Антон читает и пишет

(Часть 2) Что меня тронуло во время поездки, так это следующие вещи: • внешняя сдержанность местных жителей, хотя были случаи эмоциональных вспышек, особенно на дороге (некоторые гонят без всяких ПДД), • соблюдение религиозных исламских традиций, ношение одежды, чтобы она прикрывала тело... хотя молодёжь одевается современно (часто встречаются парни в коротких синих джинсах, белой футболке, чёрных кроссах, курточка лёгкая и кепочка), но мужчины обычно в тюбетейке, а женщина в хиджабе, • гостеприимство — тебя обязательно накормят, предложат чай с вареньем или мёдом... много блюд с говядиной и бараниной, потому что свинина запрещена, • поразили дома: большие, добротные, с высокими каменными заборами, чисто и современно сделан ремонт внутри, часто встречаются исламские надписи в оформлении интерьера (например, имена Аллаха), • убитый "общественный транспорт", газельки уже давно не первой свежести курсируют по городкам и между ними, • все друг друга знают и жизнь на виду практически #прогулка #фото

Немного расскажу про свою мини-поездку. Не очень задалось с погодой, поэтому я не смог побывать в самых важных и интересных местах, где в древности у каждого уважаемого тейпа была построена своя башня. Не смог поехать в горы (надеюсь,в слудущий раз съезжу). Но в любом случае я прикоснулся к кусочку кавказской культуры, к их быту, к древней истории. Это было интересно. Фото из Башни согласия, Магас, часть 1 (далее будет ещё пост с фото). #прогулка #история #фото

На днях выходит новый роман моего любимого автора, писателя и филолога, специалиста по древнерусской литературе Евгения Германовича Водолазкина. (На фото собрал его книги с моих полок). Обязательно буду читать 🙌 Вот что сказал сам писатель в интервью ТАСС: «Чагин» – одна из попыток подумать о сохранении времени в памяти и об освобождении от памяти, которое тоже иногда нужно. Я, как обычно, не пытаюсь давать ответы, их даёт читатель. Сколько читателей – столько и ответов. Мне кажется, задача литературы – будить мысль и желание читателей так или иначе ответить на поставленный вопрос. В этом отношении вопросы важнее ответов» << Евгений Водолазкин: мы — свидетели грозной эпохи >> #Водолазкин #интервью #книги

Вот так сидишь тихо-мирно в доме, у себя в квартире в Ейске, смотришь новости, например, про достижения СВО, про бомбёжки украинских городов, энергосистем... А тебе на голову падает Су-34. При наборе высоты загорелся двигатель, лётчики катапультировались... Это пи*ец. И не помогает даже набившая оскомину фраза Воланда на Патриарших... 📝«Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер» Будь проклята война...

Российский книжный союз направил председателю комитета по информполитике Госдумы Александру Хинштейну письмо, в котором просит разъяснить, будут ли запрещены сюжеты классической русской литературы после принятия закона о запрете пропаганды нетрадиционных ценностей. Издатели указывают, что нашли в произведениях классической литературы: ➤ пропаганду суицида (монолог Екатерины из пьесы «Гроза» Александра Островского), ➤ пропаганду наркотиков (отрывки из рассказа «Морфий» Михаила Булгакова), ➤ сцены сексуального насилия (в рассказах И. Бунина «Таня» и «Галя Ганская» и романе М. Шолохова «Тихий Дон»), ➤ пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений (в стихотворении Федора Сологуба «На совете»), ➤ пропаганду педофилии (роман Владимира Набокова «Лолита»), ➤ пропаганду супружеской измены (роман Льва Толстого «Анна Каренина»), ➤ пропаганду полигамии (повесть Александра Куприна «Суламифь»). Депутат Хинштейн заявил «Коммерсанту», что классические сюжеты, по его мнению, не должны попадать под действие закона.

