Стихи и книги Дмитрия Мельникова

В те дни, когда я чистил снег и не любил свою работу, ты вновь была красивей всех. В том городе, на мирном фото, на площади стояла ты. Лучи закатные скользили по серой плитке и цветы бутоны красные закрыли. Сожги мои печали, снег. Испепели мои тревоги. Я невеликий человек, и радости мои о Боге всего лишь следствие любви к себе. Мне не дано смиренья. Дух времени в моей крови упрямо ищет воплощенья. Я чистил снег, я шапку снял, и на восток перекрестился. Зачем? - того я сам не знал. И надо мною снег кружился.

Из книги "Легкий характер" Сорок лет войны пузырится пена, деда учит внука стрелять с колена, поднимает винтовку и бьет, прицелясь, пуля попадает солдату в челюсть, и он корчится в луже на черноземе. Городской телефон оживает в доме: "Здравствуйте, с вами говорит Моторолла, президент наш выходит еще на татами? Жаль я не могу подняться из гроба, сорок лет лежу в этой яме с цветами, знать бы, что да как у вас получилось!" Дед кладет на рычаг горячую трубку: "Это было взаправду или приснилось?" - говорит стоящему рядом внуку. Над донецкой степью пылают звезды, дед и внук ползут в грязи по нейтралке, и над ними, с воем врезаясь в воздух, всё летят в обе стороны катафалки. 19 декабря 2016 года

Раньше как было: утром в газете - вечером в куплете. То есть культура отрабатывала текущую повестку. Сейчас все гораздо быстрее. Не успел бедный Месси выиграть, а уже угодил в актуальный стих. Беда и катастрофа сетевой поэзии - им тут же, здесь и сейчас необходимо повестку отработать. Я пришел с последствий прилётов. Обходил дозором окрестность. Стреляли много сегодня и все рядом. Есть о чем беспокоиться и следить за домами, за людьми. Тревожно на душе, тяжело. Открываю ленту, а мне уже шлют свежие вирши, слепленные только что. А я не хочу все это читать. Не могу. Не верю Так не бывает. Невозможно быть все время под напряжением. Куда вы так торопитесь, господа поэты? Что случится, если вы сегодня промолчите, ибо бывает так, что нет сил и нечего сказать. Но ещё одна беда сетевой поэзии - им всегда есть что сказать.

Много лет назад, еще в ЖЖ, настолько давно, я критиковал стихи Полозковой. И в ФБ, кажется тоже, и давно. Разумеется, на меня набрасывались ее поклонники - со стандартными обвинениями в зависти, скандальности, алкоголизме и и тд. Потом так же было с Кабановым, Цветковым, Пухановым, Херсонским, Быковым. Реакция была такой же. "Ты, Мельников, такой злой, потому что не нужен никому". Приходили и упомянутые, - я, когда чувствую фальшь - не могу сдерживаться. Начинаю посылать. Все эти люди оказались предателями. Дело даже не в том, что они плохие поэты. Просто - предатели. Я ни разу и ни в ком не ошибся. Вот и фальшь сегодняшнюю я чувствую так же, как и десять лет назад. Но, понятное дело, когда высказываюсь - то опять попадаю в скандалисты, завистники, деграданты и проч. и проч. А я всего-навсего - не вру. Ни себе, ни людям. Не выдаю желаемое за действительное. Говорю, что думаю. Ну, пока жив еще с такими-то способностями, сам не знаю - как. Так обстоят дела.

Терпи, Саня, женщины у нас - самая мощная сила. https://t.me/comradepelevin/3711

Ну ничо так эта Ревякина, ноги стройные. Ты вообще не в кассу! https://t.me/comradepelevin/3710

Красиво. https://t.me/c/1879444806/3710

Не, Сань. Вы с Ревякиной - инфантильные мудозвоны. (Дети, не читайте.) Просто мы с Александром Пелевиным гении странных фотографий.)) Анна Ревякина | Подписаться

И еще. Бойцы Красной Армии говорили: "Где Жуков - там победа". Это правда, потому что мой дед, Афанасий Никитич, произносил эти слов, я сам помню. Вот уважаемый товарищ правительство и верховный главнокомандующий, дайте нашим бойцам имя человека, с которым будут связаны наши победы в этой тяжелой, кровопролитной и долгой войне. Если можно. А то мне самому придется. Я-то сделаю. Но вы уж как-то прямо того уж... не знаю... совсем идей нет?

