Вожак

Вчера в Санкт-Петербургской Капелле состоялся музыкальный вечер, посвящённый ратной истории России в симфонической музыке. В исполнении хора Санкт-Петербургской государственной консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова и Губернаторского оркестра Новгородской области прозвучали песни, литературно-симфонические композиции на стихии Марии Ватутиной, Анны Долгаревой, Дмитрия Мельникова. В том числе и на моё стихотворение "Когда мы домой вернёмся" (композитор - Елизавета Панченко). Вот такое видео мне прислали на фронт с прошедшего вечера. В этом звучании, когда хор и симфонический оркестр работают в унисон, я услышал песню первый раз. Я не большой специалист в симфонической музыке, да и не специалист вообще, но на мой взгляд оркестровка великолепная. Пять баллов из пяти! Чувствуется и мощь, и глубина, и огромный талант композитора! Спасибо! Отдельные слова благодарности солисту Даниилу Соколову, всем солистам хора, дирижёру и музыкантам.

Вот какая книжка в конце октября, говорят, выйдет. «ЗЛЫЕ, БЕЗУМНЫЕ, МОЛОДЫЕ... Памяти 90-х» (изд-во «Азбука», 2026 год) Так случилось, что девяностые в сфере книжной культуры представлены в основном своей криминальной гранью — «Кошмар на улице Стачек», «Бандитский Петербург», «Пиранья»... Хотя по значению для страны это время — воистину революционное, с огромными людскими потерями, перекраивающее области как экономического, социального, так и приватного бытия. Обрушение прежних устоев государственности и последовавшие за этим перемены отозвались во всех слоях общественной жизни, подобно сокрушительному сдвигу континентальной плиты, отражающемуся на всех элементах земного ландшафта. Последствия тех катаклизмов мы, спустя три с лишним десятилетия, пожинаем до сих пор. В этой книге представлены сочинения современных российских авторов, эстетические и мировоззренческие предпочтения которых зачастую совершенно несхожи. Но в данном случае важно не единомыслие, а подлинность высказывания: по замыслу хотелось бы увидеть, как представленные здесь произведения спорят между собой, возможно, дополняют друг друга и через это делают картину эпохи объемной. Объемной и, как свойственно живой текучей жизни, цветной и противоречивой. Это кинематографистам кажется, что в пору Средневековья солнце не светило вовсе, небо вечно было пасмурным, травы пожухлыми и над землей беспрестанно завывал холодный ветер. На самом деле это не так — и небо улыбалось, и птицы щебетали, и пестрели весенними цветами луга. То же самое и с девяностыми... Среди авторов, произведения которых представлены в сборнике — Андрей Геласимов, Дмитрий Филиппов, Андрей Рубанов, Павел Крусанов, Ольга Погодина-Кузмина, Игорь Караулов, Андрей Кивинов, Ольга Еремина, Илья Бояшов, Ричард Семашков, Алексей Колесников, Сергей Носов, Василий Аксёнов, Валерий Попов, Александр Етоев, Евгений Водолазкин, Андрей Лазарчук, Александр Мелихов, Алексей Варламов, Евгений Попов, Владимир Березин, Михаил Косарев, Юрий Буйда, Вадим Левенталь, Сергей Гребнев, Максим Замшев, Валерий Айрапетян, Игорь Малышев, Анна Матвеева, Герман Садулаев, Роман Сенчин, Ярослава Пулинович, Кирилл Рябов и Наталия Курчатова.

