Common Place | Коммон Плейс
Відкрити в Telegram
Официальный канал книжного издательства Common Place, специализирующегося на книгах. Крупные фолианты на отличной бумаге с интересными обложками. https://commonplace.press/
Показати більшеКраїна не вказанаКниги16 728
2 175
Підписники
Немає даних24 години
-57 днів
+1030 днів
Триває завантаження даних...
Схожі канали
Хмара тегів
Немає даних
Виникли проблеми? Будь ласка, оновіть сторінку або зверніться до нашого support-менеджера.
Вхідні та вихідні згадування
---
---
---
---
---
---
Залучення підписників
грудень '24груд '24
грудень '24
+18
в 10 каналах
листопад '24
+94
в 2 каналах
Get PRO
жовтень '24
+153
в 3 каналах
Get PRO
вересень '24
+14
в 0 каналах
Get PRO
серпень '24
+29
в 3 каналах
Get PRO
липень '24
+10
в 3 каналах
Get PRO
червень '24
+13
в 0 каналах
Get PRO
травень '24
+13
в 4 каналах
Get PRO
квітень '24
+18
в 1 каналах
Get PRO
березень '24
+10
в 1 каналах
Get PRO
лютий '24
+18
в 0 каналах
Get PRO
січень '24
+31
в 1 каналах
Get PRO
грудень '23
+37
в 3 каналах
Get PRO
листопад '230
в 8 каналах
Get PRO
жовтень '230
в 0 каналах
Get PRO
вересень '23
+13
в 0 каналах
Get PRO
серпень '23
+23
в 0 каналах
Get PRO
липень '23
+20
в 0 каналах
Get PRO
червень '23
+31
в 0 каналах
Get PRO
травень '23
+8
в 0 каналах
Get PRO
квітень '23
+26
в 0 каналах
Get PRO
березень '23
+50
в 0 каналах
Get PRO
лютий '23
+21
в 0 каналах
Get PRO
січень '23
+47
в 0 каналах
Get PRO
грудень '22
+73
в 0 каналах
Get PRO
листопад '22
+27
в 0 каналах
Get PRO
жовтень '22
+40
в 0 каналах
Get PRO
вересень '22
+76
в 0 каналах
Get PRO
серпень '22
+68
в 0 каналах
Get PRO
липень '22
+51
в 0 каналах
Get PRO
червень '22
+90
в 0 каналах
Get PRO
травень '22
+32
в 0 каналах
Get PRO
квітень '22
+100
в 0 каналах
Get PRO
березень '22
+118
в 0 каналах
Get PRO
лютий '22
+35
в 0 каналах
Get PRO
січень '22
+184
в 0 каналах
Get PRO
грудень '21
+934
в 0 каналах
| Дата | Залучення підписників | Згадування | Канали | |
| 21 грудня | +1 | |||
| 20 грудня | 0 | |||
| 19 грудня | +1 | |||
| 18 грудня | +5 | |||
| 17 грудня | 0 | |||
| 16 грудня | 0 | |||
| 15 грудня | 0 | |||
| 14 грудня | 0 | |||
| 13 грудня | +1 | |||
| 12 грудня | +1 | |||
| 11 грудня | +4 | |||
| 10 грудня | +1 | |||
| 09 грудня | +1 | |||
| 08 грудня | 0 | |||
| 07 грудня | +1 | |||
| 06 грудня | 0 | |||
| 05 грудня | +1 | |||
| 04 грудня | 0 | |||
| 03 грудня | +1 | |||
| 02 грудня | 0 | |||
| 01 грудня | 0 |
Дописи каналу
Repost from Olshanoe
Olshanoe - Краеведение (2026)
Непреодолимое желание изведать бескрайний мир, почувствовать ногами самые острые его камни, встать на его край, жадно глотая воздух, обретая в природе собственную душу.
Краеведение - книга о слепых живых и мёртвых, которые умеют говорить.
Теперь это принадлежит вам. Приятного прослушивания!