А все равно не удастся пройти между струйками. Верден уже был, ребята, там более 300 тысяч человек только погибшими с обеих сторон. И немецкая армия не продвинулась ни на шаг в итоге. Тезис об истощении и перемалывании неприятельской армии - он стратегически-неправильный. Так уже пробовали, Не вышло. Потому что с той стороны тоже об этом знают, будут добавлять ресурсы, они у них реально очень большие. Ну вот точно не меньше, чем у нас. Поэтому зеля и его хунта ведут себя так нагло. Придется наступать и побеждать. Ну не хотим сейчас, так давайте потом из-под Москвы. Или из-за Урала. Нас в любом случае в покое не оставят. Может. лучше в ближайшее время? А?

Мы все - воленс-ноленс - прямо или косвенно участвуем в событиях, определяющих судьбу евроатлантической цивилизации на многие десятилетия вперед. Ялтинское мироустройство трещит по швам, и становится - буквально с каждым месяцем войны - все менее актуальным, мягко говоря. Я совершенно не убежден в том, что англосаксонская кровавая мистерия под вывеской "устроим рай на земле" сдаст свои позиции. Этого не будет, потому что сама идея слишком привлекательна. Но новая военная аристократия - по результатам войны - рождается у нас. Фронтовики придут с войны, скажут свое слово и сделают свое дело, как это было после Великой Отечественной. Так уже было. Именно победа в Великой Отечественной войне обеспечила мир и развитие человечества на десятилетия вперед. Мы воспринимали мир как нечто само собой разумеющееся. Мы - в собственном личном опыте - не имели понимания, сколько он стоит. Теперь мы это узнали. С течением лет начинаешь понимать, почему Гераклит сказал "Война есть отец всего". И дело не в первоначальной форме диалектики. Дело в отражении существенных связей, следствий и причин внутри человеческой истории, которые Гераклит увидел.

Сегодня - день РВСН. Денис Майданов, Дмитрий Рогозин. "Сарматушка". https://youtu.be/hB8oGY2_gVM

Саша, а чего вы все так зарубаетесь на тему замечают вас либеральные окололитературные деятели или нет? Это какое отношение к бытию русского писателя или поэта имеет? Меня никогда не замечали. И что?) Да пофигу. Читатель приходит на творческие вечера, ну и слава Богу. Это и есть главное. Вот с этим синдромом - что сказала Галя Юзефович/Полозкова/Монгайт и пр. и пр. надо заканчивать. Их нет для нас. Как их нет для нашего народа. Точка. https://t.me/comradepelevin/3704

Геостратегия - это искусство выстраивания сюжета. Продумываешь долгосрочный выгодный тебе сюжет и методично воплощаешь его в жизнь. А выстраивать сюжет, вообще - мыслить масштабно и с прицелом на будущее - учит в первую очередь литература. Именно поэтому чтение классической мировой литературы является для англосаксонских элит безусловным правилом. Не блажью, не клубным интересом или модой, но правилом. И вот по итогам прошедших трех десятилетий внелитературного бытования наших элит война идет фактически на нашей территории, в цивилизационных границах русского мира, а не в Мексике и Техасе. Чего нам в итоге будет стоить неумение планировать на глубину, на долгосрочную перспективу в данном историческом контексте - один Бог знает. Но нам придется заплатить эту цену. И победить. И не только путем войны, но что самое главное - цивилизационно. Иначе так и будем тушить пожары на наших границах.

Когда у государства заканчиваются идеи, когда сам образ будущего исчезает за туманом настоящего, когда значительная часть финансовой и творческой элиты разбегается по миру в поисках лучшей жизни, предавая свою страну, - вот тогда на сцену истории выходит Народ. Народ воюет. Народ кует Победу в тылу. Народ отдает то, что он заработал - армии, снабжая ее необходимым, и тем, кто оказался в худшем положении на прифронтовых территориях. Потому что армия - часть народа, его детище. Как и мирные люди, за которых армия сейчас сражается. Вот и весь главный военный секрет России - ее люди. Да, и еще произошла за это время с февраля 22-го года одна удивительная для меня вещь. Народ взял под свое крыло русскую поэзию. Нет, не так. Он посадил ее себе на спину, как сказочная птица Рух, и взлетел с ней в пространство новейшей - и великой истории России. Не государство, не соответствующие его инстанции, не СМИ в большей их части, а именно - народ. Вот такие вот итоги года.