📢 Информационное сообщение Международный фестиваль креативных индустрий «Звезды над Донбассом» пройдет в Донецке с 5 по 8 ноября 2026 года. Дорогие друзья! Что ни говори, а суровые времена порой требуют непростых решений. В силу ряда обстоятельств, связанных как с вопросами безопасности, так и с определёнными бюджетными сложностями, в этом году фестиваль «Звёзды над Донбассом» пройдёт в значительно сокращённом формате. Поскольку с этого года нашим основным партнёром становится Союз писателей России, главное внимание мы уделим литературе, и прежде всего — фантастике. Кроме того, вынуждены сразу предупредить: большинство участников в этом году приезжают за собственный счёт. Означает ли это, что мы не будем рады видеть представителей других творческих направлений? Конечно же, нет! Мы по-прежнему рады всем, кто готов делиться своим талантом, идеями и творческой энергией. Просто в нынешних условиях мы, к сожалению, не сможем взять на себя решение целого ряда организационных вопросов, связанных с другими видами творчества. Впрочем, нам ли привыкать? Не зря девиз «Звёзд над Донбассом» — «Фестиваль вопреки». А значит, матч состоится в любую погоду! Мы слишком долго шли вместе, чтобы отказываться от встреч, которые за эти годы стали для многих из нас чем-то гораздо большим, чем просто фестиваль. Поэтому, дорогие друзья, если вы, понимая все сложности и риски, всё же готовы приехать, очень просим вас как можно скорее заполнить заявку и обязательно указать в ней свои предложения по участию. Что вы хотели бы представить, провести, организовать? Нам важно заранее оценить свои возможности и успеть включить ваши инициативы в программу. В противном случае мы, конечно, всё равно будем счастливы вас видеть, но уже исключительно в роли зрителей. Роль, безусловно, почётная и интересная. Однако согласитесь: создавать контент куда увлекательнее, чем просто его смотреть! ;) До встречи на «Звёздах...»! Вопреки всему! Аккредитация доступна по ссылке 👈

МАЛЬЧИКИ Я очень редко стал писать стихи об этой войне. И не только я. И этому есть объяснение. Мы же помним, как две талантливые Ани, Ревякина и Долгарева, выдавали шедевры лирики в 23 году. Мы помним бессмертный "Мариуполь" Дмитрия Мельникова. Мы помним этот подъем. А потом война изменилась. Потом мы поняли, что мы немножко не побеждаем. А если побеждаем, то большой кровью. А ещё иногда теряем. И если писать об этом честно, то поэта могут упрекнуть в пораженчестве, а то и в дискредитации. И поэты перестали об этом писать. Они перестали писать, как тяжело дойти до позиции. Как ты идешь по лесополосе, а навстречу тебе ползёт боец с перебитыми ногами. И ты проходишь мимо, потому что у тебя другие задачи. А ему надо выползти 20 км. И он несколько суток будет ползти. И военкоры об этом перестали писать, потому что военкоров не пускают на условную передовую. Война идёт, а никто о ней не пишет. У нас же невозможно такое, чтобы боец полз, и никто его не эвакуировал. Кто об этом напишет? А если напишет, то кто это опубликует? Вот поэтому и не пишет Мельников о войне 26 года, потому что славы бессмертного "Мариуполя" ему хватает. А глубже лезть - страшно. Не перед властью - перед самим собой страшно. Но многие пишут за него. И вот эти бесконечные героические вирши, о том, как наши мальчики уходят в ночь и совершают чудеса героизма... Вы серьезно? Сука! Мальчики совершают чудеса героизма, потому что нет снабжения, нет спутниковой связи, нет подвоза и ротации. И поэтому мальчики 40-50-60 лет совершают чудеса героизма. И потоки графомании на эту тему льются изо всех утюгов. А настоящие поэты молчат. Потому что не знают, что сказать. Потому что не знают, как себя повести, чтобы сказать честно, и не соврать перед историей, перед этими самыми мальчиками. Вот к этому мы пришли.

Давайте так. Толстые литературные журналы Союза Советских Социалистических Республик умерли. Октябрь, Дружба Народов, Новый мир, Знамя, Нева, Звезда, Юность, Наш современник... Всё это жило, пока имело вес. Потом веса не стало, но оставался институт редактуры. Старая советская школа, которая определяла (со всеми идейными минусами 90-х) знак качества. Сейчас институт редактуры мёртв. Ибо безденнжен. И вот глоток свежего воздуха. Люди, увлеченные литературой, решили делать журнал на свой страх и риск. Это безумцы. Мы все понимаем, что они сгорят, как Икар, как Данко! Все всё понимаем. Но в этот миг хоть кому-то станет теплей! https://t.me/izdatelstvo_stihi/1901?single

МОСТ На исходе пятого года заныла степь, Мыши наглеют, готовятся к холодам. Вылезает из блиндажа русский медведь. Дякую, Боже! Мы начали бить по мостам. В отпуске буду - заеду к парням своим. Цветы, сигаретка, свечка, дорога в храм. Малой, у тебя подрастает прекрасный сын! Калина, брат, мы начали бить по мостам! В Киеве жуткие пробки десятый час. Небо гудит над Покровском то тут, то там. И хочется заорать мне на весь Донбасс: "Мы началали, начали, начали бить по мостам!" В лесополках поломанных парни мерзнут и мрут. Мы идём вперед. Путь наш тернист и прост. Где-то нас ждут. Где-то нас точно ждут. Где-то ещё впереди наш последний мост.