#nature_black #atmospheric_black #doom_black #dsbm #neofolk
| 2 |  +1У дорогого друга Даниила Да в культовом издательстве Кобан пейс вышла дебютная книга прозы под названием «Могила Оливье». Повторю на иной манер основную мысль коротенького предисловия, которое я к ней написал.
Философ Антон Сюткин предлагает делить всех философов на гностиков и пантеистов. Гностики — это те, для кого мир неизлечимо сломан, в нем есть фатальный дефект, пантеистам же в мире плюс минус заебись, здесь все уже есть, надо только это уловить. Проза Даниила Да демонстрирует некий третий путь: это рассказы о безусловной расколотости мира, невозможности собрать и собраться, однако же рассказчику удается в этой расколотости занять если не комфортную, то по своему очень гармоничную позицию. В этом педагогический и терапевтический смысл этой замечательной книги.
Впрочем, об этом куда более емко рассказал в своей рецензии Эдик Лукоянов. | 982 |
| 3 |  ...могилы расступились, и место, казавшееся до этого небольшим, плоским и одномерным, дрогнуло и перестало таким быть. Мы очутились на вершине довольно крутого холма, крутого настолько, что спускаться вниз по подтаявшему снегу было по меньшей мере опасно. <…> Пространство с каждой минутой расширялось всё больше, как будто его выталкивала во все стороны сжатая до сего момента пружина. <…> Не знаю, видел ли это Ф., до сего момента настроенный на прогулку к колумбарию, но я осознал, что если мы сейчас отправимся вниз, к краям этого снежного лабиринта, то непременно заблудимся и никогда не сможем найти дорогу обратно. <…> Крича от ужаса, я понёсся по ступеням в самую бездну.
Даниил Да. Могила Оливье
Получили из типографии новинку — книгу малой прозы поэта и художника Даниила Да:
Даниил Да. Могила Оливье. Книга малой прозы. — М.: Common Place, 2026. — 240 с.
Прозе Даниила Да свойственны наблюдательность, лирическое напряжение, гротеск и особая чуткость к моментам, когда смешное оборачивается тревожным. Рассказы, вошедшие в дебютную книгу писателя, объединяет интерес к внутренней жизни современных россиян. Герои «Могилы Оливье» заняты сугубо частными делами: ходят на кладбища и в присутственные места, гуляют, вспоминают, беседуют — но, по логике ленты Мёбиуса, частное и бытовое здесь неизменно ведет нас к странным мирам и глобальным подозрениям насчет человеческого существования. Главная эмоция этой прозы парадоксальна: уют оказывается неотличимым от ужаса. Книга рассчитана на широкий круг читателей.
Роман Михайлов рекомендует:
Да просто здорово, что выходит эта книга. Чувствительный автор, приятная проза, она как горки — спуск куда‑то, выныривание, разглядывание горизонта, дальше снова спуск. Как многолетняя неторопливая экскурсия: здесь сидел богомол, там звенел колокольчик. Можно взять эту книгу с собой в долгую поездку, в поезд с редкой надписью на вагоне, открывать на любой странице и сравнивать с тем, что появляется в окне.
Роман Михайлов, математик, писатель, сценарист, театральный и кинорежиссёр
Книга есть в книжном магазине «Фаланстер» и на озоне. | 2 656 |
| 4 | Наши «Искатели» отчаянно сражаются с «Читай-городом» в ТЦ «Европейский» за звание лучшего книжного магазина года. С одной стороны, мы уверены, что «Искатели» лучше. С другой — не готовы проигрывать. До конца голосования осталась пара дней. Порадуйте «Искателей» — нажмите на кнопку: https://www.bookind.ru/revizor/2026/revizor-2026-voting.php | 1 631 |
| 5 | #КнижнаяЗависимость
Начинаем новый месячник, посвященный ПОТАЕННОЙ РОССИИ. Поговорим о России реальной – и той, что есть «на самом деле» (а это не одно и то же!).
