молодая бритни

Вот так я и пришла в кинологию, друзья :) Я просто хотела разобраться, ЧТО происходит с этими собаками. Я поняла, что нам никто не поможет кроме меня. У меня никогда не было мыслей вернуть собак в приют, но в какой-то момент я поняла, что в наших отношениях не осталось места для положительных эмоций. Собака просто не может быть счастливой, если человек несчастлив рядом с ней. Ты терпишь месяц, год, три года. Слушаешь десятки книг, вебинаров, учишься, работаешь в группах, по протоколам. Ты знаешь, что можешь помочь другим собакам, но своей почему-то не получается. Для человека без профильного образования в вопросах человеческой психики, я знала довольно много. Некоторые знания помогают мне в общении с собаками, но всё-таки для меня открылся совершенно новый мир, где работают совсем иные правила. Собаки такие интересные и сложные. Невозможно описать, какой у них волшебный мозг и организм 😅 Каждый раз, когда я узнаю что-то новое, у меня ощущение, будто бы я открыла новый материк. Собак так много вокруг нас. У друзей, соседей, в парках. Человечество давно тесно связало свою жизнь с ними, но до конца даже не представляет, кто они на самом деле. Моя Надя невероятно сообразительна. Она схватывает команды на лету. Конечно же она сейчас и три года назад – совершенно разные собаки. Она многому научилась и качество её жизни стало гораздо лучше. Но есть НО. Ей невыносимо сложно дается контроль импульсов, саморегуляция и другие навыки, которые необходимы для комфортного существования как собакам, так и нам. Мы долго учились. Вместе. Я видела, как она старается, но не может. Не работало то, что работает на других «здоровых» собаках. А время-то идет. Жизнь собаки не такая длинная, чтобы тратить ГОДЫ на тщетные попытки разбирать обломки там, где все еще горит пожар. Людей это тоже касается. Конечно, мы все совершаем ошибки, поэтому где-то внутри меня барахтается отрицание. А вдруг нужно было больше работать? Больше стараться? Больше методик? Я недожала?? А потом я вспоминаю, что когда-то также отрицали терапию и мои родители, когда мне нужна была медикаментозная поддержка. Да и я сама тоже отрицала. «Ну а чо, вроде нормальная родилась 🫠.» Вроде) Так я поняла, что Наде нужна помощь врача. Посоветовалась с более опытными коллегами и они поддержали мое мнение. Лаврушке мы пока никакие медикаменты не подключаем. Сейчас этом направлении работаем только с Надей. Они похожи, но с Надей всё-таки сложнее из-за высокой реактивности. Вот так и вышло, что в рационе у моей собаки теперь не только корм, бычьи писюны и огуречные попки, но и антидепрессанты из группы СИОЗС – они же селективные ингибиторы обратного захвата серотонина. Разумеется, тренировки и навыки это не отменяет. Если бы собак оценивали по критериям расстройств личности людей, я бы однозначно предположила у Нади пограничное 🫠 Да, это без сомнений моя собака. Другой быть и не могло. На видео наша первая встреча 💔