В этой новости прекрасно всё! И профнепригодность члена жюри литературной премии, не знающего, кто такой Прилепин. И неприкрытая либеральная диктатура. Если бы такое случилось в какой нибудь патриотической премии, то уже пылали бы станицы по всей России, всех причастных к скандалу давно бы сожрали и выплюнули. Но! Мы живём в самой демократичной стране. И этот случай, конечно же, другое. Поэтому никто из организаторов премии "Большая книга" даже не извинится. https://t.me/zakharprilepin/31568

Сегодня в 19:00 в Книжной лавке писателей на Невском обсуждаем с уважаемыми коллегами тонкости культуркампфа. Приходите, пообсуждаем вместе.

СНАЧАЛА СМЕШНО, А ПОТОМ НЕТ Захар Прилепин, писатель, военнослужащий @zakharprilepin Иногда думаю: в чём главная разница между нами и теми, что оставили нас и теперь резвятся в запрещённых сетях, обсуждая скорое падение России? Разница в том, что им не лень. Им никогда не надоедает врать, передёргивать, кривляться. Мы у них — главная забота. А они у нас — нет. Подписанный на все основные Z-паблики, я поймал себя на мысли, что имена даже самых знаменитых поуехавших годами не появляются в ленте. Всем плевать. Кому здесь интересно, чем занимаются Шендерович (иноагент, внесён в перечень террористов и экстремистов), Слепаков (иноагент) и Муждабаев (иноагент)? Даже язык от этих имён отвык. Ещё года три пройдёт — и половина страны при слове «Галкин» (Максим Галкин, иноагент) будет переспрашивать: кто это? И тут вижу новость. Один наш скоропостижно отбывший фантаст накатал целый роман про СВО. В этой истории замечательны все составляющие. Фантаст, само собой, реалий СВО знать не знает, ни одного участника СВО в своей жизни не встречал, ни с кем из них ни разу в жизни не общался. Зато, между прочим, он, имея израильское гражданство, в своё время был там пусть и кабинетным, но военкором. Он точно знает сотню-другую воевавших израильтян. Мы так воспитаны, что и по сей день стесняемся спросить подобных персонажей: «Слышь, любезный, у вас в Израиле — война, лютая войнища. Ты всё там знаешь, даже язык, это твоя Родина. Пиши про то, что знаешь! У вас что там, нет своих проблем? Нет инвалидов вашей войны, нет их жён? Чё ты лезешь сюда?» Увы, вопросы эти бессмысленны. Он лезет сюда, потому что, если он полезет туда, ему тут же на язык повесят железную прищепку. И он всю оставшуюся жизнь при попытке заговорить будет этой железной прищепкой больно стучать себе по зубам. Чтоб другие видели и запомнили, чем такая прыть оборачивается. Поразительно, что даже на Западе один из поуехавших литературных деятелей на днях поинтересовался: «Реально ли у нас, пребывающих за границей, есть ну пусть не право, а тупо элементарное знание о событиях в России, чтобы брать на себя смелость писать о них?» И правда: их же тут скоро пять лет как нет! Куприну и Бунину — да простят мне это ничем не заслуженное сравнение! — хватало ума не описывать Россию 1925 или 1933 года: они просто не знали её! Затеялась дискуссия: естественно, большинство там кричит, что только они и имеют право писать о нас, заблудших, но в этом месте я вдруг рассмеялся, найдя элементарную разгадку подоплёки всей этой истории. Этот наш писатель, напоминаю, фантаст: он как выдумывал всякую высосанную из пальца галиматью 20 лет подряд, так и продолжает. Это всё — фантазии. Как про инопланетян, только про нас. Впрочем, из Израиля он свалил в Берлин, где у него вид на жительство, чтоб, не дай Бог, не призвали. Почему, в сущности, никакой жизни у него, как и у всех них, кроме нашей, нет. Они как были паразитами русской истории и русской боли здесь, так и остались ими же там. Забавно было бы просто вообразить, как любой наш, русский писатель и по совместительству участник СВО, будь то Дмитрий Филиппов, или Амир Сабиров, или кто угодно, возьмёт и напишет… очередной роман про израильскую войну. Но я даже вообразить себе этого не могу. А они — могут! Они могут про нас с честными глазами строчить свои небылицы. О, если бы мы стали писать про Израиль — о, как они хохотали бы там, какие рожи строили бы нам! Ещё бы: ну куда мы с нашим рылом в их отборный ряд. Или, если точнее, с нашей харей: ибо определение лица русского солдата как «хари» в упомянутом романе — самое частое. Но беда ведь не в том, друзья. Беда в том, что десятки, а то и сотни тысяч наших подростков уже, как полоумные, скачивают эту чужую книжку — про нашу СВО. Книжку израильтянина, живущего с 2022 года в Берлине. А не книжку петербуржца Филиппова или книжку омича Сабира, живущих с 2022 года на фронте. Тысячи тысяч у нас думают, что правда не здесь, а там. И с этого места мне больше не смешно. Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции. 🟩 Специально для RT. Подписаться: ТГ | MAX

