Стихи и книги Дмитрия Мельникова

И она просыпается, как ни в чем не бывало, перед ней тот же виски, та же горсть Секонала, и она надевает скромное платье, потом едет в такси, летит в самолете, покупает себе особняк в Ист-Сайде, лимузин с мертвой Эмили на капоте, изменяет имя, лицо, манеры, покупает шофера, доктора, мужа, и навеки скрывается за портьерой, потому что без Голливуда лучше, так проходит более полувека, и она доживает до лет преклонных, "Здесь все та же зима, и вазоны со снегом, тот же лед на поддельных коринфских колоннах. Это ад, а не Йорквилль", -- думает Норма, достает из коробки золотую "беретту" и стреляет себе в пересохшее горло, кровь ручьем растекается по паркету, но опять просыпается, как ни в чем не бывало, перед ней - тот же виски, та же горсть Секонала, потому что в аду не умрешь повторно даже если стреляешь без промаха в горло. 3 декабря 2017 года

Калина красная одна стоит в изодранном тулупе из ледяного полотна. Над ней летает ведьма в ступе. Облокотясь, как на прилавок, на ступу, выгнулась, и вот в трубу бросает мертвых галок и забивает дымоход. По скатам крыши ходят навны, в снегу печатая следы, и только желтый круг фонарный колеблется средь темноты. И ведьма, рот, обросший шерстью, скривив, кричит тебе: "Постой!" Вот так вот выйдешь за водой и повстречаешься со смертью. Вступи же в яркий конус света неустрашимый, как Хома, во исполнение обета молись - и расточится тьма чертовок с черными крылами. Уже под утро видно баню, стога на поле. Ветер с крыш сухой и тонкий снег сдувает и строит стены и столпы, и заметает, заметает всё то, чего боялся ты. На стеклах кружево настынет, мороз ударит, встанет лед, и под полозьями стальными река внезапно запоет. 2 января 2020 года

Юлия Мавродий: Такой же "Легкий характер", как у этого города. Четыре книги прибыли в Донецк. Слева памятник Освободителям Донбасса. Мокрый снег летит и оставляет слезы. Дмитрий Мельников Он в трениках пришел ко мне из вечного огня, как хлопок не горит в огне - загадка для меня, он под Сауркою пропал, не то ли на куски, не то ли лес могилой стал у каменной реки, его скатилась голова в какую-нибудь щель, и выросла на ней трава, и не найдешь теперь, где на бетонный барельеф ложится мокрый снег, кто дрался за Донбасс, как лев, стоят, живее всех, в глаза любимых и родных глядят из темноты, и мокрый снег летит сквозь них, как белые цветы. https://stihi.ru/2019/07/18/3187 p.s. 1. Донбасс никто не ставил на колени и никому поставить не дано. 2. Донбасс порожняк не гонит. 3. Не Украина и не Русь, боюсь тебя, Донбасс, боюсь.

У поэтов нет возможности себя беречь. Работа такая. Все сгорели. И я сгорю. Боги ревнивы. Это их огонь. Но ничего, мелочи жизни, красиво же. Тепло, свет. Грейтесь. Дорогие друзья, поздравляю вас с наступающим Новым годом! Желаю вам всего наилучшего, пусть сбудутся ваши мечты, пусть цели, которые вы ставите перед собой, будут вами достигнуты. Будьте счастливы, удача пусть сопутствует вам во всех ваших начинаниях. Ваш ДМ.

Поземка кончилась, колючий ветер стих, поговорим о мертвых и живых, о том, что наше прошлое прекрасно, о том, что снег, как сливочное масло, сияет под огромною луной, о том, что я не вышел из тумана, о том, что ты царевна Несмеяна, которая смеется надо мной, о том, что сестры - радость и печаль, о том, что наши встречи - часть разлуки, о том, как ты, разглядывая даль, красивые заламываешь руки, о том, что из-за линии берез, сомкнувшихся с холодным синим небом, на нас глядит волшебный белый лось с рогами, нарисованными снегом, наш подлинный языческий тотем, бесхитростная мощь и плодородье, когда меня разлюбишь ты совсем я спрячусь в эти снежные угодья, в бескрайний и замерзший русский лес, без жалости, без самооправданья, бродить под звездным куполом небес и исполнять заветные желанья.

