ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

Вот вам песня о скитальцах, Состоящих с ветром в браке. Здравствуй, осень! Йод на пальцах. В лужах - чай. В стихах - собаки. Человек живет нелепо, А над ним луны обломок. Подготовь мне завтра небо, Подходящее для съемок. Мне нужна над полем дымка Детский лепет в той усадьбе... Я как-будто невидимка На чужой счастливой свадьбе. Где дожди? Пойдем искать их! Станем ближе понемногу. Со стола поднимем скатерть - И положим на дорогу.

Напророчил я сквер, убежав от скверны, Потому что рябину люблю, наверно, Чтоб снова поэты под ней сумели Назначать то свидания, то дуэли. Чтобы время шипело таблеткой в чашке, Никому не давая теперь поблажки, Чтоб дождь без конца занимался делом, Чтоб увидеть ворону в костюме белом. Чтоб на каменной палубе одинокой Мандельштама и Блока узреть в бинокль, И сержантам полиции с фонарями Прочитать вдруг стихи о прекрасной даме. Чтобы словом раздвинули дым парчовый Синеглазые мальчики Башлачева, С наших спин угловатых снимая панцирь, Чтобы свет обжигал об железо пальцы. И, конечно, чтоб снова меня ругали, Проходящие мимо снобы и крали, Чтоб играли в запреты умнО сатрапы:) Чтобы дождик звенел, намекал, царапал. 13.9.21 Звенели осенние дожди. Они заливали ржой грустную авто-парковку над Селезневкой, и тогда я придумал Московский сквер поэтов. Это было три года назад. Парковка возвышалась над шестью углами и являлась унылой доминантой площади. А дождь барабанил по крышам серых машин с тревожными хищными лицами. В трёх шагах родился Достоевский, в пяти Борис Пастернак, а в особняк Геппенера, где нынче наш Есенин-центр, запросто заходил «на огонёк» Сергей Есенин. «Здесь родился Пушкин-Лермонтов-Достоевский, а теперь всем кажется, что и они понаехали...» Тут недалеко и Высоцкий появился на свет, и Марина Цветаева. «Здесь будет памятник неизвестному поэту и сквер всех на свете поэтов»,- так я тихо себе сказал. Шестнадцатый округ Парижа и его гений места с бюстами великих стали моим доводом для московских руководителей. На подмогу с письмом поддержки пришёл фронтовик Николай Дупак - легенда великой Таганки, мой друг Коля Шкаруба и художник Сергей Попов. Чудеса приходят тихо. Прошло три года. И сегодня чудеса постучались в Окна нашей улицы. Друзья! Вы свидетели этих чудес! То ли еще будет... ⚡️⚡️⚡️ P.S. Официальное открытие состоится вместе с готовностью Квартала поэтов и установкой новых необычных Арт-об’ектов с образами Бродского, Мандельштама, Пушкина, Лермонтова, Есенина, Маяковского и других гениев.

Идешь - постой. А встанешь - лучше сесть. Сидишь- скорей ложись макушкой к морю. Что делать, говоришь? Чем ветер есть? Чем запивать куски мясного горя? К окошку прислонись души любой. Целуй стекло, пусть ночью губы треснут. Не хорони убитую любовь. Пройдет три дня, поверь - она воскреснет! Веселый ветер в легких соберет, Нетрудно распахнет ладонь-синицу. Сорвет бинты, водою смажет рот, И в ножницы садовые вселится. Звезда зарылась в ночь, как в почву крот. Любовь жива, она встает из пуха И жало смерти режет у ворот, Так слово режет вдруг глухое ухо. Так выжигает снег твоя капель, Так жизнь втекает ожиданьем в ноздри, Так птицы режут крыльями апрель, Когда летят на север строить гнезда. Ты - берег, край, ты - рубикон и грань. Ты - в тело превращенный мякиш хлеба. Лежишь - садись. Сидишь - скорее встань. Стоишь - иди. Идешь - взлетай на небо.

