Дмитрий Артис (стихи)

За салют. В детстве отчим рассказал мне анекдот, ну, как анекдот, такой анекдот анекдотище с огромной бородой. Некоторые вещи, слова, фразы из детства проносятся через всю жизнь. Вот и эта забавная история, как бы забавная, врезалась мне в голову. Звучит она так: Пришли сборщики налогов в нищую деревню, смотрят, все плачут. Ну, думают, значит, деньги есть, собрали налоги. На следующий день приходят, смотрят, опять, плачут. Понятно, деньги есть. Ещё собрали. На третий день пришли, народ смеётся. Недоумевают, блин, всех обобрали, а они смеются, что за дела? Да им просто терять нечего, поэтому и смеются. Хочется, чтобы праздник в России был в период эсвэо постоянно, салюты, народные гуляния, игрища, хороводы. Чтобы неприятель понял, мы пойдем до конца. Нам терять нечего.

Хоть Саша Пелевин - товарищ перформансьеро - красиво жжот, а не то, что все эти нытики. :) https://t.me/comradepelevin/2339

Если вдуматься и посмотреть на потери с двух сторон, то приходишь к положительному выводу о событиях последних дней: Напомню, что до операции по перегрупперовке (прямо накануне) было совещание за закрытыми дверьми, где по всей видимости решался этот вопрос. Так что, никто ничего не проспал. Дальше, гляньте на потери. У нациков огромное количество живой силы и боевой техники, у нас считанные единицы. Скорее всего, некоторые офвоенкоры работали в связке с командованием, иначе бы не раздаували поражение и имитацию прихода подмоги. Можно считать, операцию успешной и расслабиться.

Новости по тг-каналам идут потоком. Каждые пять минут мы держим Харьковское направление и сдаём его, причем одновременно. Сначала держим и сдаём, потом сдаём и держим. У местных блогеров и читателей блогов потихоньку сползает крыша. Они уже сотню раз, если не тысячу, призывали к ответу российское командование за поражение и столько же раз выпивали за храбрость доблестный воинов, которые удерживали линию фронта. Слава богу, что вся эта тг-байда - туда-сюда-обратно - не выползает на большую аудиторию. Представляю, каково было бы простому мирняку, если у достаточно опытных пожирателей сетевой инфы голова идёт кругом.

*** Никто не отступал  и не отступит,  мы просто  отошли на перекур,  покуда осень  в стеганном тулупе насаживает  укров на шампур,  и раздувает  выцветшие угли вертушка,  уподобившись пчеле.  Три дня подряд  ощипанные укры мариновались  в кованом котле.  Всему свой час,  ещё одна затяжка и мы вернёмся  к ужину впритык.  Дождутся нас  победная баклажка и хорошо  прожаренный  шашлык.  2022 г. 

Не только мы переживаем. ВСУ начинают задумываться, что их загнали в ловушку. (На самом деле, нет, сорян, ребята, просто за нами правда и Россия, ваще без понятия, как, но это работает). Пишут: "💥Под Купянском идет замес, страшнее Балаклейского. Потери несем тяжелые. Противник аэромобильным способом перебрасывает кучу резервов, в сам город уже прибыли "вагнеровцы". Авиация буквально не слезает с неба. Слыша об этом на душе возникает поганое ощущение засады... Твою мать, если все это реально окажется засадой стратегического уровня...??" Упоминают, кроме того, о сотнях двухсотых только в теробороне (не новость) и о том, что погибших записывают в пропавшие без вести (тем более, не новость). Молимся, ребята, за дорогой мой 60-й ОМСБ, который сейчас нереально героически отражает удары ВСУ на Изюмском направлении, за Француза, Сережу, покрадателя котятов, за друзей моих и братьев, не знаю, кто из них жив еще @dolgarevaanna

Дорогие подписчики! Внимательно смотрите авторство стихотворений. Иногда я перепощиваю понравившиеся стихи к себе, чтобы вы познакомились с другими авторами и подписались к ним на каналы. К счастью, я из тех, кто не только себя любимого пиарит, но и помогает собратьям и сосестрам по перу. Стихотворение: "Во мне сто тысяч смешно кровей..." написала Марина Пропастина (Качинская). https://t.me/kachi_zapiski Увидел, что это стихотворение разбежались по пабликам с моим авторством. Поправьте, пожалуйста. Других текстов тоже касается. Просто будьте внимательней. Даже если вам всюду Дмитрий Артис мерещится, помните, что я не везде. :)

И ещё один поэтический канал. Татьяна Коптелова https://t.me/Rikki_Tikki_Tanya/38

Вчера, послезавтра, давеча Крест на груди ношу. Боже, храни там Штапича, По-братски тебя прошу. Боже, храни там Лундстрема, Долгареву храни: Телом, душою, чувствами, Музыкой из брони. Боже, храни там всякого Сына. Храни отца. От Ксении до Иакова, С начала и до конца.

