ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

Хлебнув текилы из стакана, Дутерте начал горячо... Но тут латино-таракано Ему заполз прям на плечо. Дутерте рассмеялся даже И, рыжую прихлопнув тлю, Изрек: "Когда-нибудь вот также Я, братцы, с Трампом поступлю!"

Планета снимает каску. Мы видим её портрет. Девятого мая Пасха. И смерти на свете нет.

Испеклась книжка ЗОНГИ! Горячая ещё! Вот ссылочка: https://www.labirint.ru/books/697201/ Спасибо, издательство "ВРЕМЯ"! ЛЕТИМ!!! Главы: - Аэропорт "Саша Чёрный" - Аэропорт "Еврипид" - Аэропорт "Саша Башлачев" - Аэропорт "Егор Летов" - Аэропорт "Высоцкий"

ВАСЯ Солдаты завтракают, выпивая яйца кукушек. Солдаты достают лопатки и вечно роют себе могилы, чтобы не погибнуть. Все они давно младше нас. Они живут на часах в наших квартирах. Катаются на минутных стрелках. Я смотрю на единственное фото летчика, которому 22. Он годится мне в сыновья. Это мой дед. Когда он погиб, мой отец ещё был в животе у матери. Зарыла лейтенанта в небо большая война. Дед - это не его название. Он и отцом то не побывал как следует. Он солдат. Почти все они, родившиеся в двадцатом году, награждены бессмертием. Наверное, им за нас стыдно. Мы год от года потребляем топливо их любви недолюбленной. Едим их жизнь недожитую. Любим себя вместо людей. Василий. Я каждый день хочу хоть минуту заслужить такую, чтобы ты любовался мной, Вася. Внук не моё название. Я пока не заслужил. А 9 мая всегда Пасха. Убитые встают и радуются весне. Они то знают, что завтра на работу.

Снова на праздник закрыт мавзолей фанерой. Все объясняют это горячей верой. В воздухе, тем не менее, пахнет серой. Впрочем, зачем перелетных гусей дразнить? Звезды героев сильнее орлов двуглавых. Но не увидеть ни левых теперь, ни правых. Черное с белым, как ни крути, на равных. Ложь распечатана. Ложь не умерит прыть. Кто-то манипулирует общим фоном. Гонят одних к айфонам, других к иконам. Голуби уступают всегда воронам, Кто же ворон осматривает в прицел? Вместо Христа для удобства зеленый Шива. Овцам - футбол, супермаркет, порнуха, пиво. Русские кони ссорятся у обрыва Это про них Высоцкий когда-то пел. Кто мы сегодня? В трех соснах блуждаем что ли? Витязи на распутье? Коровы в стойле? «Как никогда сильны и едины…» Ой-ли? В каждом болотце зреет свое «чучхе». Нас разделяют, дробят, в кислоте полощут, И революцию снова вживляют в площадь! Все мы - патроны в стволе, выражаясь проще… Чей же там палец на спусковом крючке? Клички аэропортам дают со свистом - Фокус иллюминации в небе мглистом. Девочки ластятся к роботам-футболистам. Клоуны рулят. Водители пьют бензин. И достоевские бесы в вечерних шоу Все рассуждают о русской душе дешевой. Впрочем, куда идти нам - вопрос решенный: В центр культуры - пестренький магазин. В Грозном отрежут голову покемону. В Питере кинут камень в бойца ОМОНа. Хмыкает Быков, фальцетом поет Лимонов, Модный перформер «зассал», увидав мечеть. Любят Россию как женщину бьют ногами. Карта страны топорщится оригами. У алтаря все громче шуршат деньгами. А поколение next ушмыгнуло в сеть. Братья поэты, с кем ваши живут медсестры? Матерным репом плеваться легко и просто. Не помолчать ли нынче над третьим тостом, Славы минутной собакам отдав пирог? Время со всех наших опытов снимет цедру. Время расставит правильные акценты. Братья поэты, идите в Есенин-центр! Только сдавайте на входе веревки, ок?

Я - Донецк. Город-вдовец. Отец с рваными лёгкими. Я любуюсь вами, Москвичами далекими, Добрыми, Прыткими, Имеющими повадки актеров... Когда-то вы мне посылали открытки, Поздравляли Родственников-шахтёров... Приезжайте теперь, Потрогайте щеки Хрустящих хрущевских домов, Посмотрите на Подземных волхвов, Мы хоть покурим вместе на проспекте Артёма... Звезды в небе - Груда металлолома.. Наша общая память Разбросана Как советских детей сандали... Слушайте, А хотите секрет открою? Старики мне вчера передали, Сорванную с платья Одессы звезду героя... Я не принял. Не надел на робу. Пусть ожидает Конца хворобы В заводском сейфе. Москвичи, А Давайте Сделаем Селфи? Новая жизнь Пьёт весну Из шахтёрской каски. Третий год, я кажись, На посту без Пасхи. Я - Донецк. И это начало, а не конец. 2017

Басня "Рекламный кролик" в лицах

Любовная лодка и майское небо...

...Там жили поэты, и каждый встречал другого надменной улыбкой...