Когда видишь на обложке книги “легенды хоррора“, то ждёшь чего-то эдакого, играющего на твоих эмоциях и щекочущего нервы. Нет, неверное, в 1980-х, когда появились эти две повести и были перенесены на экран, они поразили зрителей (надо, кстати, посмотреть). Я же чуть нудно почитывал, местами увлекаясь, но в целом не особо впечатляясь. И если первая повесть шла более бойко, то вторая никак не заканчивалась. 🔥«Восставший из ада» (Hellbound Heart, 1986) — повесть Клайва Баркера, где несносный мошенник и ищущий редкостных ощущений герой находит их совсем неожиданным способом. Фрэнк, о котором речь, исколесил весь мир, попробовал много всяких веществ и сексуальных утех, но никак не уймëтся. И вот история про некую чудесную “шкатулку Лемаршана“ с секретом его увлекает, он делает всё, как предписал некий Кирхер, но в итоге попадает в параллельный мир, где ему предоставляют возможность испытать запредельные ощущения, правда, ценой его собственной жизни в этом мире. Автор ничего не объясняет, появляются существа из-за растаявшей стены, сенобиты, кожа у них почти отсутствует, прямо в кости вставлены шипы, а если они появляются, то вызвавший их должен чем-то отплатить... В общем, происходящее надо воспринимать как данность. Потом через время в этот дом въезжает братец Фрэнка Рори, более степенный и "нормальный", он женат на красавице Джулии, которая, как оказалось, прям перед свадьбой переспала с Фрэнком. И та самая комната со стеной, в которую “ушёл“ Фрэнк, становится центром семейных разборок, мелодрамы с любовным треугольником и чего-то на грани несусветной мясорубки, с помощью которой Фрэнк вновь может обрести плоть и, возможно, заполучить Джулию (там ещё есть вторая девушка, серая мышка, влюблённая в Рори). И эта история хороша тем, что она короткая и местами меня позабавила своей “жутью“, а также сексуальными сценами между женщиной и монстром. 🔥«Ночной народ» (Cabal, 1988) тоже построена по тем же лекалам, что и первая, но вдвое больше. Здесь тоже есть странный мир существ, но в отличие от сенобитов, эти живут в подземелье, прям под кладбищенским погостом. Скрытый мир под вымершим городком Мидиан, где склепы и мавзолеи наверху, а под землёй целая сеть укрытий для живых мертвецов, “ночного народа“, обладающего своими сверхъестественными способностями. Пару братцев из первой повести тут заменили двумя друганами из психушки. Бун лечится у доктора Деккера, который постепенно раскрывает ему жуткие истории про серийного убийцу, действующего с особой жестокостью. И в итоге страдающий раздвоением личности Бун принимает себя за того убийцу. Ему помогает сбежать друг Нарцисс, а заодно рассказывает про подземных жителей, типа они могут принять к себе и всё образуется. Вот только Буна очень любит Лори, его девушка, она за ним и в огонь, и в воду, и сквозь медные трубы готова пройти. В общем, история опять про живых мертвецов, про то, как они питаются мясом живых, как женщину тянет на такое вот сексуальное приключение с мертвечинкой. Но здесь Баркер добавил врача, детектива, священника с женским бельём под рясой, историю с загадочным человеком-маской, кромсающим целыми пачками людей... И даже мифический Бафомет, сотворивший своё царство с мёртвыми, тут есть. Но автор опять бросает нас в круговерть событий, мало что объясняя. Довольно жутко-весёлые и одновременно отталкивающие сцены с однотипными героями и неожиданным, не поддающимся никакой логике, поведением к финалу наскучивают. Разок почитать можно, но не ждите объяснений, просто впечатляйтесь безумием этих сменяющих друг друга сцен и декораций. 👻#осенние_страшилки 📚#книжныйотзыв

Знакомство с Клайвом Баркером не прошло бесследно ⤵️ ⤵️ ⤵️

Холмы — это наша юность, гоним ее, не узнав. Холмы — это сотни улиц, холмы — это сонм канав. Холмы — это боль и гордость. Холмы — это край земли. Чем выше на них восходишь, тем больше их видишь вдали. Холмы — это наши страданья. Холмы — это наша любовь. Холмы — это крик, рыданье, уходят, приходят вновь. Свет и безмерность боли, наша тоска и страх, наши мечты и горе, все это — в их кустах. Холмы — это вечная слава. Ставят всегда напоказ на наши страданья право. Холмы — это выше нас. Всегда видны их вершины, видны средь кромешной тьмы. Присно, вчера и ныне по склону движемся мы. Смерть — это только равнины. Жизнь — холмы, холмы. Иосиф Бродский (Фото — это «Борга-Каш», древнее захоронение. Три плиты с арабскими надписями сообщают, что мавзолей построен в 808 году по хиджре (что соответствует 29 июня 1405 – 17 июня 1406 года) для захоронения некоего «Бек-Султана, сына Худайнада») #прогулка #стихи #бродский