Фундаментальная особенность российского устройства, по мнению Симона Кордонского, заключается в сосуществовании двух несовпадающих реальностей: официальной, основанной на неадаптированных заимствованных концептах и иллюзорных институтах, и подлинной, скрытой от публичного дискурса.
Привычные понятия государства, общества, бизнеса и власти в России являются лишь фасадом, тогда как истинная жизнь страны опирается на «гражданское общество», которое фактически является системой противодействия вмешательству государства в жизнь и быт граждан.
📄 Ищите в моей новой рецензии на книгу «Как устроена Россия. Статьи и интервью разных лет» россиеведа Симона Кордонского ответы на вопросы:
1) Как на самом деле устроена Россия?
2) Каким образом в России формируются отношения между обществом и государством?
3) Как обществу существовать в условиях тотальной раздвоенности? | 2 126 |
| 6 |  На войну я уходил на время.
Оказалось —
на всю жизнь.
Собрание стихотворений Юрия Белаша появилось на озоне:
Белаш, Юрий Семенович
Стихотворения. Окопные стихи. Оглохшая пехота. Окопная земля. Окопные миниатюры. Солдатские строки. — М.: Московский военно-поисковый отряд «Дозор»: Common Place, 2026. — 320 с.
Эта книга — наиболее полное на сегодня собрание стихотворений участника Великой Отечественной войны, советского поэта Юрия Семеновича Белаша (1920–1988), включающее в себя произведения из сборников «Оглохшая пехота», «Окопные стихи», «Окопная земля», а также тексты, которые хранились в личном архиве педагогов Аркадии Константиновны и Олега Всеволодовича Лишиных.
Главной темой своего творчества Ю. С. Белаш сделал войну, увиденную ее непосредственным участником из окопов и пройденную от начала до конца. В его неудобных, подчас жестоких, но всегда честных стихах нет места «героическим» штампам, зато очень много грязи, боли, смерти и горького смеха. Настоящее собрание интересно не только как человеческое свидетельство об античеловеческой реальности войны, но и как важное явление «промежуточной» литературы, оказавшейся на равном удалении и от этического цинизма советского официоза, и от эстетического нигилизма контрсоветского андеграунда.
Также книгу можно купить в книжном магазине «Фаланстер». | 5 784 |
| 7 |  +1Следующий шаг: Megadeth на разогреве у Kuturar. А кроме шуток, горжусь псинами! Натаскались в поездках. | 1 816 |
| 8 |  Рак в Советском Союзе был не просто диагнозом. Советский человек не мог болеть раком. Об этом заболевании не говорили вслух, его скрывали от пациентов, вытесняли из публичного пространства и одновременно строили масштабную систему борьбы с ним.
Антрополог Сергей Мохов рассказывает о том, как была устроена эта система. О науке, которая стремительно развивалась, но чьи достижения так же быстро устаревали. О врачах, которые учились лечить, не называя болезнь. О пациентах, которые жили и умирали, не подозревая о диагнозе.
Через историю советской онкологии автор показывает не только эволюцию медицинской дисциплины, но и логику целой эпохи: как идеи материализовывались в инфраструктуре, а инфраструктура поглощала судьбы людей.
Эта книга о том, что происходит, когда смерть и болезнь становятся синонимами.
Сергей Мохов, российский социальный антрополог, PhD in Sociology, лауреат премии Александра Пятигорского VI сезона за книгу «Рождение и смерть похоронной индустрии», премии Правительства Москвы и Золотой медали РАН за научную работу. Книги Сергея Мохова попадали в списки премий «Национальный бестселлер», «Просветитель», «Премия Андрея Белого».
Новая книга Сергея Мохова доступна на озоне:
Мохов С. В. Псевдоним смерти. История советской онкологии. — М.: Common Place, 2026. — 360 с.