Во мне сто тысяч смешано кровей, И я ста тысяч душ прямой преемник, Я солнца яркий свет и мгла ночей, Оседлый житель и степной кочевник. Во мне - приволье заливных лугов, Нагретый дух сосны с ним где-то рядом. Во мне - тайга и плен её снегов, Сиянье севера и грозди звездопада. Во мне - Рязань, Москва и Петербург, Ухта и Ярега, Солотча, Спасск-Рязанский, Во мне сто тысяч молодых ветров, Один из них летит с земли Донбасской. И для меня - скопленья звёздных рифм, Шедевры мировой литературы... И стройный нотный стан, тональность, ритм: Симфонии, сонаты, партитуры... Вся радость от одержанных побед, Вся боль и злая горечь поражений, История, которой равных - нет. И вера. Вера до изнеможенья. Во мне - всё искупление грехов И страшное отчаянье прозренья, Звон сброшенных однажды кандалов И память вечная. И вечный дух забвенья. Я - воплощение всего, что есть в стране. Всё, чем богата и бедна страна родная. Песчинка малая среди её равнин. И море, что от края и до края. #всёбудетРоссия 🇷🇺

Игорь Панин ОСВОБОДИТЕЛИ За Днепром до утра не стихает заря, и не глохнет опять канонада. Мы затеяли это, конечно, не зря, потому что так надо. Не впервой против всех, и не так-то легко, но об этом давно нас просили. Наконец территория средних веков станет югом России. Мы и эти, и те заберем берега, остановимся, где пожелаем. И заглянет в холодные бельма врага лишь луна пожилая. Непременно поэты восславят вдогон небылинные грозные были, – как мы рвали укрепы, как грызли бетон, как мы бились и били. И кропя своей кровью опять и опять полевые волнистые травы, мы на всю эту землю, на каждую пядь претендуем по праву. _______ Игорь ПАНИН - поэт, публицист, редактор сайта "Литературной газеты".

Переговоры И пошел, куда не зная, С автоматом у плеча, "Белоруссия родная..." Громким голосом крича (Давид Самойлов) Крякнул мир, но корма вдосталь, и с кредитом не беда, только обезьянья оспа зачастила в города, развелось мышей и мошек, осень с мылом моет пол, супротив кацапа может, но сдувается хохол, под бандеру как ни стригли, где топтался восемь лет, приогрёб, заправив в стринги голубой бронежилет, знал бы раньше, воля Божья, понимал бы, что не зря за порогом Запорожья тоже русская земля, он её в окопах лопал, сам под дождиком раскис, а кацапы по Европам прогуляются без виз - фондерляйн обнять за шею, макарону врезать в кость, как же так, без приглашенья, извиняйте, так пришлось, обещают в настоящем - за хаймарс и джавелин притворившегося спящим байдена расшевелим, непременно ждите в гости - надо бы, умерив прыть, взвешенно, без лишней злости, за Донбасс поговорить.

÷÷÷ Куда носили, где похоронили - не ваше дело, наше барахло. Кто говорит, что тело уронили? Оно под почву странствовать ушло. Скажите, не выбалтывая лишку, когда припрут хозяева земли: "Здесь нет его - откидывайте крышку, и вообще - туда ли вы пришли?" Здесь осень поминают аква-витой, небесный саркофаг свинцов и по тропинке зябкой, непобритой спецы ведут спецов. (15.11.2012)

8 сентября День освобождения Донбасса от немецко-фашистских захватчиков

Свет неудачно падает. Кажется, что я седой. Но это не так! Я очень даже бодрячком.