Мы теперь открываем памятник прошлому лету, Его ржавым лесам и раздетым полям. Жаль, что птиц не пускают в Африку по билетам. Требуют ПЦР, палки в клюв журавлям. Палки в колёса летним твоим телегам, Вилами по воде, превращённой в вино! А над всей Россией теперь, как над Вещим Олегом Копейной звёзды тлеет веретено. Открываем памятник, снимаем белую простынь, А под ней... ты догадалась, что я придумать мог? Да нет, не камень... это же все так просто: Белого цвета из бывшей воды комок! И в горле комок, и на этом вот лобном месте, Где хорошим поэтам боги целуют лбы, Чтоб они раздавали людям записки в тесте, И чашки со снегом и компасы для судьбы. 10.9.21

Русская каша Из топоров, Песни Сашбаша - Проза ветров. Цифрами НЭПа. Жив трафарет. Падает в небо Первый поэт. Блок у аптеки. Снег от винта. Древние греки В чреве кита. В маминой блузке Мальчик-матрос. Плачет на русском В поле Христос. Рядом лежит Неизвестный солдат Время бежит То вперёд, то назад. Девочка с мальчиком Просят огня. А в мать-и-мачехе Череп коня. 3.9.21

Эта подруга отказалась мне позировать. Но я успел щёлкнуть затвором и сочинил песенку: Дождика слышен плач. С неба течёт ситро. Осень надела плащ, Зонтик забыв в метро. Тучи бегут назад. Сохнет в углу чабрец. А в скворечнике склад Обручальных колец. Нет, фонарщик не врёт. Вот такие дела! Их воровка весь год Из шкатулок брала. Всех влюблённых надув, Стёрла пятна весны. Крепок вороний клюв. И глаза зелены. В силу таких потерь Боги твердят, увы, Между людьми теперь Будет меньше любви... 2.9.21

Упуская бабочку, понимает Набоков, Что, по сути, осень - это сборщик налогов, И с девятым номером на футболке, Как индейский костёр, отражаясь в Волге, Мяч чеканит сентябрь, или чью-то тыкву. Ты люби все сильнее, Я не привыкну. Каждый лист у ольхи - золотая рыбка, Удивляться и плакать умеет скрипка, Вот и мы на мосту в невечернем свете Все стоим, как две циферки в чьей-то смете, ублажая расческами гладь речную. Два ноля к нам прибавятся, скоро, чую, Да под песни цыган и хлопки просекко Разведут нас по разным своим отсекам. Но пока мы стоим и горим щеками, Будем осени этой платить щенками! Там, где Яузы камень дорогу сузил, Все вжиматься в чугун, заплетаясь в узел. 31.8.21

С дерева рыжий слетает рубль. Свитер ночью надень... Вот самовары скрестили трубы, Чтоб согреть перелётных людей. Пар изо рта... Ты нашёл себе пару, С кем отдавать концы? Башлачев снимает с ольхи гитару, В которой жили скворцы. Где теперь ласточки и кукушки? Ветром их сдуло с бала... Раздеванием леса заведует Пушкин, Чтоб в музыку попадало. Слушая в записи птичьи арии, Меда напившись густого, Бесприютные души образуют гербарии, Истончаясь в томах Толстого. Кошка слизалав со спины полоски, Мокрых мышей пасёт. Все смешалось в доме Яблонских, Ну, абсолютно все! Бог вынимает солдат из цинка, И наделяет их силою. Слон, вчера сбежавший из цирка Ест в лесу подосиновик

Выпить про вечность не с кем. Как же тут не пропасть? Осень - мой лев библейский... Голову суну в пасть. Пусть будет легким прикус, Шерсть холодней огня, Чтобы наш римский циркус Не перегрыз меня. Сердце - последний мячик. Я живу на распев, Чтоб языком горячим Душу лизнул мне лев. Вымыты и глазасты Старой Москвы дома. Скоро наложит пластырь Мне на стихи зима. С неба помашет лётчик, Вскрикнет полярный дрозд, И растворится почерк В дымке далеких звёзд. Снег налетит в минуту, Как музыкант немой. С пушкинской гривой будто, Лев золотистый мой. Медленный тихий сапа, Вечного детства маг. Мой оберег на лапах, Мой одинокий Марк. Сделает осень сальто, Свет уронив из рук. Чтоб на мосту Риальто Мы оказались вдруг. В рубищах светотени, Будто на образах, Но в подмосковном сене С ярким огнем в глазах. 29.8.21

💥Запускаем новый сезон! ОСТО₽ОЖНОБАСНИ уже сегодня в калягинском центровом театре Встретились. Отрепетировали. Ждём своих, смешливых;) https://et-cetera.ru/mobile/performance/ostorozhnobasni/

💥Запускаем новый сезон! ОСТО₽ОЖНОБАСНИ уже сегодня в калягинском центровом театре Встретились. Отрепетировали. Ждём своих, смешливых;) https://et-cetera.ru/mobile/performance/ostorozhnobasni/