Давно обещала пост по птичнику. Для тех, кто не в курсе: птичник, на мой взгляд, самый талантливый и самый психологически непростой художник, рисующий войну. Как историк искусства (по образованию), могу сказать, что круче него сейчас никого нет по уровню художественного вИдения. Много кто рисует солдат, или там взрывы, или развалины. У кого-то есть манера рисования своя, у кого-то нет... Птичник же рисует суть войны. Он рисует буквально психику, метафизику и души людей внутри войны. Я не знаю, как он это делает... Но, с точки зрения настоящего искусства - это прекрасно. И композиции необычные (кстати, он здорово работает с косой композицией, с динамикой), и отработаны контрасты цветов и фактур, но главное - там везде есть ИДЕЯ, блин!!! То, чего в наше время так не хватает. Идея глубокая и страшная, как бездна. И трогательная, как снежинка или котёнок. Для меня, как специалиста, больше всего интересны еще и отсылки к историческому, религиозному и мифологическому контексту, которые на картинах просто везде. Человек берет кровавую современность и мгновенно увязывает ее с базой - с жизнью и смертью, с византийским и древнерусским христианством, с древнерусскими воинами, с мифологическими чудовищами викингов и т.д. Причем он берет не декор, не что-то "красивенькое", а саму суть. Тем самым убирая всё наносное и тупое, что стоит между нами и некоей основой бытия. На рисунках, которые я вам сегодня показываю, я пока что подобрала прямые аллюзии с Византией и христианством. Темы викингов и древнерусских воинов и языческих тем я разовью в следующих постах, если вам интересно. Итак, что у нас изображено: 1. Черные и алые серафимы (высшие ангельские чины). Вверху - икона. Внизу - работы птичника (крылья смерти и зла клубятся над полем боя). 2. Вверху - дрон, как ангел смерти пытается убить друга. Удивительно, что с руками. Внизу - фреска из монастыря в Косово, серафим с руками, торчащими из крыльев, служит небесную Литургию. 3. Слева - работа птичника "Копейщик", справа - Георгий Победоносец на черном коне, псковская школа, примерно 14-15 век. 4. Архангелы с черными крыльями. Вверху - птичник, внизу - иконы. 5. Опять же, серафим тысячеокий и справа - тысячеокое зло. 6. Слева - Богоматерь Оранта (фреска из монастыря в Косово). Поза "оранта" (моление) используется священниками во время Божественной Литургии (жертвы крови и тела Христа), справа - ангел-воин с черными крыльями и в облачении священника. 7. Вверху - Троица Ветхозаветная, фреска работы Феофана Грека, Новгород Великий. Внизу - ангел(?) воин с нимбом вокруг шлема обнимает голову бойца. 8. Глаза. Вверху - икона, внизу - портрет. П.С. Этот пост не претендует на то, что я понимаю "что хотел сказать художник". Я не понимаю. Никто не понимает, кроме него самого. Этот пост - мои ассоциации как историка, как художника и как человека. Чистый Лист

«Итак, да здравствует упорство! Побеждают только сильные духом. К черту людей, не умеющих жить полезно, радостно и красиво. К черту сопливых нытиков. Еще раз – да здравствует творчество!».

