Голова Мисимы🔻

В мае 1997 года в Душанбе полковник Крюков, начальник штаба 201-й мотострелковой дивизии, приезжал ко мне ночами беседовать за жизнь. После работы. Он рассказал мне, что в 1992 году, во время братоубийственной резни между «вовчиками» (ортодоксальными мусульманами-ваххабитами) и «юрчиками» (сторонниками советской власти), к командиру дивизии являлись толпами делегации местных жителей, они просили: «Возьмите власть в свои руки! Спасите нас!» Семь тысяч штыков 201-й дивизии (среди «штыков» два артиллерийских полка, ракетные дивизионы и прочие радости) — самая боеспособная армия в Средней Азии. С этими силами командующий мог основать хоть державу Александра Великого, а офицеры могли стать Птолемеями и Селевкидами. Противостоять им никто бы не смог. Но советские офицеры не воспитаны в духе немецких крестоносных рыцарей. Потому, отслужив свой срок, выпив положенное количество водки, командиры отправляются в российские мерзлые города. Виктор Крюков (лицо, стать, фигура, выносливость воина) сейчас замначальника военного училища где-то в Подмосковье. Старение, пенсия, внуки, дряхление, и помирает офицер в манной каше или в дерьме, в грязных простынях. А там — осталось свирепое небо Азии. Оно ждет своего барона Унгерна фон Штернберга. Эдуард Лимонов. Священные монстры

Вокруг все время говорят: «русские». «мы — русские», «я — русский», «для русских». Под этой этикеткой скрываются самые разные люди. И Ельцин оказывается русский, и сизый алкаш, и грязный бомж, и активный сперматозоид Кириенко. Если они — русские, то я тогда не русский. Что же надо делать? Надо отбирать людей для новой нации. Пусть она будет называться как-то иначе, пусть не русские, но, скажем, «евразийцы» или «скифы». Не суть важно, но новую нацию надо создавать на других принципах, не по цвету волос или глаз, а по храбрости, верности принадлежности к нашей общине.

Эдуард Лимонов, «Другая Россия» 🍋Прямое действие. Подписывайтесь.

«Самым трудным было преодолеть многочисленные табу. Первое: личные чувства и ощущения – они должны были быть выкорчеваны с корнем, или, по крайней мере, удалены глубоко внутрь себя. Потому что, когда ты находишься в подполье, ты не можешь позволить себе ничего личного. Второе табу – закон. Совершение тяжёлых правонарушений – ограблений, похищений, краж, - являлось тяжёлым препятствием для тех многих, кто считал закон и порядок одной из норм жизни. Как может воспитанный юноша из хорошей семьи совершить прыжок в пустоту? Наконец, самое главное, и наиболее драматичное табу – ценность человеческой жизни. Революционная война против Государства, которую мы хотели развернуть, не могла быть бескровной. Ещё хуже: эта война должна была стать, по сути, гражданской войной, братоубийственной войной. Необходимо было стрелять в итальянцев – абсолютно таких же, как и ты людей.» - Пьерлуиджи Конкутелли. "Я-черный" FredaꑭJugend🌟