Книга есть и в Фаланстере — заходите туда или обращайтесь в отдел доставки. | 3 330 |
| 9 | Ждем тираж через пару недель | 2 586 |
| 10 | В советское время онкологический диагноз обычно звучал как смертный приговор. Услышав слово «рак», граждане СССР впадали в ужас, укрыться от которого пытались за эвфемизмами «эта болезнь», «нежелательная болезнь» и т. д. Во многом это было связано, с одной стороны, с успехами в информировании населения об опасности онкологических заболеваний, а с другой — со слабостью советской медицины, не способной эффективно им противостоять. Читайте об этом в отрывке из книги Сергея Мохова «Псевдоним смерти».
«У Бориса Леонидовича — рак. Псевдоним смерти. У Бориса Леонидовича — смерть».
https://gorky.media/fragments/ta-samaya-bolezn | 3 367 |
| 11 |  +4Долгожданная новинка от Common Place: ближайшие две недели продается только в Фаланстере и по сниженной цене. Пропускать не советуем!
Сергей Мохов. Псевдоним смерти. История советской онкологии.
Издательство Common Place, до 20 мая продается по 1000 руб. (а далее будет по 1200 руб.)
Рак в Советском Союзе был не просто диагнозом. Советский человек не мог болеть раком. Об этом заболевании не говорили вслух, его скрывали от пациентов, вытесняли из публичного пространства и одновременно строили масштабную систему борьбы с ним.
Антрополог Сергей Мохов рассказывается о том, как была устроена эта система. О науке, которая стремительно развивалась, но чьи достижения так же быстро устаревали. О врачах, которые учились лечить, не называя болезнь. О пациентах, которые жили и умирали, не подозревая о диагнозе.
Через историю советской онкологии автор показывает не только эволюцию медицинской дисциплины, но и логику целой эпохи: как идеи материализовывались в инфраструктуре, а инфраструктура поглощала судьбы людей.
Эта книга о том, что происходит, когда смерть и болезнь становятся синонимами.
См. также:
- Сергей Мохов. Рождение и смерть похоронной индустрии: От средневековых погостов до цифрового бессмертия - https://vk.ru/wall-30401645_163377
Заказать с доставкой: shop@falanster.ru или t.me/falanster_delivery | 3 064 |
| 12 |  И дико было подумать, что в повешение людей вносится так много обычной человеческой аккуратности, старания, деловитости, что самое безумное на земле дело совершается с таким простым, разумным видом. Бежали вагоны, в них сидели люди, как всегда сидят, и ехали, как они обычно ездят; а потом будет остановка, как всегда — «поезд стоит пять минут».
И тут наступит смерть — вечность — великая тайна.
Леонид Андреев. Рассказ о семи повешенных
Встречайте переиздание еще одного архивного сборника:
Никто не хотел умирать: четыре повести о смертной казни. — М.: Common Place, 2018. — 416 с.
В эту книгу вошли рассказы и повести о смертной казни, написанные в первой четверти XX века — два произведения появились до революции, два после нее. В основу рассказа Леонида Андреева легли события, связанные с казнью семи боевиков-эсеров, которых выдал провокатор Азеф; яркие портреты ожидающих исполнения приговора в «Смертниках» Николая Олигера — тоже не в чистом виде вымысел: автор хорошо знал царские тюрьмы изнутри; Владимир Зазубрин и Александр Тарасов-Родионов, описавшие повседневную работу чекистов 1920-х годов, впоследствии были расстреляны.
Есть на озоне и в книжном магазине «Фаланстер». | 2 109 |
| 13 |  …Маленький, черный, горбатый психиатр, человек одинокий, умница и скептик, часа два расспрашивал, как я живу, потом, хлопнув меня по колену странно белой рукою, сказал:
— Вам, дружище, прежде всего надо забросить ко всем чертям книжки и вообще всю дребедень, которой вы живете. <...>
М. Горький. О вреде философии
Переиздали многоуважаемый сборник:
Медные снежинки: русские писатели и безумие. — М.: Common place, 2018. — 412 с.