— Н. Островский 29 сентября родился Николай Алексеевич Островский — автор романов «Как закалялась сталь» и «Рожденные бурей». Потеряв подвижность, а затем и зрение, Островский не оставил литературу. В 1932 г. вышел его во многом автобиографичный роман «Как закалялась сталь». Книга получила международное признание, была переведена на многие языки. Хотя признание пришло не сразу. До 1934 г. литкритика почти не замечала автора. Переломным стал доклад о литературной молодёжи на Съезде писателей, после чего его и приняли в Союз писателей СССР. А затем очерк М.Кольцова «Мужество», опубликованный в газете «Правда» (1935), который сделал имя Островского известным, ноябре того же года он был награждён орденом Ленина. В октябре 1936 г., незадолго до смерти, Островский завершил первую часть романа «Рожденные бурей». В письме жене он написал:

«Еще раз – да здравствует творчество!»

Прекрасное напутствие всем писателям! Согласны? 🤩 СПР В МАХ

Каждый на своем месте должен совершать Поступок. Я знал Сергея Пускепалиса лично, он своей жизнью доказал, что выбор человека и его поступки определяют будущее. Даже когда человека уже нет с нами, его дела продолжают жить в памяти народа и служить Отечеству. В прошлом году я был удостоен премии «Поступок», а сейчас с огромной радостью, вместе с Игорем Угольниковым, вручил эту премию моему другу, писателю, фронтовику – Дмитрию Филиппову. На пресс-подходе меня спросили, какую работу наш человек, гражданин, должен делать, что сегодня важнее всего? Знаете, это ведь внутренний зов сердца каждого, кому небезразлична судьба и будущее нашей Родины, русского языка, православия и культуры – всего того сокровища, которым мы обладаем. Ребята на передовой, в тяжелейших условиях, не жалеют своей жизни и крови. Но их очень волнует: а что происходит здесь, в гражданской жизни? И наша задача в тылу – налаживать честную и правильную жизнь. Помогать фондам, помогать фронту. Каждый должен вносить свой вклад, находясь на своем месте: воин – на поле боя, музыкант – сочинять хорошие песни, рабочий – у станка, а государственные служащие – принимать решения исключительно в интересах страны и людей. Мы все совершаем поступки. Но поступки могут быть великими, самоотверженными, а могут быть и не очень великими. Поэтому я считаю, что те люди, которые сейчас удостоены этой премии, это люди, которые действительно совершили важные, действительно мощные поступки в своей жизни, которые будут влиять на будущее нашей страны. Это очень значительная и серьезная премия. В этом году лауреатами, помимо Дмитрия Филиппова, также стали уважаемые мной люди – Сергей Михеев, Виринея Шигина, Ольга Кормухина и другие. От всего сердца поздравляю! Был рад исполнить для гостей свою песню «До тебя». #премияпоступок