Из книги "Легкий характер" Я хожу вдоль темного берега, у пылающей купины, право слово, я тоже дерево, но растущее из стены, я пророс пятистенок века, я поднялся выше конька, в моих жилах не кровь, не млеко, но северная река. Я хожу по дюнам Паланги, где сосны невдалеке, и треска, словно сбитый ангел, предо мной лежит на песке, раскрывая красные жабры, икряные надув бока, пока жив я, Господи, как бы – я для Тебя – треска, и я хотел бы дышать двояко, и поднявшись на плавники, выходить из водного мрака в мир ледяной шуги, и я хотел бы остаться здесь, но мне нужно идти, идти, потому что время болезнь, и Земля – не конец пути. 16 декабря 2013 года

Александр Анучкин https://t.me/vyvorot . Записи в ФБ ровно год. "Я часто думаю, что когда вырасту большой и стану пенсионер, у меня будет много свободного времени, и вот тогда-то я вдоволь стану читать. А пока - просто коплю книги, трогаю их иногда, беру в руки, снова ставлю на полку. Но есть такие, которые читаю сразу, залпом, поскольку знаю, что время - относительно и часто врёт, а эти слова, эти картины нужны мне здесь и сейчас, были нужны со дня появления на свет. Сегодня у меня появилась ещё одна такая. Спасибо, Дмитрий. Нас всем вдруг повезло оказаться Вашими современниками. Просто спасибо.

Из книги "Легкий характер" Помню, как его сочинил. Ехал утром в автобусе, отвозил детей в школу. Зимнее утро, вокруг темно, как в лодке Харона. И все едут куда-то через эту бесконечную темноту. Нужно просто подуть на горячую воду, нужно просто смахнуть, как рукой непогоду, эти тени с лица, эту серую зиму, эту ночь без конца. Я тебя не покину, я останусь с тобой, даже если на город налетит, как прибой, антарктический холод, даже если печаль, даже если разлука, даже если сейчас мы не видим друг друга. 15 декабря 2014 года

в свой дом, что я возвел тебе. - А что, была ли жизнь? - Была. Иди! - и женщина пошла в свой рай, где ждал котенок, и щурился спросонок. *** Бог ставит свет, холодный и нагой, и слушает погибшую березу, держа ее под голову рукой, как мальчик держит сломанную розу. Что вымолит бездомная старуха? Поднять ее из грязи или сжечь? В расщелину божественного слуха течет нечеловеческая речь, и воздух, потрясая сединой, стоит за Ним, как раб за господином, держа корзинку с полною Луной, держа платок с единородным Сыном, и нити снега сквозь меня летят, и, задрожав, поваленное древо становится к своим товаркам в ряд, и время, обращенное назад, потоки снега возвращает в небо. *** Ладно, Шейла, я никто, конь в расстегнутом пальто, всё, что ты сказала - правда, толку нет, одна бравада, только тень твоя - суккуб, поцелуй срывая с губ, улетает, превращаясь в соколиное перо, бот, пустышечка, зеро я стою, во тьме качаясь, надо мною - белый дым, оперенных поцелуев многозвездная спираль, нет, не пью и не ревную, только глупая печаль, сам нелеп, печаль нелепа, снег и ветер в рукаве, шапка вязаная неба на садовой голове, по садовой, по сенной бродит дикий голос мой, одинокими ночами смотрит желтыми глазами, блещет снежной чешуей. Ладно, Шейла, я никто, конь в подержанном пальто... Снова дымно и морозно, как в двухтысячном году, в поле смерть моя замерзла, я за ней потом приду. *** Покинь же Палатинский холм, по склону, между старых сосен, тропа протоптана скотом, мир человеческий несносен, но ведь возможно ночью лунной, всмотревшись в зеркало болот, увидеть - Рем смеется юный, ладонью прикрывая рот. Чьи пальцы в золотом песке, кто щурился в потока света, с кровавой меткой на виске лежит в земле, и место это ты, Ромул, знаешь. Только ты. Построить Рим - такая малость, счастливых дней из темноты не возвратить, как оказалось. Так тихо над семью холмами, что слышно, как журчат ключи и женщины с полубогами совокупляются в ночи, а ты, что сгорбился совсем, глядишь в болотный черный омут и кажется тебе, что Рем неслышно произносит: "Ромул", неслышно произносит: "Мир и дружба братская меж нами". И время вспять течет, как Тибр, зажатый между берегами, и жизнь непойманною птицей над люлькой вашею кружит, и к вам по берегу бежит голубоглазая волчица. *** На той войне, на той войне часы ты видел на стене, все умерли, они ходили, одни в разрушенной квартире они ходили, как могли, вот здесь, на краешке земли, они смотрелись, как осколок уюта, тишины, тепла, напротив, со ступенек школы, шатаясь, женщина сошла, какой-то дед из серой мглы тебе кричал: "Не уходите!", еще ты клены в парке видел, их расщепленные стволы. На той войне, на той войне ты видел девочку в окне, она тебе рукой махнула, на ней был вязаный платок,' ты видел - танковое дуло рождает огненный цветок, и там солдат перебегал, танк выстрелил - солдат упал, контуженный взрывной волной, как он домой теперь вернется, как он теперь придет домой, тогда еще светило солнце, потом пошел под утро дождь, потом ты ел из банки борщ, потом ты ложку потерял, потом опять ходил в атаку, потом ты спал, потом ты спал, во сне к тебе пришла собака, и вы с ним долго обнимались и радовались, как могли, и два воробышка купались, купались в золотой пыли.