Людмила Коломейская: Холодным декабрьским вечером я открыла книгу стихов поэта Дмитрия Мельникова, творчество которого я знала только по публикациям в ФБ и ,теперь, оказавшись счастливой обладательницей его новой книги , носящей символическое название "легкий характер", даже по прочтении малого количества страниц, пришла в состояние восторга. Представляю, какие прекрасные ощущения ожидают меня в дальнейшем ... С первых же строк ты погружаешься в особую атмосферу оригинальной мельниковской поэзии, которая захватывает тебя сложными многослойными образами, не отпускающими тебя и заставляющими задумываться над тайнами души поэта. В целом, очень подкупает искреннее желание автора поделиться с читателем своими самыми сокровенными мыслями, не скрывая порой своей душевной боли и переживаний. Эта книга, своего рода- исповедь, исповедь по мельниковски. * * * Мечты потемнели от крови моей, от боли моей потускнели, родился в России - не хочешь, а пей и слушай дыханье метели. Чем горше полынь затяжного дождя, чем глубже укол расставанья, тем слаще тебя целовать, уходя, и в новое верить свиданье. Я в русскую землю, как в масло, войду и в пепле древнейшего слоя височные кости родные найду и сердце твое золотое. Как будто я липа, и корни мои достигли границ православной земли, как будто тепло и спокойно родне лежать в заскорузлой моей пятерне, как будто я черная липа, и воздуха серая глыба едва шевелит меж ветвями закатными плавниками. * * * В Фивах столько купцов, сколько голодных ртов, золотых колесниц, птиц, шлемоносных львиц и цветов. В Фивах столько глупцов, говорящих "Я чист, я чист!", в Фивах столько истцов, а ответчик - слепой арфист, и когда они заявляют права, я молчу, вспоминая строки стихов, тот папирус, милая, те слова, что свободный - бельмо на глазу рабов, а потом - касаюсь твоих волос, провожу рукой по лицу, в Фивах снова реки текут из слез, я люблю тебя, Хатшепсут. Тело гиксоса плавает в медном котле, царский Нил голубеет в предутренней мгле, на откосах шумит, пригибаясь, камыш, цапли слетают с крыш, видишь, тучи идут из долины Царей, сильный ветер срывает печати с дверей, будет очень большая гроза, слушай, кони гнедые стоят у крыльца, орхидеи, нимфеи, гибискус в шелковистые гривы заплетены, ну зачем тебе Фивы, весь ужас войны? Эти храмы, дворцы, обелиски? Мы с тобою уедем из проклятых мест и забудем про Новое царство, пусть за нами шумит эвкалиптовый лес, перед нами - синеет пространство, я найду тебе черного жемчуга грот, принесу тебе рыбы с залива... но на деле - песчаная буря идет, стража встала фалангой у царских ворот, и во тьму погружаются Фивы. #Дмитрий_Мельников #Легкий_характер

Галина Аршеневская: НЕМНОГО СЧАСТЬЯ В ГРУСТНЫХ СНАХ, СВЕТ И БРЮТ Прекрасное пленяет навсегда. Дмитрий Мельников для меня поэт №1 из современников. Из любимого: Мне предлагают землю, но я выбираю чаек, предлагают воду, но я выбираю брют, предлагают поговорить, но я выбираю молчанье, и в молчанье творю свое виноградное небо, свой кованый кубок печалей, ты потом увидишь на дне блестящий песок – это и есть золото непревзойденных молчаний, молчащее между строк. Получила новую книгу стихов Дмитрия Мельникова, наслаждаюсь. Больше всего меня завораживают его потусторонние сны, всегда переплетённые с явью, часто давно прошедшей, но не изжитой, не дающей покоя. Но если он и пишет о больном, это больное всё равно осиянно, а потому печаль читателя светла. Русскому человеку погрустить и даже пострадать – милое дело. Главное в этом деле не впасть в уныние. А этого нам Мельников не даст. У него всегда где-то свет брезжит, а иногда прямо потоком льётся. Ловишь эту волну и – счастье. Свет в стихах Мельникова есть даже тогда, когда мы его не видим, но чуем. А уж если его больное с твоим больным совпало, тут всей птичке пропасть: любовь к поэту навсегда. (Для меня это цикл "Памяти Герды".) А эта красная-прекрасная книга будет согревать всю зиму и после на полке не застоится. Кстати, брютом мы тоже затарились, с наступающим!