*** Когда тебя отравят «новичком», пройдись по Абрикосовой бочком, потом на Виноградную сверни и распластайся замертво в тени. Позволь себе красиво умереть, себяшками завешивая сеть: на первой фотографии живой шагаешь по дощатой мостовой, и взгляда расцветающий миндаль высвечивает сумрачную даль. А здесь стоишь на фоне гаражей предутреннего облака свежей. На этом снимке думаешь слегка о том, что жизнь даётся на века, а здесь, напротив, малость удручён предчувствием, и выглядишь сычом. А здесь уже немного не в себе, и пена пузырится на губе, и самоэпитафия на ум приходит как потусторонний шум: Я мог бы жить и радовать людей, стихи писать о женщине своей, ловить стрекоз и бабочек сачком, когда б не отравили «новичком». 2020 г.

мы русские, мы всё равно поднимемся...

М. насаживает маленький кусочек мяса на вилку и плавным движением отправляет его в рот. Жуёт медленно, без эмоций. Я хватаю двумя руками самый большой, пускаю слюну, откусываю половину, и тут же, практически не разжёвывая, смачно проглатываю. – А-а-а, хорошо! – Жуй медленно, – учит М., – еда лучше усвоится. – Мне нравиться поглощать пищу, а не жевать её, – причмокиваю языком, делая гимнастику нижней части лица, собирая по ротовой полости остатки соуса. – Не чавкай, – замечает М. Вздыхаю: – Послушай, аристократка, не понимаю, как ты можешь жить с таким пещерным человеком, как я? – Ну что ты, милый, это же так пикантно!

Маша Ватутина неожиданно увидела шрам на моём лице. Шраму уже около тридцати лет, а с Машей я знаком... ну, чуть меньше. Но история такая, где М. - это не Мария.: *** М. с детским восторгом рассматривала шрамы на моём лице: – А этот откуда? – В хоккей играл, классе во втором. Шайбой попало. – Шайбой!?! – Да, шайбой. Играли дом на дом. Я на воротах стоял. – На воротах? В хоккей? Без маски? – Да, это ж мы во дворе, просто шайбу гоняли. После этого ослеп на один глаз. М. чуть напрягаясь, но не теряя любопытства: – А вот этот? – За девчонку заступился. – За какую? – Одноклассницу. Просто так заступился. Её даже никто не обижал. – Как это? – Хотелось быть героем. – Крутышно… А этот? – Навалилось на меня четверо, сбили с ног и долго мутузили. В результате чуть оглох. – За что? – Опять заступился за одноклассницу, которую никто не обижал. М. покраснела и, горя глазами, с презрением провела указательным пальцем по моей щеке: – Тоже за девчонку? – Этот за сына. – Его обижали? – Нет, он дома сидел. Хотел заснять на видео его выпускной из детского сада. Взял с работы видеокамеру. Меня пытались ограбить. Проследили, ударили по голове бутылкой – она разбилась. Думали, что упаду, а я не упал. Обернулся и получил розочкой – остатками бутылки по лицу. Щека отвалилась. – Боже мой, Дима! – Ничего страшного. Я пришёл домой и скотчем её назад приклеил. Зато видеокамеру спас. М. опустила лицо в ладони и тихо заплакала. Минуты через две подняла глаза и строго, почти как школьная учительница, тыкнула пальцем в мою правую руку, на которой шрам от локтевого сустава до кисти: – А что у тебя с рукой? – Да так. Ничего особенного. Подрался. – С кем? – Ну, впрягся за приятеля. Хотел с локтя ударить, не рассчитал. В результате руку сломал. Но там теперь железный штырь. Такое вряд ли повторится. Сломать невозможно, – сказал и в качестве подтверждения словам ударил несколько раз локтём по спинке кровати. М. на секунду потеряла сознание, глаза её закатились. Потом пришла в себя, встряхнулась и закричала: – Хватит! Не надо больше! – А вот это, – с явным азартом продолжил, обнажив торс и показав шрам на правом боку, – меня ножиком полоснули, слегка. Только часа через три заметил, что рана кровоточит, потому что бок начал к рубашке прилипать. – Молчи! – А тут меня заточкой, представляешь. В ноге дырка, а джинсам хоть бы хны, – с увлечением продолжал. – Правда, совсем не помню за что. Но теперь у меня тут металлическая пластина. – Мне страшно! – Не бойся. Я смогу тебя защитить, – успокоил М., подмигнув ей стеклянным глазом.