Литература и безумие — популярная в массовой культуре тема, но если отбросить романтический флер, то окажется, что привлекательного в ней не так уж много. Писатели нередко сталкиваются с душевными расстройствами, и для многих из них эта встреча оказывается фатальной, но нельзя забывать, что даже тот, кто заглянул в глаза бездне, остается человеком, нуждающимся в помощи компетентного специалиста (последних до недавнего времени было не так уж и много). В эту книгу вошли тексты о взаимоотношениях русских писателей с психиатрией: Антон Чехов сам был практикующим психиатром, Лев Толстой посещал психиатрические лечебницы в качестве наблюдателя, Всеволод Гаршин и Глеб Успенский знали о жизни желтого дома не понаслышке; Александр Герцен, следуя народнической традиции, писал о социальном статусе душевнобольных, а Леонид Андреев и Михаил Арцыбашев изобразили в своих произведениях самые мрачные грани психологии душевнобольных.
Есть в книжном магазине «Фаланстер» и на озоне. | 1 879 |
| 14 | Времена колоссальной популярности Жака Деррида и его деконструкции давно позади, но было бы странно, если бы такого яркого мыслителя в короткие сроки забыли полностью: недавно подмосковное издательство Common Place выпустило книгу «Тварь и суверен», содержащую текст одного из поздних семинаров автора «Письма и различия». По просьбе «Горького» об этом издании рассказывает Даниил Жайворонок.
https://gorky.media/reviews/my-osuzhdaem-to-chto-ovtsa-bodnula-volka | 1 674 |
| 15 |  Как все сожженные заживо, автор ютится в мрачных углах. Из-под его пера не выходит ничего идеального или гладкого. У его слов заостренные края. Они режут, царапают, ранят, отбрасывая непримиримый свет на наше растерянное общество.
Анонимный автор о Мухаммеде Зефзафе
Получили новую книгу:
Мухаммед Зефзаф. Еще одна попытка выжить. — Чечерск; М.: Common Place, 2026. — 84 с.
Мухаммед Зефзаф (1945–2001) — классик молодой марокканской литературы, в России практически неизвестной. На родине Зефзафа называют то местным Толстым, то Достоевским, в его честь учреждена престижная литературная премия, он считается реформатором марокканского литературного языка и новатором отечественной прозы. Персонажи его книг — это ушлые полицейские и доносчики, стремящиеся заработать на нищих марокканцах; пьяные солдаты с американской военной базы, избивающие арабов, и американская военная полиция, избивающая солдат, прежде чем арестовать их; приехавшие из деревенской глуши проституированные девушки и т. д. Роман «Еще одна попытка выжить» (1985) — позднее произведение писателя, в котором он перешел от более лирического стиля ранних книг к художественной фиксации гуманитарной катастрофы, постигшей его страну после обретения последней мнимой независимости. Главный герой романа — шестнадцатилетний Хамид, уличный продавец газет, постоянно сталкивающийся с несправедливостью, жестокостью, полицейским произволом и другими пороками марокканского общества, которое пока так и не избавилось от колониального наследия. Все, что остается Хамиду в подобных обстоятельствах, — это попытаться сохранить достоинство и не потерять самого себя, попытаться выжить, воплотив в действительность тайные желания и темные нигилистические порывы.
Вступительный текст Игоря Перникова к «Еще одной попытке выжить» можно прочитать на «Горьком».
Книга есть на озоне и в книжном магазине «Фаланстер». | 5 288 |
| 16 |  +2В самом разгаре книжная ярмарка Non|Fiction, и мы, совместно с нашим постоянным партнером, издательством Common Place, там.
Приходите за книжками! | 2 442 |
| 17 |  ...общее между сувереном и тварью — по-видимому, их бытие-вне-закона. Словно бы оба по определению помещались в стороне от законов или над ними, в неуважении к абсолютному закону — абсолютному закону, который они устанавливают либо каковым сами являются, но который они не обязаны соблюдать.
Получили новую книгу из философской серии, которая существует исключительно благодаря трудам и заботам Елены Владимировны Петровской:
Жак Деррида. Тварь и суверен / перевод с фр. Алексея Гараджи, послесловие Елены Петровской. — М.: Common Place, 2026. — 184 с.
