего неравенства доходов 🟢 как должны (и должны ли???) быть распределены роли в лесбийских отношениях Слушать здесь

сосали? снова встретила в интернетах горячую дискуссию о том, кто же такая лесбиянка и чего она может хотеть и не хотеть. если у кого-то еще есть сомнения, то никакие взаимодействия с дилдаком и проникающий секс не делают вас гетеро. так же как дрочилка не делает ни из кого вибросексуалку, а страпон не превращает секс между двумя женщинами* в гетеросексуальный. сексуальная практика и сексуальная ориентация — разные вещи. можно любить проникновение, можно использовать страпон, можно получать удовольствие от определенных динамик, и из этого вообще никак не следует, что вас привлекают цис мужчины или секс по патриархальным канонам. я знаю голдстар лесбиянок, которым всю жизнь снятся эротические сны с цис мужчинами, они во сне возбуждаются и кончают, но в жизни им ни разу не хотелось даже поцеловать цис мужчину. я знаю лесбиянок, которым секс с цис мужчинами не был противен и даже мог быть приятным, но с женщинами* они чувствовали себя совсем иначе и понимали, что именно это им подходит. лесбийство в такой парадигме становится таким же хрупким, как цисгет маскулинность, которую сложно найти, невозможно забыть, нужно постоянно подтверждать и очень легко «потерять» из-за какого-то желания, фантазии, сексуальной практики или прошлого опыта. еще один момент в этом: женщина* лишается права самой определить, кто она. за нее начинают разбирать ее желания, сексуальные практики, фантазии, прошлый опыт, отношения и на основании этого выносить вердикт — достаточно ли она лесбиянка и имеет ли право так себя называть. и это патриархальная логика: женскую сексуальность нужно постоянно интерпретировать, проверять и классифицировать извне, как будто женщина* сама не обладает достаточной агентностью, чтобы знать, кто она и чего хочет. неудивительно, что у геев эта логика работает иначе. неважно, женат ли ты, сколько у тебя детей, сколько было женщин и как много лет ты практиковал секс с женщинами. «один раз — и пидорас», так сказать. как и бифобия внутри патриархата работает иначе. всё снова вертится вокруг мужчины. если женщина* была с мужчиной, ее лесбийскую идентичность начинают ставить под вопрос, разбирать ее влечение и выяснять, действительно ли она может называться лесбиянкой. у геев похоже: мужчина становится главным объектом, относительно которого определяется сексуальность. был ли он, хотелось ли его, был ли секс с ним — и из этого делается вывод о том, кто ты. безотносительно количества женщин, которые у тебя могли быть, и которых ты хотел. в обоих случаях женская* и мужская сексуальность выстраиваются вокруг мужчины и его сексуальной значимости. как говорится: вот и думайте. мысль вообще не свежая, и удивительно, сколько десятилетий она мусолится и никак не вымусолится. 📱 ауф

Мы не просто так спрашивали вас про отношение к большой разнице в возрасте в лесбийской паре. Действительно, всё очень зависит от деталей и контекста. Но на что же тогда обращать внимание? Влияет ли холодность матери на то, что мы ищем себе Кейт Бланшетт? Почему роман с учительницей — это всегда красный флаг? В чем причина, что лесбиянкам так нравится «Кэрол»? На все эти и многие другие вопросы мы ответили в последнем выпуске «Блесток и карабинов». А помогли нам Таня Калинина из Cheers Queers, Даня из «Лесбулочной», музыкантка Христин и сексологиня и психологиня Дилка. Эпизод целиком посвящен age gap — то есть возрастной разнице в паре лесбиянок. Посмотрите его, поставьте лайк и отправьте подругам. Говорят, если сделать всё правильно, удастся себе найти sugar mommy в норковой шубе 🥂 https://youtu.be/WMNMWfWBbcg