Я понимаю, что у меня страница книжная, что про политику или что-то такое лучше не писать, её и так много. Но я хочу написать про себя 20-летнего, про те песни Земфиры, которые стали синонимом лета, беззаботной юности, приключений... Это часть меня... Думаю, что Borderline Tour 2022 — это не только плод многих лет творчества, любви к музыке, жизни... Но в какой-то степени и истории той страны, которая дошла до линии, до borderline... И мы тоже. Хочу поделиться любимым... Вспомнить себя прежнего. И да, Земфира — прекрасный поэт👏 В России каждый поэт в чём-то пророк. Borderline стало словно ощущением не только личным, переходом грани, но, мне кажется, и знаком сегодняшнего времени. #песня #видео #поэт

Зная мою любовь к коллекционным изданиям Булгакова (Олма-пресс, 2011), мне подарили давнее издание, где собраны: Автобиография, «Собачье сердце», «Роковые яйца» и «Записки молодого врача»... Так приятно... #булгаков #книги

🏰Побывал на самой высокой смотровой площадке на Северном Кавказе. Это Башня Согласия в Магасе, столице республики Ингушетия. У меня впечатление от города, словно это ещё недостроенный город... Везде крупные стройки зданий, мечеть тоже в процессе... На башню взбирался долго... Очень высокая. Встречал экскурсию с школьным классом и двумя учительницами (потом они внизу устроили танцы, лезгинку). По стенам внутри висят картины с надписями — можно кратко узнать историю этого края. Вообще интересные ощущения от пребывания здесь. Чувствуется, что русских здесь мало, а местные живут в своей культурной среде... Мужчины в большинстве своём в тюбетейках на голове. Женщины практически все в этих платках, в хиджабах... Такие дела. О самой башне — в комментарии👇. #фото #прогулка

Думаю, раз я начал выкладывать полки с книгами, то надо продолжить. При этом мой знакомый книголюб из Ингушетии, филолог и психолог, собирает книги всю жизнь. Говорит, что бóльшая часть находится в родительском доме где-то (я не запомнил название населённого пункта). Вот сейчас проснулся после дороги и наслаждаюсь — рассматриваю, листаю. Если будет время, то вечером напишу про прочитанное. Или уже завтра. Хорошей вам пятницы. #книги #фото

Приехал в гости на Кавказ, в Ингушетию. А тут меня встречают такие полочки. Грех не поделиться. И это малая часть... #книги #фото

Пусть будет добрым и утро, и день... 🙌 🖼 «Осеннее утро», 1893 Государственная Третьяковская галерея, Москва 🎨Мясоедов Григорий Григорьевич (1834 - 1911) #antonio_art

https://youtu.be/5uqXl3EfRfI (Смотрите с 55:30 мин) Константин Ремчуков, главред «Независимой газеты» в выпуске «Персонально ваш» рассказывает о своём круге чтения. И упоминает большое издание «Мобилизованная нация : Германия 1939-1945» оксфордского професора Николаса Стагарда». Я как чувствовал. Приобрёл практически сразу после начала СВО. После объявления “частичной мобилизации“, то есть с 21 сентября, цена на это издание превышает >400% 🙈 А ещё Ремчуков зачитывает прекрасную цитату из Виктора Пелевина, из его нового романа «KGBT+» Кто-то уже прочитал «Мобилизованную нацию»? Я пока читаю несколько других, а Пелевин тоже в процессе...

Они прекрасны...

Хорошего вам вечера🙌... Это я сейчас... Ещё начал нового автора, которого до сих пор не читал. Клайв Баркер. Новая (очередная) франшиза по одной его книге как раз вышла недавно. Вот и познакомлюсь, а потом посмотрю фильмы 1987 и новый 2022 г. Добра и меньше ужасов в новостях. #фото #природа #чточитаешь

Хорошего вам вечера🙌... Это я сейчас... Ещё начал нового автора, которого до сих пор не читал. Клайв Баркер. Новая (очередная) франшиза по одной его книге как раз вышла недавно. Вот и познакомлюсь, а потом посмотрю фильмы 1987 и новый 2022 г. Добра и меньше ужасов в новостях.