Первое заседание последнего семинара Жака Деррида «Тварь и суверен», длившегося на протяжении двух лет, состоялось в конце 2001 года. Именно этот фрагмент был включен в обширный том «La démocratie à venir» («Грядущая демократия», 2004), выпущенный по следам коллоквиума в Серизи вокруг трудов Деррида, и впервые напечатан по-русски в журнале «Синий диван» с любезного согласия вдовы Деррида Маргариты. В этом начальном фрагменте обсуждается родство твари и суверена в том, что касается их статуса «изгоев»: если суверен стоит над законом, то животная тварь расположена ниже его; оба, следовательно, так или иначе беззаконны. Данную пару дополняет фигура бандита, орудующего в том числе и на международной арене. Деконструкция традиционных определений человеческого, как и самого противопоставления природы и культуры, осуществляется с опорой на целый ряд философских и литературных текстов, среди которых особое место принадлежит «Левиафану» Гоббса и басне Лафонтена «Волк и ягненок». Как показывает Деррида, суверенность связана со страхом, и это страх перед инстинктом саморазрушения — перед тем, что можно назвать волком в самом себе. Вытеснение волка приводит к противоречивой логике исключения из общественного договора как животных (диких тварей), так и Бога, который у Гоббса, однако, продолжает быть моделью суверенности как таковой.
Есть на озоне и в книжном магазине «Фаланстер».
См. еще в серии:
Жан-Люк Нанси. Лекции о Канте (по конспектам Елены Петровской).
Филипп Лаку-Лабарт. Лекции о Гёльдерлине (по конспектам Елены Петровской). | 3 855 |
| 18 | Четвертый день на блинах. Три килограмма в плюс, на боках спасательный круг, защищающий от уныния, смиряющий с неповоротливостью и отдышкой, подготавливающий к великому посту. Благодаря Ларисе Паутовой открыл для себя заварные блины (тесто заливается кипятком и отстаивается около получаса). Теперь только они, все в кружевах. Конечно, не без алаадьых, суегэйя и каймака. На саламаат уже сил нет, а на урумэ даже не решусь, с нашими то продуктами и кривыми руками. Нынче моя масленица в якутских тонах. Хороша, загульна и блиногуста! С масленицей, товарищи!
Для справки:
Алаадьы. Молоко, вода, яйца, соль, сахар, мука и подсолнечное масло. Якутские оладьи. На каждый день, по любому поводу, плюс для общения с духами. В пост удаляешь яйца и молоко и вот они лепешки якутские, более плотные, по-прежнему вкусные. Это первое, что я сам приготовил лет в десять. Идеально уже для поста.
Саламаат. Обжаренная мука, сахар, соль, сливки, много сливочного масла. Большое сходство с манной кашей, но более сливочное и насыщенное блюдо. Потому подают небольшими порциями. Вкусно. На каждый день и в различных ритуалах. Тот случай, когда язычество органично вошло в православие, все в духе народной масленицы.
Суегэй. Якутская сметана. Почти не отличается от добротной, не пропитанной стабилизаторами и прочей химией сметаны. Низкая кислотность, что-то близкое к греческому йогурту, если в него добавить сливочного масла, это на мои рецепторы. А так суегэй – отличный соус для всего.
Каймак. Кисломолочная смесь, белая или кремовая и всегда сливочная. Тот случай, когда хочется добавить насыщенности и жирности, убрать окончательно всякую кислотность. Годится для основных блюд и десертов.
Урумэ. Ажурные якутские блины из молочной пенки. Как их готовить ума не приложу и никогда не решусь пока не попробую у настоящих мастеров. Уже тысяча первый повод вернуться в Чурапчу, Мындагай, Боробул, Уолбу, Тумул, Бердигестях, Дикимдя или Намцы. В этих местах урумэ должны быть отменными | 2 198 |
| 19 |  Молитва о коте
Боже, Боже всемогущий,
Обитатель райских кущей,
Подари десницей крепкой,
Подари мне, велелепый,
О даруй мне, милосердный,
Я молю тебя усердно,
Дай мне, дай мне, дай кота,
Пусть в парше и без хвоста.