Да вот еще примерно сорок лет она ходила в Старосадский, чтобы работать с перерывом на обед. В том доме запах времени медовый исходит от дверей и половиц, и на картинах можно видеть птиц и пучеглазый трактор, что ползет по пашне или девушку с веслом, стоящую в каком-то сизом парке. Она сидела за большим столом и щедрые художников подарки со старых стен смотрели на нее, за окнами кружилось воронье и падало за жестяные крыши, и жизнь текла, но только тише, тише, и вот почти оставила ее, пришлось уйти с работы, и за стол девицу молодую посадили, та, старая, ходила - юбка в пол, на блузке - брошь, но старую забыли, и с молодой художники в беретах судачат по утрам о том и этом и дарят ей красивый шоколад, и масляными глазками глядят на ноги и на вздернутую грудь. А старую забыли помянуть. И только в рамке траурной портрет с неделю повисел в углу на стенде. Что знаю я о неизбежной смерти? Что, я боюсь ее? Да нет, ничуть. Но жаль мне этот запах и разруху, и эту аккуратную старуху, и домик в Старосадском, черт возьми, со всеми беззащитными людьми. Мне жаль, что я покину их. Мой голос не выразит их беды и веселость, свет, с лестницы стекающий во тьму, стук каблуков в старинных коридорах, я ничего не должен, никому, но эта горечь стоит разговора. Я выйду на Солянку и вдохну морозный воздух, пахнущий бензином, и сигарету выкурю - одну, и побреду к метро вдоль магазинов. 28 12 2017

Книга - лучший подарок к Новому году. Вы еще успеете купить до НГ. Я еще успею вам отослать. И вам хорошо, и мне приятно. По вопросам приобретения - пишите в Телеграм в личку или Ватсап 9859582425.

Книга - лучший подарок к Новому году. Вы еще успеете купить до НГ. Я еще успею вам отослать. И вам хорошо, и мне приятно. По вопросам приобретения - пишите в Телеграм в личку или Ватсап 9859582425.

Я сочинил его, стоя на балконе в Строгино. Выкурил три сигареты. Шел редкий снег, был приятный, небольшой морозец. Квинтилий, бесполезно говорить, ну да, телеги мы поставим кругом, но здесь, в ущелье нам не победить, нас заперли, и дождь врагам на руку, и тетивы размокли, и в грязи, бросаясь в бой, скользят легионеры, и непонятно мне, в какой связи вот с этим всем вопросы нашей веры в империю, ее благую цель, строительство дорог и укреплений, топор германца проникает в щель меж шлемом и нагрудником, и в пене кровавой задыхаются бойцы, предатели уводят под уздцы коней и так сдаются в плен германцам, и нам не будет помощи от Марса, и взвесит наши головы в мешке Арминий в своей варварской руке, и их найдет пустыми, и толпа ответит громким смехом, и трава забвения над нашими костями взойдет в ущелье диком и пустом. Империя была всего лишь сном, а мы - лишь сна волшебного рабами, я знаю, бесполезно говорить, что завтра всё закончится, Квинтилий, и что с того, что мы хотели жить, и что с того, что мы зачем-то жили, штандарт с быком на алом, меч в руке, Октавиан, Гамала, на песке следы от ног любимой, и волна смывает их, как наши имена. 21 дек 2018 года

Великолепный Александр Андреев. Передача третья из цикла Мельниковские чтения - "Москва в поэзии Дмитрия Мельникова". Москву я действительно очень люблю. Этот город дал мне возможность прожить свою жизнь с полным - порой до головокружения - дыханием. Вклад Москвы в мой внутренний мир невозможно переоценить. Надеюсь, я ответил Москве тем же. https://www.facebook.com/1017688891/videos/1233130287180057/