​​📝«...чтобы выуживая воспоминания коллективной памяти из памяти индивидуальной, показать отпущенный человеку масштаб Истории» 📚«Годы» (Les Années, 2088), Анни Эрно. Текст, написанный уже 70-летней учительницей литературы, ушедшей ранее на пенсию, а в 2022 году удостоенной Нобелевской премии по литературе... Словно семейный альбом памяти, где авторка в третьем лице о себе и переходя на "мы", говорит о коллективном восприятии произошедшего. О времени как череде вторгающихся в жизнь нововведений, предметов, очередных полотических баталий и выборов, войн, встреч и расставаний. Как нанизанные на ось рефлексий и осознаний картинки, эпизоды, внутренние отклики на внешние условия. В поисках утраченных и вновь обретённых сотен собственных я, проявленных от первых впечатлений детства до похорон своего чёрно-белого кота и очередного апрельского застолья с уже начавшими лысеть сыновьями. Анни Эрно пишет автобиографические книги (автофикшн, не всегда о себе, не всегда биографичные). Прочитанная мной открывается эпизодом из мира французской девочки в консервативной и давно ушедшей в прошлое реальности, где бабушки и дедушки с детьми встречаются за ежегодным традиционным пасхальным столом и обсуждают ещё Первую мировую, а потом и Крымскую войну, уходя далеко в глубь, что детям неведомо и незнакомо, но становится частью и их истории, их воспоминаний. Так, год за годом, событие за событием, Эрно переплетает свои выуженные из памяти чувства, ощущения, вначале обрывки, а потом и полноценные глубинные отпечатки, оставленные произошедшим в личной жизни, и в жизни общества, Франции, мира... От нависшего над рекой туалета возле родного домика в Лилльбоне, падающих и уплывающих по реке фекалий и бумаги... до появления на экране «какого-то человечка с ледяным взглядом, загадочными амбициями и — в кои-то веки — легкопроизносимой фамилией "Путин", который обещает "мочить чеченцев даже в сортирах». Перед нами настоящий фотоальбом, хотя и без настоящих фотографий. Эрно соединяет происходящие в жизни Франции сдвиги, начиная с 1940-х годов и заканчивая серединой 2000-х, но это не зависшие в пространстве какие-то холодные энциклопедические или газетные заметки, это всё живое и прошедшее через жизнь, затронувшее мысли и эмоции, определившее каждый дальнейший этап развития. Консервативная Франция с католическими семейными традициями, запретом на аборт, табу на разговоры о сексе... Детство и юность в глубинке, учёба, начало преподавания в школе... Потом только открывшийся Париж. От веры в социальную революцию до разочарования в политиках, от эпохи де Голля до эпохи Миттерана и похожего на шута Ширака, от мая 1968 и больших надежд на изменения до массовых забастовок 1995 года, словно возродивших эти былые надежды. Эрно явно симпатизирует левым социалистическим идеям, поддерживает левых политиков, ненавидит семейку Ле Пенов и правых. Она показывает, как трансформируется Франция, как меняется отношение к эмигрантам, как её заселяют выходцы из бывших колоний... Как наступает эпоха потребления и господство гипермаркетов. Личное здесь так тонко, искусно переплетено с общественным, личные фотографии сменяются картинами глобальными. Заботы о своём теле, почти тактильные описания ощущений, взросления, первого сексуального опыта, замужества, рождения детей, желания обособиться, уединиться от всех. Эрно проговаривает всё, что чувствует и не стесняется в выражениях, прослеживая трансформацию самой себя и взгляда на вещи, на людей, на историю. Философия так тонко сплетается с телесностью, идеи соединяются с бытом, мысли — с чувствами. 📝«Она начала писать роман, где картины прошлого, настоящего, сны и мечты о будущем сменяют друг друга внутри некоего "я", которое похоже на неё, как переводная картинка» И я учусь у Эрно свободе — жить, чувствовать, мыслить открыто, ничего не опасаясь, ни на что не оглядываясь, только доверяя своим эмоциям и внутреннем критерию истинности.

Это история вещей (книг, фильмов, технологий, музыки...), история мысли, взросления и старения, история живая, проходящая через автора в читателя, словно песок времени через узкое пространство из "тогда" в "сейчас". И я учусь у Эрно свободе — жить, чувствовать, мыслить открыто, ничего не опасаясь, ни на что не оглядываясь, только доверяя своим эмоциям и внутреннем критерию истинности.