— Московский театр поэтов долго скитался... — Нас приютил Центр драматургии и режиссуры! Это подвиг, конечно, с их стороны. Все щенки с зубами... потому что нам нужно свое пространство. Департамент культуры Москвы помогает нам, но еще не решился на полное доверие. Мы такие, как бы не родные, детки. Пушкину, помните, дали камер-юнкера, а не более высокое звание... Пушкин терпел и нам велел. У меня есть предчувствие, что в этом году все изменится в лучшую сторону. — В чем видите вашу задачу? — Я не знаю, выживет ли настоящая поэзия в пору сетевых скоростей. Как только она станет индустрией — все, конец, финита ля поэзия... И мы исследуем этот период, который выпал всем нам. Исследуем на театре. И зовем зрителей к нам в собеседники. — Как начинался Театр поэтов? — В какой-то момент, после ухода из «Театра на Таганке», которому я отдал 20 лет, мне нужно было физически себя вытащить. Тогда мне вслед кричали: «Этот выживет! Но вернуться мы ему не дадим! Хватит с него! Хватит его романа театрального с Любимовым! Не допустим!». И тогда я воспользовался алгоритмом Михаила Булгакова: создал свою коробочку, увидел ее, оживил в ней персонажей и стал сам себе театром, зоопарком, городком. И это меня спасло. А театр... Не хочу быть в числе охающих и ахающих, что все пропало, прошло и стало хуже. Школа Любимова — в том, чтобы идти дальше и строить свое, отличное от того, что уже было. Не забывая ни о чем. Вот мы сейчас с моим другом, великим пианистом Борисом Березовским делаем новый проект внутри театра Калягина. Он называется «Город Калягинск». Тут и юмор, и театральная игра, и музыка высокая, и поэзия. Подробнее: http://77.rodina.news/vlad-malenko-poet-mozhet-nahoditsya-tolko-tam-gde-konfetki-19032118135465.htm

вчера я увидел на выходе с Курской, как вечной зиме вопреки, собаку бездомной поэзии русской кормил Башлачев с руки. Как, сделав бинты из своей футболки, собаке живой породы, Летов рану прижег на холке перекисью свободы. Как Рыжий погладил ей рыжий бок и в глаза заглянул. Я видел все это, и, видит Бог, слышал какой-то гул. Мы-то похожи на птиц-калек, с клювами вроде лезвия. Здравствуй, новый бездомный век - Третья мировая поэзия! Все вроде ясно, как дважды два, но нам же с тобой, однако, нужно свои подобрать слова, свою приручать собаку. 26.4.18ВМ

Басня. КРАБЫ в БАНЕ

А теперь, пожалуйста, не спеши... Питьевой воды не найти в стоп-кране! Пришли мне селфи своей души - Буду носить в левом кармане. Расстели дорогу к себе домой. Мы заранее приготовить попросим - Сани летом, телегу зимой, А светлую Пасху осенью! Ангелы - сотрудники ПВО. Бабушки ставят на крышах свечки. Все для апреля. Все для него. Красная горка у синей речки.

СТРАСТНАЯ ПЯТНИЦА Небо птицами больно режется, Как ножом. Мой Господь тоже был беженцем И бомжом... Все мы беженцы В жизни временной. Посмотри: Шар земной, Как живот беременной - Нефть внутри. Поле серое. небо синее. Сын в руках. Те же земли: Египет, Сирия. Тот же страх. Взрывом солнечным покалеченный, Спит восток. Мы сбегаем На небо вечное Точно в срок. Все мы беженцы Неумелые. Все мы голь. Ждут нас в небе Кибитки белые, Хлеб да соль. Арамейский глагол По-пушкински Жжет сердца. Петр с Андреем Иисуса слушают Без конца. Вбей, малыш, в переводчик Яндекса Стих простой: "Я вернусь. Человече, радуйся! Бог с тобой."

Басня Волк-нарколог Фигура в сером возле елок – Не кто иной, как волк-нарколог, В лесу известный эскулап – Весомость слов и ловкость лап... Он взял кредит, учел процент И основал лечебный центр, На пару с братом, тоже волком, Короче: «Welcome к нашим елкам!!! Вас ждет наркоз, гипноз, массаж, Здоровый сон, песочный пляж, Овсянка, сок, пюре, варенье И за три дня восстановленье!» В телерекламе бодрый скунс Так и сказал: «Прекрасный курс! Я раньше пил, глотал колеса, Отрезал хвост, лишился носа, Но пробыл в клинике три дня И все отлично у меня!» Жена енота-наркомана Не заподозрила обмана И, взявши кучу денег в долг, Решила: «Нам поможет волк!» Енота бедного помыли, Внушив ему, что он не трус. И в лапы серому Светиле Вручили, как бесценный груз. Увы… Но чуда не случилось – Наоборот все получилось… И дней не пролетело трех – Енот наш в клинике подох. Святая клятва Гиппократа Волкам неведома, ребята!

Басманную рисует Пиросмани. Все люди - это чьи-то талисманы. Твоя причёска нынче как петух. Я голос твой целую на лету. Мы отмечали праздники в Тбилиси, Сбегали с неба звездочки по-лисьи, Клевал их серебристый лайнер ТУ. Москва плеснула дождь на сковородку, Весенний дождь надел косоворотку, Мы вымокли, мы слез не берегли. Зелёный с красным путая огни, Нам светофор придумал три свиданья, Но было на ремонте мирозданье, И остывали звезды, как угли. Весне давали премию в La scala. Со стенок неба Родина стекала. И нас художник там нарисовал, Где заревел огромный самосвал И чернозём насыпал на планету, Чтоб вновь заволновались травы к лету, И Бог для шутки отложил финал.