Он шел за стайкой тоненьких девчат, такой обычный стриженый юнец, когда б не этот невозможный взгляд, пустой и черный, словно дульный срез. С тех пор прошло лет десять, в час урочный стою у магазина "Нумизмат" и вижу через улицу мальчишку; он мне знаком, я помню этот взгляд. Он так же юн. Ничуть не повзрослел, черты лица его не изменились, "Эй, мальчик!" - я позвать его хотел, но вдруг пространства, вздрогнув, закружились, угрюмые таганские менялы схватили мои царские рубли, обули, подогрели, развели, закат, как зев раскрылся, ярко-алый, а мальчик сгинул в ледяной пыли. И вот еще на Соколе, весной, в двухтысячном, в оттаявшем трамвае, он сел за два сиденья предо мной, я подошел - он лишь повел глазами и, отвернувшись, стал смотреть в окно, "Послушай, - я сказал, - уже давно тебя я знаю." - "Дяденька, выходим..." Был ясный день, был ясный божий день, он встал на пешеходном переходе, я не пошел за ним, мне показалось, что мальчик не отбрасывает тень. Всё это бред, игра воображенья, коньяк под пиво, водка под коньяк, я убеждал себя и так и сяк, положим, при ближайшем рассмотренье, все вещи - только образы вещей, мир только воля или представленье, а мальчика и не было вообще. И всё бы хорошо, да вот недавно я зуб лечил и выглянул в окно, и вижу - он проходит между школой и зданьем поликлиники, с торца, все та же бледность, стриженая челка и столь же юные черты лица. "Эй ты, - ему я крикнул, - невозможно, немыслимо так поступать со мной!" Всё сделалось смешным и безнадежным, какой-то зуб, коронка, боже мой. Мое существованье так условно, что некто из реальности другой как будто обручил меня с огромной, бессмертной и вещественной тоской. Но там, где будет нечего смотреть, где больше невозможно умереть, где только холод камня на груди, ты приходи ко мне, ты приходи, Таганку вспомним, Сокол и кольцо трамвайное, и снег в начале мая, как хлопья налипали на лицо, давно уже, сто тысяч лет назад, и падали сквозь яблоневый сад, и на асфальте замирали, тая. 19 декабря 2015 года

Сорок лет войны пузырится пена, деда учит внука стрелять с колена, поднимает винтовку и бьет, прицелясь, пуля попадает солдату в челюсть, и он корчится в луже на черноземе. Городской телефон оживает в доме: "Здравствуйте, с вами говорит Моторолла, президент наш выходит еще на татами? Жаль я не могу подняться из гроба, сорок лет лежу в этой яме с цветами, знать бы, что да как у вас получилось!" Дед кладет на рычаг горячую трубку: "Это было взаправду или приснилось?" - говорит стоящему рядом внуку. Над донецкой степью пылают звезды, дед и внук ползут в грязи по нейтралке, и над ними, с воем врезаясь в воздух, всё летят в обе стороны катафалки. 19 декабря 2016 года

Светлана Гольдман У меня уже вторая книжка его стихов в домашней библиотеке. С такими словами в мой адрес, написанным его рукой, что сердце начинает спешить, как старые ходики. Когда читаешь его стихи, понимаешь, что все эти шаблонные выражения про выдающихся поэтов современности вовсе не такие шаблонные. Вот же он – поэт. Современник. Выдающийся – значит, выходящий из рамок. Выламывающийся из них. Взорвавший прозаический этот мир своими стихами. И построивший новый мир, лучший, зарифмованный, гармоничный, полный эмпатии. Читаешь его стихи, и тебя окропляют сначала мёртвой водой, а потом живой. И внутри тебя разгорается свет настоящей, божественной, любви. И печаль, которая светла. И вера, и надежда. У меня в руках книжка, подаренная им. Красная, как кровь, прекрасная, как жизнь. Кто он? Дмитрий Мельников, кто же ещё.

Нужно просто подуть на горячую воду, нужно просто смахнуть, как рукой непогоду, эти тени с лица, эту серую зиму, эту ночь без конца. Я тебя не покину, я останусь с тобой, даже если на город налетит, как прибой, антарктический холод, даже если печаль, даже если разлука, даже если сейчас мы не видим друг друга. 15 декаабря 2014 года

Для заинтересованных лиц. Почта России доставляет посылки на Украину. Почтовые расходы по отправке книги Легкий характер на Украину составляют около 700 р.

Иногда кажется, что жизнь потеряна. "Perdita vita", - сказал Бернард Клервоский, умирая. Мне есть с кем сравнивать. Уж если он так думал, то... мне, слабосильному, надеяться не на что. Но потом выясняется, что не вся. И не совсем.