Дмитрий Мельников – замечательный поэт, наш современник – недавно выпустил новый сборник стихотворений «Белее снега». Для любителя художественного слова, разочаровавшегося в духовной пустоте постмодернизма, скорбящего о политизации творческой сферы, где в приоритете не поэтическое, а – актуальное, наблюдающего творческое воровство и клановое раскручивание бездарности, стихи Дмитрия Мельникова – это рассвет, глоток парного молока, ветер с моря и щебетание райских птиц. Мне дорого его постоянство, верность себе, дистанцирование от конъюнктуры и – одиночное стояние. Отрадно видеть новый сборник, выпуск которого пришелся на год эпохального слома всего, что многим казалось незыблемым - бытийных парадигм, гражданских стереотипов, глобальных перспектив – и убедиться, что Мельников – тот же, не изменивший ни своей музе, ни своим убеждениям. Смерть и вечность, душа и любовь, жизнь и Бог – на мой взгляд, поэзия Мельникова укоренена в трансцендентном, как ничья другая из современных поэтов. Его стихи, казалось бы, просты понятиями и обыденны событиями, но каковы образы, каково сплетение слов, снимающее с бытия слой за слоем, оголяющее не только живое мясо и нервы, но и обнажающее сам невидимый дух! Кто открывает ему эту натуру, где тот пленэр, на котором поэт, будто мимоходом, быстрой кистью по холсту - ни единого ошибочного мазка - набрасывает картинку, достойную главы священной книги, не побоюсь этого сравнения? Мельников не только отворяет двери в четвертое (пятое, шестое?) измерение – он переплетает его с привычным нам трехмерным миром, переплетает так, что уже и не понимаешь, что здесь реальность, а что – потустороннее. Его поэтику уместно охарактеризовать как полифонический космизм – поэт говорит устами своих персонажей, словно проживая их (вечную, неземную) жизнь, не позволяя себе ни оценок, ни тем более суда, как ангел-соглядатай, проникающий сквозь стены и время, облетающий мир с дозором по велению Всевышнего. Мельников может стать в стихах кем угодно. Человеком – любящим, грустящим. Деревом, ожидающим чуда воскресения. Умирающим солдатом, ребёнком, старухой, тишиной, снегом, сожалением, лунным светом, тревогой, надеждой, и никакая из этих ипостасей им не придумана, все они свойственны его творческому «я», он перевоплощается будто бы без усилий. Мы не знаем, чего это стоит поэту, но я бы не обманывалась кажущейся лёгкостью: проживание на грани тьмы и света требует своей жертвы. В его стихах звенит струна, струна потустороннего гласа. Мы не слышим её в повседневности. Поэт же – слышит и умеет передать этот звук словом, понятным простому смертному. Понятным ли? Пророк в своем отечестве –должность, как правило, неблагодарная. Но это уже другая тема. К счастью, среди ценителей поэзии довольно много людей, которых искренне трогают стихи Дмитрия, и я среди них. Небольшая подборка стихов Д.Мельникова разных лет – ниже. Фото любезно предоставлено Дмитрием Мельниковым. Ссылки на профили автора в сетях – в первом комментарии. *** ... Надвигается зима, она будет дольше прежней, снова внутренняя тьма будет спрашивать у внешней: Кто Ты, русский Бог живых, и Тебе какое дело до печали остальных, в ком душа не уцелела? Будут ходики стучать, лисы бегать через реку, снова будет Бог молчать, отвечая человеку. *** Холодное дыхание зимы. Снег падает, лишая перспективы. Святители, глядящие из тьмы, все умерли, лишь мы покуда живы. Я так хочу тебя поцеловать, услышать запах солнечного света, что вся святоотеческая рать не даст мне столько жизни, сколько этот единственный блаженный поцелуй, как будто ты, скользнувшая за вьюгу, под черное руно летейских струй, от губ моих не отнимаешь руку. *** Старуха, покидая дом, взяла с собой колечко, лицо под кружевным платком и восковую свечку. - Прости меня, - сказал ей Бог, - твой дом свезли на свалку, увы мне, я сберечь не смог ни шкафчики, ни прялку. - Там ниток был еще клубок, а с ним играл котенок, я назвала его Пушок, он щурился спросонок. - Ты не грусти. - Я не грущу. - Иди по этому лучу, не вспоминая о судьбе,