О героях и системе Если сравнить нашу и украинскую карты СВО то можно впасть в ступор. Зоны контроля отличаются на десяток километров. Одни и те же населенные пункты заявляются освобожденными и это иллюстрируется видео с флагами. Опустим флаговтыки с дронов и могучих нейробогатырей. Завести бойцов - это не значит контролировать территорию. На линии фронта сейчас так мало людей, что при большой удаче можно зайти глубоко в тыл противника и воткнуть флаг. В Красноармейске украинцы довели эту тактику до абсурда. Они оставляли в подвалах солдат с флагами. Через месяц западные журналисты приезжали в штаб бригады. Ради них ВСУшники махали знаменами и в СМИ выходила сенсационная новость о том, что украинцы контролируют чуть ли не центр Красноармейска. Таких флагоносцев вычисляли за пару минут и затем их позицию уничтожали. Такой финал конечно же не показывали, но смертников в городе оставалось на 2-3 репортажа. Наши бойцы, которые первыми заходят в населенники, безусловно герои. Проблема в том, что на войне побеждает не героизм, а система. Ошибки в наших картах и докладах появляются потому, что они опираются на героев. Где сидит русский солдат, там и наша территория. Это утверждение требует изменений. Наша территория только там, где русский солдат сидит с едой, водой и боеприпасами. Это та территория, откуда можно работать по противнику. Логистику может построить только система. Если герой сидит в подвале, собирая дождевую воду и может лишь доложить о том, что происходит в радиусе 50 метров от его подвала, то это подвиг, но его лишь предстоит закрепить системной работой. Так что нам нужно перестать мыслить героическими категориями и сосредоточиться на выстраивании эффективных систем, которые помогут солдатам удерживать территории и наносить противнику огромный урон. Александр Харченко

Ровно 4 года назад, примерно в это время, поздней ночью, мы, очередная группа мобилизованных, прибыли из сборного пункта военкомата в военную часть на автобусе, стали спешно получать форму, расселяться в казарму. Несколько человек из того автобуса всё еще живы и даже относительно здоровы, мы общаемся до сих пор. О чем мы думали тогда? Наверное, обо всем сразу. И о том, поступаем ли мы правильно, и о том, что нас ждет, и о том, сколько это продлится и как скоро мы сможем вернуться к прежней жизни. Жизнь и смерть всё расставили по своим местам. Правильный ли это был поступок? Повезло тем, кто сумел сохранить в себе эту правду, кого в трудную минуту поддержали родные или друзья. Кого за минувшие годы не начали винить в корысти или предательстве семьи, вокруг кого не перессорились из-за денег, детей, банального отсутствия. Повезло немногим. Что нас ждало? Каждого ждал свой собственный филиал ада, страха, боли, скорби и горечи, тупого бессилия перед абсолютной несвободой, с которым всегда встречаешься один на один, даже если окружен людьми, которые испытывают то же самое. Сколько это продлилось? Пока мы этого так и не узнали. Уверен, даже те из нас, кто уже давно не воюют, потому что не могут, знают и помнят, что наш путь еще не окончен. Как скоро мы сможем вернуться к прежней жизни? Решительно никогда. Никто не вернется к тому, что было. Спустя 4 года старой жизни просто нет. Нет тех нас. Разрушены браки, пропущены годы жизни детей, похороны родителей, не сказаны самые важные слова близким и любимым. Жизнь на такой войне, как наша, — это всего лишь замедленная смерть, даже если иногда может показаться иначе. Весь вопрос в том, закончится ли война раньше, чем эта потенциальная смерть перейдет в действительную. Каждому отмерен свой срок. Но даже те, кто вернутся живыми, уже никогда не будут прежними. И всё же, сейчас, 4 года спустя, нужно ответить — было ли всё зря? Ответа нет, ведь мы еще не доделали дело. Старания, жертвы, чувства — в зачет на войне не идут, важен только результат. А до Победы или даже победы — еще далеко.

«Мы не знаем героев поименно»: писатель и фронтовик Дмитрий «Вожак» Филиппов прокомментировал необходимость начала полномасштабной и немедленной работы по сохранению памяти о героях СВО.

Отличительной особенностью СВО стало то, что мы практически не знаем ее героев. Нет, мы видим билборды с Героями России, видим ролики в интернете с духоподъемными кадрами, но мы не знаем героев поименно. Мы не знаем сути подвига тех, кто изображен на этих билбордах. Редкие исключения - экипаж танка «Алеша», в одиночку остановивший вражескую ударную группу. Мы знаем подвиг Владислава Головина (позывной - «Струна»). Знаем якута Андрея Григорьева, победившего врага в рукопашной. Но мы их знаем в силу случайных обстоятельств. Потому что в век интернета завирусились видео их подвига, а про «Струну» талантливая Юта написала песню,

- говорит Вожак. Он также рассказал историю своего друга с позывным «Инженер»:

Во время штурма Авдеевской промзоны он дошел до укрепа хохлов, закинул им внутрь подвала рюкзак со взрывчаткой и шел обратно, ожидая очереди в спину. Укреп был взорван, задача выполнена. Об этом я написал в своем романе «Промка». Но у «Инженера» не было камеры на шлеме, его подвиг не попал в СМИ, поэтому ему даже «За отвагу» не дали. И таких подвигов - тысячи...