Пусть он будет шелудивым
И лишайным — эко диво!
Одноглазым, неприглядным —
Мне его не постить надо!
Жизнедавче, дай кота!
Сегодня представляем редкий лот — сборник стихотворений филолога Андрея Ранчина:
Ранчин, А. М. MISCELLANEA. Люди. Звери. Жизнь. — М.: Common Place, 2026. — 144 с.
В этой книге Андрей Ранчин выступает в роли, для читателей, вероятно, неожиданной: не как филолог — автор исследований, посвященных русской литературе разных эпох, а как стихотворец. Любовь к древнерусской словесности питала сочинителя, когда он писал стихи, вошедшие в раздел «Фрески», внимание к вошедшим в канон поэтическим текстам, к семантическому ореолу их метров — когда создавал стихотворения, включенные в раздел «Палимпсесты». Автора увлекала перспектива раскрыть семантические возможности, валентности классических текстов.
Есть в книжном магазине «Фаланстер» и на озоне. | 2 201 |
| 20 |  Ничего не надо было — лишь бы клуб. Приезжали отовсюду. И было весело. Тут вот судьбы складывались. Не только здесь, но везде в селе. Такая была жизнь. И вот эту сельскую жизнь, хотя государство и говорит, что они всё сюда бросят: и деньги, и дома будут строить, и зарплаты, и специалистов будут загонять, но это будет страшная текучка. И они никогда не решат вопрос, чтоб застолбить население, вот молодежь оставить в селе до тех пор, пока не будет клуба.
До утра могли праздники проводить. До позднего вечера здесь всегда горел огонь. Вот всегда. Вот мы бежали, уже женатыми были, дети были, хозяйство, знаете, держали. Бежишь оттуда корову доить… а тут кино в девять часов. Корову подоишь, ужин сделаешь, в огороде поскребешь. И вот руки туда в горячую воду, чтобы коровой не пахло — бежишь сюда в клуб, кино. Места не было! Сейчас почему бы кино не крутить? «Дорого!» Чё это дорого? А после кино мужики играют в бильярд! Они надурятся там, набалдеются, они общаются, там руководитель пришел, парторг — им тоже хочется расслабиться в этой культуре. Девчонки-бабёнки — кто гармошки, по-тра-ля-ля, потряслись. Время уже полночь, и надо бежать, потому что утром раным-рано… Вот, вот это семья! Это семья!
Совместно с фондом «Хамовники» выпустили новую книгу:
Деревня как ценность. Идеологии и практики новой сельскости: сборник / ред.-сост.: Е. Мельникова, П. Куприянов, М. Лурье. — М.: Фонд поддержки социальных исследований «Хамовники»; Common Place, 2025. — 512 с.
Эта книга посвящена новой сельскости. Новой, не потому что она сменила старую. А потому, что она служит объектом и вдохновляющей силой модернизационного воображения. Это сельскость, которая никогда не стареет. Она всегда маячит где-то впереди, суля все новые возможности и перспективы, оставаясь недостижимым идеалом и в то же время требуя перемен. Эта книга — о деревне как ценности, символической и вполне материальной. О том, как и почему это понятие неизбежно оказывается в центре противоречивых процессов и конструкций, где сочетаются модели консерватизма и модернизации, утопического спасения и технологического совершенствования. Статьи, включенные в этот сборник, написаны антропологами, историками и социологами, которые смотрят на воображение сельского с разных сторон. И все эти грани новосельской реальности отражают мозаичный характер самого этого воображения. Пытаясь вывести разговор о деревне за пределы сельско-городского противопоставления, мы задаемся вопросом о том, какое место она занимает в жизни современного человека — возможно, даже того, кто никогда не жил в деревне.
Есть в книжном магазине «Фаланстер» и на озоне. | 3 812 |