Как рукой мне белой чайкой помаши, Объяви, что наступают холода. Это масло древнегреческих машин, А не просто черноморская вода. Отучила нас двуручная пила Подносить вино друг другу на весле. В детстве виделись из Ялты купола И сады Константинополя во мгле. А теперь по музыканту и фагот, Не отбилась от медуз Медведь-гора, Лишь настырный пограничный вертолёт, Как Шаляпин распевается с утра. Не жалей, что половины не сбылось, Эти воды скроют горе и треску. Ими смазал Телемах земную ось, Ими Осип Мандельштам запил тоску. Ими Грецию оплакивал Эсхил, Опуская маски вещие на дно. Ими Пушкин наши окна застеклил Их на свадьбе превращал Господь в вино. И как в сердце ты останешься в Крыму, Где у нас свалились горы с голых плеч. Я ружьё со стенки чеховской сниму. Брошу в море, чтобы чайку уберечь.

Под рыжими кленами Белые, белые мы. С повадками клоунов Дети грядущей зимы. И каждый, спеша, Зарывает таланты под клён. Болит накладная душа, И язык воспалён. Мы весь капитал Поменяли на праздничный быт. Наш цирк умотал, Только медный Никулин стоит. Своими руками Мы лепим свой солнечный миг. Но бросит пусть камень В нас тот, кто умён и велик. 24.8.21

На том конце Земли есть мой двойник. Ему моя любовь там повстречалась. Там все сошлось, что здесь не получалось. Я рад за них.

Смотри, как будто ласточки горят! И покидая медный Ленинград, Преображенский храм сегодня трижды Их стая облетит. Я месяц выждал, Чтобы слова свои не брать назад. Смотри, как будто ласточки горят! Мы август видим под таким углом, Который изменил фонарь и дом, И нас, на этих ласточек смотрящих. Там яблоки у церкви спрячут в ящик И дерево укроют серебром. Мы август видим под таким углом. Как будто поднимаясь на Фавор, Спускаемся в метро. И до сих пор Тех ласточек, я вижу, изумленный... Они ведь так кружили над землею, Как будто поднимались на Фавор. 19 августа 2021 года С Праздником!

Под утро нежность бродит по мосту  И хочет спрыгнуть, чтоб остаться выше. А ноги то из юности растут! И ты стихи на щиколотке пишешь.   Слова во рту искрятся, как фреза,  А брекеты похожи на кавычки.  И страха нет, но велики глаза  У вставшей с петухами электрички.    Не стой у края, не играй с огнём, Не думай про любовь многоэтажно! Мы все когда-то юность предаём, В обмен на тридцать... лет-монет  - неважно.    Зубами щёлк, как волк перед едой, И вроде бы слетает с мира стружка! А вспомнишь облик мамы молодой, И станет мокрой гордости подушка.   Тебя судьба, цветная как бензин,  Полюбит у кровати сняв ботинки.  Душа однажды сделает узи, Чтоб получить весёлые   картинки.  В М 21

С онемевшею азбукой Несогласные буквы, Мы у неба за пазухой Семенами набухли.   В желтом платье из донника, Обливаясь вином, Високосным садовником Жизнь стоит под окном. Фотографии в сепии. В рыжем озере ялик.  И теперь мы нелепее Опадающих яблок.   Все губами, как маками Прислонялись к живым. Нас карнизы оплакали Молоком дождевым.   Ещё зелень дубрав густа, И обнявшись в ночи, Мы на празднике августа Листопадом горчим. Лодок вёсельных выдача Прекратилась навек. И БорисЛеонидыча Развернулся ковчег.   Только двинулся к трапу я, Как послышался звук: Сосны днище царапали Вечной зеленью рук. Дом понёсся над кронами, Мне желая добра, Будто скрипку огромную Бог в лесу подобрал... А над утренним Велижем Пряный запах костра. Разогнали стрижей уже Голубые ветра.    В нас поэзия врезалась, Как в стекло белый зверь. Отрицательным резусом Кровоточит теперь. И за дачными склепами, Будто стайка опят Все стоим мы нелепые, Своё время лепя. Высекаем пророчества, Раздаем бересту, Присягнув одиночеству На Успенском посту. И под песню володину (Разгадай нас, поди!) В удивлённую Родину Мы, как в воду глядим. Нам бы петь колыбельные И любить напоказ, Фонари корабельные Голосуют за нас! И луна здесь растущая, И озера под ней... Но есть что-то зовущее Все сильней, все сильней.   22.7.16 1.7.17 21.8.20 15.8.21