В Великую Отечественную, подчеркнул Дмитрий Филиппов, вся страна знала Зою Космодемьянскую, Николая Гастелло, Александра Матросова, Виктора Талалихина и многих других, потому что страна и военные журналисты работали вместе.

Журналист узнавал о подвиге, писал о нем, страна реагировала всем своим военным и общественным аппаратом. Мне очень хочется верить, что бойцы, уже в наши дни дравшиеся насмерть 100 дней в горбольнице окруженного Купянска, и другие герои останутся в народной памяти наравне с защитниками Брестской крепости. Я без критики сейчас, но что то мы в этом плане не дорабатываем, мне кажется,

- подчеркнул Дмитрий Филиппов. #Дмитрий_Филиппов #герои #СВО   📬 ПОДПИШИСЬ НА «ОПАЛЕННЫХ ВОЙНОЙ»

Давным-давно – начало чьей-то были, Там небеса молочно-голубые глядят на степи, горы и леса, прирусловая всходит полоса, качаясь на холодной водной глади,   Там человек со всяким зверем ладит, спокойна птица, нещетинист тёрн, С рельефной карты шифр военный стёрт – траншеи, рубежи и переправы,   Земля моя, моя земная правда – ни тона напоказ, ни пяди лжи, Отбил, освободил и отслужил своё тот тихий ельник в двадцать третьем, Тут попрощался с миром он и встретил свой первый бой и дюжину ещё,   Мой дом – мой воин, строен, краснощек, приветишь осень, зиму приголубишь, ведь любишь всех, и безусловно любишь, не признавая ни за кем вины за то, что тут остался след войны…  

Из интервью с поэтом Матвеем Раздельным. — В одном из стихотворений вы пишете, что встретили в Донецке "самых советских и русских людей на свете". Что для вас Донецк, Донбасс, Русская весна? — Я мог бы сказать что-нибудь пафосное, но как-то в последнее время сердце истончилось и не переносит слишком громких слов. Для меня Донецк, Донбасс, Русская весна – это всё то, чем я был увлечён с 2014 года, и то, что стало моей средой обитания с 2024-го. Это мир, который, как мне казалось, был навсегда утерян в 1990-е. А он, оказывается, продолжал существовать. Человечный, жертвенный, стоический, с безоговорочным почитанием героев прошлого и настоящего. — В книге "Чёт-нечет" Захар Прилепин написал: "Мы ещё не победили зло на поле битвы, но мы уже победили – здесь, в пространстве языка". Вы согласны с этим утверждением? Где проходят основные битвы литературной войны и в чём её главные победы? — В указанное утверждение можно вкладывать разные смыслы, я рискну согласиться со следующей трактовкой: мы победили в пространстве языка, потому что у нас родились высочайшего уровня новая военная проза и новая военная поэзия, человеколюбивые и сострадательные, и обыграть их иноагентскими, (за)украинскими, прозападными памфлетами – нереально. Битв в литературной войне много, причём самого разного характера: либералы против консерваторов, неомонархисты против неокоммунистов, даже участники СВО против участников СВО, которые доказывают друг другу, кто из них больше воевал и лучше об этом написал. Но главная битва, на мой взгляд, ведётся за то, чтобы художественно зафиксировать нашу историческую правоту. И тут победы очевидны: это читательская любовь (подкреплённая премиальным успехом) к книгам таких авторов, как Дима Филиппов, Женя Николаев, Кирилл Минин. Валерия Троицкая, разумеется. — О чём для вас происходящий сейчас конфликт и как должна выглядеть Победа? — О восстановлении исторической справедливости, о противлении злу насилием, о продолжении Великой Отечественной войны. Но кроме того, происходящий сейчас конфликт – это первая ступенька к глобальной войне. Практически все, кого я знаю, ощущают то же самое. Перемирие, конечно, возможно, но если оно и настанет, то, думаю, не продлится долго. Вопрос в том, когда именно начнётся глобальная война: через год, два, пять? А Победа должна выглядеть, как Победа. С русскими флагами в Киеве, Одессе, Николаеве.

Что такое любовь? Ты с ума сходишь и плачешь. И ненавидешь. И проклинаешь всё на свете. Нельзя на четыре года развести семью, и думать, что всё останется без изменений. Можно ненавидеть друг друга. Можно молчать. Можно не надеяться. А ещё можно помнить взгляд, глаза, которые на тебя смотрят. Любят и ненавидят. И ничего ты не можешь объяснить.

Человек действия: любимый писатель «Опаленных войной», фронтовик Дмитрий «Вожак» Филиппов стал лауреатом Всероссийской премии «Поступок» имени Сергея Пускепалиса. Между боевыми задачами — проза. Между обстрелами — стихи. Он не был обязан идти на фронт. У него была бронь, должность, спокойная работа. Многие и многие сочли такое везением. Он решил иначе. Пошел в военкомат. Написал заявление. Уехал добровольцем. В саперы. Штурмовал Авдеевскую промку от начала до конца. Писал прозу. А потом пришел черед поэзии - под обстрелами, на картонках от сухпайков и пачках сигарет. Теперь его стихи живут сами по себе - в том числе разойдясь по всему фронту в солдатских смс, и многие даже без имени Дмитрия. Это ли не истинная народная любовь и признание? Он стал основателем новой «лейтенантской прозы». Его «Собиратели тишины» и «Промка» собрали ворох премий, любовь читателей и одобрение критиков. После церемоний он снова уехал на фронт. Был ранен. Поправился. Вернулся. Пять боевых наград. Медаль «За отвагу» — за Авдеевку. И медаль ордена благоверного князя Дмитрия Донского. И самая дорогая для него - медаль имени А.А. Твардовского. Захар Прилепин считает нашего Вожака главной надеждой русской прозы и не только.

Невероятной, симоновской, твардовской, шубинской силы поэт, настоящий герой, чернорабочий идущего противостояния. Четыре года на войне. При тиране Сталине его еще четыре года назад перевели бы из штурмовых подразделов во фронтовые издания, как Левитанского и Гудзенко; а то и отправили бы дописывать военный роман подальше от ЛБС - как с какой-то поры Шолохова; или использовали бы интеллект этот для иных задач (случай Стругацкого или Анчарова; или, уже в другом смысле - Эренбурга)... У Сталина было желание, чтоб ту войну - осмыслили и описали. И он сделал для этого очень многое. Может, и у нынешних оно возникнет. Из бравурных отчетов «Они сражались за Родину» не вылепишь. Для этого профессионалы нужны. Вот Филиппов - профи,

- говорит Прилепин и подчеркивает, что стране сегодня нужно слово Филиппова. Дмитрий сейчас находится на СВО и не смог приехать на вручение премии. Награду за него получил его друг Андрей Тимофеев. А для всех собравшихся он записал видеообращение, в котором прочитал свои стихи. Символ премии — взлетающего журавля — передали для Дмитрия Филиппова Герой России, генерал-майор Сергей Хайрудинов и лауреат премии «Поступок» 2025 года Алексей Поддубный (Джанго).

Писатель может стать настоящим собой, только когда его судьба неразрывно связана с судьбой его страны и народа,

- так о нем сказал Андрей Тимофеев. Вожак такой и есть. Дмитрий, поздравляем! #Дмитрий_Филиппов #премия_Поступок   📬 ПОДПИШИСЬ НА «ОПАЛЕННЫХ ВОЙНОЙ»

📹 Друзья! На Первом канале вышел сюжет о четвёртой церемонии вручения Всероссийской премии «Поступок» имени Сергея Пускепалиса. В репортаже — атмосфера вечера, истории лауреатов и главное, ради чего всё это: продолжение дела Сергея Пускепалиса, его стремление объединять людей вокруг правды, мужества и человечности. 🤝 От всей души благодарим Первый канал за информационную поддержку и внимание к премии «Поступок». Спасибо, что рассказали эту историю миллионам зрителей. 🤩Премия «Поступок» | Телеграм | Вконтакте